УИД 29RS0№-91

Строка 2.171, г/п 3 000 руб.

Судья Уткина И.В.

Докладчик Зайнулин А.В. Дело № 33-4472/2023 20 июля 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего Хмара Е.И.,

судей Сафонова Р.С., Зайнулина А.В.,

с участием прокурора Мошниковой З.Н.,

при секретаре судебного заседания Кузьминой Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело № 2-8/2023 по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Александрия» о расторжении договора, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки, компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Александрия» на решение Соломбальского районного суда г. Архангельска от 28 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Зайнулина А.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Александрия» (далее – ООО «Александрия») о расторжении договора, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 10 марта 2021 г. между ФИО2 и ООО «Александрия» заключен договор возмездного оказания медицинских (стоматологических) услуг (в пользу третьего лица), согласно которому ответчик принял на себя обязательства выполнить работы по оказанию стоматологической помощи истцу ФИО1 В рамках указанного договора ответчиком произведено <данные изъяты>. Стоимость оказанных услуг составила 97 900 рублей, которая оплачена в полном объеме. Однако, по мнению истца, оказанные ему медицинские услуги не соответствуют требования качества. На основании изложенного, с учетом уточненных требований, истец просил расторгнуть договор от 10 марта 2021 г., взыскать с ответчика уплаченные по договору денежные средства в размере 97 900 рублей, неустойку в размере 99 858 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО3 в ходе судебного заседания суда первой инстанции поддержали заявленные требования по доводам, изложенным в иске.

Представители ООО «Александрия» ФИО4, ФИО5 в судебном заседании суда первой инстанции с заявленными требованиями не согласились, просили отказать в удовлетворении иска по доводам, изложенным в возражениях на иск.

Третье лицо ФИО2 в суд первой инстанции не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом.

Решением Соломбальского районного суда г. Архангельска от 28 марта 2023 г. иск ФИО1 к ООО «Александрия» о расторжении договора, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки, компенсации морального вреда удовлетворен частично.

С ООО «Александрия» в пользу ФИО1 взысканы компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, штраф в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Александрия» о расторжении договора, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки отказано.

С ФИО1 в пользу ООО «Александрия» взысканы денежные средства в счет возврата понесенных судебных расходов в размере 65 000 рублей.

На Управление судебного департамента в Архангельской области и Ненецком автономном округе возложена обязанность перечислить с депозитного счета на расчетный счет ГБУЗ АО «<данные изъяты>» денежные средства в размере 130 000 рублей в качестве оплаты судебной экспертизы, перечисленные ООО «Александрия» по определению Соломбальского районного суда г. Архангельска от суда от 18 ноября 2022 г.

С ФИО1 и ООО «Александрия» в пользу ГБУЗ АО «<данные изъяты>» взыскано по 1 872 рубля с каждого.

Также с ООО «Александрия» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 300 рублей.

С указанным решением не согласилось ООО «Александрия», в апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить, принять новое решение, которым отказать в удовлетворении требований о взыскании штрафа, распределить судебные расходы пропорционально удовлетворенным требованиям.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что судом при распределении судебных расходов не принято во внимание частичное удовлетворение заявленных требований. Полагает, судебные расходы должны быть распределены пропорционально удовлетворенным требованиям в соотношении 1/3 с ответчика, 2/3 с истца.

Также ответчик ссылается на несогласие с решением в части взыскания штрафа, поскольку он подлежит взысканию за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. Считает, судом не учтено то обстоятельство, что в досудебном порядке в претензиях истец выдвигал требования о расторжении договора и взыскании денежных средств, уплаченных по договору и неустойки, которые решением суда признаны необоснованными. Иных требований, в том числе о компенсации морального вреда в досудебном порядке не предъявлено, следовательно, ответчик не имел оснований для его удовлетворения в добровольном порядке.

В дополнениях к апелляционной жалобе представитель ответчика просит решение суда отменить, принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы указывает на то, что в основание решения о взыскании компенсации морального вреда судом указано на отсутствие добровольного информированного согласия как на критерий оценки качества медицинской помощи. Данное основание истцом ни в исковом заявлении, ни в показаниях не заявлялось. Вопрос о наличии либо отсутствии добровольного информированного согласия суд не отнес к обстоятельству, имеющему значение для дела, на обсуждение данный вопрос не выносился, не исследовался.

В выводах экспертного заключения, составленного по результатам проведенной судебной экспертизы, однозначно дан ответ на вопрос о том, что стоматологические услуги, оказанные ФИО1 со стороны ООО «Александрия», соответствуют установленным нормативам и стандартам медицинской помощи. В обжалуемом решении судом не дана оценка экспертному заключению в части ответа на вопрос № 1 как доказательству, не мотивировано несогласие с экспертным заключением в данной части.

