УИД 60RS0001-01-2025-003956-14

Производство по делу № 2-3323/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 ноября 2025 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

судьи Лугиной Р.Н.,

при секретаре судебного заседания Ханнановой Д.Ш.,

с участием прокурора Аториной А.С.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Инновационные технологии связи» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, убытков, среднего заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточенным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Инновационные технологии связи» (далее - ООО «Интехсвязь», Общество) указав в обоснование, что в период с 15.03.2021 по 09.04.2025 работал в Обществе в качестве "должность". Трудовые отношения прекращены по основанию пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по соглашению сторон. Считает, что увольнение имело вынужденный характер, под давлением сотрудников Общества, в том числе непосредственного руководителя С.А., поскольку истец отказывался от исполнения обязанностей, не предусмотренных его трудовым договором, а также выполнения функций, сопряженных с риском для здоровья, начальника отдела кадров Л.Е., которая обвинив его в предоставлении при трудоустройстве заведомо ложных документов и уклонении от прохождения военной службы, понуждала обратиться в военный комиссариат для оформления военного билета. На случай отказа увольнения по собственному желанию Л.Е. угрожала распространить про него сведения, порочащие честь и деловую репутацию. При этом был уволен в период временной нетрудоспособности, что законом запрещено.

Помимо этого, в период работы кроме обязанностей по занимаемой должности истец выполнял обязанности по должности "должность", однако оплата труда по этой должности работодателем не была произведена.

Несмотря на то, что при внедрении технологий производства ему приходилось работать во вредных и опасных для здоровья условиях труда, работодатель не выплачивал ему надбавку в размере 4% за работу с вредными условиями труда.

В связи с прохождением медицинского освидетельствования, в целях военного учета, истец понес расходы в размере 41888 руб., которые работодатель ему не возместил.

Кроме того, работодатель ограничил право истца на выбор банка для перечисления заработной платы, понудив его открыть счета в указанных им банках, что причинило истцу убытки в виде упущенной выгоды, поскольку он был лишен возможности получить прибыль от размещения денежных средств в иных кредитных организациях.

В связи с указанным, считая действия работодателя незаконными, просил:

- признать соглашение от 09.04.2025 о расторжении трудового договора и приказ об увольнении незаконными, восстановить в должности "должность" с 11.04.2025;

- взыскать надбавку за работу во вредных условиях труда в размере 4% за период с 01.04.2021 по 11.04.2025 по должности "должность" в размере 161595,24 руб., по должности ведущего технолога - в сумме 107754,86 руб.;

- взыскать разницу в заработной плате ведущего технолога и технолога технологического отдела за период с 15.03.2021 по 11.04.2025 в размере 641735,02 руб. и проценты за несвоевременную выплату стимулирующей части заработной платы и части заработной платы за работу с вредными условиями и/или опасными условиями труда;

- компенсацию за пользование денежными средствами в установленном статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации размере 1/150 ставки рефинансирования Центрального Банка России за каждый день пользования денежными средствами в размере 2973187,42 руб. в должности "должность", 4611199,65 руб. в должности ведущего технолога;

- заработную плату по совместительству за выполняемые функции по должности "должность" в размере 25000 руб. и заливщика компаундами в размере 1737679,22 руб., премию по совместительству в размере 881339,61 руб.;

- упущенную выгоду в размере 2305599,83 руб.;

расходы по оплате медицинских услуг в размере 41888 руб.;

- заработную плату за время вынужденного прогула с 11.04.2025 в размере не ниже оклада по должности "должность" в размере 596946,15 руб.;

- денежную компенсацию морального вреда в размере 173840 руб.;

- почтовые расходы в размере 2226,50 руб.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении иска.

