Решение по делу № 2-174/2025 от 15.04.2025 - о признании недействительной сделкой договора дарения недвижимости и применении последствий недействительности сделки.

Дело № 2-174/2025

УИД 26RS0015-01-2025-000227-57

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 апреля 2025 года г. Ипатово

Резолютивная часть решения объявлена 01 апреля 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 15 апреля 2025 года.

Ипатовский районный суд Ставропольского края в составе судьи Куценко В.В., при секретаре Николенко Е.Г.,

с участием истца Н.В.В., его представителя С.А.В., представителя ответчика С.О.А. по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску Н.В.В. к Д.Л.Н. о признании недействительной сделкой договора дарения недвижимости и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Н.В.В. (далее – истец, Н.В.В.) обратился в суд с иском к Д.Л.Н. (далее – ответчик, Д.Л.Н.) о признании недействительной сделкой договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и Д.Л.Н.; применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности Д.Л.Н. в отношении жилого дома с кадастровым номером № и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>; восстановлении в ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности дарителя ФИО1 в отношении вышеуказанного недвижимого имущества.

В обоснование иска указано, что при заключении договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ нарушены положения п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, поскольку на подаренном земельном участке расположены объекты недвижимого имущества, которые не указаны в договоре дарения. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ не подписан дарителем ФИО1, так как подпись, учиненная в договоре от его имени, отличается от его обычной подписи. При заключении договора дарения даритель ФИО1 в силу преклонного возраста и уровня интеллектуальной деятельности мог не осознавать последствий сделки, был введен в заблуждение.

В возражениях на иск представитель ответчика С.О.А. просила в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что согласно данным технического учета и техническому паспорту ГУП СК «Крайтехинвентаризация» от ДД.ММ.ГГГГ в отношении жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, в разделе 2 (состав объекта) значатся следующие здания и сооружения: Литер А Жилой дом, 2007 года ввода в эксплуатацию, общей площадью 66,6 кв. м, Литер Г Кухня, год ввода в эксплуатацию не установлен, общей площадью 51,2 кв. м; далее значатся под литерами г, г1, г2 Пристройки, Г1, Г2, Г3 Сараи, навесы, уборная, ворота, замощение и забор. Жилой дом, на который ссылается истец, значится в техническом паспорте как летняя кухня Литер Г. Иных данных о двух жилых домах технический паспорт не содержит. В постановлении главы администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что по окончании строительства ФИО1 необходимо сдать в эксплуатацию новый индивидуальный жилой дом с хозпостройками в установленном порядке, а старый дом использовать как кухню. Предыдущий собственник не производил действий по переводу кухни в жилой дом. В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31.07.1981 № 4 «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности на жилой дом» летняя кухня Литер Г является подсобным строением и составляет единое целое с жилым домом. Поэтому при отчуждении жилого дома подсобные строения переходят к новому собственнику вместе с домом, если при заключении договора об отчуждении дома не был обусловлен их снос или перенос прежним собственником. Истцом также не представлено доказательств того, что даритель ФИО1 не понимал сущность сделки дарения домовладения в пользу ответчика, либо страдал психическим заболеванием, которое помещало ему заблуждаться относительно совершаемых действий и их последствиях.

В судебном заседании истец Н.В.В. и его представитель С.А.В. исковые требования поддержали, просили требования иска удовлетворить. При этом не поддержали правовые основания, указанные в иске в части указания на то, что договор дарения не подписан самим дарителем ФИО1, отказались от назначения почерковедческой экспертизы. Также не поддержали основания оспаривания договора дарения в части того, что даритель ФИО1 заблуждался в силу преклонного возраста о последствиях совершаемой сделки дарения, отказались от назначения по делу судебно-психиатрической экспертизы, однако настаивали на том, что даритель мог заблуждаться относительно предмета сделки дарения, поскольку полагал, что дарит внучке Д.Л.Н. один из жилых домов, расположенных на спорном земельном участке. Просили признать договор дарения недействительным по тем основаниям, что в договоре дарения от ДД.ММ.ГГГГ не указаны все объекты недвижимого имущества, расположенные на спорном земельном участке, что свидетельствует о нарушении п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

Представитель ответчика С.О.А. исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях на иск, просила отказать в удовлетворении иска.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения спора, в судебное заседание не явились.

