Решение по делу № 2-796/2023 от 30.06.2023 - о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Дело № 2-796/2023

УИД 42RS0015-01-2022-001233-83

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 июня 2023 года г.Новокузнецк

Заводской районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Шумной М.Ю.,

при секретаре судебного заседания Сапожниковой И.А.,

с участием старшего помощника прокурора Заводского района г.Новокузнецка Кемеровской области Забелова С.В.,

истца ФИО1,

представителей ответчика ГБУЗ «НКПБ» - ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» (далее - ГБУЗ «НКПБ») о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что с 19.04.2011 по 11.03.2022 он работал в ГБУЗ «НКПБ» в должности младшего медбрата по уходу за больными 6-го мужского психиатрического отделения по основному месту работы и по совместительству; выполнял свои функции надлежащим образом, имел хорошую репутацию, поощрялся работодателем, к дисциплинарным взысканиям не привлекался, многократно получал устные благодарности от администраторов и коллег. 11.03.2022 в 07.50 час. он был в отделении, встретил заведующего отделением Лицо №1 и старшую медсестру отделения Лицо №2, которая пригласила его пройти в ординаторскую и написать заявление об увольнении. В ординаторской Лицо №1 в присутствии Лицо №2 объявил, что ими принято решение о его увольнении; он был шокирован, завотделением говорил, что его долго терпели, лимит доверия исчерпан, они долго закрывали глаза на его недостатки из-за прошлых заслуг, теперь коллектив настроен против него, работать с ним не хотят. Старшая медсестра заявила, что он не будет допущен к работе по результатам периодического медицинского осмотра; выдали свое решение о его увольнении за уступку, поставив перед выбором между увольнением по собственному желанию или по причинам, которые всегда найдутся; в тот момент он был эмоционально раздавлен, вместо того, чтобы возражать, рыдал от неожиданности, унижения и обиды; машинально под диктовку заведующего написал заявление об увольнении по собственному желанию; старшая медсестра отнесла его заявление главврачу для издания приказа; затем он получил на руки электронную трудовую книжку формы СТД-Р, справку формы СЗВ-М (сведения о застрахованных лицах). В 08.25 час. он вернулся в отделение, собрал свои вещи, поблагодарил коллег за совместную работу и ушел домой. Он не хотел увольняться, полагает, что не смог бы сделать это в тот день, поскольку согласно п.1 ст.80 ТК РФ, намереваясь уволиться 11.03.2022, он был бы обязан предупредить об этом работодателя заранее. Вместе с тем, он был уволен в день написания заявления за 25 минут, не предупреждая работодателя, не успев отработать ни минуты текущей смены; тем самым, он оставил себя без источника дохода, прервал льготный стаж, не имея планов на другое место работы, имея брата-иждивенца, студента очного обучения, маму-инвалида с тяжелым дорогостоящим заболеванием, а также многолетние финансовые обязательства в виде ипотеки и еще двух кредитов. В семье он - единственный кормилец, считает свое увольнение недобровольным и незаконным, так как руководство вынудило его это сделать. Позже, обдумав произошедшее, 20.03.2022 он направил главному врачу ФИО4 письмо с отзывом своего заявления об увольнении. 23.03.2022 он получил ответ, в котором было указано, что он собственноручно написал заявление об увольнении, не выходил на работу после издания приказа об увольнении. Также в ответе работодателя утверждалось, что в день увольнения он получил все причитающиеся выплаты. В действительности, он не получил в день увольнения все расчетные. Оставшаяся часть расчетных вместе с отпускными и компенсацией поступила ему на счет через полторы недели после дня увольнения. Это свидетельствует о том, что работодатель не был предупрежден о дате его увольнения и не произвел расчет вовремя. 25.03.2022 он написал повторный отзыв своего заявления об увольнении, в котором подробно изложил свои претензии работодателю, так как помимо неполного расчета, в день увольнения ему не были выданы обязательные к выдаче документы - справка по форме № 182н, копия отчета СЗВ-СТАЖ, копия раздела 3 отчета РСВ, расчетный лист. Кроме того, 25.03.2022 он подал жалобу на работодателя в трудовую инспекцию и прокуратуру. 30.03.2022 завотделением Лицо №1 пригласил его на беседу. Она проходила в присутствии Лицо №2 и врача-психиатра Лицо №3 Эта беседа имела негативный характер, поскольку целью Лицо №1 было отговорить его от законного права защищать свои интересы в суде. Считает свое увольнение недобровольным, под принуждением руководства, так как ему не предоставили право воспользоваться двухнедельным сроком предупреждения об увольнении, не предоставили возможность отработать последнюю рабочую смену, не предоставили все обязательные к выдаче документы и не произвели полный расчет, он не выработал льготный стаж, у него не было и нет иного места работы и источника дохода, он выплачивает ипотечный и еще два кредита, проживает совместно с [обезличено], и братом-иждивенцем, является единственным кормильцем семьи. Полагает, что в связи с незаконными действиями работодателя ему нанесен моральный вред, который он оценивает в 500000 руб.

На основании изложенных доводов, с учетом уточнений просит признать незаконными приказы [обезличено] и [обезличено] от 11.03.2022 об увольнении и отменить их; восстановить на работе в прежних должностях: младшего медицинского брата по уходу за больными, непосредственно обслуживающего психически больных, и в должности младшего медицинского брата по уходу за больными (по совместительству); взыскать с ГБУЗ «НКПБ» в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 12.03.2022 по дату судебного решения, которая на 27.06.2023 составляет 768617,97 руб., компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. (т.1 л.д.3-5, 112-113, 159, т.2 л.д.182-183, 210-211).