Также ответчик ссылается на то, что обосновывая решение, суд сослался на те же нормативно-правовые акты, которые использовал эксперт при даче экспертного заключения, однако, не обладая специальными познаниями, применил их поверхностное толкование, без анализа подзаконных актов. Медицинское вмешательство, на которое указано судом первой инстанции (<данные изъяты>), не входит в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие.

Кроме того, судом не принято во внимание и не разрешено ходатайство ответчика, который при рассмотрении дела неоднократно заявлял о злоупотреблении истцом своим правом.

Истец ФИО1 в возражениях на апелляционную жалобу полагает решение суда законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилось, представителя не направило. Судебная коллегия по гражданским делам, руководствуясь положениями части 3 и 4 статьи 167, части 1 статьи 327 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, поступивших возражений, выслушав пояснения представителя ответчика, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, и пояснения истца, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 10 марта 2021 г. между ООО «Александрия» и ФИО2 заключен договор, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства по выполнению работ по оказанию платной стоматологической помощи ФИО1

Согласно справке об оплате медицинских услуг, выданной ООО «Александрия», ФИО6 оплатил указанные медицинские услуги в общей сумме 97 900 рублей.

Истец ФИО1, полагая, что предоставленные ему медицинские услуги оказаны некачественно, 23 декабря 2021 г. обратился в адрес ООО «Александрия» с претензией, в которой потребовал расторгнуть договор от 10 марта 2021 г. и вернуть уплаченные по договору денежные средства. По итогам рассмотрения указанной претензии 30 декабря 2021 г. ответчик отказал в удовлетворении предъявленных истцом требований.

Разрешая рассматриваемый спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для отказа от исполнения договора и предъявления требований о возврате уплаченных денежных средств, предусмотренных Законом РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», у истца не имеется, в связи с чем суд отказал в удовлетворении данных требований. Поскольку требование истца о взыскании неустойки производно от требования об отказе от исполнения договора и взыскании денежных средств, суд пришел к выводу, что требования о взыскании неустойки также не подлежат удовлетворению.

При этом оценив в совокупности собранные по делу доказательства, в том числе заключение экспертов, документы из медицинской карты пациента ФИО1, и учитывая конкретные обстоятельства дела, суд пришел к выводу о наличии дефекта оказания истцу медицинской помощи ответчиком в виде неправильного выбора <данные изъяты> лечения при отсутствии информированного добровольного согласия пациента на указанное лечение, что явилось основанием для взыскания компенсации истцу морального вреда и штрафа за невыполнение требований потребителя в добровольном порядке.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно них. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.

Решение суда оспаривается стороной ответчика только в части взыскания компенсации морального вреда и штрафа.

При этом решение суда в части требований о расторжении договора, взыскании денежных средств, уплаченных по договору, неустойки, сторонами не обжалуется, в связи с чем в этой части в соответствии с положениями статьи 327.1 ГПК РФ и разъяснениями, содержащимися в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. №16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», не является предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции.

С учетом указанного, судебная коллегия считает возможным проверить законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика.

Проверяя решение суда в части требования о взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены в главе 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса РФ (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как определено пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

В статье 1101 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно пунктам 1 и 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Для проверки доводов истца и для определения своевременности оказания медицинской помощи и правильности выбора методов диагностики и лечения при оказании медицинской помощи истцу в рассматриваемой медицинской ситуации, судом первой инстанции назначена судебная медицинская экспертиза.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 14 марта 2023 г. №16-4/2023, выполненной ГБУЗ Архангельской области «<данные изъяты>», следует, что в действиях ООО «Александрия» при <данные изъяты> недостатков не выявлено. <данные изъяты> установлена без дефектов, <данные изъяты> деструктивных изменений не выявлено.

При этом эксперты указали, что в действиях ООО «Александрия» при <данные изъяты>, но пациент отказался от <данные изъяты> (на основании медицинской документации) и врачом была применена <данные изъяты> (<данные изъяты>), которая оказалась малоэффективной (31 августа 2021 г. произошла <данные изъяты>.

Эксперты отметили, что действия ООО «Александрия» при <данные изъяты> имеют недостаток в выборе тактики лечения <данные изъяты>, однако, своими действиями не создали негативного воздействия на состояние здоровья ФИО1 Указанный недостаток лечения <данные изъяты> является устранимым и устраняется путем <данные изъяты>

Из вышеизложенного следует, что эксперты определили недостаток в предоставленной ФИО1 платной стоматологической помощи в выборе тактики лечения как зубосохраняющей.

