Дело №2а-4793/2022

11RS0005-01-2022-007212-38

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе:

председательствующий судья Утянский В.И.,

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 12 декабря 2022г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России и ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушения условий содержания,

установил:

ФИО1 обратился в суд с указанным административным исковым заявлением, в котором просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-8 (г. Ухта) за период с 03.09.2014г. по 24.05.2019г. и с 01.07.2021г. по настоящее время. В обоснование заявленных требований административный истец указал, что прибыл в учреждение в сентябре 2014г. был помещен в карантинное отделение, находящееся в отряде №5 (строгие условия отбывания наказания). В камере было 4 спальных места (нары), вместе с истцом находилось 8 человек и норма площади 2 кв.м. на одного человека не соблюдалась. В карантине содержались как здоровые лица, так и имеющие тяжелые заболевания – ВИЧ-инфекция, гепатит С. Вентиляция была не достаточной, прогулка была всего 1 час в день. Истцу не предоставили звонок близким родственникам. В карантине отсутствовало горячее водоснабжение, не хватало розеток. Прогулочные дворики выполнены из металлических профилированных листов, в результате создавали эффект термоса, имели маленькую площадь. Санузел не имел сливного бачка. В помещении карантина была установлена видеокамера, что нарушало права истца при подготовке ко сну. 17.09.2014г. истца перевели в отряд №1 (жилая секция №8). Площадь составляла 20 кв.м., при этом проживало 10 иногда и 12 человек. На каждого приходилось 1,2 кв.м. площади. Отсутствовала вентиляция, потолок протекал, в помещении была сырость. На первом этаже, где проживал истец, имелись еще ряд помещений (секции с 2 по 8, комната для приема пищи с одним столом на 120-15- человек, вещевая каптерка, кабинет начальника отряда, умывальник, туалет), комнаты воспитательной работы не было, телевизор стоял в узком коридоре. В отряде отсутствовало помещение для сушки вещей, комната отдыха. В санузле отсутствовала вентиляция, сантехнического оборудования не хватало, смыв производился с ведра, имелись грызуны. В 2018г. истец был переведен в отряд №2 (секция №7). Условия содержания в отряде также были ненадлежащими и аналогичными условиям в отряде №1, нарушалась норма жилой площади, отсутствовал подвод горячей воды, санузел находился на улице, не хватало оборудования. Затем истец содержался в отряде №4, был этапирован в ФКУ ИК-19. По приговору суда истец был осужден в июле 2021г. и прибыл в ИК-8. По прибытию был помещен в карантинное отделение, где содержалось 10 человек, нарушалась норма жилой площади, в туалете не было приточно-вытяжной вентиляции, прогулка была всего 1 час в день, отсутствовала горячая вода, не хватало розеток, не было телевизора, холодильника, электроплитки. После карантина истец был распределен в отряд №3 (секция №6). В отряде не было вентиляции, подвода горячей воды. Туалет находился вне помещения отряда, сливные бачки не работали. С февраля 2021г. по сентябрь 2021г. не работала канализация, не хватало сантехнического оборудования. В отряде не было комнаты воспитательной работы. В жилой секции нарушается норма жилой площади. В обеденном зале столовой учреждения отсутствует вентиляция, окна выходят на коллекторный водоем, в которой попадает канализация. Столы для приема пищи обшиты пленкой, которая редко обрабатывается дезинфицирующими средствами. Умывальник в столовой не оборудован подводом горячей воды. На крышах зданий учреждения отсутствуют снегозадержатели. Указанные обстоятельства подтверждаются многочисленными решениями Ухтинского городского суда, постановлениями Европейского суда по правам человека. Истец просит признать действия (бездействие) ответчика незаконным, взыскать компенсацию в размере 300 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний России.

Административный истец ФИО1 о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, своего представителя для участия в судебном разбирательстве не направил, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика ФКУ ИК-8 УФСИН России по РК ФИО2, представляющая также на основании доверенности ответчика ФСИН России, с иском не согласилась.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).

Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров (ч. 1 ст. 99 УИК РФ).

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности, осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы материально-бытового обеспечения осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Приказом Минюста РФ от 02.06.2003г. №130-ДСП в целях обеспечения условий содержания осужденных в исправительных учреждениях в соответствии с требованиями Уголовно-исполнительного кодекса РФ и обязательствами, принятыми Российской Федерацией при вступлении в Совет Европы, утверждена Инструкция по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ (Инструкция СП 17-02 Минюста России).