В судебном заседании истец ФИО1 настаивал на удовлетворении уточненных исковых требований на основании доводов, изложенных в исковом заявлении, в дополнениях к исковому заявлению; дополнительно пояснил, что в период его работы в ГБУЗ «НКПБ» с 19 апреля 2011 по 11 марта 2022 г.г. у руководства не было претензий к его работе. 11.03.2022 его пригласили в ординаторскую к заведующему отделением Лицо №1, где на него было оказано давление, вынудили его написать заявление об увольнении в присутствии завотделением Лицо №1, старшей медсестры Лицо №2 и врача психиатра Лицо №3. Лицо №2 сказала писать заявление, иначе он будет отстранен по медицинским показаниям; заведующий отделением Лицо №1 объявил, что в его работе есть множество недостатков, репутация и прошлые заслуги исчерпали лимит, он должен уйти добровольно, иначе они найдут, за что его уволить. Понимая, что происходящее не дискуссия, а попытка вынудить его написать заявление на увольнение, он написал под диктовку Лицо №1 заявление об увольнении с 11 марта 2022 года. Старшая медсестра Лицо №2 взяла заявление и отнесла в административный корпус; через 10 минут сказала ему идти в отдел кадров и после подписи приказа на увольнение быть свободным. После подписания приказа в отделе кадров он вернулся в отделение, сообщил коллегам, что всех любит, пожелал всего доброго и ушел домой. При подписании приказа об увольнении в отделе кадров он получил на руки выписку из электронной трудовой книжки и справку формы СЗВ-М. 11 марта 2022 года в 14.30 час. он получил денежный расчет при увольнении. У него не было причин увольняться добровольно ввиду тяжелого материального положения; заявление на увольнение он подписал под давлением руководителя, законный порядок увольнения по инициативе работника гарантирует право на изменение решения об увольнении и отзыве заявления в течение 14 дней. 22 марта он направил работодателю заявление об отзыве заявления об увольнении, где выразил намерение продолжать работать, уточнил, что обратится в суд, если заявление будет проигнорировано. 23 марта 2022 года он получил отказ работодателя, поскольку уволен по собственному желанию, дату увольнения 11 марта 2022 года указал сам, следовательно, мог забрать заявление только в этот день. Поскольку в день увольнения он не виделся с работодателем ФИО4, решение по его заявлению об увольнении работодатель принимал заочно, 25 марта 2022 года он обратился к работодателю повторно с отзывом заявления, подробно объяснив обстоятельства написания заявления, указал, что ни при каких обстоятельствах не мог принять решение уволиться одним днем. Работодатель не мог принять такое заявление и мгновенно исполнить вопреки порядку, установленному законом. Также он указал работодателю, что не получил в день увольнения полный денежный расчет, оставшаяся часть пришла только после первого заявления. Указал, что он не получил от бухгалтерии обязательных к выдаче справок, что свидетельствует о неготовности бухгалтерии к его увольнению, поскольку законный порядок увольнения по инициативе работника был нарушен. Работодатель не ответил по существу заявленных претензий. В связи с этим он обратился в суд; компенсацию морального вреда в размере 500000 руб. мотивировал тем, что жизнь разрушена, он - должник по ипотеке, все было иначе, когда он устроился на работу, делал ее хорошо, не думал, что так будет; основание - нарушение трудовых прав, которые повлекли финансовые проблемы и эмоциональные страдания.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ «НКПБ» ФИО3 исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме, пояснила, что истец был принят на работу в ГБУЗ «НКПБ» санитаром в шестое психиатрическое мужское отделение 19 апреля 2011 года, с 01.10.2017 он переведен младшим медицинским братом в шестое психиатрическое мужское отделение. 11 марта 2022 года в 08.00 час. истец появился на работе с признаками алкогольного опьянения; старшей медицинской сестрой Лицо №2 был приглашен в кабинет заведующего отделением Лицо №1, где в 08.20 час. в присутствии истца, комиссии в составе заведующего отделением Лицо №1, врача психиатра Лицо №3 и старшей медицинской сестры Лицо №2 был составлен акт [обезличено] от 11 марта 2022 года о появлении ФИО1а на работе в состоянии алкогольного опьянения и об отстранении работника от работы. Истцу было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в наркологическом отделении либо в санпропускнике, где находится сертифицированный алкотестер, истец отказался, также отказался дать письменное пояснение по поводу своего состояния. На основании акта о появлении работника в состоянии алкогольного опьянения и об отстранении от работы, докладных заведующего отделением Лицо №1, старшей медицинской сестры Лицо №2, работодатель издал приказ от 11 марта 2022 года [обезличено] об отстранении от работы и в табеле учета в этот день было поставлено Нб. С приказом об отстранении, от работы истец оказался ознакомиться под роспись, приказ был зачитан вслух старшей медицинской сестрой Лицо №2 в присутствии заведующего Лицо №1 и врача Лицо №3. Был составлен акт об отказе от подписи в приказе об отстранении от работы. Заведующий отделением Лицо №1 и врач психиатр Лицо №3 имеют достаточные профессиональнее знания и достаточный опыт работы в области наркологии, поэтому могут отличить пьяного человека от трезвого. Непосредственный руководитель заведующий Лицо №1 принял решение ходатайствовать перед работодателем о применении к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения. Учитывая тяжесть совершенного проступка при наличии неоднократного неисполнения должностных обязанностей, которое могут пояснить свидетели. На основании докладных записок заведующего отделением, старшей медицинской сестры от 11.03.2022 работодатель принял решение об увольнении ФИО1 по пп.б п.6 ч.1 ст.81 ТК РФ; была начата процедура увольнения. Истец понимал, что будет уволен по порочащим обстоятельствам, попросил уволить его по собственному желанию. 11 марта 2022 г. он собственноручно написал два заявления на имя главного врача с просьбой уволить его по собственному желанию, получив согласие заведующего отделением. Работодатель ознакомил истца с приказами об увольнении 11.03.2023 по основному месту работы и по внутреннему совместительству, при ознакомлении истец не указывал на свое несогласие с ними, подписал их, получил документы в отделе кадров. Заявления об увольнении не были истцом отозваны в день увольнения 11 марта, после подписания приказа об увольнении, вернувшись из отдела кадров в отделение, истец собрал вещи, поблагодарил коллег и пошел домой; обратился с отзывом заявлений об увольнении только 20 марта 2022 года. Это также подтверждает его увольнение по собственному желанию. В день увольнения истец получил на руки электронную трудовую книжку, справку СЗВ-М, СЗВ-стаж, справку по форме 182-Н. В этот же день ему осуществлена выплата заработной платы и компенсация за неиспользованный отпуск, безналичным путем. Часть выплаты, а именно: компенсация за неиспользованный отпуск за работу по совместительству в результате некорректно сохраненного файла в ведомости не отобразилась, данная ошибка была самостоятельно обнаружена работодателем и исправлена путем выплаты на счет истца 23 марта 2022 года с начислением компенсации за задержку данной выплаты. Из текста заявлений истца об увольнении следует, что он выразил волеизъявление об увольнении с работы по собственному желанию с даты, определенной в заявлении, в связи с чем, изданные работодателем приказы от 11 марта 2022 года соответствуют содержанию заявлению истца. Указание в заявлении на конкретную дату увольнения 11 марта 2022 года и согласие работодателя произвести увольнение работника с указанной в заявлении даты, свидетельствуют о достижении между сторонами трудового договора соглашения об увольнении до истечения двухнедельного срока. Данное обстоятельство не может быть признано давлением со стороны работодателя, поскольку он предоставил работнику возможность избежать привлечения к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка и выбрать благоприятное с точки зрения правовых последствий расторжение трудового договора. Утверждение, что заявления об увольнении он писал под давлением не подтверждено истцом, то, что истец писал заявление под диктовку, не является принуждением к увольнению по собственному желанию, это было в целях соблюдения действующего трудового законодательства, формирования единых требований к оформлению документов, чтобы не было разночтений. Истцом не оспаривается, что оба заявления написаны собственноручно. Истец проявлял себя, как добросовестный сотрудник до 2019 года, потом стал неоднократно опаздывать на работу, мог прийти на работу с запахом алкоголя, в рабочее время мог сесть на пол и заснуть, это недопустимо согласно его должностной инструкции. 14 марта 2019 года вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1ом своих должностных обязанностей совершил побег пациент. 14 июля 2020 года вследствие ненадлежащего исполнения должностных обязанностей произошел конфликт с травматическим исходом между пациентами. 27 февраля 2022 года истец пришел на работу после 10 часов с запахом перегара. Со слов пациента ФИО5, ФИО1 улегся в кровать к несовершеннолетнему пациенту с целью спрятаться от дежурного врача, производящего обход, что подтверждается фотографией, с ним неоднократно проводились устные беседы, делались устные замечания, письменных взысканий не имеется. Психологического воздействие на истца не оказывалось, в тот день он находился в состоянии алкогольного опьянения, наоборот, заведующий отделением пошел истцу навстречу, позволил уволиться по собственному желанию, чтобы не было записи в трудовой книжке.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, полностью подтвердила пояснения представителя ФИО3, дала аналогичные пояснения, дополнительно сообщила, что истец мотивирует заявление, что не был бы допущен со слов ст.медсестры Лицо №2 к работе, но по результатам медицинского осмотра были выявлены противопоказания к работе с дезинфицирующими и хлор содержащими средствами, а по должностной инструкции обязанности работать с этими средствами у ФИО1 не предусмотрено. Просила в иске отказать в полном объеме.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - главный врач ГБУЗ «НКПБ» ФИО4, Государственная инспекция труда в Кемеровской области, Новокузнецкий отдел в судебное заседание не явились, представителей не направили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (т.2 л.д.228, 229), просили о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Ранее в судебном заседании третье лицо главный врач ГБУЗ «НКПБ» ФИО4 пояснила, что появление на работе в состоянии алкогольного опьянения - это грубое нарушение трудовой дисциплины, так как ФИО1 работает с особым контингентом, где нужна особая концентрация и внимательность, если он позволил себе такое, это является основанием для отстранения и последующим увольнением за однократное грубое нарушение; она не присутствовала при написании истцом заявления об увольнении, этим занимался отдел кадров, руководитель отделения; у нее не было причин не доверять им; считает, что истца никто не принуждал, ему представили выбор, с ее стороны тем более принуждений не было; она в тот день была на рабочем месте, лично истца не видела; подписала его заявления об увольнении на основании акта о появлении на работе в состоянии алкогольного опьянения и об отстранении от работы, иных представленных документов, посчитала их достаточными; был акт об отказе ФИО1а от дачи объяснений; более того, в последнее время Лицо №1 жаловался на ФИО1а, что тот часто опаздывал на работу, по своей мягкости Лицо №1 просто проводил беседы с ФИО1ом; в итоге она не сочла нужным выяснять причину увольнения, так как ФИО1 не ключевой сотрудник учреждения; считает, что решение об увольнение правильное.