Указанное экспертное заключение удовлетворяет требованиям статей 59, 60 ГПК РФ о допустимости и относимости доказательств, составлено специализированной организацией на основании определения суда о назначении судебной медицинской экспертизы, предметом исследования данной экспертизы являлась медицинская документация на имя истца, кроме того, для проведения экспертизы были представлены материалы настоящего гражданского дела.

Экспертиза проведена комиссией экспертов, обладающих достаточной квалификацией и необходимыми познаниями, имеющих достаточный стаж работы по специальности, высшее медицинское образование, высшие квалификационные категории, а само заключение содержит необходимые выводы, ссылки на нормативные документы, использованные при производстве экспертизы, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьёй 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьёй 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По содержанию заключение является полным, обоснованным, объективным, заключение содержит подробное описание, выводы не содержат разночтений, противоречий, сомнений.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, в том числе заключение экспертов, и учитывая конкретные обстоятельства дела, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу истца.

Ненадлежащее оказание истцу медицинской помощи со стороны ООО «Александрия» заключаются в выборе неправильной тактики лечения <данные изъяты>.

При этом ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в установленных дефектах оказания медицинской помощи.

Судебная коллегия исходит из того, что сам по себе факт оказания ответчиком медицинской помощи ФИО1 ненадлежащего качества является достаточным основанием для взыскания с ООО «Александрия» компенсации морального вреда, поскольку причиняет страдания пациенту и заставляет испытывать переживания в результате неправильного и неэффективного лечения.

Также суд первой инстанции при удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда обосновано принял во внимание, что ответчиком не получено добровольное информированное согласие на предложенный вариант лечения.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. № 203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

Согласно абзацу 4 подпункта «а» пункта 2.1 названных критериев одним из критериев оценки качества медицинской помощи в амбулаторных условиях является наличие информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что информированное добровольное согласие пациента должно быть получено до начала медицинского вмешательства, оно является необходимым вне зависимости от вида медицинского вмешательства, информация о медицинском вмешательстве должна носить исчерпывающий характер.

В случае невыполнения медицинской организацией обязанности по информированию пациента об оказываемой медицинской помощи нарушается основополагающее право пациента на охрану здоровья, гарантированное каждому Конституцией Российской Федерации.

Между тем ответчиком не представлено доказательств того, что пациент дал добровольное информированное согласие на предложенный вариант лечения.

Доводы ответчика о том, что данный вопрос не ставился на обсуждение в суде первой инстанции, отклоняются судебной коллегий, поскольку указанный вопрос обсуждался в суде апелляционной инстанции, ответчику предложено предоставить свои пояснения и доказательства их подтверждающие, в части получения от истца добровольного информированного согласия на медицинское вмешательство. Однако ответчик не предоставил в суд достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих об исполнении данной обязанности.

Предоставленные представителем ответчика в суд апелляционной инстанции документы (два информационных согласия на <данные изъяты> от 10 марта 2021 г., информированное добровольное согласие на <данные изъяты> от 10 марта 2021 г., согласие пациента на <данные изъяты> от 10 марта 2021 г.) судебной коллегий не принимаются во внимание.

Информированное добровольное согласие на <данные изъяты> от 10 марта 2021 г. отклоняется в связи с тем, что оно связано с <данные изъяты>, а не лечением истца. Согласие пациента на <данные изъяты> от 10 марта 2021 г. не связано с информированием пациента о медицинском вмешательстве, в связи с чем также не может быть принято во внимание.

Из двух представленных информационных согласий на <данные изъяты> от 10 марта 2021 г. следует, что данные документы оформлены в связи с лечением <данные изъяты>, однако, экспертами установлены недостатки в выборе тактики лечения <данные изъяты>. Добровольного информированного согласия на лечение <данные изъяты> указанные документы не содержат. В предоставленных документах лишь отражено, что помимо диагнозов, связанных с <данные изъяты> <данные изъяты>, врачом установлен диагноз <данные изъяты>, однако, на момент дачи указанных информационный согласий истец поручал врачу медицинское вмешательство лишь в отношении <данные изъяты>.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии дефекта оказания истцу медицинской помощи ответчиком в виде выбора <данные изъяты> тактики лечения при отсутствии информированного добровольного согласия пациента на указанное лечение, что является основанием для компенсации истцу морального вреда.