Представитель ответчиков полагал иск не подлежащим удовлетворению, мотивировав позицию законностью действий работодателя. Соглашение об увольнении было заключено истцом добровольно, без какого-либо давления со стороны работодателя. Пояснил, что 08.04.2025 истец приглашен на беседу с генеральным директором Общества М.В., во время которой ему были высказаны претензии по работе, указано на его низкую квалификацию и неисполнительность, несоответствие занимаемой должности, выслушана позиция истца по этому поводу, озвучено руководителем предложение о расторжении трудового договора по соглашению сторон. Истец принял предложение, после чего было заключено соглашение о расторжении трудового договора. Указал, что истец не исполнял иных обязанностей, кроме как по занимаемой должности, совмещение работ на него не возлагалось, с вредными и отравляющими веществами не работал, оплата труда производилась в соответствии с условиями трудового договора, премии и оплата труда за работу в выходные дни произведены в полном объеме. Медицинское освидетельствование истец проходил не в целях, связанных с работой, т.е. в интересах Общества, то оснований для их возмещения за счет работодателя не имеется. При этом, истцом не представлено доказательств, что оказанные ему медицинские услуги, связанные с медицинским освидетельствованием для целей военного учета, он не мог получить бесплатно. Относительно упущенной выгоды указал, что заработная плата истцу перечислялась истцу на его счета, открытые в кредитных организациях, которые тот указал в своих заявлениях, куда и перечислялась заработная плата. Иных заявлений от него не поступало. Истец вправе был предоставить сведения о любом другом расчетном счете для перечисления заработной платы, однако с такой просьбой не обращался. Указывая на отсутствие нарушения прав истца со стороны работодателя, также указал на необоснованность требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и почтовых расходов (т. 1 л.д. 121-128; т. 2 л.д. 134-136,137-141).

Участвующий в деле прокурор Аторина А.С. полагала иск не подлежащим удовлетворению.

Выслушав истца, представителя ответчика, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, с 15.03.2021 истец работал в Обществе в качестве "должность" (т. 1 л.д. 129,130-132).

09.04.2025 между Обществом и ФИО1 подписано соглашение о расторжении трудового договора на основании пункта 1 части 1 статьи Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), соглашение сторон, с 11.04.2025 (т. 1 л.д. 132,149).

По условиям соглашения работодатель обязался выплатить истцу единовременную выплату в размере одного должностного оклада (абзац 3 пункта 3). В пунктах 8,9 соглашения указано, что работодатель разъяснил работнику его права и обязанности на основе действующего законодательства о труде, работник подтверждает, что данное соглашение заключено им по доброй воле без применения обмана, насилия или угрозы со стороны работодателя.

Приказом от 09.04.2025 № № истец уволен из Общества с 11.04.2025 по основанию пункта 1 части 1 статьи 77 ТК РФ, по соглашению сторон, согласно заключенному соглашению от 09.04.2025 (т. 1 л.д. 133).

Инициируя обращение в суд, истец указал на вынужденный характер увольнения по причине оказанного на него работодателем давления.

Свобода труда, а равно и свобода трудового договора предполагают не только возможность заключения работником и работодателем трудового договора (часть 1 статьи 16, абзац 2 части 1 статьи 21, абзац 2 части 1 статьи 22 ТК РФ), но и возможность его прекращения в любое время по соглашению сторон, то есть на основе их добровольного и согласованного волеизъявления (пункт 1 части 1 статьи 77, статья 78 ТК РФ).

Согласно статье 78 ТК РФ, трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части 1 статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 ТК РФ при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника (подпункт «а» пункт 22 названного постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2024 № 2).

Согласно статье 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу.

Оценивая состоявшееся увольнение истца, суд находит его законным.

Так, в судебном заседании представитель ответчика пояснял, что в течение нескольких месяцев, предшествующих увольнению, со стороны истца имело ненадлежащее либо неисполнение должностных обязанностей. В частности, на основании служебной записки начальника технологического отдела С.А., непосредственного руководителя ФИО1, и анализа ежедневных отчетов технологов сотрудников технологического отдела о проделанной работе в течение марта 2025 года руководство Общества пришло к выводу, что истец обладает низкой производительностью труда, недобросовестно исполняет свои должностные обязанности, зачастую выполняет работу, которая ему не поручалась, при подготовке документов допускает большое количество ошибок и неточностей что, в свою очередь, влечет дополнительную нагрузку для его коллег и руководителя отдела, вынужденного постоянно контролировать и корректировать работу истца и составленные им документы, а зачастую и полностью их переделывать. Придя к выводу о неспособности истца работать на инженерной должности, каковой является занимаемая им должность технолога, работодатель предложил истцу уволиться по соглашению сторон, согласно письменному предложению от 09.04.2025. Истец согласился с данным предложением, подписал его, после чего между сторонами было заключено соглашение о расторжении трудового договора. Указал, что истец действовал добровольно, никакого давления на него со стороны сотрудников Общества не оказывалось.

Допрошенная в качестве свидетеля Л.Е., занимающая должность начальника отдела кадров Общества, показала, что соглашение о расторжении трудового договора было подписано истцом добровольно, который после состоявшегося между ним и генеральным директором разговора, принял решение уволиться по соглашению сторон с выплатой ему единовременной выплаты в размере должностного оклада. Какого-либо давления на него, с целью понуждения к увольнению, на истца никто из сотрудников Общества не оказывал (т. 2 л.д. 166-172).