Суд в порядке ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав пояснения сторон, оценив и исследовав представленные в дело доказательства в их совокупности, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 на праве собственности принадлежали следующие объекты недвижимого имущества: жилой дом, площадью 66,6 кв. м, с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по договору дарения недвижимости подарил вышеуказанный жилой дом и земельный участок своей внучке Д.Л.Н. Договор дарения зарегистрирован в установленном законом порядке ДД.ММ.ГГГГ, за Д.Л.Н. зарегистрировано право собственности на указанные объекты недвижимости ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выписками из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер (свидетельство о смерти от ДД.ММ.ГГГГ).

Истец Н.В.В., являясь родным сыном ФИО1 (свидетельство о рождении от ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ обратился к нотариусу по Ипатовскому городскому нотариальному округу ФИО3 с заявлением о вступлении в наследство. Также Н.В.В. было предъявлено завещание от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 все свое имущество (движимое и недвижимое) какое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим завещал ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а в случае её смерти ранее его, либо одновременно с ним, либо после открытия наследства – сыну Н.В.В. Мать истца Н.В.В. - ФИО2 умерла ранее отца истца ДД.ММ.ГГГГ.

После смерти отца ФИО1 истцу стало известно о том, что жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, отец по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ подарил внучке Д.Л.Н.

Истец полагает, что данный договор дарения является недействительной сделкой, поскольку нарушены положения п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации, поскольку на подаренном земельном участке расположены объекты недвижимого имущества, которые не указаны в договоре дарения, а именно на указанном участке помимо жилого дома Литер А расположены строения с литерами Г, Г1, Г2, Г4, Г5. Кроме того, при заключении сделки дарения даритель ФИО1 мог заблуждаться относительно предмета сделки, поскольку на спорном участке фактически расположены два жилых дома, один из которых в техническом паспорте поименован как летняя кухня Литер Г.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

Судом установлено, что дарителю ФИО1 на праве собственности принадлежал жилой дом, площадью 66,6 кв. м, с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ.

При этом основанием для регистрации права собственности на жилой дом за ФИО1 являлся, в том числе кадастровый паспорт здания от ДД.ММ.ГГГГ, выданный Ипатовским филиалом ГУП СК «Крайтехинвентаризация» (т. 1 л.д. 27), в котором указаны общая площадь жилого дома 66,6 кв. м, инвентарный №, год ввода в эксплуатацию ДД.ММ.ГГГГ.

К кадастровому паспорту имеется ситуационный план объекта недвижимого имущества, на котором указаны все имеющиеся на спорном земельном участке строения с указанием литер и площади строений.

Вступившим в законную силу решением Ипатовского районного суда Ставропольского края от ДД.ММ.ГГГГ по делу № установлено, что согласно техническому паспорту по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, инвентарный № на вышеуказанном земельном участке располагалось строение (жилой дом), состоящий из: Лит. А (три жилые комнаты), Лит. А1 (котельной, ванной), Лит. А2 (кухни), жилой площадью 36,8 кв. м, полезной общей площадью 68,4 кв. м. Данный жилой дом также находился в собственности ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдано разрешение на строительство нового индивидуального жилого дома с хозпостройками на земельном участке по адресу: <адрес>.

Постановлением главы администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 разрешено строительство нового индивидуального жилого дома с хозпостройками на приусадебном земельном участке, принадлежащем на праве собственности, свидетельство № от ДД.ММ.ГГГГ, расположенном по адресу: <адрес>. По окончании строительства ФИО1 указано сдать в эксплуатацию новый индивидуальный жилой дом с хозпостройками в установленном порядке, а старый дом использовать как кухню (т. 1 л.д. 33).

В 2007 году ФИО1 на спорном земельном участке возведен новый жилой дом площадью 66,6 кв. м.

