Дело № 10-6171/2023 Судья Карасева В.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 22 сентября 2023 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего – судьи Аверкина А.И.,

судей Клюшиной М.А. и Рожнова А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Овчинниковым В.В.,

с участием прокурора Ефименко Н.А.,

осужденной ФИО1,

и её защитника – адвоката Ахметзянова Д.Р.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Копейского городского суда Челябинской области от 30 июня 2023 года, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимая,

осуждена:

по п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы,

по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы,

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний, с применением ст. 73 УК РФ – окончательно к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года, с возложением обязанностей: не менять постоянное место жительство и место работы в период испытательного срока без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за условно осужденными, периодически являться для регистрации в вышеуказанный орган, принимать меры к возмещению вреда, причиненного преступлением;

меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить после вступления приговора в законную силу;

удовлетворен гражданский иск: с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного преступлениями, в пользу ФИО2 №1 взыскано 3 139 300 рублей;

сохранен арест, наложенный на доли ФИО1 в праве собственности на жилой дом, земельный участок и автомобиль, а также на расходную часть банковского счета в пределах суммы удовлетворенных исковых требований в размере 3 139 300 рублей;

разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Клюшиной М.А., выступления осужденной ФИО1 и её адвоката Ахметзянова Д.Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ефименко Н.А. о законности и обоснованности приговора, суд апелляционной инстанции,

установил:

приговором суда ФИО1 осуждена за совершение двух краж, то есть тайных хищений чужого имущества с банковских счетов:

- в период с 13 мая 2010 года по 12 июля 2021 года денежных средств ИП ФИО10 в особо крупном размере на общую сумму 3 067 300 рублей, с причинением значительного ущерба гражданину;

- в период с 13 августа по 06 декабря 2021 года денежных средств ИП ФИО2 №1 в крупном размере на общую сумму 272 000 рублей.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 просит приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Со ссылками на правовые нормы полагает, что суд не оценил исследованные доказательства и доводы стороны защиты, опровергающие предъявленное обвинение, не устранил многочисленные противоречия, возникшие в ходе рассмотрения дела, не выяснил все обстоятельства по делу с учетом положений ч. 4 ст. 235 УПК РФ.

В судебном заседании апелляционной инстанции адвокат Ахметзянов Д.Р. конкретизировал доводы стороны защиты и указал, что наличие у ФИО1 корыстного умысла не доказано, обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, не подтвердилось, а в части обвинения по п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ установлено только то, что ФИО3 без ведома ФИО2 №1 перевела на свой банковский счет 392 000 рублей без цели хищения, для уменьшения налоговой базы и улучшения материального положения потерпевшей, а также для оплаты своих бухгалтерских услуг.

Также ссылается на то, что ФИО1 не могла использовать свое служебное положение, так как, не смотря на фактическое оказание бухгалтерских услуг ФИО10 и ФИО2 №1, официально она не принималась на работу бухгалтером, не являлась должностным лицом и не совершала хищение денежных средств с использованием своего служебного положения. В соответствии с нотариальной доверенностью она наделялась правом, а не служебными обязанностями.

Приговор постановлен без учета того, что супруги ФИО10 и Т.В. не имели претензий к ФИО1 по ведению ею бухгалтерского учета и движению денежных средств по счетам. Не опровергнуты показания осужденной о том, что денежные средства она переводила на свои счета и передавала иным лицам исключительно с разрешения и по поручению самого ФИО10 Последний при жизни был вправе получать выписки о движении денежных средств по своим счетам, однако не делал этого, так как не сомневался в ФИО1 После смерти ФИО10 его супруга ФИО2 №1 из личных неприязненных отношений предъявила претензии осужденной. Ее пояснения о том, что она была в курсе всех финансовых дел супруга опровергаются показаниями свидетелей, сообщивших, что ФИО10 был властным человеком и не посвящал супругу в свои дела, о чем свидетельствует то, что он добровольно решил оплачивать учебу сыну ФИО1 Сама осужденная пояснила, что их со ФИО10 взаимоотношения строились на устной договоренности, в том числе в части оплаты ее услуг, и это ни чем не опровергнуто. Денежные средств, временно взятые у ФИО2 №1, осужденная вернула.

Оспаривает квалифицирующий признак «причинение значительного ущерба гражданину», ссылаясь на то, что ежемесячный доход ФИО2 №1 от сдачи нежилых помещений в аренду составлял 800 000 рублей, а значит ущерб в размере 200 000 рублей для нее не является значительным.

