Дело № 3а-43/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
10 ноября 2025 г. г. Магас
Верховный Суд Республики Ингушетия в составе:
председательствующего судьи Кориговой М.А.,
при секретаре судебного заседания Дзаитове Н.Х.,
с участием представителя административного истца Караева Т.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению исполняющего обязанности прокурора Республики Ингушетия Воробьева Т.Н. в защиту интересов Российской Федерации к Главе Республики Ингушетия о признании недействующим и не подлежащим применению с момента вступления решения суда в законную силу абзаца 7 пункта 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 (редакция от 18 октября 2024 г.) «Об утверждении критериев включения (исключения) торговых объектов (территорий) в перечень торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты» в части слов «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством»,
установил:
Исполняющий обязанности прокурора Республики Ингушетия Воробьев Т.Н. обратился в суд с административным исковым заявлением в защиту интересов Российской Федерации к Главе Республики Ингушетия, в котором просит признать недействующим и не подлежащим применению абзац 7 пункта 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 (в редакции от 18 октября 2024 г.) «Об утверждении критериев включения (исключения) торговых объектов (территорий) в перечень торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты» (далее – Указ Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242) в части слов «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством».
В обоснование административного иска указано, что при проведении антикоррупционной экспертизы Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 установлено, что он содержит положение, которое в соответствии с Методикой антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. № 96, является коррупциогенным фактором.
В соответствии с абзацем 7 пункта 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 критерием исключения торговых объектов (территорий) из перечня торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты, являются торговые объекты, проведение обследования и категорирования которых невозможно в связи с их сносом (разрушением), снятием с кадастрового учета и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством.
В пункте 12 Требований к антитеррористической защищенности торговых объектов (территорий), утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 19 октября 2017 г. N? 1273, установлены категории торговых объектов (территорий), подлежащих категорированию. Торговые объекты (территории), включенные в перечень, предусмотренный пунктом 5 настоящих требований, и не соответствующие ни одной из категорий торговых объектов (территорий), указанных в пункте 12 настоящих требований, подлежат исключению из указанного перечня (пункт 13 Требований).При этом абзацем 4 пункта 5 Требований предусмотрено, что критерии включения (исключения) торговых объектов (территорий) в указанный перечень утверждаются высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации).
Таким образом, Требованиями предусмотрено одно основание для исключения объекта из перечня - несоответствие ни одной из категорий торговых объектов (территорий), указанных в пункте 12. Высшее должностное лицо субъекта Российской Федерации (руководитель высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) в соответствии с предоставленными абзацем 4 пункта 5 Требований полномочиями вправе установить критерии исключения из Перечня.
Однако критерий исключения торгового объекта (территорий) из Перечня, предусмотренный абзацем 7 пункта 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 - «и по другим исключительным основаниям», не предусмотрен положениями федерального законодательства и в результате устанавливает для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения, поскольку использован без отражения конкретных критериев отнесения оснований к исключительным, что в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 Методики, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N? 96, является коррупциогенным фактором - широта дискреционных полномочий, выражающаяся в неопределенности оснований принятия решения об исключении объекта из Перечня.
В целях исключения коррупциогенного фактора из указанного нормативно-правового акта и.о. прокурора Республики Ингушетия 23 мая 2025 г. № 86-14-2025/1103-25-20260001 в соответствии со ст. 9.1 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ внесено требование Главе Республики Ингушетия об изменении в Указе Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 путем исключения из абзаца 7 пункта 2 формулировки «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством». Согласно ответу Председателя Правительства Республики Ингушетия от 6 июня 2025 г. N? BC-3252 в удовлетворении требования прокурора Республики Ингушетия отказано.
В нарушение требований статьи 23 Федерального закона от 17 января 1992 г. N? 2202-1 законные требования прокурора республики, изложенные в требовании, административным ответчиком не исполнены, в связи с чем прокурор обратился в суд с настоящим административным исковым заявлением.
Старший помощник прокурора Республики Ингушетия Караев Т.И. в судебном заседании административный иск поддержал и просил его удовлетворить по основаниям, указанным в исковом заявлении.
