Дело № 2-100/2026

УИД 70RS0002-01-2025-003936-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 января 2026 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Бабьевой Н.В.,

при секретаре Черняевой А.Ф.,

с участием представителя процессуального истца помощника прокурора Ленинского района г. Томска Штирц М.В., материального истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании ордера от 17.09.2025 №58, представителя ответчика ООО «Мален Ти» ФИО3, действующего на основании доверенности от 05.02.2025, выданной сроком на один год, ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по исковому заявлению Прокурора Ленинского района г. Томска, действующего в интересах ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мален Ти», ФИО5, ФИО4 о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Прокурор Ленинского района г. Томска обратился в суд с иском в защиту прав и законных интересов ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Мален Ти», в котором просил взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000000 руб.

В обоснование требований указано, что по причине ненадлежащего исполнения ООО «Мален Ти» обязанности по обеспечению условий охраны труда в организации, ФИО1, работая в ООО «Мален Ти» подсобным рабочим, получил производственную травму <данные изъяты>, моральный вред от которой процессуальный истец оценивает в 5000000 руб.

По заявлению материального истца ФИО1, определением суда от 07.10.2025 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО5, ФИО4

Определением суда от 25.11.2025 от материального истца ФИО1 принято увеличение исковых требований, в котором ФИО1 просит взыскать с ответчиков солидарно 9000000 руб.

В судебном заседании представитель процессуального истца прокурора Ленинского района г. Томска помощник прокурора Ленинского района г. Томска Штирц М.В. требования о взыскании с ответчика ООО «Мален Ти» компенсации морального вреда в размере 5000000 руб. поддержал.

Материальный истец ФИО1 его представитель ФИО2 поддержали требования процессуального истца, просили взыскать 9000000 руб., а также полагали, что заявленные требования подлежат удовлетворению в том числе к ответчикам ФИО5 и ФИО4, которые, по мнению материального истца, отвечают перед ФИО1 солидарно с ООО «Мален Ти».

Представитель ответчика ООО «Мален Ти» в судебном заседании факт произошедшего несчастного случая на производстве и его обстоятельства не отрицал, полагал заявленную ко взысканию сумму компенсацию морального вреда не отвечающей требованиям разумности и справедливости, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на исковое заявление.

Ответчик ФИО4 поддержал позицию представителя ответчика ООО «Мален Ти».

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился. Извещен о времени и месте проведения судебного заседания, путем направления судебной повестки, получение которой подтверждается уведомлением о вручении заказного почтового отправления с почтовым идентификатором 80404615624723 (т. 2, л.д.15).

На основании положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав объяснения явившихся лиц, свидетеля суд приходит к следующему.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» закреплено, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из основных направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации в связи с работой с вредными и (или) опасными условиями труда, включая медицинское обеспечение, в порядке и размерах не ниже установленных Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации либо коллективным договором, трудовым договором (абзацы второй и девятый части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из дела следует, что ФИО1 в соответствии с приказом ООО «Матен Ти» от 24.06.2025, трудовым договором №70 от 24.06.2025 (т. 1, л.д. 69, 72-73), принят на работу в ООО «Мален Ти» сортировщиком (подсобный рабочий) на участок по переработки древесины.

04.07.2025г. в 8 часов 00 мин. ФИО1 приступил к работе на участок по переработки древесины в цех по переработки древесины по адресу <...>, получив задание от ФИО4, выполнял роботу по уборке отходов производства (опилок) на ленточном конвейере. В 17 часов 30 минут, ФИО1, не отключив ленточный конвейер, начал чистить отходоудалитель, в этот момент валик затянул перчатку, находящуюся на левой руке, а затем руку<данные изъяты>

Указанные обстоятельства получения ФИО1 травмы не оспаривались лицами, участвующими в деле и подтверждаются актом о расследовании тяжелого несчастного случая формы №5 (т. 1, л.д. 14-19), актом о несчастном случае на производстве формы Н-1, протоколами допроса потерпевшего и свидетелей.

Постановлением следователя ОВД следственного отдела по Ленинскому району г. Томска следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 143 УК РФ. (т. 1, л.д.155-156).

Согласно положениям статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации обучение по охране труда - процесс получения работниками, в том числе руководителями организаций, а также работодателями - индивидуальными предпринимателями знаний, умений, навыков, позволяющих формировать и развивать необходимые компетенции с целью обеспечения безопасности труда, сохранения жизни и здоровья. Работники, в том числе руководители организаций, и работодатели - индивидуальные предприниматели обязаны проходить обучение по охране труда и проверку знания требований охраны труда.

