Дело №2-355/2025
УИД 61RS0060-01-2025-000571-33
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
18 декабря 2025 г. п.Чертково
Чертковский районный суд Ростовской области в составе судьи Дмитриевой И.В.,
при секретаре Ерошенко А.Н.,
с участием:
истца ФИО11,
представителя-адвоката Сидорова А.С.,
ответчика ФИО12,
представителя-адвоката Самойловой О.Е.,
пом. прокурора Селезнева Г.Г.,
представителя третьего лица ФИО13,
рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к ФИО12 о лишении права на меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего, третьи лица: Министерство обороны Российской Федерации, Военный комиссариат Ростовской области, Акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности», Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области, Управление социальной защиты населения Администрации Чертковского района Ростовской области, ФИО14,
УСТАНОВИЛ:
ФИО11 обратилась в суд с иском к ФИО12 о лишении права на меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего.
В обоснование заявленных требований указано, что истец ФИО11 состояла в браке с ответчиком ФИО12. В период брака с ответчиком ФИО12 у них родились совместные дети: ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Брак со ФИО12 прекращен 17 августа 2007 г. о чем составлена запись акта о расторжении брака № от 27.09.2007 г.. Фактически брак с ответчиком ФИО12 и все отношения прекращены с июля 2007 года по причине того, что ответчик устранился от ранее принятых на себя семейных обязанностей, не помогал по хозяйству, безразлично относился к детям, и вскоре создал новую семью. Сын ФИО15 06.07.2022г. был призван на военную службу в ряды Вооруженных Сил РФ по призыву. 08.02.2025 года ФИО15 - рядовой запаса, заключил контракт о прохождении военной службы и назначен разведчиком - гранатометчиком разведывательного взвода разведывательной роты 186 отдельного разведывательного батальона 70 мотострелковой дивизии 18 общевойсковой армии ЮВО, <данные изъяты> «рядовой», 3 тарифный разряд.
28 июня 2025 года истцу стало известно, что в зоне специальной военной операции Херсонская область, о. Алексеевский, при выполнении боевой задачи в период прохождения военной службы и в связи с исполнением служебных обязанностей ФИО15 погиб 12 июня 2025 года.
Как указывает истец, при жизни сына ответчик ФИО12, после прекращения отношений с истцом ФИО11, воспитанием сына ФИО19 не занимался, материально не содержал, своих обязанностей родителя не осуществлял, и с момента как ушел из семьи, ответчик полностью перестал интересоваться жизнью детей.
В детстве их сын Евгений часто болел, однако ответчика это совершенно не интересовало, как утверждает истец, она полностью обеспечивала сыну прохождение регулярного лечения, осуществляла подготовку к школе и садику, несла расходы на канцелярские принадлежности, родительские фонды, что требовало значительных финансовых и нравственных затрат.
Её расходы складывались из затрат на жизненные потребности детей, а именно приобретение необходимых продуктов питания, лекарств, предметов одежды и обуви.
На момент расторжения брака с ответчиком - Евгений ходил в детский сад «Березка» в п.Чертково, потом стал учащимся МБОУ Чертковская средняя общеобразовательная школа №2 п.Чертково Ростовской области, где получил основное общее образование, после школы поступил в Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение РО «Чертковский многопрофильный техникум» с. Осиково. С ответчика, в связи с непредставлением в добровольном порядке средств на содержание несовершеннолетних детей, были взысканы в судебном порядке алименты.
24 августа 2025г. истец за счет собственных средств и собственными силами осуществила захоронение сына на кладбище в п.Чертково Чертковского района Ростовской области, в свою очередь ответчик ФИО12 не только устранился от процедуры захоронения, но даже не присутствовал на похоронах их сына.
Ссылаясь на Конституцию Российской Федерации, на положения Гражданского кодекса РФ, Федерального закона от 27.05.1998 г. №76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Указ Президента Российской Федерации от 05.03.2022 №98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» Федерального закона от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ "Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», Указ Президента Российской Федерации от 25 июля 2006 г. №765 «О единовременном поощрении лиц, проходящих (проходивших) федеральную государственную службу», Семейный кодекс Российской Федерации, Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, полагала, что с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью), лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.
Право родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относится к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя по воспитанию и содержанию ребенка.