Представитель администрации Главы и Правительства Республики Ингушетия ФИО1, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд не явился, о причинах неявки не сообщил, в связи с чем в соответствии с положениями ст.150 КАС РФ суд полагает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие представителя административного ответчика.
В возражениях на административный иск представитель административного ответчика ФИО1 просил в его удовлетворении отказать, указывая, что использование в оспариваемой норме открытого перечня обусловлено объективной невозможностью исчерпывающего предвидения всех обстоятельств, препятствующих проведению обследования и категорирования торговых объектов. Формулировка «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствующим законодательством» является правовым инструментом, позволяющим применить гибкое правовое регулирование и учесть обстоятельства, не поддающиеся исчерпывающему перечислению.
Выслушав пояснения представителя административного истца, исследовав письменные материалы дела, суд находит административное исковое заявление подлежащим удовлетворению в связи со следующим.
Производство по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов осуществляется на основании главы 21 КАС РФ. Последствием признания судом нормативного правового акта недействующим является его исключение из системы правового регулирования полностью или в части.
В силу пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 50 "О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами" прокурор вправе оспорить в суде общей юрисдикции нормативные правовые акты, а также акты, обладающие нормативными свойствами, в порядке, предусмотренном главой 21 КАС РФ. Прокурор имеет право на обращение с административным иском о признании не действующими полностью или в части нормативных правовых актов (в том числе нарушающих права и свободы гражданина), издаваемых, в частности, федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления и их должностными лицами (пункт 2 статьи 1, пункт 3 статьи 22, статьи 23 и 28 Федерального закона "О прокуратуре Российской Федерации", статья 39, часть 3 статьи 208 КАС РФ).
При рассмотрении административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд проверяет законность положений нормативного правового акта, которые оспариваются. При проверке законности этих положений суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании нормативного правового акта недействующим.
Исходя из предписаний части 8 статьи 213 КАС РФ и применительно к рассматриваемому административному делу, суд должен выяснить соблюдение административным ответчиком следующих элементов законности оспариваемого нормативного правового акта:
1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в интересах которых подано административное исковое заявление;
2) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, должностного лица на принятие нормативных правовых актов; б) форму и вид, в которых орган, организация, должностное лицо вправе принимать нормативные правовые акты; в) процедуру принятия оспариваемого нормативного правового акта; г) правила введения нормативных правовых актов в действие, в том числе порядок опубликования, государственной регистрации (если государственная регистрация данных нормативных правовых актов предусмотрена законодательством Российской Федерации) и вступления их в силу;
3) соответствие оспариваемого нормативного правового акта или его части нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
Требования к антитеррористической защищенности торговых объектов (территорий) и формы паспорта безопасности торгового объекта (территории), утвержденные постановлением Правительства РФ от 19 октября 2017 г. N 1273, устанавливают комплекс мероприятий, направленных на обеспечение антитеррористической защищенности торговых объектов (территорий), а также порядок организации и проведения работ в области обеспечения антитеррористической защищенности торговых объектов (территорий), включая вопросы инженерно-технической укрепленности торговых объектов (территорий), их категорирования, контроля за выполнением настоящих требований и разработки паспорта безопасности торговых объектов (территорий) (далее - паспорт безопасности).
Пунктом 10 Требований установлено, что в целях установления дифференцированных требований к обеспечению антитеррористической защищенности торговых объектов (территорий) с учетом возможных последствий совершения на них террористического акта осуществляется категорирование торговых объектов (территорий).
В силу п. 12 Требований устанавливаются следующие категории торговых объектов (территорий): а) торговые объекты (территории) первой категории - торговые объекты (территории), в результате совершения террористического акта на которых прогнозируемое количество людей, которые могут погибнуть или получить вред здоровью на таких торговых объектах (территориях), составляет более 1000 человек; б) торговые объекты (территории) второй категории - торговые объекты (территории), в результате совершения террористического акта на которых прогнозируемое количество людей, которые могут погибнуть или получить вред здоровью на таких торговых объектах (территориях), составляет от 201 до 1000 человек (включительно); в) торговые объекты (территории) третьей категории - торговые объекты (территории), в результате совершения террористического акта на которых прогнозируемое количество людей, которые могут погибнуть или получить вред здоровью на таких торговых объектах (территориях), составляет от 51 до 200 человек (включительно).