Ранее в судебном заседании 28.04.2022 свидетель Лицо №1 пояснил, что является заведующим 6-м отделением ГБУЗ «НКПБ»; 11.03.2022 истец опоздал на работу, отсутствовал на рапорте, который начинается, примерно, в 07.50 час. в холле больницы шестого отделения; на рапорте перед сменой докладывается, как прошла смена, решаются текущие вопросы. После этого был врачебный обход, когда он возвращался с обхода в свой кабинет, услышал неадекватный смех, почувствовал запах алкоголя, увидел, что истец вел себя нелепо, имел все признаки алкогольного опьянения, медицинскую шапочку скрутил в жгут, вел себя неподобающе, он попросил старшую сестру Лицо №2 и врача психиатра Лицо №3, чтобы пригласили ФИО1а для беседы о состоянии истца; в кабинете они собрались втроем, зашел ФИО1, он попросил дать пояснения по поводу поведения, ФИО1 вел себя дурашливо, был в алкогольном опьянении, вел себя неподобающе, он предложил ФИО1у пройти алкотестер в санпропускнике либо у нарколога, и сказал, что будет отстранен на сегодняшний день от выполнения своих должностных обязанностей; объяснил процедуру отстранения за нахождение на работе в алкогольном опьянении. Попросил Лицо №2 показать, как заполняется бланк, в связи с таким поведением, учитывая, что уже в течение года к ФИО1у были нарекания, устные замечания в связи с опозданиями, появлением в алкогольном опьянении, приходил с похмелья, это все не фиксировалось, в т.ч. опоздания, известно со слов сотрудников, что он придет, полежит в раздевалке, отоспится и приступает к работе, так как жалели, ранее ФИО1 был образцовым сотрудником, его хвалили сотрудники, пациенты, с 2019 года что-то случилось, скатился в профессиональном и в дисциплинарном плане. В этот день ФИО1 был в состоянии опьянения, от него пахло алкоголем, поэтому он сказал ФИО1у, что инициирует отстранение от работы, дисциплинарное взыскание и процедуру увольнения. Истец был сначала веселый, потом стал попросить, чтобы дали отработать смену, хотя был пьян, потом расплакался, попросил уволиться по собственному желанию, они пошли навстречу, в их присутствии он написал заявление об увольнении, старшая сестра подсказывала, как писать, чтобы не было разночтений, ФИО1 подписал заявление, он завизировал, что не возражает, был составлен акт о не допуске к работе. Лицо №2 отнесла заявление ФИО1а в отдел кадров. ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на алкотесте, у нарколога, о чем был составлен акт. Они написали докладные, потом сотрудники, кто-то из работников, отнес заявления к руководству и в отдел кадров, был составлен акт о не допуске, ФИО1 отказался подписать документы, кроме заявления на увольнение, также отказался писать объяснительную о появлении в алкогольном опьянении, затем просто собрал вещи, всех поблагодарил и пошел домой. Также свидетель Лицо №1 пояснил, что с его стороны не было давления на ФИО1а при написании заявлений на увольнение, он говорил ФИО1у только то, что будет вынужден отстранить как минимум, и сообщить руководству; о том, что ФИО1у необходимо написать заявление на увольнение по собственному желанию, он не говорил, это был инициатива ФИО1а, они пошли навстречу; угроз не было, не настаивали, чтобы ФИО1 писал заявление по собственному желанию, но и не препятствовали; инициатива написания заявления по собственному желанию исходила от ФИО1а; он разъяснил ФИО1у последствия появления в алкогольном опьянении; Лицо №3, Лицо №2 просто стояли рядом. ФИО1 постоянно просил отработать смену, хотя был пьян, и пациенты это видели; выезжал на старой репутации, ФИО1а жалели; рабочий день ФИО1а начинается с 8.00 час., но персонал приходит раньше, одна из обязанностей персонала, это надзор и контроль за пациентами, а на рапорте докладывается информация. В тот день ФИО1 пришел после 8.00 час., опоздал минут на 15-20, пришел к концу обхода, вел себя громко и шумно. Он разъяснил ФИО1у последствия появления в алкогольном опьянении, тот отказался от прохождения теста, дачи пояснений по поводу алкогольного опьянения; он не угрожал ФИО1у дисциплинарными взысканиями, просто разъяснял последствия появления в алкогольном опьянении, что пойман с поличным; даты увольнения ФИО1у никто не диктовал, указывали только даты написания заявления.