Согласно п. 1.1 Инструкции СП 17-02 Минюста России ее положения должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Материалами дела подтверждается, что административный истец осужден к лишению свободы приговором суда, отбывал уголовное наказание в ФКУ ИК-8 (г. Ухта), в период с 03.09.2014г. по 24.05.2019г., с 01.07.2021г. по настоящее время содержится в указанном учреждении.

Истец при этом при прибытии помещался в карантинное отделение, а также содержался в различных отрядах учреждения.

Карантинное отделение расположено в одноэтажном здании, в него входят спальное помещение, санитарный блок. Спальное помещение оборудовано двухъярусными кроватями, тумбочками, табуретами, столом. В карантинном отделении 10 спальных мест, площадь спального помещения 22,5 кв.м. Имеется искусственное и естественное освещение, в помещении имеется 2 окна 130х140 см., имеется вытяжная вентиляция, представляющая собой воздуховоды типа коробов, подведенных к помещению карантина, кроме того, приток воздуха обеспечивается открыванием фрамуг оконных проемов. Санузел оборудован антивандальным унитазом, имеющим смывной затвор.

Ответчиком в обоснование возражений по поводу нормы жилой площади заявлено, что жилая площадь по всех помещениях, где содержался истец, соответствовала норме и представлены соответствующие сведения, в том числе технические паспорта, справки и т.п., из которых следует, что указанная норма в отрядах составляла от 2,0 кв.м. до 2,5 кв.м. на 1 осужденного. У суда имеются основания согласиться с данными утверждениями ответчика.

Тем самым, норма жилой площади в отношении истца нарушена не была. Отсутствие свободной площади материалами дела не подтверждаются. Из имеющихся сведений, фотографий следует, что помещения не загромождены мебелью и инвентарем настолько, что данное обстоятельство затрудняло размещение в ней содержащихся лиц, в свободе передвижения истец ограничен не был, имел возможность прогулки в прогулочном дворике для прогулок на свежем воздухе, что по делу не оспаривается.

Суд также учитывает, что истец обратился с исковым заявлением спустя более 8 лет после начала описываемых им событий, что затрудняет сбор доказательств и проверку доводов искового заявления.

В соответствии с п. 19.4.9 СП 308.1325800.2017 Свод Правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», СанПиН 1.2.3685-21 «Гигиенические нормативы и требования к обеспечению безопасности и безвредности для человека факторов среды обитания» норма уровня искусственной освещенности жилых помещений составляет 150 люкс.

Следует обратить внимание и на то обстоятельство, что требования СанПиН 2.1.2.2645-10 не распространяются на условия проживания в зданиях и помещениях гостиниц, общежитий, специализированных домов для инвалидов, детских приютов, вахтовых поселков (п. 1.3 постановления Главного санитарного врача РФ от 10.06.2020г. №64).

Температурный режим в камерах, иных помещениях соответствует СанПин 2.1.2801-10. Камеры регулярно обследуются работниками ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России на предмет санитарного состояния и температурного режима.

В силу УИК РФ осужденные пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

Из материалов дела установлено, что данные нормы при содержании административного истца в камерах соблюдены. Камеры были оборудованы спальными местами с постельными принадлежностями, столами для приема пищи и табуретами. Таким образом, администрацией учреждения созданы условия для сна и приема пищи, лицам, содержащимся в камерах. Кроме того, административный истец пользовался правом на ежедневную прогулку продолжительностью, установленной законом, в деле отсутствуют достоверные сведения о необоснованном лишении истца прогулки со стороны администрации колонии.