Как указывает истец, сам по себе факт не лишения отца ребенка родительских прав не препятствует заинтересованному лицу в реализации права на судебную защиту его прав и свобод, согласно ст.46 Конституции РФ.
Лишение права на получение вышеуказанных мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей.
По утверждению истца, ответчиком ФИО12 обязанности родителя не исполнялись с момента фактического расставания с истцом, отец никакого участия в жизни и воспитании ребенка не принимал, не заботился о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии сына, в связи с чем полагает, что ответчик ФИО12 не имеет (утратил) право на получение единовременного пособия в связи со смертью сына - ФИО15, военнослужащего погибшего ДД.ММ.ГГГГ при выполнении боевой задачи в период прохождения военной службы и в связи с исполнением служебных обязанностей в зоне специальной военной операции.
На основании вышесказанного и руководствуясь ст. 131 -132 ГПК РФ, просила суд лишить ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения прав на все меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего - ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения <...>, в том числе, признать утратившим право на получение выплаты страховой суммы и единовременного пособия, иных льгот, прав и привилегий, предоставляемых родителям военнослужащего, в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы.
В судебном заседании истец ФИО11 исковые требования поддержала в полном объеме. Указала, что с 2007 года после расторжения брака, они с ответчиком проживали раздельно, вопросы воспитания детей истец решала сама, ответчик самоустранился. С данного периода содержанием и воспитанием детей, в том числе сына ФИО19, она занималась сама. Поскольку в добровольном порядке ответчик алименты не выплачивал, она обратилась в суд с заявлением о взыскании алиментов. По решению суда ответчик ФИО12 выплачивал алименты, какие-либо дополнительные выплаты на детей ФИО12 не производил. Необходимые вещи, школьные принадлежности она покупала исключительно на собственные средства. Детский сад и школу ответчик не посещал, с детьми не общался, подарки не дарил. Состоянием здоровья детей не интересовался. Имели случаи задолженности по алиментам, которая впоследствии погашалась. На момент достижения Евгением совершеннолетия, задолженность по уплате алиментов погашена в полном объеме. У сына ФИО19 имелось заболевание, которое требовало дополнительных затрат, ответчик какой-либо помощи не оказал. Имело место некорректного поведения ответчика по отношению к своим детям. Так при проживании в их совместном доме, доля которого была выделена ей при разделе имущества, ответчик демонтировал газовое оборудование, закрыл доступ в кухню, тем самым лишив детей, в том числе несовершеннолетнего сына ФИО19 тепла и питания. В результате чего она с детьми была вынуждена снять квартиру. Отметила, что ответчик не присутствовал на похоронах сына ФИО19, хотя ему это было достоверно известно. Указала, что доводы ответчика о том, что он виделся с ребенком по месту жительства своей матери, не являются действительными, поскольку на тот момент Евгению было около 4-5 лет и, он не мог самостоятельно свободно пойти к бабушке.
Представитель истца вышеуказанную позицию ФИО11 поддержал, полагал иск подлежащим удовлетворению. Отдельные эпизоды возможных встреч ответчика с сыном Евгением, не свидетельствуют о тесной связи отца с ребенком, его заботы о воспитании и развитии ребенка.
Ответчик ФИО12 в судебном заседании исковые требования не признал, полагал, что данный иск заявлен ФИО11 с целью наживы. Настаивал на том, что он принимал участие в жизни сына ФИО19, оказывал ему материальную поддержку, о которой истцу неизвестно, поскольку она была против его общения с сыном. Алименты он платил регулярно и в достаточном размере, а имевшие место задолженности по выплатам были в незначительном и имели место в те периоды, когда он менял место работы и уходил в отставку, были своевременно погашены. С 2007 года по 2018 год он работал в <...> в отделе МВД и приезжал в п. Чертково к своей матери, где виделся с сыном Евгением. Утверждал, что покупал Евгению конфеты и иные сладости, передавал ему денежные средства через свою маму ФИО8.. Настаивал на том, что посещал училище, в котором учился сын и интересовался его успехами, звонил сыну. Не оспаривал факт демонтажа газового оборудования в жилом помещении, в котором после развода проживала истец с детьми, объяснив это наличием у истца задолженности по оплате за пользование газом. Указал, что ему не было известно о дате похорон сына, поэтому он на них не присутствовал.