Свидетель Лицо №3 ранее в судебном заседании 28.04.2023 пояснил, что является заведующим дневным стационаром ГБУЗ «НКПБ», врачом психиатром; в марте 2022 года он с заведующим 6-м отделением мужского психиатрического отделения Лицо №1 возвращался с обхода, тогда он занимал должность врача психиатра 6-го отделения, примерно, около 8.00 час. заметили ФИО1а, от которого исходил свежий запах алкоголя; ФИО1а пригласили к заведующему Лицо №1 А.Ю. в кабинет, где кроме него также присутствовали заведующий отделением Лицо №1, старшая медицинская сестра Лицо №2 и ФИО1. Лицо №1 объяснил Грисому, что того не могут допустить до работы в алкогольном опьянении, предлагали пройти освидетельствование в наркологическом диспансере, на местном алкотесторе; во время беседы ФИО1 был неусидчив, неустойчив, часто менял позы, разражался, пререкался с заведующим, встал вопрос об отстранении и увольнении по статье, т.к. ФИО1 пришел в алкогольном опьянении. ФИО1 расплакался и стал просить не увольнять, а потом попросил об увольнении по собственному желанию. Заведующий сказал ФИО1у, что поскольку ФИО1 в состоянии опьянения, будет инициировано увольнение по статье; никакого давления на ФИО1а не оказывалось; заявление об увольнении по собственному желанию было написано собственноручно ФИО1ом, который сам предложил уволиться по собственному желанию; заведующий отделением продиктовал форму заявления на увольнение по собственному желанию; не припомнит такого, чтобы ФИО1у диктовали дату увольнения; после того, как написал заявление, ФИО1 пошел в отдел кадров; знает, по итогу, что ФИО1а уволили по собственному желанию в этот же день, тот забрал свои личные вещи из отделения и ушел домой; истцу не ставился ультиматум, если не напишет заявление на увольнение, то уволят за несоблюдение трудовой дисциплины, разговор был о том, что в связи с состоянием опьянения они обязаны были отстранить ФИО1а от работы; не помнит, разъяснял ли кто-то ФИО1у последствия увольнения по собственному желанию.

Свидетель Лицо №4 ранее в судебном заседании 28.04.2023 и 27.06.2023 пояснила, что работает специалистом в отделе кадров ГБУЗ «НКПБ»; 11 марта 2022 года до обеда пришла старшая медсестра шестого отделения Лицо №2, принесла докладные, акт о появлении ФИО1 на работе в состоянии алкогольного опьянения и два заявления об увольнении с основного места работы и по совместительству. Она пошла к начальнику отдела кадров ФИО2, чтобы та завизировала документы у главврача; затем ФИО2 вернула ей два подписанных заявления об увольнении по собственному желанию, и она начала оформлять документы на увольнение ФИО1а, а ФИО2 готовила приказ об отстранении от работы. Когда приказ был готов, ФИО2 передала его Лицо №2 для ознакомления сотрудника с приказом; она рассчитала компенсацию, подготовила все справки, когда все было готово, пригласила ФИО1а из шестого отделения, он подошел в отдел кадров, от него сильно пахло алкоголем; она объяснила, за что он расписывается, он молча везде расписался: в приказе об увольнении с основного места работы от 11 марта 2022 года, в приказе об увольнении по совместительству от 11 марта, личной карточке формы ТБ; в справку-подтверждение он написал собственноручно, что получил необходимые документы, потом ушел. 11.03.2022 при увольнении ФИО1у была выдана справка СЗВ-М, СЗВ-стаж, форма СТДР на руки в бумажном варианте; дату и количество листов в справке работник написал сам.

Ранее в судебном заседании 28.04.2022 и 01.06.2023 свидетель Лицо №5 суду пояснила, что работает главным бухгалтером ГБУЗ «НКПБ»; 11 марта 2022 года из отдела кадров в бухгалтерию поступили 2 приказа об увольнении ФИО1а и записка на расчет по основному месту работы и по совместительству, насколько ей известно, ФИО1 уволился по собственному желанию; бухгалтер-расчетчик Лицо №3 все оформила, произвела начисление, выплату заработной платы за фактически отработанное время и компенсацию за отпуск, перечисление произведено безналичным путем 11 марта 2022 года. Часть выплаченной компенсации за отпуск по второму трудовому договору по внутреннему совместительству в ведомость выплаты не попала из-за некорректного внесения, ошибка была выяснена 23.03.2022 и исправлена путем перечисления на расчетный счет ФИО1а, с начислением процентов за 12 дней задержки по день выплаты. 11.03.2022 ФИО1 получил справку № 182н у бухгалтера-расчетчика, расписался в журнале о получении, она при этом не присутствовала, это ей известно со слов ведущего бухгалтера Лицо №3, которая уволилась в 2022 г. Расчет производила бухгалтер-расчетчик Лицо №3, ошибку обнаружила сама бухгалтер, они начислили проценты и перечислили деньги; еще отправляли ФИО1у раздел 3 из формы РСВ, расчетный лист и справку повторно, но тот отказался получать, заказное письмо вернулось 17 мая 2022 года. Бухгалтер готовила справку о заработной плате ФИО1а, она ее проверила, что составлена правильно, подписала. Это справка 2-НДФЛ, в ней отражены все доходы, есть все коды, средняя зарплата. Его недоработка считается по средней заработной плате, около 800 руб., точную цифру не помнит, она тоже исключается из среднего часового заработка, все остальное относится к среднечасовому заработку. Так как у истца график смен не был составлен на этот период, при суммированном учете рабочем времени допустимо использовать производственный график, исходя из нормальной продолжительности рабочего времени. Исходя из этого, был взят производственный график, рассчитана среднечасовая зарплата и путем умножения получили указанную цифру, произведен расчет: 264,45 руб. за один час по основному месту работы, 141,27 руб. за один час по внутреннему совместительству.

Ранее в судебном заседании 28.04.2022 свидетель Лицо №6 суду пояснила, что я работает санитаркой в 6-м отделении ГБУЗ «НКПБ» с 08.12.2021 года, работала с истцом в смене; 27 февраля 2022 года ФИО1 пришел на работу в неадекватном состоянии, громко смеялся, махал руками, опоздал на работу; когда она была около наблюдательной палаты, услышала шум в палате [обезличено], зашла, там увидела, что Гил ФИО1 лежит в кровати с пациентом, состояние было веселое, смеялся, не реагировал на замечания, в течение дня немного отдохнул и пришел в себя, полагает, что неадекватно лежать с пациентом в кровати. В таком же состоянии он пришел на работу 11 марта 2022 года, с запахом алкоголя, смеялся, махал руками; врачи были на обходе; после обхода заведующий отделением Лицо №1 обратил внимание на его поведение, пригласил в кабинет на беседу, это было, примерно, в начале рабочего времени, который начинается с 7.30 час., в 7.45 час. - рапорт, далее в 8.00 час. - обход, это произошло после обхода; насколько она помнит, ФИО1 в этот день тоже опоздал на работу; в кабинете у заведующего ФИО1 был долгое время, вышел расстроенный, в раздевалке взял вещи, попрощался и ушел, ничего не рассказывал; потом стало известно, что он написал заявление на увольнение; возможно, были фразы «меня уволили», «больше не работаю», такие фразы были, стало понятно, что его уволили; причину увольнения не разъяснял, было понятно, он пришел в алкогольном опьянении, в тот день она больше не видела ФИО1а на работе.

Ранее в судебном заседании 28.04.2022 свидетель Лицо №7 суду пояснила, что работает сестрой-хозяйкой ГБУЗ «НКПБ»; 11 марта 2022 года около 08.00 час. утра Лицо №1, Лицо №2 и она шли с обхода; ФИО1 Гил находился около надзорной палаты, на ее просьбу приготовить матрасы, он не понял, что она от него хочет, она почувствовала запах алкоголя от него, заметили все, что-то не то, его пригласил к себе в кабинет Лицо №1, причину не пояснял, кто был в кабинете, не знает; далее ФИО1а сняли с работы, поставили другого санитара; ФИО1 еще какое-то время находился в коридоре, его не допустили до рабочего места, он был в состоянии алкогольного опьянения; он приходил, уходил в течение утра; в итоге ушел, на работе более не был; знает, что ФИО1 написал заявление на расчет, сказал всем, что уволился; до этого не собирался увольняться.