В отряде №1 санитарный блок представляет собой пристройку к зданию, имеющую 4 санитарные кабинки, из расчета 1 чаша Генуя на 15 человек, которые разделены между собой кирпичными перегородками высотой 1,1 м. и дверьми, что позволяет обеспечить достаточную приватность, а также лотковым писсуаром. В 2019г. на выделенные бюджетные лимиты 161 000 руб. произведена дополнительная закупка строительных материалов для проведения капитального ремонта санитарного блока отряда №1, закуплено 7 унитазов из расчета 1 на 15 человек и такое же количество умывальных раковин. Аналогичным образом оборудованы туалетные комнаты и умывальники отряда №4. Данное помещение имеет 4 санитарные кабинки из расчета 1 унитаз на 15 человек, которые разделены кирпичными перегородками, высотой 1,35 м. и шторками, с облицовочной плиткой, что позволяет обеспечить приватность, санитарный блок также оборудован лотковым писсуаром. В отряде №2 санитарный блок расположен на территории изолированного участка здания отряда. Помещение имеет 4 санитарные кабинки, из расчета 1 чаша Генуя на 15 осужденных, которые разделены между собой кирпичными перегородками высотой до 1,2 м., что позволяет обеспечить приватность. В умывальной комнате 7 раковин, при этом наполняемость отряда 93 человека (в настоящее время содержится 83 человека). Туалет отряда №3 имеет 8 санитарных кабинок, все умывальники и унитазы в исправном состоянии. Туалетные кабинки разделены деревянными перегородками и дверьми высотой до 1,2 м. Следовательно, доводы иска о недостаточности сантехнического оборудования (унитазов, писсуаров, умывальников) в отрядах нельзя признать обоснованными.

В соответствии с табл. 14.3 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017г. №1454/пр, умывальная комната должна содержать 1 ножную раковину и 1 умывальник на 15 осужденных, а уборная 1 унитаз на 15 осужденных. Указанный Свод правил является документом по стандартизации и входит в перечень документов, которые применяются на добровольной основе (п. 373 приказа Росстандарта от 02.04.2020г. №687). Следовательно, доводы иска о недостаточности сантехнического оборудования (унитазов, писсуаров, умывальников) в отрядах нельзя признать обоснованными.

Спальные помещения отрядов имеют естественное и искусственное освещение, обеспечивается через оконные проемы и посредством светодиодных осветительных приборов, что соответствует СанПин 2.2.1/2.1.1.1278-03, вентиляция в отрядах естественная и осуществляется через оконные и дверные проемы.

В ходе проводимых филиалом «Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России проверок установлено, что санитарное состояние отрядов, туалетов отрядов, производственных помещений в удовлетворительном состоянии.

В силу изложенного, доводы иска в данной части являются необоснованными.

Оценивая доводы иска в части несоответствия нормативным требованиям туалетов, отсутствия вентиляции, комнат воспитательной работы и досуга, наличие камер видеонаблюдения и другие доводы, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 227 КАС РФ решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконным действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением права, свобод и законных интересов административного истца.

Из материалов дела установлено, что установленные нормы при содержании административного истца в отрядах соблюдены. Помещения отрядов были оборудованы спальными помещениями, имеющими достаточную площадь, комнатами для приема пищи, имеющими столы для приема пищи и скамейки для сидения, ячейки для хранения продуктов, в отрядах имеются прогулочные дворики. Таким образом, администрацией учреждения созданы условия для сна, прогулок и приема пищи, лицам, содержащимся в отрядах. Кроме того, административный истец пользовался правом на ежедневную прогулку продолжительностью, установленной законом, в деле отсутствуют достоверные сведения о необоснованном лишении истца прогулки со стороны администрации колонии.

Пунктом 19.3.6 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, установлено, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в т.ч. автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

Таким образом, указанными санитарными нормами обязательно приточно-вытяжной вентиляционной системы не предусмотрено.

По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.

Наличие комнаты досуга, комнаты для просушивания одежды и т.п. в зданиях общежитий отрядов для осужденных нормативными актами не предусмотрено. В настоящее время в отрядах имеются комнаты воспитательной работы.

В Постановлении по делу «ФИО3 и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia) от 10 января 2012г., жалобы №42525/07 и 60800/08, § 122) Европейский суд по правам человека отметил, что заявитель должен представить тщательную и последовательную оценку условий своего содержания под стражей, отражающую конкретные данные. Только достоверное и обоснованное подробное описание предположительно унижающих человеческое достоинство условий содержания под стражей делает доказуемой жалобу на неудовлетворительные условия содержания под стражей и служит основанием для коммуницирования жалобы государству-ответчику.

Возможное незначительное несоответствие установленным требованиям туалетных помещений, других помещений является несущественным, поскольку нахождение в них носит краткосрочный характер, право на санитарно-гигиеническое обеспечение, гарантированное уголовно-исполнительным законодательством, было реализовано. Аналогично, не может повлиять на указанные выводы возможное отсутствие телевизора, электроплитки в помещении карантина, с учетом того, что пребывания в карантинном отделении носит краткосрочный характер, и, безусловной, даже возможное наличие подобных нарушений не могло повлечь за собой причинение истцу страданий и переживаний, превышающих все возможные пороги суровости.