Полагает, что органы следствия не установили все существенные обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, неверно квалифицировали содеянное. Так, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой не указана формулировка «при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ст. 159.3 настоящего Кодекса», предусмотренная п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в то время как действия, совершенные с использованием своего служебного положения, описанные в обвинении, подпадают под признаки составов преступлений, предусмотренных ст. 159.3 УК РФ. На основании доверенности ФИО1 могла совершить мошенничество с использованием своего служебного положения, но она его не совершала. Доводы следствия о тайном характере совершенных хищений предположительны. Таким образом, в действиях ФИО1 отсутствуют составы преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 158, п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ. В связи с этим приговор подлежит отмене. В удовлетворении гражданского иска потерпевшей следует отказать и снять арест, наложенный на имущество осужденной.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив письменные и устные доводы стороны защиты, суд апелляционной инстанции находит их необоснованными, однако усматривает приведенные ниже основания для изменения приговора и приходит к следующему.

Как видно из материалов уголовного дела, суд первой инстанции непосредственно исследовал в судебном заседании представленные сторонами доказательства, надлежащим образом проанализировал и в совокупности оценил их в приговоре, достаточно полно и убедительно мотивировал свои выводы о доказанности виновности осужденной в совершении преступлений. Эти выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и разделяются судом апелляционной инстанции.

Выводы суда о виновности ФИО1 подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательств, которые собраны с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 УПК РФ, проверены и оценены судом по правилам ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ без придания каким-либо из них заранее установленной силы.

Как следует из приговора, предметом должной проверки суда первой инстанции были аналогичные доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении преступлений, которые не нашли своего подтверждения в судебном заседании, поскольку опровергаются совокупностью исследованных по делу доказательств.

В основу обвинительного приговора суд правильно положил показания самой ФИО1 в той их части, которая не противоречит фактическим обстоятельствам дела, согласуется с иными доказательствами и подтверждается письменными материалами.

Так, ФИО1 не отрицала, что с 2009 по 2021 г.г. помимо основного официального места работы еще фактически работала бухгалтером у ИП ФИО10, по устной договоренности с которым она вела бухгалтерский учет в связи со сдачей ФИО10 в аренду нежилых помещений. Она имела доверенность на осуществление своей деятельности и свободный доступ к банковским счетам ФИО10 с помощью электронных ключей (токенов). Отношения со ФИО10 были доверительными, он разрешал ей переводить часть денежных средств с его счетов на ее банковскую карту, в том числе для создания «резервного фонда», после накопления денежных средств на котором по распоряжению ФИО10 она вносила их обратно ему на счет либо отдавала наличными. Также с разрешения ФИО10 она переводила с его счета деньги на погашение своих кредитов в размере вознаграждения за свою работу либо получала наличными свою заработную плату один раз за целый год. Ее заработная плата составляла 5 000 рублей в месяц, а с 2019 года – 25 000 рублей в месяц. В 2019 году она оформила на свое имя ИП, страховые взносы по которому платил ФИО10 Также он решил ее сыну выплачивать ежемесячную стипендию в сумме 5 000 рублей, которую она оформляла переводами на свой счет. Кроме того, с разрешения ФИО10 она продолжала произвольными суммами перечислять с его счетов на свои счета денежные средства, часть которых оставляла себе в счет оплаты своих услуг, а остальные передавала ФИО10, так как он не держал деньги на счете. За совершенные таким образом переводы не начислялась банковская комиссия. После смерти ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ она продолжала работать на тех же условиях с его супругой, до декабря 2021 года переводила частями денежные средства со счета ФИО2 №1 на свой счет для целей получения своей заработной платы из расчета 25 000 рублей в месяц, оплаты налогов на имущество ФИО10 и страховых взносов за свое ИП, оформления патентной системы налогообложения. Однако оплатить патент она не успела, так как ФИО2 №1 обвинила ее в краже денег.

Между тем, показания ФИО1 о наделении ее ФИО10 полномочиями по осуществлению произвольных денежных переводов на свои счета в различных целях представляются неубедительными, голословными, неправдоподобными и полностью опровергаются показаниями потерпевшей ФИО11