Ранее в судебном заседании 28.04.2022 свидетель Лицо №6 суду пояснил, что работает младшим медбратом в 6-м отделении ГБУЗ «НГПБ»; в марте 2022 года он был в 6-м отделении с утра, должен был подписать документы; была смена Гила ФИО1а, тот пришел на работу позже положенного; рапорт начинается в 07.45 час., где дают указания на смену. На работу ФИО1 пришел после 8.00 час., уже шел обход, а тот только переодевался; у ФИО1а было веселое состояние, запах перегара, красные глаза, состояние было, как будто с дискотеки, веселое, это было не в первый раз, все прощали, наверно на этой манере и шел на работу; он работал ранее с ФИО1ом, в таком состоянии тот уже бывал, далее это веселое состояние переходило в никакое, мог присесть, забыться, сидеть в углу на корточках; в этот день он не работал смену, когда обход был закончен, шел Лицо №1, Лицо №2. Он видел, что Лицо №1 столкнулся с ФИО1ом лицом к лицу, сказал тому зайти в кабинет; позже от коллег он узнал в группе в соцсетях, что ФИО1 прощается и увольняется.

Лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в судебном процессе. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

Неявка лица, участвующего в деле, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела, и поэтому не может быть препятствием для рассмотрения дела по существу.

В соответствии с ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

В силу ч.5 ст.167 ГПК РФ стороны вправе просить суд о рассмотрении дела в их отсутствие и направлении им копий решения суда.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, на основании доказательств, имеющихся в деле.

Согласно ч.1 ст.12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст.12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии со ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (допустимость доказательств).

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Заслушав явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными, поскольку в судебном заседании выявлено, что работодатель не выяснил у работника причину увольнения, являлось ли заявление работника на увольнение по собственному желанию добровольным и осознанным, не разъяснил последствия увольнения по собственному желанию, право на отзыв заявления; из заявления следует, что работник уволен по собственной инициативе, однако ответчиком не представлено доказательств, что все условия увольнения по данному основанию были оговорены и по ним достигнуто соглашение, полагал, иск в целом подлежащим удовлетворению, по требованиям о компенсация морального вреда - в разумных пределах, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 37 Конституции РФ труд свободен.

Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ, ст.2 ТК РФ относит, частности, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В силу ч.1 ст.16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с ТК РФ.

Согласно абз.2 ч.1 ст.22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, иными федеральными законами.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлениях от 27.12.1999 № 19-П и от 15.03.2005 № 3-П, положения статьи 37 Конституции РФ, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в РФ как социальном правовом государстве (ч.1 ст.1, ст.ст.2 и 7 Конституции РФ).

Судом установлено, следует из письменных материалов дела и пояснений сторон, что 19.04.2011 ФИО1 принят на работу в ГБУЗ «НКПБ» в 6-е мужское психиатрическое отделение на должность санитара палатного, непосредственно обслуживающего психически больных, что подтверждается приказом [обезличено], трудовым договором [обезличено] от 19.04.2011, затем переведен на должность младшего медицинского брата по уходу за больными, непосредственно обслуживающего психически больных, согласно дополнительному соглашению [обезличено] от 28.09.2017 к указанному трудовому договору, трудовому договору [обезличено] от 28.09.2017, приказу [обезличено] от 02.10.2017 (т.1 л.д.46, 47-48, 49-51, 52, 142).

Кроме того, 19.04.2011 между ФИО1 ним и ГБУЗ «НКПБ» в лице и.о. главного врача Лицо №7 заключен трудовой договор [обезличено], в соответствии с которым ФИО1 принят на должность санитара палатного в 6-е мужское психиатрическое отделение (договор по совместительству), согласно приказу [обезличено] лс от 19.04.2011, затем переведен на должность младшего медицинского брата по уходу за больными (договор по совместительству), с учетом дополнительного соглашения [обезличено] от 28.09.2017 к указанному трудовому договору, трудового договора [обезличено] от 28.09.2017, приказу [обезличено] от 02.10.2017 (т.1 л.д.91, 143, 143об, л.д.149-150, 151, 152-154).

Из Устава ГБУЗ «НКПБ» (утвержден и согласован 25.08.2020) следует, что учреждение является самостоятельным юридическим лицом, предметом деятельности является оказание медицинской помощи при психических расстройствах и расстройствах поведения; учреждение осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность; строит свои отношения с другими организациями и гражданами во всех сферах хозяйственной деятельности на основе договоров и контрактов в рамках действующего законодательства; учреждение вправе в установленном порядке определять систему оплаты труда работников учреждения; принимать и увольнять работников в соответствии с законодательством Российской Федерации (п.1.4, 2.1, 3.3, 3.5) (т.1 л.д.36-43, т.2 л.д.142-156).

Согласно должностной инструкции младшего медицинского брата по уходу за больными психиатрического (стационарного) отделения ГБУЗ «НКПБ», утвержденного 28.09.2017 главным врачом ГБУЗ «НКПБ», младший медбрат непосредственно подчиняется заведующему отделением, старшей медицинской сестре (п.1.2) (т.1 л.д.53-56, т.2 л.д.95-98).

Приказами (распоряжениями) главного врача ГБУЗ «НКПБ» № ... от 11.03.2022, [обезличено] от 11.03.2022 истец ФИО1 уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (по собственному желанию) на основании заявления работника об увольнении по собственному желанию, трудовые договоры № [обезличено], [обезличено] от 19.04.2011 расторгнуты (т.1 л.д.68, 69, 155, 155об).

На приказах (распоряжениях) [обезличено] от 11.03.2022, [обезличено] от 11.03.2022 имеется надпись истца, что с приказами (распоряжениями) об увольнении он ознакомлен 11.03.2022.

Наличие подписей в заявлении об увольнении, в приказах (распоряжениях) о прекращении трудовых отношений и принадлежность истцу не оспаривалась сторонами при рассмотрении дела.

Указанное увольнение истцом оспаривается, в т.ч. по основаниям отсутствия добровольного волеизъявления на увольнение по собственному желанию, нарушения порядка увольнения.

20.03.2022 и 25.03.2022 ФИО1 обратился к главному врачу ГБУЗ «НКПБ» ФИО4 с заявлениями об отзыве ранее поданных им заявлений об увольнении от 11.03.2022 в связи с тем, что при подаче заявления на него было оказано давление со стороны руководителей отделения, ему не предоставили возможности отработать две недели в соответствии с законом для поиска новой работы, не выданы справки формы № 182 н, СЗВ-стаж, раздела 3 отчета РСВ, расчетный лист, кроме того, не произведен расчет при увольнении в полном объеме (т.1 л.д.14, 15, 17-18).

Данное заявление истца оставлено ответчиком без удовлетворения, как следует из ответа главного врача ГБУЗ «НКПБ» ФИО4, в связи с тем, что трудовой договор с ФИО1 прекращен [обезличено], согласно поданному им заявлению, произведен полный расчет (т.1 л.д.16, т.2 л.д.73).