Представитель ответчика Самойлова О.Е. в судебном заседании позицию ФИО12 поддержала, полагала, что в судебном заседании представлено достаточно доказательств того, что ФИО12 осуществлял содержанием сына ФИО19, участвовал в его воспитании, в связи с чем основания для лишения ответчика социальных выплат в связи с гибелью сына отсутствуют. Отсутствуют также основания полагать, что ответчик уклонялся от уплаты алиментов, поскольку выплаты производились регулярно, а имеющие место задолженности не были связаны с уклонением ответчика от их уплаты, а имели место в связи с переводом ФИО12 на другое место службы и последующим уходом в отставку. Настаивала на том, что ответчик передавал денежные средства сыну через свою мать.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления социальной защиты населения Администрации Чертковского района Ростовской области ФИО13 выразила свою позицию, полагала требования подлежащими удовлетворению.
Третье лицо ФИО14, не заявляющий самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание не явился, о времени и места рассмотрения дела извещен надлежащим образом, поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, полагал требования ФИО11 законными и обоснованными. В своих показаниях, данных в ходе судебного разбирательства по делу, в качестве свидетеля ФИО12 пояснил, что ФИО12 приходится ему отцом, на момент расторжения брака родителей ему было 17 лет, а брату Евгению 4 годика. После расторжения брака родители проживали раздельно. Он с младшим братом Евгением проживал с мамой. Отец жил отдельно от них, у него была другая семья. С момента расторжения брака и по настоящее время с отцом ни он, ни его брат Евгений не общались. Они видели ответчика, но в доме их бабушки, с которой они поддерживали отношения, когда к ней приходили в гости. Отец выплачивал алименты по решению суда, никогда не дарил ни ему, ни Евгению подарков, не покупал вещи, денежные средства не передавал. В настоящее время он имеет инвалидность 1 группы, ответчик никакой материальной помощи на лечение не оказывал, ему помогала бабушка, мать отца. Когда брат Евгений погиб он сообщил бабушке, а она отцу. На похоронах брата ФИО19, ответчик не присутствовал, несмотря на то, что об этом знал весь район, присутствовали все. Утверждал, что о дате похорон ФИО19 ответчику было достоверно известно.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства обороны Российской Федерации, Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области, Военного комиссариата Ростовской области, Акционерного общества «СОГАЗ», Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ростовской области в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены судом надлежащим образом.
Представитель военного комиссариата Миллеровского, Тарасовского и Чертковского района Ростовской области в письменном отзыве указал, что ФИО15 с 06.07.2022 г. по 05.06.2023 г. проходил венную службы по призыву в ВС РФ, Далее проходил военную службу по контракту в войсковой части <данные изъяты> на должности разведчик-гранатометчик. ДД.ММ.ГГГГ года погиб при выполнении задач в зоне проведения специальной военной операции. Иных сведений, связанных с участием в воспитании сына ФИО15 его отцом ФИО12, военный комиссариат не располагает. Просили о принятии законного и обоснованного решения (л.д.46-47).
В письменном отзыве на иск представитель АО «СОГАЗ» просил о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, решение оставлял на усмотрение суда. Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования в рамках государственного контракта установлены в соответствии с положениями Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел РФ, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии РФ, сотрудников органов принудительного исполнения РФ». 24.09.2025 в АО «СОГАЗ» из войсковой части № поступили документы по факту смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проходившего военную службу по контракту, для решения вопроса о выплатах.
На основании поступивших заявлений АО «СОГАЗ» выплатило ФИО11 и ФИО12 страховое возмещение в размере <данные изъяты> руб. по <данные изъяты> руб., а также осуществлена выплата единовременного пособия, установленного частью 8 статьи 3 Федерального закона от 7 ноября 2011 года N 306-ФЗ "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат" в размере <данные изъяты> руб. по <данные изъяты> руб. каждому. Цель указанных выплат – компенсировать лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах (л.д. 102-103).
Прокурор Чертковского района Ростовской области в судебном заседании полагал требования ФИО11 о лишении ФИО12 прав на меры социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего, подлежащими удовлетворению, обосновал свою позицию, указав, что факт постоянного участия в жизни ребенка, оказания ему помощи в обучении, создании материальных и психологических, эмоциональных условий для нормального развитии ребенка вплоть до его совершеннолетия, не нашел своего подтверждения в судебном заседании.
Руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся участников.
Исследовав материалы дела, выслушав стороны, свидетелей, мнение представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, суд приходит к следующему.
В соответствии с требованиями ст.ст. 12, 56 и 57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона в судебном разбирательстве должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами.
В соответствии со ст. 195, 196 ГПК РФ, суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.
Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.12.2002 № 17-П, от 20.10.2010 № 18-П, от 17.05.2011 № 8-П, от 19.05.2014 № 15-П, от 17.07.2014 № 22-П, от 19.07.2016 № 16-П).
В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.
Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 24 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».
При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.
Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.
Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П, от 19.07.2016 №16-П).
Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащих, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» и Федеральным законом от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих.
Исходя из положений частей 8 и 9 ст. 3 Федерального закона 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» от в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, членам его семьи выплачиваются установленные этим законом пособия и компенсации.
Так, в соответствии с частями 9,13 статьи 3 вышеуказанного Закона в случае гибели (смерти) военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо смерти, наступившей вследствие военной травмы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация, которая рассчитывается путем деления ежемесячной денежной компенсации, установленной частью 13 настоящей статьи для инвалида I группы, на количество членов семьи (включая погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы). Указанная компенсация выплачивается также членам семьи военнослужащего, или гражданина, призванного на военные сборы, или гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, пропавших без вести при исполнении ими обязанностей военной службы и в установленном законом порядке признанных безвестно отсутствующими или объявленных умершими. При этом категории военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, пропавших без вести при исполнении ими обязанностей военной службы, члены семей которых имеют право на получение ежемесячной денежной компенсации, определяются Правительством Российской Федерации.
В соответствии со ст. 30 Закона РФ от 12.02.1993 № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей» родители лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона (лиц, проходивших военную службу в качестве офицеров, прапорщиков и мичманов или военную службу по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин в Вооруженных Силах Российской Федерации), умерших (погибших) вследствие причин, перечисленных в пункте «а» статьи 21 настоящего Закона (инвалиды вследствие военной травмы - лица, ставшие инвалидами вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных при защите Родины, в том числе полученных в связи с пребыванием на фронте, прохождением службы за границей в государствах, где велись боевые действия, или при исполнении иных обязанностей военной службы (служебных обязанностей) (за исключением случаев, когда смерть указанных лиц наступила в результате их противоправных действий), имеют право на пенсию по случаю потери кормильца по достижении ими возраста 55 и 50 лет (соответственно мужчины и женщины) независимо от того, находились ли они на иждивении умерших (погибших). При этом пенсия устанавливается каждому из родителей в размере, предусмотренном настоящим Законом.
В силу ч. 2 ст. 28 Федерального закона от 12.01.1995 № 5-ФЗ «О ветеранах» выдача удостоверения члена семьи ветерана боевых действий осуществляется членам семей лиц, указанных в пункте 1 статьи 3 настоящего Федерального закона, погибших (умерших) и не получивших при жизни удостоверение ветерана боевых действий, на основании документов, подтверждающих факт гибели (смерти) указанных лиц, а также факт их участия в боевых действиях, операциях, боевых заданиях, выполнении задач, работ, обеспечении боевых действий или выполнения специальных задач.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО11 и ответчик ФИО12 с 26.05.1989 по 17.08.2007 года состояли в зарегистрированном браке (л.д. 15-16).
ФИО11 и ФИО12 являются родителями ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО15, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года в п. Чертково Ростовской области, что подтверждается свидетельством о рождении (л.д. 14).
Согласно выписке из приказа начальника пункта отбора на военную службы по контракту (1 разряда) рядовой запаса ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на основании заявления от 22.01.2025 г. заключил контракт о прохождении военной службы сроком на 1 год с ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ г. (л.д. 19,20-22).
Согласно свидетельству о смерти ФИО15 12 июня 2025 года погиб, место смерти Российская Федерация Херсонская область Херсонский район, остров Алексеевский, о чем 2025 года августа месяца 26 числа составлена запись акта о смерти № Отделом записи актов гражданского состояния Администрации Чертковского района Ростовской области (л.д. 25).
Согласно справке Главы Администрации Чертковского сельского поселения от 29.08.2025 г. рядовой ФИО15, погибший ДД.ММ.ГГГГ, захоронен ДД.ММ.ГГГГ на кладбище, расположенном по адресу: <...> (л.д. 24).