Соглашение о расторжении трудового договора может содержать любые условия, не противоречащие предусмотренному ТК РФ требованию не ухудшать положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами (часть 4 статьи 57 ТК РФ).

При этом, если достижение договоренности о расторжении трудового договора по соглашению его сторон сопровождается добровольным принятием сторонами каких-либо дополнительных по сравнению с предусмотренными законом обязательств по отношению друг к другу, то такое соглашение, помимо даты и основания увольнения, включает и соответствующие обязательства сторон, установление и исполнение которых - в силу единства правовой природы трудового договора и соглашения сторон о его расторжении - подчиняются тому же правовому режиму, который действует в отношении условий самого трудового договора.

Истцом собственноручно подписано соглашение сторон с условием выплаты компенсации, мотивирующим его на подписание соглашения.

При этом, обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать об отсутствии у истца реальной возможности оценить правовые последствия подписания соглашения и выразить тем самым свою истинную волю на прекращение трудового договора по данному основанию, судом в ходе рассмотрения дела не установлено.

Условия соглашения о расторжении трудового договора работником и работодателем исполнены, со стороны истца не имелось возражений по получению определенных соглашением денежных средств, не заявлялось возражений относительно увольнения по соглашению при его подписании, что в совокупности, по убеждению суда, свидетельствует о намерении истца расторгнуть трудовой договор по соглашению сторон.

Необходимым условием признания увольнения незаконным является наличие порока воли работника на увольнение по основанию пункта 1 части 1 статьи 77 ТК РФ, бремя доказывания которого, в силу статей 56, 57 ГПК РФ, возложено на истца.

Вместе с тем, наличие таких обстоятельств по спору не установлено.

Подтверждением достижения соглашения является издание руководителем Общества 09.04.2025 приказа о расторжении трудового договора с истцом и увольнении его с указанной в соглашении даты, с 11.04.2025. С приказом о прекращении трудового договора истец ознакомлен 09.04.2025, о чем свидетельствует собственноручная подпись, трудовую книжку получил и прекратил работу в день увольнения, что подтверждает добровольный и осознанный характер действий истца в реализации намерения на расторжение трудового договора (т. 1 л.д. 133).

Во исполнение требований трудового законодательства и соглашения о расторжении трудового договора от 09.04.2025 работодателем произведены причитающиеся истцу выплаты.

Доводы истца о понуждении со стороны работодателя к увольнению, не нашли подтверждения в ходе рассмотрения дела. Действий со стороны работодателя, которые порождали у ФИО1 обоснованные опасения негативных последствий отказа от подписания соглашения о расторжении трудового договора, не установлено.

То обстоятельство, что предложение о расторжении трудового договора поступило от работодателя и было обусловлено качеством исполнения истцом своих должностных обязанностей, которое не устраивало работодателя, по мнению суда, не свидетельствует о вынужденном характере увольнения истца. Работодатель, во всяком случае, вправе рассчитывать на качественное, эффективное и своевременное исполнение работником возложенных на него должностных обязанностей. Предложение работодателя, имеющего претензии к исполнению работником должностных обязанностей, прекратить трудовые отношения по соглашению сторон, само по себе не свидетельствует о понуждении работника к увольнению, который вправе отказаться от такого предложения.

Суждения истца о незаконности увольнения по мотиву того, что увольнение состоялось в период временной нетрудоспособности, не убедительны.

Трудовым кодексом Российской Федерации ограничений на увольнение работника по соглашению сторон в период временной нетрудоспособности не установлено. Более того, поскольку дата увольнения определена заключенным сторонами соглашением, то работодатель не вправе изменить ее в одностороннем порядке.

Предусмотренное частью 6 статьи 81 ТК РФ правило, согласно которому не допускается увольнение работника в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске, применяется только для случаев увольнения по инициативе работодателя.

Таким образом, при указанных обстоятельствах требования ФИО1 о признании соглашения о расторжении трудового договора от 09.04.2025 и приказа об увольнении незаконными, восстановлении на работе и производного требования о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула нельзя признать обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При этом, суд считает необходимым обратить внимание, что истец работал в Обществе в качестве технолога, согласно представленным документам, а не должности инженера-технолога, как им указано в исковом заявлении. Штатным расписанием Общества должность инженера-технолога не предусмотрена (т. 1 л.д. 39-65).