Согласно техническому паспорту от ДД.ММ.ГГГГ на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, 2007 года постройки, жилой дом состоит из трех жилых комнат (площади 11,3 + 14,5+16,4), кухни (8,5), ванной комнаты (4,9), туалета (0,9), прихожей (10,1), итого 66,6 кв. м. Данная площадь полностью соответствует данным технического паспорта, кадастрового паспорта, свидетельства о праве собственности на жилой дом и выпискам из ЕГРН. Указанный жилой дом поставлен на кадастровый учет (дата присвоения кадастрового номера (ДД.ММ.ГГГГ), имеет кадастровую стоимость, ему присвоен кадастровый номер, имеется номер кадастрового квартала, иные сведения об объекте недвижимости.

Также согласно данным технического паспорта на указанный жилой дом от ДД.ММ.ГГГГ, инвентарный №, в состав объекта входят: жилой дом (Лит. А) год постройки 2007, общая площадь жилого дома 66,6 кв. м, площадь застройки 84,2 кв.м, высота 2,9 м. Также имеются сведения о кухне площадью 51,2 кв. м (Лит. Г), пристройке площадью 7,6 кв.м (Лит.г), пристройке площадью 20,1 кв.м (Лит. г1), пристройке площадью 20,8 кв. м (Лит. г2), сараях (лит. Г1,Г2,Г3,Г4,Г5), навесах, уборной, уборной, воротах, замощении, заборе. В разделе сведений о правообладателях объекта значится собственник ФИО1, право собственности которого зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, запись регистрации №.

Иного жилого дома по адресу: <адрес>, согласно данным технического паспорта и кадастрового учета не значится. При этом имеется кухня площадью 51 кв. м, Литер Г, которая ранее, как указывает истец, являлась жилым домом.

Однако в постановлении главы администрации <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ указано о необходимости ФИО1 по окончании строительства сдать в эксплуатацию новый индивидуальный жилой дом с хозпостройками в установленном порядке, а старый дом использовать как кухню.

Более того, как установлено вступившим в законную силу решением Ипатовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, технический паспорт, составленный ДД.ММ.ГГГГ в отношении жилого дома, жилой площадью 36,8 кв. м, считается погашенным ввиду создания нового объекта недвижимости.

Доказательств того, что летняя кухня Литер Г была переведена бывшим собственником ФИО1 в жилое помещение, в материалы дела не представлено.

В соответствии с разъяснениями п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда СССР № 4 от 31.07.1981 (в редакции 30.11.1990) «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом собственности на жилой дом» различного рода хозяйственные постройки (сараи, летние кухни и т.п.) являются подсобными строениями и составляют с домом единое целое. Поэтому при отчуждении жилого дома они переходят к новому собственнику вместе с домом, если при заключении договора об отчуждении дома не был обусловлен их снос или перенос прежним собственником.

В соответствии со статьей 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

Составной частью жилого дома как объекта индивидуального жилищного строительства помимо основного жилого строения и жилых пристроек являются также вспомогательные строения, сооружения, предназначенные для обслуживания жилого здания (сараи, гаражи, бани, колодцы и т.п.), следующие судьбе главной вещи.

С учетом того, что летняя кухня Литер Г и иные хозяйственные постройки (сараи, пристройки, навес, уборная, ворота и пр.), расположенные на земельном участке по адресу: <адрес>, являются подсобными строениями и составляют единое целое с жилым домом Литер А, расположенным по адресу: <адрес>, суд считает, что отсутствуют основания для признания недействительным договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с нарушением положений п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации.

В данном случае судом не установлено нарушений п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации при заключении оспариваемого договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ.

Истцом также были приведены доводы о том, что оспариваемый договор дарения недвижимости подписан не дарителем ФИО1, а иным лицом, а также о том, что при заключении договора дарения ФИО1 был введен в заблуждение относительно предмета договора, так как полагал, что на принадлежащем ему земельном участке были расположены два жилых дома.

Суд считает данные доводы истца необоснованными по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 указанной статьи ГК РФ установлено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

По смыслу указанной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду.