Таким образом, ФИО15, являясь на момент смерти военнослужащим, погиб в период прохождения военной службы в Вооруженных Силах РФ.
Судом установлено, что в связи с гибелью военнослужащего ФИО15, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, члены его семьи (родители) имеют право на получение различного рода выплат, пособий и компенсаций.
Обратившись в суд с настоящим иском, ссылалась на обстоятельства, свидетельствующие, по мнению истца, об отсутствии между сыном ФИО15 и его отцом ФИО12 после расторжения брака между истцом и ответчиком, каких-либо отношений, свидетельствующих об их контактах как отца и сына, по причине самоустранения ответчика ФИО12 от воспитания и материального содержания сына, от участия в его образовании, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, истец полагает, что ответчик не имеет права на получение выплат и иных льгот, связанных с гибелью сына - военнослужащего. Одновременно просит лишить ответчика права на получение выплат в связи с гибелью сына ФИО15.
Проверяя доводы истца, возражения ответчика по существу заявленных требований, судом установлено следующее.
Ответчик ФИО12 с 2018 года зарегистрирован и проживает по адресу: <адрес>, до 2016 года был зарегистрирован на ул. <адрес> а также проживал в <...> по месту службы.
Ответчик ФИО12 проходил службу в Отделе МВД России по Чертковскому району с 2002 года. Уволен с 21.08.2019 года на основании приказа № 393 л/с от 21.08.2019 г. (л.д. 45)
На основании судебного приказа №2-1-898/2007 года от 04.07.2007 года, выданного мировым судьей судебного участка № 1 Чертковского района Ростовской области со ФИО12 в пользу ФИО11 взысканы алименты на сына Сергея, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и сына ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 1/3 части всех видов заработка ежемесячно, начиная с 29 июня 2007 года до их совершеннолетия.
На основании исполнительного листа 2-1-80/2009 года от 05.03.2009 года, выданного мировым судьей судебного участка № 1 Чертковского района со ФИО12 в пользу ФИО11 размер алиментов уменьшен до 1/6 части на содержание сына ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Исполнительный документ направлен на исполнение. В связи с поступлением должника на службу исполнительный документ направлен по месту службы должника. Вынесено постановление об обращении взыскания на заработную плату. На 18.11.2018 г. долг составлял 5166, 74 руб.. 24.04.2020 г. вынесено постановление об обращение взыскания на пенсию должника и направлено в Сбербанк России отдел пенсионного обслуживания ГУ МВД России по Ростовской области. Задолженности на момент направления на пенсию не имелось. 01.07.2020 года произведен перерасчет задолженности с 01.03.2018 по 31.07.2020, долг на 01.08.2020 составил 14788 руб., который погашен 31.08.2020 г.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО1 двоюродная сестра истца, суду пояснила, что ответчик ФИО12 никогда никаких подарков детям не дарил, вещи не покупал. Помощь в лечении детей, в том числе сына ФИО19 не оказывал. Так, у ФИО19 было выявлено заболевание глаз. Ответчик на просьбы истца о помощи не ответил. С семьей она имеет тесные родственные связи. От своего племянника ФИО19 она никогда не слышала о том, что папа делал ему какие-то подарка, а также то, что они встречались с отцом в тайне от истца ФИО11 Кроме того, указала, что истец ФИО11 никогда не настраивала детей против отца, и не была против их общения с отцом.
Свидетель ФИО2 суду пояснила, что с семьей С-вых знакома давно. Ответчик ФИО12 крестный её сына. После расторжения брака ФИО11 и ФИО12 стали проживать раздельно. ФИО12 ушел в другую семью. Она очень близко общалась с Евгением, он с ней делился многим, но он никогда не говорил, что отец с ним встречался, делал ему какие-то подарки или покупал одежду. Евгений общался с ней, в том числе посредством мессенджеров, рассказывал ей о заключении контракта на СВО. Она сообщила, что о помощи со стороны ответчика она никогда не слышала. Указала, что она оказывала материальную помощь на лечение ФИО19. При этом утверждала, что ФИО11 никогда не препятствовала общению отца с детьми. Полагала, что ФИО12 самоустранился от общения с детьми, оказания им какой-либо помощи, за исключением выплаты алиментов. Указала, что в редких встречах или общении со ФИО12 он никогда не интересовался, как живут его дети ФИО16 и Евгений.