Суд полагает доводы истца, что ему не были выданы необходимые при увольнении документы, необоснованными, не подтвержденными материалами дела.

Как следует из материалов дела, справки-подтверждения, журнала учета выдачи сведений о трудовой деятельности по форме СТД-Р, 11.03.2022 ФИО1 работодателем выданы электронная трудовая книжка формы СТД-Р, справки СЗВ-М, СЗВ-стаж, формы № 182н, расчетный лист, что подтверждается подписью истца (т.1 л.д.70, 71), истец оспаривал их получение, однако доказательств обратного суду не представлено (ст.56 ГПК РФ).

Кроме того, данные документы направлены истцу повторно 12 апреля 2022 г. посредством почтовой связи, однако не получены истцом, возвращены ответчику в связи с истечением срока хранения почтовой корреспонденции 17.05.2022, что подтверждается почтовым конвертом (т.2 л.д.158-163). Между тем, в соответствии со ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Судом также установлено, что в день увольнения 11.03.2022 ФИО1 получил окончательный расчет по заработной плате при увольнении за март 2022 г., в размере 73692,85 руб., что подтверждается платежным поручением [обезличено] от 11.03.2022, реестром [обезличено] от 11.03.2022 перечисления денежных средств на банковский счет работника (т.1 л.д.74, 75).

23.03.2022 согласно платежному поручению [обезличено] от 23.03.2022 работодателем произведено дополнительное перечисление ФИО1 окончательного расчета по заработной плате при увольнении за март 2022 г. согласно реестру [обезличено] от 23.03.2022 (т.1 л.д.76, 77), и компенсация за задержку зарплаты в сумме 251,84 руб., на основании ст.236 ТК РФ, согласно реестру [обезличено] от 23.03.2022, представленному расчету, справке о безналичном перечислении (т.1 л.д.78, 79, 80, 81, 93).

Таким образом, все необходимые выплаты при увольнении работнику произведены работодателем в полном объеме, в связи с чем, доводы истца о нарушении порядка увольнения в данной части суд отклоняет по причине их необоснованности, несвоевременная выплата компенсации за отпуск по договору по совместительству обнаружена работодателем самостоятельно, выплата произведена, в т.ч. с учетом компенсации за задержку заработной платы, согласно ст.236 ТК РФ.

Анализируя доводы истца об отсутствии у него причин для увольнения по собственному желанию, исследуя обстоятельства наличия/отсутствия добровольного волеизъявления прекратить трудовые отношения по инициативе работника, суд исходит из следующего.

Согласно п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (ст.80 ТК РФ).

Статьей 80 ТК РФ установлено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 ТК РФ) у данного работодателя, выдать другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п.22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, судам необходимо иметь в виду следующее: а) расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника; б) трудовой договор может быть расторгнут по инициативе работника и до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по соглашению между работником и работодателем.

Право работника на расторжение трудового договора по ст.80 ТК РФ предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу его увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

При этом волеизъявление работника на прекращение трудовых отношений может быть подтверждено любыми допустимыми средствами доказывания, при оценке которых необходимо учитывать как письменное заявление работника об увольнении по собственному желанию, так и другие представленные по делу доказательства намерения работника расторгнуть трудовой договор, включая показания свидетелей.

Из положений ст.394 ТК РФ, а также положений п.60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее, чем за две недели, если иной срок не установлен ТК РФ или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

По смыслу вышеуказанных правовых норм работник, решивший расторгнуть трудовой договор, должен обратиться к руководителю с письменным заявлением об увольнении по собственному желанию не менее чем за две недели. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. Трудовое законодательство допускает увольнение работника до истечения двухнедельного срока по соглашению между работником и работодателем. В таком случае в заявлении об увольнении должно быть указано, с какого числа работник просит его уволить, а руководитель в своей резолюции на заявлении должен указать, что согласен на увольнение с указанной в заявлении даты. Если работодатель не дал согласия на увольнение до истечения срока уведомления, работник не вправе прекратить работу, так как в этом случае работодатель имеет право уволить его за прогул. До истечения срока увольнения работник имеет право в любое время отозвать свое заявление, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с Трудовым кодексом РФ и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет, если работник был в день увольнения на работе. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

Следовательно, основанием для расторжения трудового договора по инициативе работника и увольнении его по собственному желанию является письменное заявление работника, в котором он выражает свое добровольное волеизъявление расторгнуть трудовой договор. В заявлении работник вправе указать, что он просит уволить его по собственному желанию в определенный день, то есть до истечения срока предупреждения. В этом случае между работником и работодателем до издания приказа об увольнении должно быть достигнуто соглашение о сокращении срока предупреждения.

Согласно п.27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны самих работников.

Следовательно, по данному делу юридически значимыми и подлежащими установлению обстоятельствами, с учетом исковых требований, их обоснования истцом, возражений ответчика относительно иска и норм ТК РФ, регулирующих спорные отношения, являются в числе других: были ли действия ФИО1 при подаче заявления об увольнении по собственному желанию с 11.03.2022 добровольными и осознанными; понимались ли истцом последствия написания такого заявления, было ли достигнуто между сторонами трудового договора соглашение о дате увольнения.

Учитывая совокупность всех обстоятельств дела, пояснений истца, представителей ответчика, свидетелей в судебном заседании, проверив законность увольнения истца, суд считает, что в судебном заседании установлены факторы, повлиявшие на принятое истцом решение об увольнении.

Из докладных ст.медсестры психиатрического (стационарного) отделения № 6 Лицо №2 и завотделением Лицо №1 от 11.03.2022 на имя главного врача ГБУЗ «НКПБ» ФИО4 следует, что 11.03.2022 младший медицинский брат ФИО1 появился на работе с признаками алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта, шаткая походка, смазанная речь, дрожание пальцев рук, покраснение кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке) (т.1 л.д.63, 64).

11.03.2022 комиссией в составе завотделением Лицо №1, ст.медсестры Лицо №2, врача-психиатра психиатрического (стационарного) отделения № 6 Лицо №3 составлен акт № 1 о появлении младшего медицинского брата ФИО1 на работе в состоянии алкогольного опьянения и отстранении работника от работы, от ознакомления с актом ФИО1 отказался, акт был зачитан ему вслух (т.1 л.д.65).

Приказом [обезличено] от 11.03.2022 младший медицинский брат ФИО1 был временно отстранен от работы 11.03.2022 с 8.00 до 20.00 час. в связи с появлением на работе в состоянии алкогольного опьянения (т.1 л.д.66).

С данным приказом ФИО1 знакомиться отказался, что зафиксировано комиссией в составе завотделением Лицо №1, ст.медсестры Лицо №2 и врача-психиатра Лицо №3 в акте об отказе от подписи в приказе об отстранении от работы от 11.03.2022 (т.1 л.д.67).

11.03.2022 младший медицинский брат психиатрического (стационарного) отделения № 6 ФИО1 собственноручно написал два заявления на имя главного врача ГБУЗ «НКПБ» ФИО4 об увольнении по собственному желанию с 11.03.2022 с должности младшего медицинского брата по уходу за больными, непосредственно обслуживающего психически больных, и с должности младшего медицинского брата по уходу за больными (по совместительству), на обоих заявлениях стоит виза завотделением Лицо №1 «не возражаю» (т.1 л.д.68, 155об).