Судом установлено и подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, письменным объяснением от ДД.ММ.ГГГГ, отобранным у ФИО1 участковым ОМВД России по Ипатовскому городскому округу СК ФИО5 в рамках проведенной проверки по заявлению о преступлении, согласно которым ФИО1 пояснил, что проживает по адресу: <адрес>, у него имеется внучка Д.Л.Н., ДД.ММ.ГГГГ в МФЦ он оформил договор дарения домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, на свою внучку Д.Л.Н., принял это решение по своей воле, никто его не заставлял это делать. Письменные объяснения подписаны самим ФИО1 без замечаний.

Согласно письменным объяснениям от ДД.ММ.ГГГГ, отобранным у супруги дарителя ФИО2, последняя пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ ее супруг ФИО1 в МФЦ оформил договор дарения домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, на свою внучку Д.Л.Н., его никто не заставлял, он это сделал по собственному желанию.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведенной проверки участковый пришел к выводу о том, что при оформлении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 действовал по собственной инициативе, без какого-либо психологического, физического давления на него со стороны Д.Л.Н., следовательно, в действиях Д.Л.Н. отсутствует субъективная сторона состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ за отсутствием в ее действиях корыстного умысла.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств того, что ФИО1 при заключении оспариваемого договора дарения находился под влиянием заблуждения о ее природе, а также доказательств преднамеренного создания у него не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете.

Довод истца о том, что даритель ФИО1 заблуждался относительно предмета спора, поскольку полагал, что на участке находилось два жилых дома, подлежит отклонению, поскольку данный довод основан лишь на предположениях истца и документально не подтвержден. Более того, как установлено судом, на спорном земельном участке находится лишь один жилой дом Литер А.

Согласно представленным медицинским документам в отношении ФИО1, последний не страдал психическими заболеваниями.

Согласно первичному осмотру терапевта от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 страдал гипертензией, ему установлен диагноз: гипертоническая болезнь 3 ст. риск ССО, состояние после перенесенного малого ишемического инсульта ДЭ2.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что ФИО1 при жизни самостоятельно, без оказания на него какого-либо давления, будучи в здравом уме, распорядился принадлежащим ему на праве собственности недвижимым имуществом: жилым домом, площадью 66,6 кв. м. с кадастровым номером № и земельным участком с кадастровым номером №, площадью 1348 кв. м, расположенными по адресу: <адрес>, подарив его по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ своей внучке Д.Л.Н.

Таким образом, у суда отсутствуют основания считать договор дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по тем основаниям, что он заключен ФИО1 под влиянием заблуждения.

Довод истца о том, что на момент заключения оспариваемого договора дарения в спорном жилом доме были зарегистрированы истец Н.В.В. и его супруга ФИО4, что также свидетельствует о ничтожности данной сделки, подлежит отклонению, поскольку наличие регистрации у данных лиц в спорном жилом доме на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ не может свидетельствовать о его ничтожности, так как спорный жилой дом и земельный участок на момент заключения оспариваемой сделки принадлежал на праве собственности дарителю ФИО1, а его супруга ФИО2 дала письменное согласие от ДД.ММ.ГГГГ на заключение договора дарения указанного имущества Д.Л.Н.

При этом доказательств того, что на момент заключения договора дарения Н.В.В. и его супруга ФИО4 имели какие-либо законные правопритязания на спорное имущество, суду не представлено.

При указанных обстоятельствах суд считает, что требование истца о признании недействительной сделкой договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и Д.Л.Н., не подлежит удовлетворению.

Поскольку судом отказано в удовлетворении требования о признании договора дарения недействительной сделкой, требование истца о применении последствий недействительности сделки в виде аннулировании регистрационных записей в ЕГРН о праве собственности ответчика на спорное имущество и восстановлении в ЕГРН записи о регистрации права собственности дарителя ФИО1 не подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ понесенные истцом судебные расходы по уплате госпошлины по иску относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Н.В.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к Д.Л.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о признании недействительной сделкой договора дарения недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и Д.Л.Н., и применении последствий недействительности сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Ипатовский районный суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательном виде.

Судья В.В. Куценко