Как показала ФИО2 №1, она была в курсе финансовых дел своего супруга и точно знает, что он не разрешал ФИО1 самостоятельно распоряжаться денежными средствами и переводить их себе на счета. В обязанности ФИО1 входил контроль за своевременным поступлением арендных платежей и оформление документов для налогового органа. Объем работы небольшой, что сопоставимо с оплатой в сумме 5 000 рублей в месяц, а не 25 000 рублей. В последние годы заработную плату в размере 5 000 рублей ФИО1 с их разрешения переводила на счет своего сына ФИО25 О дополнительных выплатах помимо заработной платы речи не было. Они с супругом доверяли осужденной и не контролировали ее. Однако в ноябре 2021 года на вопрос о поступлении арендных платежей ФИО1 ответила, что их еще нет, в то время как арендатор сообщил о своевременном внесении платежа. Тогда из полученной выписки о движении денежных средств по счетам ФИО10 и ФИО2 №1 было установлено, что ФИО1 длительное время переводила денежные средства на свои счета без разрешения. При этом осужденная не отрицала, что в 2021 году взяла со счета ФИО2 №1 деньги на покупку дома, обещала их вернуть. Намерение оформить патент ФИО1 с ней не обсуждала.

Суд верно положил в основу выводов о виновности ФИО1 приведенные показания потерпевшей ФИО2 №1, поскольку при их анализе и оценке не появилось оснований не доверять им. Данные показания последовательны, содержат подробное, правдоподобное и конкретное изложение обстоятельств преступных посягательств со стороны ФИО1 При этом суд обоснованно не усмотрел каких-либо оснований, по которым потерпевшая ФИО2 №1 могла бы оговорить осужденную, имела явную заинтересованность в исходе дела против ФИО1 и могла выдумать события преступлений. Такие основания фактически не приведены и стороной защиты.

Как усматривается из приговора, показания потерпевшей подверглись тщательной проверке и оценке и лишь после сопоставления их с иными исследованными судом доказательствами, поэтому они на законном основании положены в основу приговора, а несогласие стороны защиты с показаниями потерпевшей ФИО2 №1 не свидетельствует об их недопустимости либо недостоверности.

В то же время показания ФИО1 об отсутствии с ее стороны противоправных действий суд обоснованно отклонил по убедительным мотивам, изложенным в приговоре. Суд апелляционной инстанции соглашается с такой оценкой доказательств по делу и признает несостоятельными аналогичные доводы стороны защиты.

О правильности оценки приведенных выше показаний потерпевшей ФИО2 №1 и других фактических данных свидетельствует то, что они согласуются с другими, изложенными в приговоре доказательствами, исследованными по делу.

Так, свидетель ФИО24 показала, что по хорошей рекомендации ФИО10 у нее также неофициально работала ФИО1 бухгалтером, имела доступ к расчетному счету организации. Однако в 2020 году ФИО10 сообщил, что обнаружил пропажу денег со своих счетов по вине ФИО1, которая не отрицала свою причастность к этому. После его смерти ФИО2 №1 тоже жаловалась на ФИО1, что та без разрешения перечисляла их деньги себе на счет.

Свидетель ФИО26 сообщила, что с 2022 года она работает бухгалтером у ИП ФИО2 №1 с заработной платой 5 000 рублей в месяц. Выполнение ее функций фактически занимает в общей сложности только 1 рабочий день в месяц, все денежные переводы со счета осуществляются исключительно с разрешения ФИО2 №1

Как показала свидетель ФИО27 в 2020 году она работала в банке, просматривала операции по счету их клиента ФИО10, в 2021 году стало известно о значительных сомнительных переводах со счета ФИО10 на счет его бухгалтера ФИО1

В приговоре также приведены письменные материалы дела, в том числе подтверждающие право собственности супругов ФИО10 и Т.В. на нежилые помещения в г. Копейске, г. Миассе и г. Челябинске, открытие на их имя ряда банковских счетов, по которым усматривается движение денежных средств в период с 2010 по 2021 г.г. со сведениями о ежемесячных перечислениях денежных средств на разные счета осужденной ФИО1 в пределах сумм одного перевода от 2 000 до 40 000 рублей с указанием различных оснований назначения платежей.

Перечисленные и иные положенные в основу приговора доказательства не содержат противоречий, согласуются между собой, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для вынесения обвинительного приговора. Нарушений уголовно-процессуального закона при их получении и проверке, исключающих их использование в доказывании, не допущено.

С учетом достоверно установленных фактических обстоятельств дела (за исключением нижеизложенного) и правильной оценки судом первой инстанции приведенных выше и иных доказательств, изложенных в приговоре по настоящему делу, апелляционная инстанция полностью разделяет выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, действия которой суд правильно квалифицировал по:

- п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета, в крупном размере;

- п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета, в особо крупном размере, с причинением значительного ущерба гражданину.

