БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0011-01-2022-001498-66 33-4471/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 29 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Яковлева Д.В.

судей Доценко Е.В., Кучменко Е.В.

при секретаре Сафоновой И.А.

с участием прокурора Мухиной Ж.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании утратившим право пользования жилым помещением и встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании договора дарения недействительным

по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Корочанского районного суда Белгородской области от 03 мая 2023 года

Заслушав доклад судьи Яковлева Д.В., объяснения представителя ФИО3 и ФИО1– ФИО4, возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, заключение прокурора, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ на праве собственности принадлежит жилой дом площадью 43,4 кв.м. и земельный участок площадью 1100 кв.м. по адресу: <адрес> <адрес> (далее – жилой дом и земельный участок). По указанному адресу по месту жительства зарегистрирован сын ее супруга ФИО3 – ФИО2

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением, в котором просила признать ФИО2 утратившим право пользования жилым домом, поскольку он не является членом ее семьи.

ФИО2 обратился со встречным исковым заявлением к ФИО1 и ФИО3, просил признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка площадью 1100 кв.м. и жилого дома, а также земельного участка площадью 630 кв.м. по адресу: <адрес> <адрес>, заключенный ФИО3 и ФИО1 В обоснование своих требований указал, что ФИО3 перенес несколько операций в 2020 году и находился в момент заключения договора в состоянии, не позволявшем ему осознавать характер и значение своих действий.

Решением Корочанского районного суда Белгородской области от 03 мая 2023 года первоначальный иск удовлетворен, в удовлетворении встречного иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО2 просит об отмене решения суда. Указывает на необходимость назначения судебных экспертиз, считает, что является членом семьи своего отца, не согласен с выводами суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности, так как он узнал о договора дарения только в 2022 году.

В суд апелляционной инстанции ФИО2 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Проверив материалы дела по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов апелляционной жалобы и заслушав явившихся участников процесса, судебная коллегия отмечает следующее.

Материалами дела подтверждается, что ФИО3 на праве собственности принадлежало спорное имущество (т. 1 л.д. 33, 216), которое он ДД.ММ.ГГГГ подарил своей супруге – ФИО1 (т. 1 л.д. 161).

Ссылаясь на недействительность договора дарения, ФИО2 указывал в качестве оснований этого на заключение договора своим отцом, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (часть 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что необходимым условием оспаривания сделки по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса РФ, является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий. С учетом изложенного, юридически значимыми обстоятельствами в рассматриваемом случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора, степень его тяжести, а также иные обстоятельства, свидетельствующие об имеющихся у дарителя нарушениях интеллектуального и (или) волевого уровня.

Таких доказательств апеллянтом, в нарушение статьей 56-57 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО3 был лично опрошен судом в судебном заседании, подтвердил факт дарения своего имущества своей супруге (с которой проживал с 2007 года и вступил в брак в 2013 году – т. 1 л.д. 223) обосновал такое решение своим желанием и отсутствием со стороны сына помощи и какого-либо участия в своей жизни в течение длительного времени (т. 1 л.д. 223).

Из материалов дела следует, что в процессе рассмотрения дела судом направлялись запросы о получении медицинских карт ФИО2 (т. 1 л.д. 114) и запрашиваемые сведения были получены из ОГБУЗ «Корочанском центральная районная больница» (т. 1 л.д. 118). В представленных медицинских картах, направленных в суд апелляционной инстанции вместе с гражданским делом, отсутствуют данные о нахождении ФИО3 на каких-либо учетах, а лишь имеются сведения о плановых осмотрах у терапевта и невролога в 2019-2023 годах. Имеются сведения о перенесенном ФИО3 в ноябре 2019 года инфаркте мозга, однако само по себе указанное обстоятельство не может являться основанием для признания заключенного ДД.ММ.ГГГГ договора дарения недействительным, тем более с учетом пояснений ФИО3 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Ссылки апеллянта на необоснованный отказ суда первой инстанции в назначении судебных экспертиз несостоятельны.

Действительно из материалов дела следует, что в процессе судебного разбирательства со стороны ФИО2 заявлялись ходатайства о назначении почерковедческой и психолого-психиатрической судебных экспертиз (т. 1 л.д. 183, 191).

Судом, до разрешения таких ходатайств по существу было назначено выездное судебное заседание с целью опроса ФИО3, которому в силу возраста сложно было принимать личное участие в рассмотрении дела. ФИО3 был опрошен судом, и его пояснения (вышеприведенного содержания) были зафиксированы в протоколе судебного заседания (т. 1 л.д. 223). После этого, судом первой инстанции было отказано в удовлетворении ходатайств о назначении судебных экспертиз, о чем имеется отметка в протоколе судебном заседания (т. 1 л.д. 225-226).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что с учетом признания ФИО3 факта подписания им договора дарения, обоснования мотивов принятого решения и отсутствия каких-либо доказательств позволяющих усомниться в способности дарителя в момент заключения договора понимать значение своих действий, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в назначении заявленных судебных экспертиз.

По приведенным основаниям, выводы суда об отказе в удовлетворении встречного иска являются обоснованными, а приведенные в апелляционной жалобе доводы основаниями к отмене обжалуемого судебного решения не являются.

Судебная коллегия не может признать верными содержащиеся в мотивировочной части решения суда выводы о пропуске ФИО2 срока исковой давности для предъявления требований о признании договора дарения недействительным.

В силу части 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Достоверных данных о том, что ФИО2 узнал о заключении его отцом договора дарения в 2020 году, в деле не имеется. Однако указанное обстоятельство не влияет на правильность итогового решения, поскольку данных позволяющих признать оспариваемый договор дарения недействительным по заявленным основаниям судом не установлено.

В отношении доводов апелляционной жалобы о наличии между апеллянтом и его отцом кровно-родственных отношений суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Как было правильно отмечено судом первой инстанции со ссылкой на положения статей 209 и 288 Гражданского кодекса РФ и статьи 30 Жилищного кодекса РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением.

В силу частей 1, 2 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. При этом в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Таким образом, используемое жилищным законодательством понятие «член семьи» предполагает не только наличие кровно-родственных отношений, но и совместное проживание, ведение совместного хозяйства и взаимную помощь между собственником помещения и проживающим в нем лицом.

Данных о том, что между ФИО2 и ФИО1 (собственницей жилого дома) имеются отношения такого рода, в деле не имеется. Как следствие изложенного, выводы суда о том, что апеллянт не является членом семьи собственника жилого дома, в котором он зарегистрирован по месту жительства, основаны на правильном применении жилищного законодательства.

Наличие между ФИО2 и его отцом кровно-родственных отношений не свидетельствует о том, что ФИО2 является членом семьи супруги своего отца в том смысле, в котором такое понятие используется жилищным законодательством.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Корочанского районного суда Белгородской области от 03 мая 2023 года по гражданскому делу по иску ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №) о признании утратившим право пользования жилым помещением и встречному исковому заявлению ФИО2 (паспорт №) к ФИО1 (паспорт №), ФИО3 (СНИЛС № о признании договора дарения недействительным оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Корочанский районный суд Белгородской области.

Мотивированный текст изготовлен 06 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи