Дело №2-19/2023 (33-3234/2023) Судья Бадьина Е.В.
УИД: 69RS0036-01-2022-000358-47
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
27.07.2023 г. Тверь
Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Буланкиной Л.Г.,
судей Василевского С.В. и Дмитриевой И.И.,
при секретаре судебного заседания Салахутдиновой К.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании
по докладу судьи Василевского С.В.
дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Заволжского районного суда г.Твери от 25.05.2023, которым оставлены без удовлетворения исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделки по отчуждению квартиры недействительной, включении квартиры в наследственную массу, признании права собственности на жилое помещение, взыскании судебных расходов.
Судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, в котором, с учётом отказа от части исковых требований, просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между ответчиком ФИО2 и матерью истца Д.М.М. ДД.ММ.ГГГГ, включить указанную квартиру в наследственную массу после смерти Д.М.МА., признать за ним право собственности на эту квартиру, исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности ФИО2 на неё, взыскать судебные расходы.
В обоснование исковых требований указал, что спорная квартира была подарена им в 2007 году своей матери ФИО3, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ. В октябре 2021 года ему стало известно, что его мать продала спорную квартиру ответчику. При этом в 2012 году, после смерти отца истца и супруга ФИО3, у неё произошли изменения психики, проявляющиеся в резкой смене настроения, приступах ярости, неадекватном поведении.
В 2014 году его мать познакомилась и впоследствии начала сожительствовать с ответчиком ФИО2, содержать его и его сына. При этом она прекратила общение со своими родственниками – истцом и его детьми. С лета 2018 года у ФИО3 произошли существенные психические изменения личности, у неё произошло нарушение поведения, она стала невнимательной, крайне раздражительной и агрессивной.
Истец полагал, что ответчик, действуя недобросовестно, воспользовался старческим возрастом его матери и её болезненным состоянием, склонил её к оформлению оспариваемой сделки, при том, что ФИО3 на момент её совершения не могла понимать значение своих действий и руководить ими. В результате этой сделки она лишила себя единственного жилья.
В судебном заседании истец ФИО4 и его представитель М.Е.ВА. иск поддержали, обращали внимание на то, что экспертами ФГБУ «Национальный исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» у ФИО3 установлено наличие неуточнённых психических расстройств в связи с сосудистым заболеванием головного мозга, которые препятствовали ей понимать значение своих действий и руководить ими, что также подтверждается свидетелями.
Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Марков М.В. иск не признал, считал, что основания иска не доказаны истцом.
Судом постановлено приведённое выше решение.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым удовлетворить его исковые требования.
В обоснование жалобы указывает, что при вынесении решения судом первой инстанции допущены существенные нарушения норм процессуального права и не разрешены его исковые требования об исключении из ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ФИО2 на спорную квартиру.
Отмечает, что, отказывая в удовлетворении его исковых требований, суд первой инстанции учёл лишь один из выводов заключения комиссии экспертов-психиатров от ДД.ММ.ГГГГ и необоснованно отверг другие доказательства, в том числе свидетельские показания.
Приводя положения ст.67, 196 ГПК РФ, п.7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» о правилах оценки доказательств, указывает, что суд не дал оценки мнению эксперта-психолога, отражённому в заключении комиссии экспертов от 13.03.2023, о наличии у ФИО3 интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых нарушений, о неясности мотивов её действий, о наличии у неё неутончённого психического расстройства, личностных изменений, нарушении мотивации своих действий, касающейся обоснованности принятия юридически значимого решения.
Отмечает, что ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки находилась в старческом возрасте, не проходила психиатрическое освидетельствование, была больна раком.
Полагает, что изложенное в совокупности не позволяло ей самостоятельно по своей воле совершить оспариваемую сделку по продаже своего единственного жилья.
В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и его представитель ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержали.
Представитель ответчика ФИО2 – адвокат Щербаков В.А. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считая, что решение суда является законным и обоснованным.
Выслушав явившихся участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов жалобы, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.
В соответствии со ст.330 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Такого рода нарушений судом по данному делу не допущено.
Судом при соблюдении принципа состязательности и равноправия сторон, а также при верном распределении обязанностей по доказыванию, исследованы и оценены по правилам ст.67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, правильно установлены обстоятельства данного дела, которые подробно приведены в обжалуемом решении.
В частности, судом установлено и усматривается из материалов дела, что истец является сыном ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ.
В срок, установленный законом, ФИО3 обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства после смерти матери.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подарил своей матери ФИО3 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 продала указанную квартиру своему сожителю ФИО2, чьё право собственности на спорный объект недвижимости зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.
Свидетель С.З.Б. – подруга ФИО3, показала, что ФИО3 начала встречаться с ФИО2, ездила с ним в Грузию, посылала ему деньги, купила ему автомашину. В Грузии она ходила голая, вела себя неадекватно. Считала, что ФИО2 и его сын издевались над ФИО3
Свидетель И.С.В. – сосед и знакомый ФИО3, показал, что в 2020 году при встрече в лифте дома, где они проживали, и на остановке, мать истца его не узнала и сказала, что в первый раз его видит. Об этом он сообщил истцу.