По прибытии в ИК истец предупрежден о возможном использовании администрацией учреждения видеонаблюдения, других технических средств надзора и контроля.

В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950г. каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Постановлением ЕСПЧ от 2 июля 2019г. по делу «Г. и другие против Российской Федерации» отмечено, что должно учитываться, ограничивается ли получение информации мониторингом с помощью камер видеонаблюдения или же эта информация записывается и хранится, и если да, то какие применимые гарантии и правила регулируют обстоятельства, при которых такие данные могут быть собраны, продолжительность их хранения, основания для их использования и обстоятельства, при которых они могут быть уничтожены. Европейский Суд напомнил, что государства - участники Конвенции должны также обеспечивать адекватные гарантии эффективной защиты сохраняемых персональных данных от неправомерного использования и злоупотреблений.

В своем Решении по делу «Ван дер Грааф против Нидерландов» (Van der Graaf v. Netherlands) (от 1 июня 2004г., жалоба № 8704/03), Европейский Суд признал, что постоянное видеонаблюдение за заявителем в его камере в течение около четырех месяцев представляло собой серьезное нарушение права на уважение частной жизни, но решил, что эта мера была оправдана, поскольку она имела основание в законодательстве, преследовала цели предотвращения побега заявителя из-под стражи или причинения вреда его здоровью и, таким образом, была необходима в демократическом обществе в интересах общественной безопасности и для предотвращения беспорядков или преступлений.

В Определении от 19 октября 2010г. №1393-О-О Конституционный Суд Российской Федерации указал следующее: «Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну. Согласно ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Ст. 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в части первой также предусматривает, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника. Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (ч. 1 ст. 15 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и ч. 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации), а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права».

Согласно пункту 42.6 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005г. №204-дсп, в целях наблюдения за поведением подозреваемых, обвиняемых или осужденных на территории режимной и хозяйственной зоны могут применяться видеокамеры, а также системы доступа, контролирующие порядок и выход из зданий и помещений. Оператор камеры видеонаблюдения принадлежит к штату дежурной смены, подчиняется начальнику дежурной смены. На должность оператора камеры видеонаблюдения назначаются квалифицированные сотрудники из числа младших руководителей, способные, при необходимости, принимать самостоятельные первоначальные решения в случае ухудшения оперативной обстановки. Оператор обязан следить за обстановкой в следственном изоляторе с помощью камеры видеонаблюдения, докладывать начальнику дежурной смены и администрации следственного изолятора обо всех происшествиях и чрезвычайных ситуациях и по поручению начальника дежурной смены вызывать сотрудников следственного изолятора в случае ухудшения оперативной обстановки или возникновения чрезвычайной ситуации (пункт 21).

Нормативный правовой акт прошел государственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации 20 июня 2011г. Имея гриф «для служебного пользования», указанные положения Инструкции повторяют положения ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Кроме того, приказом от 4 сентября 2006г. (в редакции от 17 июня 2013г.) Министерство юстиции Российской Федерации утвердило «Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы». Его положения распространяются, в частности, на следственные изоляторы и помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов, деятельности исправительных колоний, следственных изоляторов. В нем подробно изложены технические стандарты оснащения различных типов пенитенциарных учреждений средствами охраны, наблюдения и контроля, например, системами видеонаблюдения. Данный документ предусматривает, что камеры видеонаблюдения должны были быть установлены во всех камерах соответствующих учреждений таким образом, чтобы обеспечить полный обзор камер без слепых зон, описаны технические требования к системам видеонаблюдения, в том числе касающиеся их функционирования в различных условиях, разрешения, чувствительности, качества изображения и т.п., предусмотрено, что камеры должны были быть способны функционировать и обеспечивать высокое разрешение изображений хорошего качества как в дневное, так и в ночное время, и что системы видеонаблюдения должны сохранять записи, сделанные камерами в течение 30 суток.

Данный документ находится в свободном доступе.