При этом, как видно из протокола судебного заседания и приговора, с учетом позиции государственного обвинителя, выраженной в прениях, суд обоснованно уменьшил размер причиненного преступлениями ущерба, исходя из пояснений ФИО1, в том числе о размере ее заработной платы у потерпевших в период с 2019 по 2021 г.г.:

по преступлению, предусмотренному п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ – с 392 000 рублей до 272 000 рублей

по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ – с 3 602 300 рублей до 3 067 300 рублей.

Иных оснований для сокращения объема предъявленного обвинения в части размера ущерба, причиненного преступлением, предусмотренным п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел. Однако суд апелляционной инстанции находит основание для изменения приговора в этой части в сторону улучшения положения осужденной с учетом следующих обстоятельств.

Как показала осужденная ФИО1, с разрешения ФИО10 она, в том числе переводила себе на счет денежные средства в качестве подарков на 8 марта и на день рождения. Эти показания частично подтвердила потерпевшая ФИО2 №1 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, сообщив, что действительно к празднику 8 марта они с супругом разрешили ФИО1 перевести 10 000 рублей в качестве подарка, однако она перевела себе 17 000 рублей (л.д. 82 том 9).

Из анализа выписки о движении денежных средств в период с 2009 по 2021 г.г. по банковскому счету, открытому на имя ФИО10 в ПАО «Челиндбанк» следует, что ДД.ММ.ГГГГ совершен перевод 10 000 рублей на банковский счет ФИО1 с указанием в назначении платежа сведений о том, что это материальная помощь к празднику 8 марта. Далее ДД.ММ.ГГГГ совершен еще один перевод ФИО1 на сумму 7 000 рублей (л.д. 254 том 3).

Таким образом, показания ФИО1 об обстоятельствах перечисления ею с разрешения потерпевших 10 000 рублей не опровергнуты и принимаются как достоверные, что является правовым основанием для вмешательства в приговор, в описательно-мотивировочной части которого по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, из описания обстоятельств преступного деяния следует исключить формулировку «ДД.ММ.ГГГГ в размере 10 000 рублей» и указать по данному преступлению общую сумму похищенных денежных средств в особо крупном размере как «3 057 300 рублей» вместо приведенного в приговоре «3 067 300 рублей».

Данное изменение приговора влечет за собой смягчение срока лишения свободы, назначенного как по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, так и по совокупности двух преступлений, а также уменьшение испытательного срока, установленного в соответствии со ст. 73 УК РФ.

В связи с этим в резолютивной части приговора также следует изменить формулировки суда в части взыскания общей суммы ущерба, причиненного преступлениями, которая сократилась с 3 139 300 рублей до 3 129 300 рублей, а также в части указания о сохранении ареста на расходную часть банковского счета ФИО1 в связи с уменьшением суммы исковых требований до 3 129 300 рублей.

В то же время данные изменения приговора не влияют на принятое в целом решение о сохранении ареста наложенного на имущество осужденной ФИО1, поскольку в этой части приговор основан на правильном применении правовых норм, в соответствии с которыми арест имущества применяется в целях воспрепятствования должнику распорядиться своим имуществом в ущерб интересам взыскателя. При этом сохраненная судом мера процессуального принуждения в части ареста доли в праве собственности осужденной на жилой дом не предусматривает ограничение права пользования этим имуществом и обращение на него взыскания, его реализацию или изъятие и передачу взыскателю.

Как видно из приговора, доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на хищение денежных средств потерпевших и о том, что она полноправно, с разрешения потерпевших осуществляла денежные переводы их средств себе на счета, получили надлежащую критическую оценку суда первой инстанции с приведением в приговоре мотивированных и основанных на материалах дела выводов, которые суд апелляционной инстанции разделяет. Оснований считать, что обвинительный приговор основан на предположениях, у суда апелляционной инстанции не имеется, неустранимых сомнений в виновности осужденной приговор не содержит.

При этом в приговоре суд справедливо подчеркнул, что показания ФИО1 о том, что без разрешения ФИО10 она не переводила денежные средства себе на счет, ставятся под сомнение уже в связи с тем, что после смерти потерпевшего ФИО1 перевела на свой счет в один только период с 1 по 12 июля 2021 года значительную сумму, превышающую 100 000 рублей.

В целом анализ ежемесячных переводов денежных средств потерпевших на банковские счета ФИО1 в совокупности с показаниями потерпевшей ФИО2 №1 и свидетелей обвинения подтверждают противоправный характер действий осужденной и опровергают ее надуманную и неправдоподобную версию о совершении столь вольных операций по перечислению денежных средств потерпевших себе не счета с разрешения ФИО10

Все указанные обстоятельства в совокупности с приведенными в приговоре доказательствами, собранными по делу, подтверждают обоснованный вывод суда первой инстанции об очевидном преступном характере действий осужденной ФИО1 и наличии у нее корыстного умысла на совершение преступлений.