Свидетель Г.Л.Ф. – сожительница истца, показала, что с появлением в жизни ФИО3 ответчика её характер начал меняться, она могла сначала закричать и тут же начать смеяться. Ответчик и его сын оградили ФИО3 от общения с сыном и родственниками. Около трёх-четырёх лет назад она встретилась с ФИО3, поздоровалась с ней, но та её не узнала.
Свидетель Д.О.Е. – внучка ФИО3, показала, что у её бабушки был тяжёлый характер, имелись проблемы со здоровьем, бредовые мысли, но в больницу она не обращалась и лечилась народными средствами. В 2019 году, когда она пришла в гости к бабушке, чтобы наладить отношения, последняя начала выталкивать её из квартиры ногами, кричать соседям чтобы те вызвали полицию. Вышедшие на шум соседи сказали что у бабушки маразм. ФИО1 неоднократно пытался наладить с ней отношения.
Свидетель С.Т.В. – близкая знакомая ФИО3, пояснила, что Маргарита была сложным человеком с манией величия, но после того, как она начала сожительствовать с ответчиком, она ещё в большей мере стала вести себя неадекватно, могла ходить по даче в откровенном нижнем белье, перестала общаться с сыном, поскольку её сожитель и его сын препятствовали налаживанию их отношений.
Свидетель Д.А.Е. – внучка ФИО3, пояснила, что после смерти дедушки бабушка стала вести себя неадекватно, запустила себя, имела галлюцинации в виде душащего её умершего мужа.
Свидетель Р.Ж.Е. – коллега ФИО3 по работе в СНТ, показала, что, несмотря на преклонный возраст, Маргарита не допускала ошибок в работе, была абсолютно адекватной, всё помнила, общалась с ней хорошо. Последнее время у неё ухудшилось здоровье, но в больницу её не положили.
Свидетель Б.А.Н. – коллега ФИО3, показал, что мать истца была властной женщиной с хорошей памятью, явных отклонений он у неё не наблюдал. До последнего времени она работала в СНТ казначеем, в июне-июле 2021 жители переизбрали её на эту должность.
Согласно заключению комиссионной посмертной судебной психиатрической экспертизы ГБУЗ Тверской области «Областной клинический психоневрологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ № в период совершения оспариваемой сделки ФИО3 выявляла признаки органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями без выраженных психических отклонений. При этом у неё не отмечалось тотального, выраженного нарушения адаптации, сохранялась практическая ориентировка в повседневной жизни, способность к решению бытовых вопросов, её действия по продаже квартиры были целенаправленными, многоэтапными, подчинёнными определённому мотиву: решению имущественных вопросов в соответствии её жизненным опытом, потребностью в помощи и уходе, дифференцированным отношением к разным родственникам и знакомым. В материалах гражданского дела и в представленной медицинской документации данных за выраженные психотические отклонения, достигающие степени слабоумия или других психотических расстройств, в том числе галлюцинаторных и бредовых, грубых расстройств критики нет. Таким образом, на момент заключения договора купли-продажи квартиры Д.М.МВ. по своему психическому состоянию могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Согласно заключению повторной комиссионной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» от ДД.ММ.ГГГГ № на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО3 обнаруживались неутонченные психические расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга. В частности, на фоне сердечно-сосудистой патологии сформировалась хроническая ишемия головного мозга, протекавшая с эмоционально-волевыми расстройствами (повышенная раздражительность, эмоциональная неустойчивость), личностными изменениями (обидчивость, бескомпромиссность, ригидность, прекратила общение с родственниками и другими близкими), нарушением мотивации своих действий, касающейся обоснованности принятия юридически значимого решения и выбора цели (завещала квартиру знакомому «как защиту от посягательств на квартиру со стороны дочери сына»). Показания свидетелей по делу неоднозначны, ряд из них указывает на признаки нелепого поведения. В последние годы жизни ФИО3 страдала онкологическим заболеванием, была соматически ослаблена, нуждалась в постороннем уходе и помощи, была уязвима в отношении внешнесредовых воздействий.
В связи с недостаточностью объективных сведений и неоднозначностью свидетельских показаний достоверно определить характер и степень выраженности психических расстройств, а также степень выраженности интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых нарушений ФИО3 в юридически значимые периоды, и ответить на вопрос о её способности понимать значение своих действий и руководить ими не представляется возможным.
Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности, суд первой инстанции в полной мере учитывал эти и другие обстоятельства дела, правильно руководствовался приведёнными в решении положениями ст.168, 177 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями, содержащимися в п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», п.7, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», и верно исходил из недоказанности истцом того, что ФИО3 в момент подписания оспариваемого договора купли-продажи находилась в болезненном состоянии, лишающим её способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Выводы суда подробно и правильно мотивированы, основаны на материалах дела и на правильном применении норм материального права, оснований не соглашаться с данными выводами и с приведёнными в их обоснование мотивами судебная коллегия не усматривает.