Торговые объекты (территории), включенные в перечень, предусмотренный пунктом 5 настоящих требований, и не соответствующие ни одной из категорий торговых объектов (территорий), указанных в пункте 12 настоящих требований, подлежат исключению из указанного перечня (п. 13 Требований).
Согласно п. 5 Требований перечень торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории субъекта Российской Федерации и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты, а также критерии включения (исключения) торговых объектов (территорий) в указанный перечень определяются органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченным высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации), по согласованию с территориальным органом безопасности, территориальным органом Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации, территориальным органом Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий.
Указанный перечень формируется по форме, утвержденной Министерством промышленности и торговли Российской Федерации, и утверждается высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации).
Критерии включения (исключения) торговых объектов (территорий) в указанный перечень утверждаются высшим должностным лицом субъекта Российской Федерации (руководителем высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации).
Согласно статье 10 Закона Республики Ингушетия от 7 декабря 1999 г. N 29-РЗ "О нормативных правовых актах Республики Ингушетия" глава Республики Ингушетия в пределах своих полномочий на основании и во исполнение Конституции Российской Федерации, федеральных законов, нормативных правовых актов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, Конституции Республики Ингушетия и законов Республики Ингушетия издает указы и распоряжения.
Нормативные правовые акты Главы Республики Ингушетия издаются только в форме указа.
В силу статьи 28 Закона республики Ингушетия от 7 декабря 1999 г. №29-РЗ нормативные правовые акты Республики Ингушетия подлежат официальному опубликованию. Официальным опубликованием нормативных правовых актов Республики Ингушетия считается первая публикация их полного текста в газетах "Ингушетия" (в том числе интернет-газете "Ингушетия"), "Сердало", Собрании законодательства Республики Ингушетия или первое размещение (опубликование) на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru). Нормативные правовые акты Республики Ингушетия могут быть опубликованы в иных печатных изданиях, в виде отдельных изданий, а также доведены до всеобщего сведения (обнародованы, по телевидению и радио, разосланы государственным органам, должностным лицам, предприятиям, организациям и учреждениям, переданы по каналам связи, распространены в машиночитаемой форме.
Главой Республики Ингушетия 27 декабря 2022 г. издан Указ № 242 «Об утверждении критериев включения (исключения) торговых объектов (территорий) в перечень торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты».
Настоящий Указ вступает в силу со дня его официального опубликования (пункт 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. №242).
Указ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 28 декабря 2022 г. № 0600202212280002 и интернет-газете «Ингушетия» 29 декабря 2022 г.
Указом Гавы Республики Ингушетия от 18 октября 2024 г. № 224 в пункт 1 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 внесены изменения.
Таким образом, оспариваемый нормативный правовой акт принят Главой Республики Ингушетия в пределах его полномочий, в предусмотренной законом форме, официально опубликован и является действующим.
Прокуратурой Республики Ингушетия проведена антикоррупционная экспертиза Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 года №242, в ходе которой установлено, что абзац 7 пункта 2 данного Указа содержит формулировку критерия исключения торгового объекта (территории) из Перечня «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством», который не предусмотрен положениями федерального законодательства и в результате устанавливает для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения, поскольку использован без отражения конкретных критериев отнесения оснований к исключительным, что в соответствии с подпунктом «а» пункта 3 Методики, утвержденной постановлением Правительства РФ от 26 февраля 2010 года №96, является коррупциогенным фактором – широта дискреционных полномочий, выражающаяся в неопределенности оснований принятия решения об исключении объекта из Перечня.
В связи с этим прокуратурой Республики Ингушетия с целью исключения коррупциогенного фактора направлено в адрес Главы Республики Ингушетия требование от 23 мая 2025 г. № 86-14-2025 об изменении данного Указа путем исключения из абзаца 7 пункта 2 формулировки «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством».
Письмом от 5 июня 2025 г. № ВС-3252 председатель Правительства Республики Ингушетия сообщил о том, что не согласен с указанным требованием, поскольку данная формулировка означает иные случаи невозможности проведения обследования и категорирования торгового объекта (к примеру, в связи со стихийным бедствием) и не устанавливает для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения, более того, такие случаи требуют подтверждения официальными документами в соответствии с действующим законодательством.