Свидетель ФИО3 близкая знакомая ФИО14, брата погибшего военнослужащего, пояснила, что с Евгением часто встречались, он бывал у них в гостях. Когда братья ФИО16 и Евгений общались между собой в её присутствии, они некогда не говорили об отце, у них была обида на отца, потому что он их бросил.
Свидетель ФИО4 ФИО5. и ФИО6. дали аналогичные показания и пояснили, что ФИО15 никогда не рассказывал о встречах с отцом, не говорил им о том, что отец каким-либо образом помогал ему в каких-то делах.
Допрошенные в судебном заседании, по ходатайству ответчика свидетели пояснили следующее.
Так, свидетель ФИО7., пояснил, что ответчика ФИО12 он знает давно, они сослуживцы. В настоящее время он работает в техникуме на должности заведующего хозяйством и мастера обучения, в котором обучался сын ответчика ФИО15. Он неоднократно видел, как ФИО12 разговаривал с Евгением около входа в здание техникума, также видел их около дома. О чем она говорили, в чем заключалось их общение ему не известно. По просьбе ФИО12, он интересовался у мастера производственного обучения о том, как учился Евгений. По какой причине ФИО12 лично не обращался к мастеру группы и не узнавал об успехах ФИО19, ему не известно. О том, что погиб Евгений, он узнал после похорон в техникуме.
Свидетель ФИО8 бабушка ФИО15, мать ответчика ФИО12 показала, что она с внуками Сергеем и Евгением всегда общалась. Утверждала, что ФИО12 всегда с ними виделся, когда приезжал к ней в гости. Пояснила, что он привозил детям конфеты и подарки, передавал денежные средства. Со слов ФИО19 ей было известно, что у него проблемы с глазами, заболевание глаз. О смерти внука ФИО19 она узнала от посторонних людей и позвонила внуку ФИО14 и все разузнала. После этого сообщила об этом сыну ФИО12. О времени и месте похорон ей также было известно от внука ФИО14. Сыну ФИО12 она сообщила о похоронах ФИО19, но он ей ответил, что он занят и уезжает.
Свидетель ФИО9., супруга ответчика, утверждала, что её супруг ФИО12 постоянно общался со своим сыном Евгением, они отмечали дни рождения, дарили ему подарки, но какие конкретно она не помнит, передавали конфеты, иные сладости. Когда Евгений учился в техникуме она кормила его обедами. По какой причине ФИО12 не оказывал помощь на лечение детей, а также наличие задолженности по алиментам, ей не известно. Указал, что после похорон ФИО12 каждый день посещает кладбище и осуществляет поминальные мероприятия по погибшему сыну.
Свидетель ФИО10 показал, что в конце июня 2022 года он по просьбе ФИО12, с которым он вместе работал, возил того к зданию ГИБДД в город Миллерово, с целью передачи денежных средств его сыну Евгению. При передаче денежных средств он не присутствовал. Их количество, а также цель передачи ему не была неизвестна.
Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.) возлагает на родителя (родителей) или других лиц, воспитывающих ребенка, основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития (пункт 1 статьи 18, пункт 2 статьи 27).
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Частью 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации закреплено, что забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Согласно п. 1 ст. 61 СК РФ, родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).
Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абз. 1, 2 п. 1 ст. 63 СК РФ).
Пунктом 1 статьи 66 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования.
Согласно абз. 2 п. 1 ст. 69 СК РФ, родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.
В соответствии с п. 1 ст. 71 Семейного кодекса РФ родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
Из вышеприведенных положений действующего законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.
Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.
Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная выплата, единовременное пособие, ежемесячная компенсация, которые подлежат выплате, в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.
Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в ст. 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ, статье 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ, подпункте «а» п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.
В соответствии с ч. ч. 1, 2, 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Так, приведенные показания свидетелей ФИО1., ФИО2. ФИО4., ФИО3 ФИО6 и ФИО5 суд признает достоверными, допустимыми и относимыми, оснований сомневаться в их правдивости у суда не имеется, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими представленными суду доказательствами.
Оценивая доказательства, представленные ответчиком, суд считает необходимым указать следующее.
В своих показаниях ответчик ФИО12 настаивал на том, что он принимал участие в жизни сына ФИО19, оказывал ему материальную поддержку, регулярно созванивался с ним и встречался, однако указанные обстоятельства скрывались от ФИО11, которая, по его утверждению была против его общения с детьми. Однако с учетом установленных обстоятельств по делу, данные утверждения ответчика не нашли своего подтверждения в судебном задании.