Соглашаясь с этими выводами суда и отвергая доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что наличие у Д.М.МА. неутончённого психического расстройства, личностных изменений, интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых расстройств, нарушения мотивации, на которые указано в заключении повторной комиссионной посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, а также показания свидетелей С.З.Б., И.С.В., Г.Л.Ф., Д.О.Е., Д.А.Е., С.Т.В. о странном и неадекватном поведении Д.М.М., о неузнавании ею знакомых и близких лиц, сами по себе не могут являться достаточными основаниями для вывода о том, что она совершала оспариваемую сделку с пороком воли.
Приведённые данные о психическом состоянии ФИО3 указывают лишь на то, что она действительно страдала психическим расстройством, но не свидетельствуют о том, что такое расстройство лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе при совершении юридически значимых действий, таких как отчуждение своей квартиры.
Напротив, ряд обстоятельств данного дела указывает на то, что ФИО3 могла совершать осознанные юридически значимые действия.
Так, свидетели Р.Ж.Е. и Б.А.Н. утверждали, что, несмотря на старческий возраст, наличие тяжёлого онкологического заболевания ФИО3 работала казначеем в СНТ, не допускала ошибок в работе, была абсолютно адекватной, не страдала нарушением памяти.
Кроме того, из материалов дела и пояснений истца, в том числе в заседании суда апелляционной инстанции, усматривается, что, как в предшествующий заключению оспариваемой сделки период – с 2017 года, так и после её совершения ФИО3 несколько лет жила одна, не пользовалась помощью родственников, самостоятельно вела домашнее хозяйство и обслуживала себя, работала казначеем, то есть вела достаточно активную социальную жизнь и самостоятельно совершала юридически значимые действия.
До 2021 года, когда истец впервые обратился с иском о признании своей матери недееспособной, никто из окружения ФИО3, в том числе истец, которому, как показали свидетели, было известно о сожительстве его матери с ФИО2 и о странностях в её поведении, не выражал сомнения в способности ФИО3 осознавать значение своих действий и руководить ими, и в том, что оставление её одной, без помощи и наблюдения родственников, безопасно для неё и для окружающих.
Доводы истца о том, что его мать странным образом отстранилась от общения со своими близкими родственниками и сблизилась с чужими для неё людьми – ответчиком и его сыном, на которых тратила значительные суммы денег и подарила ответчику свою единственную квартиру, основаниями полагать, что такое поведение является следствием тяжёлого психического расстройства являться не могут, поскольку из объяснений истца, показаний свидетелей Р.Ж.Е. и Б.А.Е. следует, что отношения между ФИО3 и её сыном, а также с внучками, были конфликтными, она перестала считать их членами своей семьи. Каких-либо конкретных действий, направленных на восстановление семейных связей с матерью истец не предпринимал.
В то же время ответчик ФИО2 и его сын в период, предшествовавший смерти ФИО3, находились рядом с ней, оказывали ей поддержку, поэтому мотивы её действий по отчуждению квартиры ответчику вполне могли быть обусловлены её собственным пониманием сложившейся ситуации и не свидетельствуют о пороке воли.
Таким образом, достаточной совокупности доказательств, позволяющих суду прийти к выводу о том, что имевшееся у ФИО3 психическое расстройство было настолько выраженным, что лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими, и опровергающих установленную законом презумпцию дееспособности совершеннолетнего гражданина (п.1 ст.21 ГК РФ), истцом не представлено.
Доводы апелляционной жалобы с собственным анализом психического и психологического состояния ФИО3 такими доказательствами быть не могут, поскольку они не опровергают выводы высококвалифицированных экспертов-психиатров и психолога, содержащиеся в заключении дополнительной судебной экспертизы, основанные на специальных познаниях в области психиатрии и психологии, о том, что однозначно установить характер и степень психических расстройств подэкспертной в проверяемый период не представляется возможным.
Также, вопреки доводам жалобы, существенных нарушений норм процессуального закона, влекущих отмену или изменения решения суда по данному делу, судом первой инстанции не допущено. Исковое требование ФИО1 об исключении из ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности ГусеиноваА. на спорную квартиру как являющееся производным от требований о признании договора купли-продажи квартиры недействительным и применении последствий его недействительности в виде возврата квартиры в наследственную массу, которое оставлено судом без удовлетворения, фактически разрешено, что прямо следует из резолютивной части решения.
Решение суда в полной мере отвечает требованиям ст.195 ГПК РФ, является законным и обоснованным, предусмотренных ст.330 ГПК РФ оснований для его отмены или изменения, в том числе по доводам жалобы, не имеется.
Руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия
определила:
решение Заволжского районного суда г.Твери от 25.05.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Председательствующий Л.Г. Буланкина
Судьи С.В. Василевский
И.И. Дмитриева