В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ «Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов» одним из основных принципов организации антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов) является обязательность проведения антикоррупционной экспертизы проектов нормативных правовых актов.
Антикоррупционная экспертиза направлена на исключение положений из нормативных правовых актов (проектов нормативных правовых актов), устанавливающих для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, а также положений, содержащих неопределенные, трудновыполнимые и (или) обременительные требования к гражданам и организациям, и тем самым создающих условия для проявления коррупции.
В силу пункта 1 статьи 9.1 Федерального закона от 17 января 1992 г. N 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор в ходе осуществления своих полномочий в установленном Генеральной прокуратурой Российской Федерации порядке и согласно методике, определенной Правительством Российской Федерации, проводит антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов публичной власти федеральных территорий, иных государственных органов и организаций, органов местного самоуправления, их должностных лиц.
При выявлении в нормативном правовом акте коррупциогенных факторов прокурор вносит в орган, организацию или должностному лицу, которые издали этот акт, требование об изменении нормативного правового акта с предложением способа устранения выявленных коррупциогенных факторов либо обращается в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации (п. 2 ст. 9.1).
Согласно части 2 статьи 3 Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ прокуроры в ходе осуществления своих полномочий проводят антикоррупционную экспертизу нормативных правовых актов органов, организаций, их должностных лиц по вопросам, касающимся прав, свобод и обязанностей человека и гражданина; государственной и муниципальной собственности, государственной и муниципальной службы, бюджетного, налогового, таможенного, лесного, водного, земельного, градостроительного, природоохранного законодательства, законодательства о лицензировании, а также законодательства, регулирующего деятельность государственных корпораций, фондов и иных организаций, создаваемых Российской Федерацией на основании федерального закона; социальных гарантий лицам, замещающим (замещавшим) государственные или муниципальные должности, должности государственной или муниципальной службы.
В силу пункта 1 части 1 статьи 4 Федерального закона от 17 июля 2009 г. № 172-ФЗ выявленные в нормативных правовых актах (проектах нормативных правовых актов) коррупциогенные факторы отражаются в требовании прокурора об изменении нормативного правового акта или в обращении прокурора в суд в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2.21 приказа Генеральной прокуратуры РФ от 10 октября 2022 г. N 581 "Об осуществлении прокурорского надзора и реализации прокурорами иных полномочии в сфере противодействия коррупции" антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов проводится на постоянной основе органами прокуратуры в отношении нормативных правовых актов, принятых поднадзорными им федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами и организациями, органами местного самоуправления и их должностными лицами.
Нормативные правовые акты подлежат изучению в соответствующих органах прокуратуры не позднее одного года со дня их принятия. При наличии оснований, в том числе по результатам анализа практики применения нормативного правового акта, прокурор вправе вернуться к проведению антикоррупционной экспертизы нормативного правового акта (п. 2.26 приказа).
Необходимость проведения экспертизы каждой нормы нормативного правового акта или положения проекта нормативного правового акта с целью обеспечения обоснованности, объективности и проверяемости результатов антикоррупционной экспертизы, определена пунктом 2 Методики проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N 96.
Указом Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 года (в редакции Указа Главы Республики Ингушетия от 18 октября 2024 года №224) утверждены критерии включения (исключения) торговых объектов (территорий) в перечень торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты.
Согласно абзацу 7 пункта 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. № 242 критериями исключения торговых объектов (территорий) из перечня торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты, являются торговые объекты, проведение обследования и категорирования которых невозможно в связи с их сносом (разрушением), снятием с кадастрового учета и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. №96 утверждена Методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов.
В соответствии с подпунктом «а» пункта 3 Методики коррупциогенными факторами, устанавливающими для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность необоснованного применения исключений из общих правил, является широта дискреционных полномочий - отсутствие или неопределенность сроков, условий или оснований принятия решения, наличие дублирующих полномочий государственных органов, органов местного самоуправления или организаций (их должностных лиц).
Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что неопределённость содержания правовой нормы не может обеспечить её единообразное понимание, создаёт возможность злоупотреблений исполнительной властью своими полномочиями (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 1999 г. N 11-П, от 17 июня 2004 г. N 12-П, от 29 июня 2004 г. N 13-П), а Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции", Федеральный закон от 17 июля 2009 г. N 172-ФЗ "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов" (часть 2 статьи 1), Методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов (пункты "а", "в", "г", "ж" части 3, пункт "в" части 4), утверждённая постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. N 96, прямо относят нормы, устанавливающие для правоприменителя необоснованную широту дискреционных полномочий, в том числе отсутствие или неопределённость условий или оснований принятия решения, выборочное изменение объёма прав - возможность необоснованного установления исключений из общего порядка для граждан и организаций по усмотрению органов государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц); чрезмерную свободу подзаконного нормотворчества - наличие бланкетных и отсылочных норм, приводящее к принятию подзаконных актов, вторгшихся в компетенцию органа государственной власти или органов местного самоуправления (их должностных лиц) при принятии нормативных правовых актов; отсутствие или неполноту административных процедур - отсутствие порядка совершения органами государственной власти или органами местного самоуправления (их должностными лицами) определённых действий либо одного из элементов такого порядка; юридико-лингвистическую неопределённость, к коррупциогенному фактору.
Между тем оспариваемое положение, устанавливающее критерии исключения торговых объектов из перечня торговых объектов, расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты, в части слов «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством» не отвечает критерию определенности, допускает для правоприменителя возможность необоснованно широких пределов усмотрения, поскольку не содержит указания на конкретные исключительные основания, приводящие к невозможности проведения обследования торговых объектов и их категорированию, вследствие чего данные торговые объекты подлежат исключению из перечня. Указание на подтверждение данных оснований официальными документами в соответствии с действующим законодательством, вопреки возражениям административного ответчика, не устраняет данную неопределенность.
Таким образом, Указ Президента Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 г. №242 в оспариваемой части не соответствует подпункту «а» пункта 3 Методики.
Ссылку представителя административного ответчика на то, что проект Указа Главы Республики Ингушетия прошел антикоррупционную экспертизу и согласно письму начальника отдела по надзору за исполнением федерального законодательства прокуратуры Республики Ингушетия от 23 декабря 2022 года в ходе рассмотрения проекта нарушений действующего законодательства не выявлено суд отклоняет, поскольку данное обстоятельство не исключает возможность проверки действующего нормативного правового акта на соответствие нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. №50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами», если нормативный правовой акт до принятия решения суда применялся и на основании этого акта были реализованы права граждан и организаций, суд может признать его не действующим полностью или в части со дня вступления решения в законную силу.
При таких обстоятельствах административное исковое заявление является обоснованным и подлежит удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180, 215 КАС РФ, суд
решил:
административное исковое заявление исполняющего обязанности прокурора Республики Ингушетия Воробьева Т.Н. в защиту интересов Российской Федерации к Главе Республики Ингушетия о признании недействующим и не подлежащим применению с момента вступления решения суда в законную силу абзаца 7 пункта 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 года № 242 (редакция от 18 октября 2024 г.) «Об утверждении критериев включения (исключения) торговых объектов (территорий) в перечень торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты» в части слов «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством» удовлетворить.
Признать недействующим и не подлежащим применению с момента вступления решения суда в законную силу абзац 7 пункта 2 Указа Главы Республики Ингушетия от 27 декабря 2022 года № 242 (редакция от 18 октября 2024 г.) «Об утверждении критериев включения (исключения) торговых объектов (территорий) в перечень торговых объектов (территорий), расположенных в пределах территории Республики Ингушетия и подлежащих категорированию в интересах их антитеррористической защиты» в части слов «и по другим исключительным основаниям, подтвержденным официальными документами в соответствии с действующим законодательством».
Опубликовать решение суда или сообщении о его принятии в течение одного месяца со дня вступления решения суда в законную силу в официальном печатном издании, в котором публикуются нормативные правовые акты Главы Республики Ингушетия, а также на официальном интернет-портале правовой информации.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Третий апелляционный суд общей юрисдикции через Верховный Суд Республики Ингушетия в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 24 ноября 2025 г.
Председательствующий
Копия верна:
Судья Коригова М.А.