Разрешая требования ФИО1 о взыскании заработной платы за совмещение должностей ведущего технолога, слесаря-сборщика радиоэлектронной аппаратуры и приборов, заливщика компаундами, премий, надбавки к заработной плате за работу с вредными условиями труда, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 60.2 ТК РФ с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 ТК РФ).

Поручаемая работнику дополнительная работа по другой профессии (должности) может осуществляться путем совмещения профессий (должностей). Поручаемая работнику дополнительная работа по такой же профессии (должности) может осуществляться путем расширения зон обслуживания, увеличения объема работ (часть 2 статьи 60.2 ТК РФ).

Срок, в течение которого работник будет выполнять дополнительную работу, ее содержание и объем устанавливаются работодателем с письменного согласия работника (часть 3 статьи 60.2 ТК РФ).

При совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата (часть 1 статьи 151 ТК РФ).

Согласно части 2 статьи 151 ТК РФ, размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 ТК РФ).

Частью 1 статьи 147 ТК РФ предусмотрено, что оплата труда работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, устанавливается в повышенном размере.

Минимальный размер повышения оплаты труда работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, составляет 4% тарифной ставки (оклада), установленной для различных видов работ с нормальными условиями труда (часть 2 статьи 147 ТК РФ).

Частью 4 статьи 209 ТК РФ определено, что вредный производственный фактор - фактор производственной среды или трудового процесса, воздействие которого может привести к профессиональному заболеванию работника

В силу статьи 214 ТК РФ, работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников; обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

Согласно части 1 статьи 3 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников.

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (часть 2 статьи 3 Федерального закона от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда»).

Частью 1 статьи 10 Федерального закона 28.12.2013 № 426-ФЗ установлено, что под идентификацией потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов понимаются сопоставление и установление совпадения имеющихся на рабочих местах факторов производственной среды и трудового процесса с факторами производственной среды и трудового процесса, предусмотренными классификатором вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений. Процедура осуществления идентификации потенциально вредных и (или) опасных производственных факторов устанавливается методикой проведения специальной оценки условий труда, предусмотренной частью 3 статьи 8 данного Федерального закона.

Для защиты от воздействия вредных и (или) опасных факторов производственной среды и (или) загрязнения, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях, работникам бесплатно выдаются средства индивидуальной защиты и смывающие средства, прошедшие подтверждение соответствия в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании (часть 1 статьи 221 ТК РФ).

Средства индивидуальной защиты включают в себя специальную одежду, специальную обувь, дерматологические средства защиты, средства защиты органов дыхания, рук, головы, лица, органа слуха, глаз, средства защиты от падения с высоты и другие средства индивидуальной защиты, требования к которым определяются в соответствии с законодательством Российской Федерации о техническом регулировании (часть 2 статьи 221 ТК РФ).

Статьей 236 ТК РФ установлено, что при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

По мнению истца, он исполнял не только обязанности по занимаемой должности, но также и по должности ведущего технолога, слесаря-сборщика радиоэлектронной аппаратуры и приборов, заливщика компаундами, работал с вредными условиями труда, в отсутствии выданных установленным порядком средств индивидуальной защиты труда, но оплату за совмещение и за работу с вредными условиями не получал.

Между тем, исходя из установленных по спору обстоятельств, факты совмещения должностей и работы с вредными условиями труда не нашли своего подтверждения.

В частности, письменного соглашения на совмещение указанных должностей с указанием периода совмещения, размера оплаты между сторонами не заключалось.

Не доказано совмещение должностей, а также работа с вредными условиями труда и материалами дела, среди которых отсутствуют отвечающие принципам относимости и допустимости доказательства, подтверждающие утверждения истца.

Согласно должностной инструкции истца, его должностные обязанности заключались в разработке и внедрении в производство технологической документации, технологическом сопровождении производства серийных изделий, что среди прочего предполагало и его присутствие на производственных участках, на которых осуществлялось изготовление разрабатываемых изделий (т. 1 л.д. 114-17).

Из показаний свидетелей С.А., В.Д., Р.Д. усматривается, что должностные обязанности истец исполнял только по занимаемой им должности технолога, с вредными условиями труда не работал (т. 2 л.д. 166-180).

Показания свидетелей В.Д. и Р.Д., согласно которым на рабочем месте при производстве (сборке) клавиатур и заливке компаундами они пользуются индивидуальными средствами защиты и принудительной местной вытяжкой, не подтверждают доводы истца о работе с вредными условиями труда.