Довод ответчика о том, что получение информированного добровольного согласия пациента на указанное лечение не входит Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 23 апреля 2012 г. № 390н, отклоняются судебной коллегий, поскольку указанный перечень принят в соответствии с частью 6 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ и содержит список медицинских вмешательств, на которые пациент дает согласие при выборе врача и медицинской организации. При этом указанный перечень не распространяется на медицинское вмешательство после выбора пациентом врача и медицинской организации. Кроме того, из смысла положений часть 1 статьи 20 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ следует, что добровольное информационное согласие пациента требуется на любое медицинское вмешательство.

Данный вывод судебной коллегии подтверждается действиями самого ответчика, который получил от истца добровольное информационное согласие на медицинское вмешательство при лечении <данные изъяты> зубов, а также в связи с <данные изъяты> лечением дефектов зубов.

При определении размера компенсации морального вреда применительно к положениям вышеназванных норм закона, суд первой инстанции исходил из факта причинения истцу физических страданий, связанных с тем, что <данные изъяты>, и нравственных страданий, вызванных переживаниями по поводу того, что после проведённых ответчиком медицинских вмешательств не была достигнута желаемая им цель, учел индивидуальные особенности истца, обуславливаемые его возрастом. При этом суд учел, что выбор неверной тактики лечения не повлек негативного воздействия на состояние здоровья ФИО1

Основываясь на принципах разумности и справедливости, и оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ представленные по делу доказательства, которые в совокупности всех приведенных в решении факторов и определили сумму, подлежащую взысканию, суд дал аргументированное суждение о размере компенсации морального вреда, подлежащей выплате истцу в сумме 20 000 рублей.

Взысканная судом денежная сумма, по мнению судебной коллегии, соответствует требованиям статей 151 и 1101 Гражданского кодекса РФ о разумности и справедливости и тем нравственным и физическим страданиям, которые истец вынужден был претерпевать.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Доказательств злоупотребления истцом своими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ), в том числе доказательств наличия у истца исключительного намерения причинить вред другому лицу (ответчику), противоправной цели действий истца или иного заведомо недобросовестного его поведения, а равно доказательств того, что в результате умышленных действий истца ответчик был лишен возможности надлежаще исполнить свои обязательства, ответчиком в суд не представлено. Судебной коллегией наличия в рассматриваемом деле подобных обстоятельств не установлено.

Факт отказа истца от дальнейшего лечения у ответчика и от его неоднократных предложений в ходе разрешения спора устранить недостаток лечения путем <данные изъяты>, не свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца.

Довод ответчика о том, что истец не обращался к нему в досудебном порядке с требованием о взыскании компенсации морального вреда, в связи с чем общество было лишено возможности исполнить данное требование добровольно, судебной коллегией не принимается во внимание, поскольку Законом РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» не предусмотрен обязательный досудебный порядок урегулирования спора. При этом судебная коллегия обращает внимание, что о требованиях истца о компенсации морального вреда ответчику стало известно при получении рассматриваемого иска, следовательно, ответчик имел возможность исполнить данное требование в добровольном порядке в период рассмотрения дела. Однако, за время разрешения спора в суде первой инстанции (дело находилось в производстве суда более 1 года), ответчик не предпринял мер к исполнению указанного требования потребителя в добровольном порядке.

Учитывая изложенное, исключительных обстоятельств, свидетельствующих о явной несоразмерности суммы штрафа последствиям нарушения ответчиком обязательства, судом не установлено. При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу истца штраф, оснований для отказа во взыскании штрафа или уменьшения его размера судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы о необходимости распределения судебных расходов на проведение экспертизы с учетом положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек, являются необоснованными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Как следует из материалов дела, помимо имущественных требований, в удовлетворении которых судом отказано, истцом заявлены требования неимущественного характера (о взыскании компенсации морального вреда), которые удовлетворены.

При одновременном разрешении и удовлетворении судом требований имущественного и неимущественного характера, применить положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не представляется возможным, поскольку нельзя выделить судебные расходы, связанные только с требованиями имущественного характера.

При этом судебная коллегия соглашается с распределением судом между сторонами расходов на проведение судебной экспертизы в равных долях исходя из объема заявленных требований, для разрешения которых потребовалось назначение судебной экспертизы.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены при рассмотрении дела, повлияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, основанными на неправильном толковании ответчиком норм материального права, регулирующих спорные отношения.

Учитывая, что обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом первой инстанции определены верно на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, судебная коллегия в пределах доводов апелляционной жалобы оснований к отмене или изменению оспариваемого решения не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Соломбальского районного суда г. Архангельска от 28 марта 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Александрия» – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.И. Хмара

Судьи

Р.С. Сафонов

А.В. Зайнулин