Обучение по охране труда предусматривает получение знаний, умений и навыков в ходе проведения: инструктажей по охране труда; стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников); обучения по оказанию первой помощи пострадавшим; обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты; обучения по охране труда у работодателя, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, или в организациях, оказывающих услуги по проведению обучения по охране труда.

Из пункта 3 правил обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 24.12.2021 №2464 (далее также - Правила № 2464) обучение по охране труда и проверка знания требований охраны труда относятся к профилактическим мероприятиям по охране труда, направлены на предотвращение случаев производственного травматизма и профессиональных заболеваний, снижение их последствий и являются специализированным процессом получения знаний, умений и навыков.

Обучение по охране труда осуществляется в ходе проведения: а) инструктажей по охране труда; б) стажировки на рабочем месте; в) обучения по оказанию первой помощи пострадавшим; г) обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты; д) обучения по охране труда у работодателя, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, или в организации, у индивидуального предпринимателя, оказывающих услуги по проведению обучения по охране труда (пункт 4 Правил № 2464).

Согласно пункту 8 Правил № 2464 предусматриваются следующие виды инструктажа по охране труда: а) вводный инструктаж по охране труда; б) инструктаж по охране труда на рабочем месте; в) целевой инструктаж по охране труда.

В соответствии с пунктом 12 Правил № 2464 проводятся следующие виды инструктажа по охране труда на рабочем месте: а) первичный инструктаж по охране труда; б) повторный инструктаж по охране труда; в) внеплановый инструктаж по охране труда.

Согласно пункту 13 Правил № 2464 первичный инструктаж по охране труда проводится для всех работников организации до начала самостоятельной работы.

Повторный инструктаж по охране труда проводится не реже одного раза в 6 месяцев (пункт 14 Правил № 2464).

Внеплановый инструктаж по охране труда проводится для работников организации в случаях, обусловленных в том числе перерывом в работе продолжительностью более 60 календарных дней (подпункт «ж» пункта 16 Правил № 2464).

В соответствии подпунктом «а» пункта 19 Правил № 2464 целевой инструктаж по охране труда проводится для работников перед проведением работ, выполнение которых допускается только под непрерывным контролем работодателя, работ повышенной опасности, в том числе работ, на производство которых в соответствии с нормативными правовыми актами требуется оформление наряда-допуска и других распорядительных документов на производство работ.

Установленная Правилами система инструктажей по охране труда представляет собой императивный (обязательный) юридический алгоритм, направленный на снижение профессиональных рисков. Ее цель –создание правового барьера на пути угроз жизни и здоровью работника, а также формирование надлежащих доказательств исполнения работодателем своей основной публично-правовой обязанности по обеспечению безопасного труда. Следовательно, качественное проведение каждого инструктажа является ключевой гарантией защиты фундаментального права работника на охрану труда и, как следствие, гарантией недопущения производственного травматизма.

Из дела следует, что вводный и первичный инструктажи ФИО1 при приеме на работу и в процессе ее выполнения проведены не были, в то время как указанные виды инструктажей формируют базовый уровень технической грамотности, необходимый для допуска к работе.

В судебном заседании ответчик ФИО4 дал объяснения, что работа по очистке ленточного конвейера от опилок ФИО1 в день получения травмы выполнялась впервые, до этого дня материальный истец никогда не работал с указанным или иным оборудованием, поскольку до этого суть его работы сводилась к сортировке досок по размерам.

Вместе с тем, внеплановый и целевой инструктаж, при допуске работника к выполнению несвойственных для него работ, которые являются оперативным инструментом для немедленного реагирования на изменения в условиях труда, технологии, или на возникшие угрозы, также проведены не были.

Непроведение указанных видов инструктажей является прямым нарушением закона, создающим угрозу причинения вреда.

С учетом изложенного, ФИО1 был лишен права на получение достоверной информации об условиях и охране труда, что привело к тяжелой производственной травме.

Кроме того, анализ должностных обязанностей ФИО1 приводит к выводу, что сама по себе работа по очистке ленточного конвейера находилась за рамками его профессиональной компетенции и, следовательно, не должна была ему поручаться.

Согласно статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая функция работника определяется как работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации.

В разделе 2.1 Должностной инструкции подсобного рабочего, утвержденной директором ООО «Мален Ти» 16.06.2021 перечислены должностные обязанности ФИО1 Ни один из пунктов не содержит упоминания об обслуживании, эксплуатации, наладке или очистке какого-либо технологического оборудования, к которому относится ленточный конвейер. Основные обязанности сводятся к содержанию в чистоте подсобных помещений и территории, погрузочно-разгрузочным работам и перемещению грузов (вручную или с помощью средств механизации, под которыми понимаются, как правило, тали, тележки), работе с инвентарем (совки, метлы, лопаты и т.п.), помощи в транспортировке и складировании.

Довод ответчика о том, что чистка конвейера входит в понятие «очистка территории или помещений», суд признает несостоятельным. Работы по уборке производственных площадей и очистке действующего или остановленного оборудования являются разными по своей сути, степени опасности и требуемой квалификации. Должностная инструкция четко ограничивает обязанности уборкой территории и помещений, но не оборудования. Очистка отходоудалителя ленточного конвейера — это технологическая операция по обслуживанию оборудования, которая должна выполняться по отдельной, специально разработанной инструкции и, как правило, рабочими соответствующего профиля (например, слесарем, оператором конвейера).

Должностная инструкция подсобного рабочего не предусматривала и не могла предусматривать выполнение им работ по очистке ленточного конвейера. Данная работа выходит за рамки его трудовой функции, требует специальных знаний и навыков по безопасности при обслуживании механизмов. Поручить такую работу подсобному рабочему — прямое нарушение работодателем требований статей 21, 212, 225 Трудового кодекса Российской Федерации. Работник был необоснованно и незаконно допущен к выполнению несвойственной ему опасной работы, что привело к тяжким последствиям.

Таким образом, в ходе рассмотрения дела установлено, что работодатель, являясь лицом, обязанным обеспечивать безопасную организацию производства, не только допустил работника к работе без инструктажа, но и поручил ему работу, к выполнению которой тот по своей квалификации и должности не имел отношения. Это свидетельствует о системном пренебрежении ответчиком основами охраны труда и о грубой неорганизованности производственного процесса, где опасные работы поручаются случайным и неподготовленным лицам.

То обстоятельство, что должностные обязанности подсобного рабочего и сортировщика не предусматривают выполнение работ по очистке опасного производственного оборудования также подтверждается представленными в дело действующими в ООО «Мален Ти» инструкциями по охране труда №5 подсобного рабочего, по охране труда №7 сортировщика, которые не содержат специальных требований и правил безопасного выполнения работ на ленточных конвейерах, а также при их обслуживании, чистке и устранении засоров (в том числе в механизме отходоудалителя).

Приказом Минтруда России от 29.10.2021 №772н утверждены Основные требования к порядку разработки и содержанию правил и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, согласно пункту 1 которых, правила и инструкции по охране труда разрабатываются работодателем в целях обеспечения безопасности труда и сохранения жизни и здоровья работников при выполнении ими своих трудовых обязанностей.

Перечень правил (стандартов) и инструкций по охране труда, разрабатываемых работодателем, определяет работодатель в соответствии со спецификой своей деятельности. Правила (стандарты) по охране труда должны содержать требования по обеспечению безопасности труда и контролю при организации работ работодателем (уполномоченным им лицом). Инструкции по охране труда должны содержать требования по безопасному выполнению работ работником (исполнителем) (пункт 4 названных Требований).

В нарушение приведенных положений в инструкциях по охране труда подсобного рабочего и сортировщика отсутствуют последовательные и обязательные этапы выполнения операций по очистке конвейерного оборудования, такие как: обязательность полной остановки (отключения) электродвигателя ленточного конвейера и приведения его в состояние, исключающее самопроизвольный или ошибочный пуск (снятие напряжения, блокировка, вывешивание запрещающего плаката «НЕ ВКЛЮЧАТЬ! Работают люди»); требования о проведении очистки и уборки только с применением специального инструмента (скребки, щетки), исключающего необходимость нахождения рук работника в опасной зоне (вблизи вращающихся валов, приводных и натяжных барабанов, мест сближения ленты с конструкциями); запрет на выполнение каких-либо работ на движущемся (не отключенном) конвейере, а также на ношение свободной одежды, рукавиц или перчаток, которые могут быть захвачены движущимися частями.

Указанное свидетельствует, что даже ознакомление ФИО1 с инструкциями по охране труда по соответствующим профессиям не обеспечили бы безопасные условия работы, которая поручена ФИО1 и выполнение которой в условиях отсутствия какого-либо инструктажа привело к увечью работника.