Рабочее место технолога не предполагает вредных условий труда, согласно карте специальной оценки условий труда технолога (т. 1 л.д. 156-158). Должностной инструкцией ФИО1 работа на иных рабочих местах, где имеются вредные производственные факторы, не предусмотрена, доказательств тому, что он был допущен к работе с вредными условиями труда, а также что он фактически выполнял такую работу, не имеется.

Доводы истца о том, что 15.12.2024 он обращался в филиал «Псковский городской» ГБУЗ Псковской области «Псковская областная клиническая больница» за медицинской помощью в связи с повреждением здоровья, полученным при проведении порошковой окраски, не убедительны, поскольку доказательств тому, что это обращение явилось следствием виновных действий работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, не представлено, не установлено наличие таковых и судом.

При указанных обстоятельствах требования о взыскании заработной платы за совмещение должностей ведущего технолога ведущего технолога, слесаря-сборщика радиоэлектронной аппаратуры и приборов, заливщика компаундами, надбавки к заработной плате за работу с вредными условиями труда, премий, компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы нельзя признать обоснованными.

Относительно требования истца о взыскании расходов оплате медицинских услуг, суд приходит к следующему.

В силу абзаца 14 части 3 статьи 214 ТК РФ, работодатель обязан обеспечить в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, организацию проведения за счет собственных средств обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров, других обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований работников, внеочередных медицинских осмотров работников в соответствии с медицинскими рекомендациями, химико-токсикологических исследований наличия в организме человека наркотических средств, психотропных веществ и их метаболитов с сохранением за работниками места работы (должности) и среднего заработка на время прохождения указанных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, химикотоксикологических исследований.

Статьей 220 ТК РФ определены категории работников, обязанных проходить медицинские осмотры. Предусмотренные названной статьей ТК РФ медицинские осмотры осуществляются за счет средств работодателя, если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Должность, которую занимал истец, не предлагала прохождение медицинских осмотров, а потому оснований для прохождения медицинского осмотра в связи с выполняемой работой и последующего возмещения ему работодателем расходов по оплате услуг медицинского обследования не имеется.

Согласно пояснениям истца, расходы на медицинское обследование он понес в связи медицинским освидетельствованием в целях военного учета (т. 1 л.д. 23). Между тем, Трудовым кодексом РФ не предусмотрена обязанность работодателя нести расходы по оплате подобного рода медицинского освидетельствования, которое проводится военно-врачебными комиссиями при военных комиссариатах.

В этой связи суд отказывает ФИО1 в требовании о взыскании с ответчика расходов по оплате медицинских услуг.

Требование о взыскании упущенной выгоды также не подлежит удовлетворению, как не основанное на материальном законе.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (часть 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (часть 2).

В соответствии с частью 3 статьи 136 ТК РФ, заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо переводится в кредитную организацию, указанную в заявлении работника, на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором. Работник вправе заменить кредитную организацию, в которую должна быть переведена заработная плата, сообщив в письменной форме работодателю об изменении реквизитов для перевода заработной платы не позднее чем за пятнадцать календарных дней до дня выплаты заработной платы.

Из представленных в материалах дела заявлений следует, что по заявлению от 23.03.2021 истец просил перечислять ему заработную плату в ПАО Банк «ФК Открытие», по заявлению от 20.03.203 – АО «Альфа Банк» (т. 1 л.д. 164,165). Иных заявлений работодателю он не подавал.

Доказательств тому, что работодатель понуждал к перечислению заработной платы в указанные кредитные организации истцом не представлено. Его суждения об убытках, которые он понес по причине ограничения работодателем права на выбор кредитной организации не убедительны и голословны. Каким образом работодатель ограничивал истца в праве на распоряжение заработной платой, перечисленной на его счет в кредитной организации ФИО1 не смог пояснить, доказательств неполучения доходов по вине работодателя по данной причине, не представил.

На основании статьи 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку судом не установлено нарушение трудовых прав истца, то его требование о взыскании денежной компенсации морального вреда также не подлежит удовлетворению.

Поскольку ФИО1 отказано в иске, то понесенные им почтовые расходы по правилам статьи 98 ГПК РФ взысканию с ответчика не подлежат.

Руководствуясь статьями 194, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ суд

РЕШИЛ:

В иске ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Инновационные технологии связи» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, убытков, среднего заработка за время вынужденного прогула, денежной компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Лугина Р.Н.

Мотивированное решение составлено 01.12.2025.