Как следует из пояснений истца ФИО1, а также третьего лица - главного врача ГБУЗ «НКПБ» ФИО4, свидетелей Лицо №1, Лицо №3, 11.03.2022 при получении от ФИО1 двух указанных заявлений об увольнении 11.03.2022 по собственному желанию с основного места работы и с места работы по совместительству работодателем не разъяснялись работнику последствия такого увольнения, право ФИО1 отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в какие сроки, работодатель в лице главного врача пояснила, что ограничилась изучением докладных записок завотделения, актом об отстранении работника от работы, не выясняя у работника причину написания заявления об увольнении именно по указанному основанию, также не выяснив и не разъяснив последствия и право ФИО1, сроки отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию, поскольку в этом не увидела необходимости.

Представитель ответчика, свидетели Лицо №1, Лицо №3 Лицо №4, Лицо №5, Лицо №6, Лицо №7, Лицо №6 последовательно поясняли, что ФИО1 принял решение об увольнении по собственному желанию с 11.03.2022 после того, как работодатель в лице завотделением Лицо №1 начал процедуру увольнения по основанию появления ФИО1 на работе в состоянии алкогольного опьянения.

Представители ответчика, свидетели, в т.ч. свидетель Лицо №1 также поясняли, что процедура увольнения начата и с учетом имеющихся у ФИО1 недостатков в работе за период с 2019 г., однако в материалы дела не представлено документального подтверждения, соответствующих приказов, свидетельствующих о наличии дисциплинарных взысканий у ФИО1 в период с 2019 г. по 11.03.2022.

Работник подал заявление об увольнении, однако это не выражало его желание уволиться добровольно; на момент обращения с заявлением об увольнении работник не имел намерения расторгать трудовой договор с работодателем, что подтверждается пояснениями истца, а также его имущественным положением (наличие неисполненных кредитных обязательств, отсутствие иного места работы на момент увольнения и в настоящее время), семейным положением (мать-пенсионер). Заявления об увольнении по собственному желанию работник подал вынужденно, из-за опасения быть уволенным за появление на работе в состоянии алкогольного увольнения, что подтверждается пояснениями представителей ответчика, свидетельскими показаниями. О намерении уволить ФИО1 за нарушение трудовой дисциплины свидетельствует, в том числе акт № 1 о появлении на работе в состоянии алкогольного опьянения и об отстранении работника от работы от 11.03.2022, приказ от 11 марта 2022 года [обезличено] об отстранении от работы (т.1 л.д.65, 66).

Доводы представителей ответчика об осознанном выборе истца и предоставлении работодателем работнику возможности избежать привлечения к дисциплинарной ответственности за совершение дисциплинарного проступка и выбрать благоприятное с точки зрения правовых последствий расторжение трудового договора, т.е. увольнения не по порочащим основаниям, а по собственному желанию, не свидетельствуют о добровольности волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, не подтверждают разъяснение работодателем работнику порядка и последствий увольнения по инициативе работника; довод о том, что заявление об увольнении было отозвано истцом только 20.03.2022, т.е. после достигнутого между сторонами соглашения о дате увольнения 11.03.2022, не соответствует изложенным правовым положениям ТК РФ, разъяснениям в п.22 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2, т.к. не свидетельствует о достижении самого факта достижения между работником и работодателем соглашения о расторжении трудового договора при добровольном и осознанном волеизъявлении работника прекратить трудовые отношения по собственной инициативе.

Доказательств обратного суду в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено.

Принимая решение по заявленным требованиям, суд исходит из того, что отсутствуют доказательства, подтверждающие разъяснение работодателем работнику последствий написания заявления об увольнении, разъяснения работодателем работнику его прав отозвать заявление об увольнении по собственному желанию, сроков отзыва заявления, в связи с чем, приходит к выводу, что действия истца при написании заявлений об увольнении не свидетельствуют о наличии доброй воли, а говорят о вынужденности увольнения, в связи с сообщением со стороны непосредственного руководства об увольнении по отрицательным мотивам, т.е. об отсутствии добровольного волеизъявления истца на увольнение, работник доказал, что заявление об увольнении подано под психологическим давлением работодателя.

Суд приходит к выводу, что из содержания представленных заявлений не следует, что между сторонами трудового договора было достигнуто соглашение об увольнении с 11.03.2022 по инициативе работника. Наоборот, установленные обстоятельства по делу подтверждают, что у работодателя не имелось достаточных оснований для расторжения с ФИО1 трудовых договоров по основному месту работы и по совместительству по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (по инициативе работника), в связи с чем, увольнение ФИО1 произведено с нарушением порядка, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации.

На основании изложенного, суд усматривает правовые основания для признания приказов об увольнении истца незаконными, восстановлении ФИО1 в прежних должностях, оплате среднего заработка за время вынужденного прогула.

Вместе с тем, доводы истца о наличии давления на него со стороны работников работодателя в связи с наличием медицинских противопоказаний суд считает неподтвержденными в судебном заседании, опровергается заключительным актом по результатам периодического медицинского осмотра работников ГБУЗ «НКПБ» от 19.01.2022, медицинской книжкой ФИО1, приказом [обезличено] от 25.02.2022 «О запрете применения на рабочем месте хлорсодержащих дезинфицирующих средств», должностной инструкцией младшего медицинского брата по уходы за больными психиатрического (стационарного) отделения по его должностной инструкции обязанности работать с этими средствами не предусмотрены (доказательств иного суду не представлено, в силу ст.56 ГПК РФ) (т.1 л.д.53-56, 62, т.2 л.д.94-96, 117-121).

Решение суда является основанием для отмены приказов, признанных незаконными (ч.2 ст.391, ст.396 ТК РФ, ч.1 ст.106 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ, абз.2 п.38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50).

В соответствии с абзацем 5 части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, количеством и качеством выполненной работы.

Этому праву работника в силу абзаца 7 части 2 статьи 22 ТК РФ корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату в установленные законом или трудовым договором сроки и соблюдать трудовое законодательство, локальные нормативные акты, условия коллективного договора и трудового договора.

Часть 1 статьи 129 ТК РФ определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации. Запрещается какая бы то ни было дискриминация при установлении и изменении условий оплаты труда (статья 132 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Условия оплаты труда, определенные коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, не могут быть ухудшены по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. (части 1, 2 и 6 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений следует, что Трудовым кодексом Российской Федерации каждому работнику гарантируется своевременная и в полном размере выплаты заработной платы, которая устанавливается трудовым договором и зависит от квалификации работника, количества и качества затраченного труда.

Условие об оплате труда является обязательным для включения в трудовой договор, в котором не могут содержаться условия, ограничивающие права или снижающие уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно частям 1 и 2 статьи 91 ТК РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени. Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю.

Частью 1 статьи 104 ТК РФ предусмотрено, что когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов. Учетный период не может превышать один год, а для учета рабочего времени работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, - три месяца.