Так ответчик, не смог назвать какие подарки и сколько раз он дарил их сыну Евгению. На вопрос назвать номер телефона сына ответил об его отсутствии, в виду утраты им своего телефона. На предложение суда представить переписку с сыном, фотографии сына, в том числе совместные, указал, что не имеет таковых. Кроме того, судом установлено и ответчиком не оспаривалось, что он не посещал детский сад, в который ходил Евгений, не бывал на утренниках. Ни разу не посещал школу, не интересовался успехами сына в школе, не проводил совместно отпуск, дни каникул и выходные дни, не провожал в армию.
Резюмируя показания свидетелей, о допросе которых заявлено ответчиком, суд приходит к следующим выводам.
Так, свидетель ФИО17 не смог указать, когда и какой продолжительности были встречи между ФИО12 и его сыном Евгением. Его показаниями не подтверждается, что имевшие место встречи ФИО15 и ФИО12 носили доброжелательный характер, они вели доверительные беседы как отец и сын, так как свидетелю неизвестно о содержании этих бесед.
Также следует отметить, что из представленной ответчиком ФИО12 справки №358 от 18.11.2025 г. Чертковского многопрофильного техникума за подписью классного руководителя ФИО18, следует, что ФИО12 систематически посещал техникум. Вместе с тем, как показал свидетель ФИО7., ФИО12 лично не посещал преподавателей техникума, а просил его узнать о том, как учится его сын.
Представленную ответчиком вышеуказанную справку, суд оценивает критически, поскольку изложенная в ней информация о систематическом посещении ответчиком ФИО12 техникума, явно противоречит показаниям свидетеля ФИО7. и иным исследованным в судебном заседании доказательствам. Более того, данная справка не свидетельствует об общении ФИО12 с сыном Евгением и проявлении заботы о нём.
Анализируя показания свидетеля ФИО8., суд отмечает, что обстоятельств общения отца ФИО12 с детьми и проявления с его стороны заботы о детях, в том числе о сыне Евгении, свидетелем не приведено. Она сообщила, что её внук ФИО15 совместно со старшим братом ФИО14, приходили к ней в гости, а там же находился и её сын, их отец ФИО12. Сведений о том, что ФИО12 интересовался жизнью своих детей ФИО19 и Сергея, спрашивал их о том, как они живут, в чем нуждаются, свидетель не сообщила. Указанные обстоятельства согласуются и с показаниями ФИО14, старшего брата погибшего, который подтвердил, что они приходили именно к бабушке, с которой они общались, а не к отцу.
Показания свидетеля ФИО9. носят абстрактный и неконкретный характер, её показания основаны на общих фразах и каких-либо конкретных и значимых фактов, свидетельствующих о проявлении со стороны ФИО12 стороны заботы о сыне Евгении, ею не представлено.
Принимая во внимание установленные обстоятельства по делу, приведенные положения норм материального права, регулирующие спорные правоотношения, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ответчик ФИО12 с 2007 года, т.е. в течение 14 лет до его совершеннолетия, не принимал участия в жизни сына ФИО19, не занимался его воспитанием, не заботился о его здоровье, нравственном воспитании, физическом, психическом и духовном развитии, материально-бытовом обеспечении, не содержал его материально, за исключением уплаты алиментов по решению суда, не имея к этому уважительных причин, фактически утратив с ним родственные связи.
Данный вывод суда объективно подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами и показаниями свидетелей, которые подтвердили отсутствие каких-либо взаимоотношений, указывающих на наличие между отцом ФИО12 и сыном Евгением эмоциональной связи, на наличие между ними взаимной дружбы, поддержки и ответственности. Таких взаимоотношений не имелось на протяжении почти всей сознательной жизни погибшего ФИО15, о чем свидетельствуют, в том числе, приведенные выше доказательства, в том числе отсутствие совместных и личных фотографий сына, номер телефона погибшего сына, отсутствие сведений о переписки с сыном.
Доказательств обратного стороной ответчика суду не представлено.
Вопреки соответствующим доводам ФИО12, доказательств того, что истец ФИО11 чинила ответчику препятствия по исполнению им своих родительских обязанностей в отношении сына, не установлено и суду не представлено.