Фактические обстоятельства дела и представленные в материалы дела доказательства в их совокупности свидетельствуют о грубых нарушениях в сфере обеспечения безопасных условий труда и охраны труда, что повлекло причинение истцу трудового увечья, в связи с чем суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований к ООО«Мален Ти» о взыскании компенсации морального вреда.

Оснований для удовлетворения исковых требований к ФИО5 и ФИО4 не имеется в силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с медицинским заключением ОГАУЗ «ТОКБ» ФИО1 поступил в травматологическое отделение 04.07.2025 в 17.37 часов. Диагноз и код диагноза по МКБ-10 <данные изъяты>. Согласно схеме определения степени здоровья при несчастных случаях на тяжести производстве повреждение относится к категории – Тяжелая (т. 1, л.д. 32).

Суд учитывает, что полученная истцом травма <данные изъяты> причинила потерпевшему глубокие физические и нравственные страдания, имеющие комплексный, необратимый характер. Материальный истец испытал физические страдания: Острая боль в момент травмы, длительное и болезненное лечение, включающее хирургические вмешательства, последующие реабилитационные процедуры, хронический болевой синдром, фантомные боли, а также постоянный физический дискомфорт и ограничение мобильности.

Из письменных пояснений истца, которые подтверждены свидетельскими показаниями, полученная травма нанесла тяжелую психологическую травму, <данные изъяты>. Травма привела к кардинальному пересмотру самоидентификации и жизненных планов.

Суд принимает во внимание детальное описание истцом и свидетелем, с которой он состоит в фактических брачных отношениях, ежедневных трудностей, существенно снижающих качество его жизни: проблемы с выполнением бытовых действий (личная гигиена, одевание, прием пищи), утрата самостоятельности, вынужденная зависимость от помощи окружающих, что закономерно порождает чувства беспомощности, стыда и раздражения.

Суд считает обоснованными заявления истца о невозможности продолжать занятия, составлявшие существенную часть его жизни и самореализации, — профессиональное занятие музыкой (игра на флейте) и активные виды спорта. Данная утрата имеет самостоятельное значение при оценке морального вреда, поскольку лишает личность привычных источников положительных эмоций, социальных контактов и творческого выражения.

Суд учитывает молодой возраст истца и то, что травма объективно создает дополнительные трудности и переживания, связанные с созданием семьи, воспитанием детей, профессиональной самореализацией и общей социальной интеграцией.

Данные переживания и страдания, испытываемые ФИО1, подтверждены в судебном заседании.

Вместе с тем, при определении конкретной денежной суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, суд обязан руководствоваться не только глубиной страданий, но и требованиями разумности, справедливости и соразмерности (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также учитывать все фактические обстоятельства дела:

В судебном заседании истец подтвердил, что ему установлена стойкая утрата общей трудоспособности в размере 60%, истцу установлена III группа инвалидности. При этом, как пояснил в судебном заседании сам истец, полученная травма не является препятствием для его реализации в будущей профессиональной деятельности (по специальности, на которую истец обучается в университете). Это свидетельствует о том, что, несмотря на тяжесть травмы, истец сохраняет значительный потенциал для профессиональной реабилитации и трудовой деятельности в избранной им сфере, что смягчает последствия травмы в социально-экономическом аспекте.

Современный уровень развития медицины и протезирования позволяет в значительной степени компенсировать функциональные ограничения<данные изъяты>. Это, безусловно, не устраняет причиненных нравственных страданий, но является объективным фактором, влияющим на степень физических ограничений и бытовой дезадаптации в долгосрочной перспективе.

Суд принимает во внимание и учитывает при определении размера компенсации морального вреда действия ответчика, направленные на частичное заглаживание причиненного истцу вреда и оказание ему и его семье поддержки в тяжелый период.

Установлено, что ответчики (ООО «Мален Ти» и его представители) после произошедшего несчастного случая предприняли следующие меры: оплатили транспортные расходы (билеты) для матери и брата потерпевшего, чтобы они могли находиться рядом с ним в период его лечения в стационаре, обеспечили их проживание (проливание) в г. Томске на время визита, выразили в досудебном порядке готовность компенсировать потерпевшему моральный вред, что свидетельствует о признании факта причинения вреда и своей ответственности.

Данные действия, безусловно, носят позитивный характер и могут быть расценены как попытка ответчиков проявить участие, снизить остроту переживаний истца, связанных с психологической травмой и чувством изоляции в момент кризиса, а также как шаг к добровольному урегулированию спора.