Нормальное число рабочих часов за учетный период определяется исходя из установленной для данной категории работников еженедельной продолжительности рабочего времени. Для работников, работающих неполный рабочий день (смену) и (или) неполную рабочую неделю, нормальное число рабочих часов за учетный период соответственно уменьшается (часть 2 статьи 104 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок введения суммированного учета рабочего времени устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка (часть 3 статьи 104 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 103 ТК РФ сменная работа - работа в две, три или четыре смены - вводится в тех случаях, когда длительность производственного процесса превышает допустимую продолжительность ежедневной работы, а также в целях более эффективного использования оборудования, увеличения объема выпускаемой продукции или оказываемых услуг.

При сменной работе каждая группа работников должна производить работу в течение установленной продолжительности рабочего времени в соответствии с графиком сменности.

Графики сменности доводятся до сведения работников не позднее чем за один месяц до введения их в действие.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (часть 2 статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 9, 13 Постановления Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. № 922 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы», средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

При определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Средний часовой заработок исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные часы в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество часов, фактически отработанных в этот период.

Таким образом, при определении среднего заработка работника, которому установлен суммированный учет рабочего времени, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска, используется средний часовой заработок.

Порядок введения суммированного учета рабочего времени устанавливается правилами внутреннего трудового распорядка.

Из Положения об оплате труда работников ГБУЗ «НКПБ», утвержденного главным врачом ГБУЗ «НКПБ» 26.03.2021 (т.2 л.д.234-245), трудового договора [обезличено] от 19.04.2011 (т.1 л.д.47-48) и дополнительного соглашения [обезличено] от 28.09.2017 к указанному трудовому договору (т.1 л.д.49), трудового договора [обезличено] от 28.09.2017 (т.1 л.д.49об-51), а также из трудового договора [обезличено] от 19.04.2011 (т.1 л.д.149-150) и дополнительного соглашения [обезличено] от 28.09.2017 к указанному трудовому договору (т.1 л.д.150), трудового договора [обезличено] от 28.09.2017 (т.1 л.д.152-154), табеля учета рабочего времени ФИО1 (т.1 л.д.98), графика работы 6-го мужского психиатрического отделения (т.1 л.д.115-127) следует, что работнику ФИО1 установлен суммированный учет рабочего времени. Учетным периодом является квартал. Нормальное число рабочих дней за учетный период определяется исходя из установленной для работника еженедельной продолжительности рабочего времени, равной 36 часам.

Ответчиком в материалы дела представлен расчет среднего часового заработка ФИО1, согласно которому за период с 12.03.2022 по 30.06.2023 ФИО1 полагались выплаты в размере 775855,81 руб., исходя из суммированного учета рабочего времени по основному месту работы и по совместительству, с использованием производственного графика, исходя из нормальной продолжительности рабочего времени, равной 36 час.

Согласно расчету, среднечасовой заработок ФИО1 при суммированном учете рабочего времени с 12.03.2022 по 30.06.2023 составил: 264,45 руб. за один час по основному месту работы и 141,27 руб. за один час по внутреннему совместительству (т.2 л.д.231, 232, 233):

Норма рабочего времени ФИО1 по основному месту работы

с 12.03.2022 по 31.12.2022 составила: 1467,80 руб., сумма заработка: 1467,80 х 264,45 = 388159,71 руб.

с 01.01.2023 по 30.06.2023 составила: 847,60 руб., сумма заработка: 847,60 х 264,45 = 224147,82 руб.

Норма рабочего времени ФИО1 по внутреннему совместительству

с 12.03.2022 по 31.12.2022 составила: 733,90 руб., сумма заработка: 733,90 х 141,27 = 103678,05 руб.

с 01.01.2023 по 30.06.2023 составила: 423,80 руб., сумма заработка: 423,80 х 141,27 = 59870,23 руб.

Итого: 388159,71 руб. + 224147,82 руб. + 103678,05 руб. + 59870,23 руб. = 775855,81 руб.

Проверив указанный расчет, суд, приходит к выводу, что он соответствует условиям соглашения, не противоречит закону, арифметически верен, является допустимым и достоверным доказательством размера полагающихся ФИО1 выплат за указанный период.

Истец ФИО1 с данным расчетом согласился, не оспорил (ст.56 ГПК РФ).

Доказательств, подтверждающих наличие иного размера задолженности, ответчиком суду не представлено (ст.56 ГПК РФ), отсутствуют такие доказательства и в материалах дела.

Поскольку судом установлено, что приказы об увольнении ФИО1 незаконны, суд полагает, что с ГБУЗ «НКПБ» в пользу ФИО1 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с 12.03.2022 по 30.06.2023 в размере 775855,81 руб.

В соответствии со ст.394 ТК РФ, в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом (абз.9).

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Разрешая требование о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В абзаце втором пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» указывается, что ТК РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случае нарушения трудовых прав работника, суд в силу ст.ст.21 и 237 ТК РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе, и нарушения его имущественных прав.

Согласно пункту 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ», размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика в свою пользу компенсации морального вреда в размере 500000 руб.

Исходя из характера нарушенного права истца, степени перенесенных нравственных страданий, обусловленных потерей работы, как источника постоянного заработка, а также вины ответчика, выразившиеся в принятии необоснованного решения по увольнению работника, суд полагает возможным в счет денежной компенсации морального вреда взыскать с ответчика в пользу истца 25000 руб., что будет отвечать требованиям разумности и справедливости, установленным обстоятельствам по делу. Размер компенсации, заявленный истцом, суд считает завышенным и не соответствующим нравственным страданиям, наступившим последствиям и индивидуальным особенностям личности истца.

В соответствии с ч.1 ст.88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ госпошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части требований, в соответствующий бюджет.

Согласно п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ при цене иска от 200001 руб. до 1000000 руб. госпошлина составляет 5200 руб. плюс 1% суммы, превышающей 200000 руб. Соответственно, при цене иска 775855,81 руб. госпошлина составляет: 5200 + 1% от (775855,81 - 200000) = 5200 + 5758,56 = 10958,56 руб.

Согласно п.4 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» применительно к пункту 6 статьи 52 НК РФ сумма государственной пошлины исчисляется в полных рублях: сумма менее 50 копеек отбрасывается, а сумма 50 копеек и более округляется до полного рубля.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ, в силу ст.333.19 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 11259 руб., из которых 10959 руб. - по требованию имущественного характера и 300 руб. - по требованию неимущественного характера (о компенсации морального вреда).

Решение о восстановлении на работе работника подлежит немедленному исполнению (ст.396 ТК РФ, абз.4 ст.211 ГПК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы (распоряжения) главного врача Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» [обезличено] от 11.03.2022, [обезличено] от 11.03.2022 о прекращении (расторжении) трудового договора с ФИО1 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию).

Восстановить ФИО1 на работе в должности младшего медицинского брата по уходу за больными, непосредственно обслуживающего психически больных, и в должности младшего медицинского брата по уходу за больными (по совместительству) с 12.03.2022.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (ИНН <***>) средний заработок за время вынужденного прогула с 12.03.2022 по 30.06.2023 в размере 775855 (семьсот семьдесят пять тысяч восемьсот пятьдесят пять) руб. 81 коп., компенсацию морального вреда в размере 25000 (двадцать пять тысяч) руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Новокузнецкая клиническая психиатрическая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 11259 (одиннадцать тысяч двести пятьдесят девять) руб.

Решение в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Заводской районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области.

Решение в окончательной форме принято - 03.07.2023.

Судья М.Ю. Шумная