Верховный Суд Российской Федерации в решении от 12 марта 2014г. по делу №АКПИ14-81 указал, что как Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ст. 34), так и Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (ч. 1 ст. 83) предоставляют администрации исправительного учреждения право использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля. Осуществление надзора и контроля с использованием технических средств для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания, получения необходимой информации о поведении осужденных установлены законом. Следовательно, доводы заявителя о том, что оспариваемый приказ, предоставляющий администрации исправительных учреждений право круглосуточно использовать средства видеонаблюдения для контроля за поведением осужденных, не соответствует действующему законодательству Российской Федерации, являются несостоятельными. Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и закреплено в ст. 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Доводы заявителя о том, что оспариваемый приказ противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку он допускает применение видеонаблюдения в камерах без мотивированного судебного решения, постановления начальника учреждения, не основаны на законе. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в ч. 2 ст. 83 содержит требование к администрации исправительных учреждений об уведомлении осужденных под расписку о применении технических средств надзора и контроля и не предусматривает принятие правового акта по факту использования технических средств контроля и надзора. Рекомендация № Rec(2003)23 Комитета министров Совета Европы «Об осуществлении исполнения наказания в виде пожизненного заключения и других длительных сроков заключения администрациями мест лишения свободы», принятая 9 октября 2003г. на 855-ом заседании представителей министров, рассматривает использование технических способов, в том числе камер наблюдения, как дополнительные механизмы обеспечения безопасности».

Верховный Суд Российской Федерации далее пришел к выводу, что оспариваемый приказ не регламентирует порядок использования видеокамер на территории режимной зоны и сам по себе не может нарушать права осужденных, не противоречит федеральному законодательству или какому-либо другому правовому акту.

Суд учитывает, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Ч. 1 ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Частью 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Из содержания данной нормы следует, что осуществление постоянного надзора за осужденными является необходимым элементом отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы.

Более того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в определениях от 16.02.2006г. № 63-О, от 20.03.2008г. № 162-О-О, от 23.03.2010г. № 369-О-О, от 19.10.2010г. № 1393-О-О, от 23.04.2013г. № 688-О, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Кроме того, в рекомендациях № Rec (2003) 23 Комитета министров Совета Европы об управлении тюремными администрациями заключенными, приговоренными к пожизненному заключению и к длительному сроку лишения свободы, рассматривает использование технических средств, включая камеры видеонаблюдения, в качестве дополнительного механизма обеспечения безопасности.

Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых и обвиняемых, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права истца (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010г. №-О-О).

Руководствуясь приведенными положениями законодательства, учитывая также то, что кабинет министров Совета Европы рассматривает использование камер наблюдения как дополнительный механизм обеспечения безопасности (Рекомендации № Rec (2003) 23, принятые 9 октября 2003г. на 855 заседании представителей министров), оценив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство истца, содержащегося в исправительном учреждении, ведется не в целях сбора и использования информации о частной жизни лица, а напротив, такие меры направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как собственно для истца, так и для иных лиц, на своевременное предупреждение возможных преступлений, в том числе, направленных против самого административного истца.

Установленные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют об отсутствии со стороны администрации учреждения нарушения прав административного истца на материально-бытовое санитарно-эпидемиологическое обеспечение, обеспечение нормой жилой площади.

С учетом изложенного, отсутствуют правовые основания для вывода о том, что приведенные выше отклонения унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройства и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый для содержания в исправительных учреждениях с учетом режима места принудительного содержания, и являются основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10 июня 2010 года № 64, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста России от 22.10.2018 № 217-дсп. Согласно п. 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Обеспечение горячим водоснабжением являлось и является обязательным.

Иное применение закона ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия Свода правил, по сравнению с теми, кто отбывает наказание в исправительных учреждениях, введенных в эксплуатацию после 2003 года.

Согласно правовой позиции, изложенной пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В силу ч. 3 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Согласно п. 43 ПВР при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Для поддержания удовлетворительной степени личной гигиены недостаточно еженедельной двухразовой помывкой, в связи с чем администрацией исправительного учреждения должны были быть приняты дополнительные компенсационные меры.

Стороной ответчика не представлено каких-либо доказательств принятия компенсационных мер, в том числе путем размещения в свободном доступе водонагревательных приборов либо ежедневную выдачу горячей воды либо ее выдачу по требованию. Следует учесть, что по указанным нарушениям закона прокурором ранее было направлено исковое заявление, которое удовлетворено решением Ухтинского городского суда.