В соответствии с принципами справедливости и соразмерности, а также руководящими разъяснениями высших судов, действия причинителя вреда, направленные на заглаживание вины и оказание помощи потерпевшему, подлежат учету судом и могут служить основанием для снижения размера присуждаемой компенсации морального вреда (см., например, пункт 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Предпринятые меры носят единовременный и вспомогательный характер. Они не являются эквивалентом компенсации физических и нравственных страданий<данные изъяты>, вместе с тем, также учитывается судом.

Заявленная истцом сумма в размере 9 000000 (девяти миллионов) рублей, при всей тяжести причиненного вреда, не может быть признана отвечающей критериям разумности и соразмерности тяжести последствий с учетом приведенных выше обстоятельств

Взыскание компенсации морального вреда преследует цель не обогащения потерпевшего, а финансовой компенсации перенесенных им страданий с учетом принципа справедливости.

Сопоставляя всю совокупность обстоятельств: исключительную тяжесть травмы, глубину физических и нравственных страданий, их постоянный характер, утрату прежнего образа жизни и увлечений, молодой возраст истца, при этом сохранение им возможности профессиональной реализации в выбранной сфере, перспективы частичного восстановления бытовой самостоятельности <данные изъяты>, а также необходимость соблюдения принципов соразмерности и сложившейся правоприменительной практики, суд приходит к выводу, что требованиям разумности, справедливости и адекватной компенсации причиненных истцу страданий соответствует сумма в размере 3 000000 (трех миллионов) рублей.

Данная сумма, являясь значительной, призвана в полной мере признать и компенсировать тяжесть причиненного истцу морального вреда, учитывая как объективные медицинские последствия, так и субъективное восприятие травмы, при этом оставаясь в рамках общих принципов разумности и справедливости.

Судом рассмотрены доводы ответчика – ООО «Мален Ти» – о его тяжелом финансовом положении, которое, по утверждению ответчика, должно быть учтено при определении размера компенсации морального вреда в пользу истца.

По данному вопросу суд приходит к следующим выводам.

В силу прямого предписания статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом не предусмотрено такого основания для уменьшения размера возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, как тяжелое материальное положение причинителя вреда. Напротив, интересы потерпевшего, перенесшего тяжкие физические и нравственные страдания, пользуются безусловным приоритетом. Обязанность по возмещению вреда, особенно возникшего вследствие нарушений в сфере охраны труда, носит публично-правовой характер и направлена на обеспечение конституционных прав граждан на охрану здоровья и безопасные условия труда. Таким образом, ссылка на финансовые трудности юридического лица не может служить правовым основанием для уклонения от полной компенсации причиненного вреда или ее уменьшения.

Ответчиком в обоснование своих доводов не представлено надлежащих и достаточных доказательств, которые бы объективно и всесторонне подтверждали утверждение о критическом материальном положении общества. Представленные документы не отражают полную финансово-хозяйственную деятельность ответчика за соответствующий период. В частности, в материалы дела не предоставлены: бухгалтерская (финансовая) отчетность (бухгалтерский баланс, отчет о финансовых результатах) за последние отчетные периоды, позволяющая оценить активы, обязательства, финансовые обороты и чистую прибыль (убыток) общества, не представлены данные об оборотах по банковским счетам, документы, свидетельствующие о наличии неисполненных денежных обязательств, о процедурах банкротства или иных признаках неплатежеспособности, установленных законодательством.

В отсутствие таких доказательств утверждения ответчика о тяжелом материальном положении не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не находят объективного подтверждения.

Таким образом, доводы ответчика ООО «Мален Ти» о необходимости снижения размера компенсации морального вреда в связи с его предполагаемым тяжелым материальным положением являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Суд руководствуется принципом приоритета защиты прав потерпевшего и считает, что финансовые затруднения юридического лица, даже если бы они были доказаны, не могут перевесить право гражданина на справедливую компенсацию за причиненные ему невосполнимые физические и нравственные страдания, особенно в случае грубейшего нарушения его прав со стороны самого ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 -199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление прокурора Ленинского района г. Томска к обществу с ограниченной ответственностью «Мален Ти» в интересах ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мален Ти» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 3000000 (три миллиона) руб.

Требования о компенсации морального вреда к ФИО5, ФИО4 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Председательствующий: Н.В. Бабьева

Мотивированный текст решения изготовлен 26.01.2026.