Доводы ФИО12 о том, что он передавал денежные средства сыну Евгению через свою мать не подтверждены допустимыми доказательствами, а также опровергаются показаниями старшего сына ответчика ФИО14, привлеченного к участию в дело в качестве третьего лица, который пояснил, что бабушка давала им деньги от себя, никогда не говоря, что это передал им отец, а также показаниями иных свидетелей, которые показали, что на лечение сыну Евгению они самостоятельно собирали деньги, ФИО12 в этом участия не принимал.
Факт передачи ФИО12 сыну Евгению 5000 руб. на приобретение куртки, и 11 000 руб. за получение водительского удостоверения в размере 11000 рублей, объективными доказательствами в судебном заседании не подтвержден. Более того, возможно имеющиеся факты эпизодической, возможной передачи сыну Евгению денежных средств, не опровергают вышеуказанных выводов суда, поскольку не свидетельствуют о постоянной помощи ФИО15 и постоянной заботе отца о сыне.
Кроме того, как установлено в судебном заседании и не отрицалось сторонами, в период проживания истца ФИО11 с несовершеннолетним Евгением в доме по адресу: <адрес> ответчик демонтировал газовое оборудование, лишив своего малолетнего сына ФИО19 горячего питания и отопления, не позаботился о его дальнейшей судьбе, в результате чего ФИО11 была вынуждена покинуть дом и переехать в съемное жилье. При этом содержание совместно с ответчиком жилья лежало на одной ФИО11. В обоснование своих доводов, ответчик сослался на значительный размер алиментов, выплачиваемых на ребенка, который, по его мнению, позволял оплачивать коммунальные услуги ФИО11 в полном объеме.
Довод ответчика об отсутствии постановлений о привлечении его к ответственности за уклонение от уплаты алиментов, устранение от воспитания ребенка, не свидетельствует о добросовестном исполнении им родительской обязанности по воспитанию детей.
Довод ответчика ФИО12 об уплате ФИО11 алиментов на детей в значительном размере, что позволяло матери достойно воспитывать сына, не является безусловным основанием для признания ФИО12 родителем, выполнявшим свою обязанность по воспитанию и развитие сына ФИО19, проявлению заботы об его здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном его развитии, как закреплено в ст. 63 СК РФ.
При этом следует отметить, что в добровольном порядке алименты ответчик не выплачивал, взыскание алиментов осуществлялось на основании судебного решения о взыскании в 1/3 части, а впоследствии размер алиментов был уменьшен до 1/6 части. Указанные обстоятельства ответчиком не оспаривались.
Таким образом, судом установлено, что ФИО12 с 2007 года не исполнял свои родительские обязанности по воспитанию, содержанию, защите прав и интересов своего сына ФИО15.
В данном случае ФИО12 не относится к числу лиц, которые длительное время надлежащим образом воспитывали ФИО15, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитника Отечества.
ФИО12, с 2007 года уклонявшийся от исполнения родительских обязанностей, покинувший семью, должен был осознавать, что сын нуждается в отце, как наставнике, главе семьи. В важнейший период взросления, с четырнадцатилетнего возраста ФИО19, ФИО12 должен был показать ему своим примером образцы успешного, эффективного и уверенного поведения, правильного понимания взрослых жизненных ситуаций. Однако ФИО12 данные родительские обязанности также не исполнил.
Тем самым, ответчик подлежит лишению мер социальной поддержки, предусмотренных действующим законодательством для членов семьи военнослужащих, погибших (умерших) в период прохождения военной службы, заявленных в иске.
При таких обстоятельствах исковые требования ФИО11 к ФИО12 о лишении права на получение выплат, связанных с гибелью военнослужащего, подлежат удовлетворению.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд,
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО11 к ФИО12 о лишении права на меры социальной поддержки, в связи с гибелью военнослужащего, удовлетворить.
Лишить ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения права на получение мер социальной поддержки в связи с гибелью военнослужащего - ФИО15 ДД.ММ.ГГГГ года рождения <...>.
Признать ФИО12 утратившим право на получение выплаты страховой суммы и единовременного пособия, иных льгот, прав и привилегий, предоставляемых родителям военнослужащего, в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Чертковский районный суд Ростовской области в течение месяца со дня изготовления окончательного решения.
Решение суда изготовлено в окончательной форме 26.12.2025 г.
Председательствующий судья