Суд полагает подлежащими отклонению доводы истца о ненадлежащимх условиях в связи с отсутствием снегозадержателей на крыше здания, недостаточности освещения локального участка и др.

Рассматривая доводы истца о помывке в бане в период до 2018г. всего один раз в неделю, суд учитывает следующее.

В соответствии с п. 21 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16.12.2016г. №295 (действовавшем в период до 2020г.), не менее двух раз в неделю осужденным обеспечивается помывка с еженедельной сменой нательного и постельного белья. Тем самым, помывка истца в бане один раз в неделю в период до вступления в силу ПВР ИУ в указанной редакции не противоречила закону.

Само по себе возможное отсутствие снегозадержателей на крыше здания общежития отряда не может в силу закона являться основанием к взысканию в пользу истца соответствующей компенсации за нарушение условий содержания, к тому же следует отметить, что в нарушение ст. 62 КАС РФ истец не обосновал каким образом в данном случае нарушались его права и законные интересы (например, как летом отсутствие снегозадерджателей на крыше нарушало его права).

При этом, суд полагает подлежащими отклонению доводы иска на ненадлежащие условия содержания административного истца, которые установлены решениями Ухтинского городского суда по другим делам. Указанные судебные постановления не имеют преюдициального значения в настоящем споре в силу ч. 2 ст. 64 КАС РФ, было вынесено по административному иску иного лица. К тому же, административный истец не относится к лицам, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лицам, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства, по смыслу придаваемому разъяснениями абз. 2 п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года №36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации».

Судом отклоняются требования иска о признании незаконным действий (бездействия) ответчика, выразившихся в необеспечении надлежащих условий содержания истца за спорный период, поскольку действующим законом не предусмотрен такой способ защиты нарушенного права как признание незаконным бездействия, либо факта бездействия незаконным, либо нахождения в ненадлежащих условиях содержания либо установления факта нахождения в ненадлежащих условиях.

Тем самым, доводы истца о несоответствии материально-бытовых условий в период его содержания в ИК-8 предъявляемым требованиям в части отсутствия горячего водоснабжения следует признать обоснованными.

При изложенных обстоятельствах, требования истца подлежат частичному удовлетворению в части взыскания с ФСИН денежной компенсации за нарушение условий содержания, выразившихся в отсутствии горячего водоснабжения в спорный период.

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 постановления от 27.06.2013г. №21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», с целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда по правам человека, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств - участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда по правам человека.

Из анализа действующего законодательства следует, что размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых были допущены нарушения условий содержания в исправительном учреждении, и индивидуальных особенностей каждой отдельной ситуации. Оценка разумности и справедливости размера компенсации относится к прерогативе суда.

При определении размера компенсации, по мнению суда, следует учитывать и следующие обстоятельства.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление поступило в суд в октябре 2022г., по истечении более 8 лет после начала событий, с которыми истец связывает начало нарушения его прав на надлежащие условия содержания. Однако, обращение в суд спустя столь длительный период времени не свидетельствует о том, что истцу были причинены страдания в достаточной степени, что позволило бы делать вывод о достижении минимального уровня суровости. Суд обращает внимание на то обстоятельство, что у истца имелась возможность в случае ненадлежащих материально-бытовых условий содержания обращаться с соответствующими жалобами, инициировать судебные разбирательства, иным способом защищать свои нарушенные права, поскольку препятствий в направлении обращений у него не имелось. Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации в размере, указанном самим заявителем в иске.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд в соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принимает во внимание объем и характер причиненных истцу страданий, длительность периода, в течение которого в отношении истца допускались нарушения в части отсутствия горячего водоснабжение, принятие администрацией ИУ компенсационных мер в виде предоставления помывки в бане (душе) для снижения негативных последствий отсутствия горячего водоснабжения, отсутствие исковых требований в части ухудшении состояния здоровья истца, требования разумности и справедливости и приходит к выводу о взыскании с ФСИН России в пользу истца компенсации в размере 50 000 руб. (не более 7 000 руб. за каждый год, когда истцу причинялись неудобства и допускались нарушения). Денежная компенсация в такой сумме (с учетом наличия злоупотребления правом со стороны истца, обратившегося в суд спустя столь длительное время) в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении прав административного истца.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,

решил:

Взыскать с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение условий содержания в размере 50 000 рублей.

В остальной части административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России и ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республики Коми – в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 19 декабря 2022г.).

Судья В.И. Утянский