При этом суд верно признал и в приговоре при описании преступного деяния указал, что ФИО1 фактически использовала свое служебное положение в качестве бухгалтера, поскольку только благодаря этой должности и своим служебным полномочиям она имела доступ к денежным средствам потерпевших на их банковских счетах, контролировала их поступление и имела право осуществлять платежи на нужды потерпевших. Неофициальное трудоустройство ФИО1 у ФИО22 ФИО23 ФИО21 не ставит под сомнение формулировки суда об использовании осужденной своего служебного положения. К тому же данное обстоятельство не является квалифицирующим признаком преступлений и не создавало правовых последствий в части юридической оценки содеянного.

Вопреки доводу защитника, действия ФИО1 в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой квалифицированы в соответствии с признаками состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ. Недопустимая неполнота в изложении текста предъявленного обвинения, в том числе в части юридической оценки содеянного ФИО1, которые могли быть признаны грубым нарушением уголовно-процессуального закона и могли препятствовать постановлению приговора, не усматривается.

Утверждение адвоката Ахметзянова Д.Р. об осуждении ФИО1 по преступлению в отношении потерпевшей ФИО2 №1 по признаку «с причинением значительного ущерба гражданину» является заблуждением и опровергается текстом приговора. Напротив, суд исключил данный квалифицирующий признак по преступлению, предусмотренному п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

В то же время по факту кражи денежных средств потерпевшего ФИО10 в общей сумме 3 057 300 рублей по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, очевидно, что квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» нашел свое достаточное подтверждение с учетом фактических обстоятельств дела, правильно установленных судом.

Следует отметить, что доводы стороны защиты о правомерной деятельности ФИО1 по распоряжению денежными средствами потерпевших фактически направлены на переоценку доказательств по делу и установленных судом фактов, не содержат в себе обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда.

Собственная оценка стороной защиты доказательств по делу не является основанием для признания выводов суда необоснованными. Данных о необъективной оценке представленных доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, не усматривается. А тот факт, что эта оценка не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований закона, необъективности или предвзятости суда.

Как следует из приговора, при назначении наказания ФИО1 суд обоснованно, с соблюдением требований ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность осужденной, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни её семьи.

В качестве смягчающих обстоятельств суд принял во внимание, что ранее ФИО1 не судима, имеет постоянное место жительства и работы, по которым положительно характеризуется, на учёте у нарколога и психиатра не состоит, на иждивении имеет малолетнего ребёнка, частично возместила причиненный преступлением ущерб. Кроме того, суд учел состояние здоровья осужденной, наличие у неё заболевания, оказание помощи матери, а также факт прохождения супругом военной службы в зоне СВО.

Каких-либо других обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, но не учтенных судом, не усматривается и стороной защиты не приводится.

Отягчающих обстоятельств суд верно не установил.

Положение ч. 1 ст. 62 УК РФ применено правильно.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, перечисленные выше только положительные данные о личности ФИО1 и отсутствие у нее отягчающих обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о назначении наказания в виде лишения свободы с применением положения ст. 73 УК РФ.

Из протокола судебного заседания видно, что рассмотрение уголовного дела произведено с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Судом оценены все доводы участников процесса, предоставлены сторонам равные возможности для реализации своих процессуальных прав, при этом ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Копейского городского суда Челябинской области от 30 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

в его описательно-мотивировочной части по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, из описания обстоятельств преступного деяния исключить формулировку «05 марта 2018 года в размере 10 000 рублей» и указать общую сумму похищенных денежных средств в особо крупном размере как «3 057 300 рублей» вместо приведенного в приговоре «3 067 300 рублей»;

по преступлению, предусмотренному п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, смягчить срок наказания в виде лишения свободы до 3 (ТРЕХ) лет 5 (ПЯТИ) месяцев;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных п.п. «в», «г» ч. 3 ст. 158, п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 – окончательно назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (ТРИ) года 11 (ОДИННАДЦАТЬ) месяцев, которое в соответствии со ст. 73 УК РФ считать условным с испытательным сроком 3 (ТРИ) года 11 (ОДИННАДЦАТЬ) месяцев;

взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 №1 3 129 300 (три миллиона сто двадцать девять тысяч триста) рублей в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлениями;

сохранить арест, наложенный на расходную часть банковского счета №, открытого ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> индивидуальным предпринимателем ФИО1, в пределах суммы удовлетворенных исковых требований в размере 3 129 300 рублей.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденной – без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: