11RS0009-01-2022-000936-30

Дело № 2а-642/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Княжпогостский районный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Мишиной О.Н.,

при секретаре судебного заседания Гариповой И.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Емве Республики Коми 07 октября 2022 года административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-51 ОУХД УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о взыскании денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФКУ ИК-51 ОУХД УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о взыскании денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 2 500 000 руб.

В обоснование иска указано, что с 15.10.2013 он отбывал наказание в ФКУ КП-51 ОУХД УФСИН России по Республике Коми, по прибытии был помещен в карантинное отделение, условия содержания в котором были бесчеловечными, унижающими человеческое достоинство, не соответствующими установленным стандартам, поскольку имело всего 2 спальные секции, одна из них площадью около 9 кв.м. на 6 человек, вторая площадью 5 кв.м. на 2 человек. Принимать пищу, смотреть телевизор приходилось прямо в спальном помещении, прогулочный дворик отсутствовал. Также отсутствовало холодное и горячее водоснабжение, воду приносили другие осужденные. В туалете установлена чаша Генуя, были выгребные ямы. Помещение туалета было холодным, без отопления. Постоянно нарушался температурный режим в спальных помещениях, не была предоставлена одежда установленного образца. В спальных помещениях и коридоре установлены видеокамеры, контроль за которыми осуществляли сотрудники женского пола. В дальнейшем, 29.10.2013 года, он был распределен в отряд №8,в котором также условия содержания были бесчеловечными, унижающими человеческое достоинство, не соответствующими установленным стандартам. Его спальное место располагалось в секции №2, площадью примерно 40 кв.м., было 16 спальных мест, 13 двухъярусных кроватей, 13 тумбочек, 26 табуреток и уголок для питьевой воды с ведрами, то есть фактически не имел индивидуального спального места. Полы были гнилые, стены в трещинах,что приводило к нарушению температурного режима. Краска с потолка сыпалась, то есть была антисанитария. В комнате приема и разогрева пищи не было столов и стульев, поэтому принимать пищу приходилось в секции, постоянно возникала проблема с хранением продуктов. Дезинфекция помещений не проводилась. Сушилки для полотенец и нижнего белья фактически не было, отсутствовала раздевалка для верхней одежды и комната психологической разгрузки.

В ноябре 2014 года после ночного пожара его перевели в отряд №5, в котором также были условия бесчеловечными, унижающими человеческое достоинство, не соответствующими установленным стандартам. Его спальное место располагалось в секции №6, площадь которой составляет около 37 кв.м., имелось 18 спальных мест, 9 тумбочек и 18 табуреток, практически не было индивидуального спального места. В отряде не было холодной и горячей воды, был канализационный слив воды. Не было раздевалки для верхней одежды туалета, комнаты психологической разгрузки, не проводилась дезинфекция. После очередного пожара нас перевели в отряд, который построен для СУОН. В данном отряде были установлены камеры видеонаблюдения, операторами которых были сотрудники женского пола. Спальные секции открывали только в вечернее время. Дневное помещение было площадью около 120-140 кв.м., он не мог уединиться, фактически на него было выделено чуть больше 1 кв.м. В окнах были металлические решетки, отсекатели. Прогулочный дворик был изолирован металлическими стенами, сверху сетка рябица. Все помещения закрывались, что вызывало панический страх.

В баню водили 1раз в неделю, здание бани старое, на потолке стенах был черный грибок и плесень, так как не было вентиляции. Вода была желтой, отвратительно пахла, дезинфекция не проводилась.

За период отбывания наказания в ИК-51 он помещался в ШИЗО, условия отбывания в котором можно приравнять к пыткам.

В помещениях ШИЗО/ПКТ имелось три прогулочных дворика, которые были маленького размера, поэтому мы не могли выходить гулять, вынуждены были находиться в камере, количество осужденных превышало допустимую норму, в камере было холодно, камеры оборудованы спальными щитами, которые пристегивались к стене, сидеть приходилось на железной лавочке, посередине стояло бетонное сооружение, служившее столом. Само здание 1950 года постройки, в котором не производился ремонт, отсутствовала вентиляция, горячая вода, холодная вода ненадлежащего качества, освещение было слабым, окна заперты решётками, туалеты отдалены фанерой высотой 100-120 см., двери отсутствовали, качество питания плохое, помывка один раз в неделю, при этом баня в ужасном состоянии.

Эти нарушения причинили моральные и нравственные страдания, компенсацию за которые административный истец оценил в размере 2500000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве заинтересованного лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми.

Административный истец ФИО1 надлежащим образом извещен о месте и времени судебного заседания, представил ходатайство о рассмотрении дела без его личного участия. Ране в судебном заседании административный истец поддержал заявленные требования.

Административные ответчики ФКУ ИК-51 ОУХД УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили. Ранее участвующий в судебном заседании представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, просил отказать в удовлетворении административного иска.

Представитель ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела.

В соответствии с частью 6 статьи 226 КАС РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Исходя из части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно пункту 1, подпункту «в» пункта 3 и пункту 4 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено данным кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, на деленных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца, соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих, в том числе, основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами, а также соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Таким образом, признание незаконными решений, действий (бездействия) органа государственной власти или местного самоуправления и их должностных лиц возможно только при их несоответствии нормам действующего законодательства, сопряженным с нарушением прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, созданием препятствий к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или незаконным возложением на них каких-либо обязанностей.

Положениями статьей 17, 21, 22 Конституции Российской Федерации предусмотрено право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определённые Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Согласно статье 8 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием.

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В силу частей 2, 11 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний.

Положениями статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право на присуждение за счёт казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Осужденные к лишению свободы, достигшие совершеннолетия, отбывают наказание в исправительных учреждениях с различными видами режимов. Режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания (статья 74, часть 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями статей 1, 3 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

Согласно пункту 1 статьи 13 Закона РФ № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической и социальной сферы.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Из разъяснений пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» следует, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые проведенным в Женеве в 1955 году первым Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренные Экономическим и социальным советом ООН в резолюциях 31 января 1957 года и 13 мая 1977 года предусматривают, что все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия особенно на квадратуру этих помещений, на минимальную их площадь; на освещение, отопление и вентиляцию (пункт 10 Правил).

Основные положения материально-бытового обеспечения осужденных регламентируются статьёй 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, положениями которой предусмотрено, что норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности. Они обеспечиваются одеждой по сезону с учетом сезона и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены. Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно пункту 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10. Санитарно - эпидемиологических требований к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы, утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 10 июня 2010 года № 64, в жилых зданиях следует предусматривать хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, а также канализацию и водостоки.

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил "Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования", утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

В соответствии с требованиями пунктом 20.5 к Приказу № 130-дсп от 02 июня 2003 года «Об утверждении Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации» (СП 17-02 Минюста) допускается не предусматривать подводку горячей воды к умывальникам в камерах помещений камерного типа.

В силу части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несёт ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, поэтому не всякие ссылки административного истца на подобные лишения и ограничения объективируются в утверждение о том, что он подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность (неоднократность) такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Судом установлено, что ФИО1, <ДД.ММ.ГГГГ> года рождения осужден приговором суда к уголовному наказанию в виде лишения свободы, прибыл в ФКУ ИК-51 (позднее - реорганизовано в КП-51) 15 октября 2013 года, где отбывал наказание до 27 сентября 2015 года, после чего убыл в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми.

По прибытию в учреждение осужденный ФИО1 был размещен в карантинное отделение, в дальнейшем распределен в отряд №8 (протокол заседания комиссии администрации ФКУ ИК-51 ОИУ ГУФСИН России по Республике Коми от 16.10.2013 №56).

Согласно протоколу заседания комиссии администрации ФКУ ИК-51 ОИУ ГУФСИН России по Республике Коми от 20.10.2014 №71 ФИО1 был переведен из отряда №8 в отряд №5.

В отзыве административного ответчика указано, что карантинное отделение представляет собой отдельно выделенные помещения в здании медицинского изолятора.

В ходе судебного заседания исследован технический паспорт нежилого строения карантинного отделения, из которого следует, что здание 1982 года постройки, состоящее из двух помещений площадью 20,7 кв.м. и 13,8 кв.м. В здании полы дощатые, цементные, керам. плитка. Имеется отопление, здание не подключено к канализации и водопроводу. В здании располагается туалет площадью 4,7 кв. м.

Представителем ответчика в материалы дела представлена экспликация размещения спец контингента их которой следует, что на каждого осужденного в помещениях карантинного отделения приходилось более 2 кв.м.

Также представитель ответчика ранее в судебном заседании пояснил, что температурный режим в помещениях карантина поддерживался на должном уровне на протяжении всего отопительного периода. Административный истец с жалобами о нарушении температурного режима не обращался.

Согласно справке о поощрениях и взысканиях за период отбывания наказания в данном учреждении ФИО1 за нарушение установленного порядка отбывания наказания дважды помещался в ШИЗО, всего нас 27 суток (постановление о помещении в ШИЗО от 22.08.2014 и от 21.04.2015).

В иске указано, что административный истец указал, что в ШИЗО находился в камерах 1,2,3,4 которые оборудованы прикрепленной к полу мебелью, столом и скамьями, спальные места в дневное время, до отбоя пристегивались к стене. Спальные принадлежности были очень старые, полы бетонные.

Доказательств неправомерного помещения его в камеры ШИЗО не имеется, административный истец не обращался с заявлениями в органы прокуратуры, суд об оспаривании постановлений о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде помещения в ШИЗО.

Камеры ШИЗО оборудованы в соответствии с приказом Министерства юстиции Российской Федерации N 512 от 27.07.2006 "Об утверждении номенклатуры норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" 4 наименованиями мебели: откидная спальная кровать, стол для приема пищи, тумба для сиденья и умывальник.

В ходе судебного также исследован технический паспорт отряда №8, в который административный истец был распределен 16.10.2013 года, из которого следует, что здание 1951 года постройки, отопление от собственной котельной, здание не оборудовано приточно - вытяжной вентиляцией, отсутствует информация о подключении здания отряда к водопроводу, канализации и горячему водоснабжению

Вентиляция естественная через форточки и наддверные коридорные проёмы.

Доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.

Представителем административного ответчика представлена ведомость выдачи постельных принадлежностей и вещевого довольствия, из которой следует, что ФИО1 был обеспечен всем необходимым, что подтверждается его подписью.

Доказательств того, что здание отряда №8 являлось аварийным не представлено и материалы дела не содержат.

Для проверки доводов административного истца о перенаполняемости отряда представителем административного ответчика представлена экспликация размещения спецконтингента в жилых помещениях ФКУ ИК-51 ОМУ ОУХД ГУФСИН России по Республике Коми, из которого следует, что на 30 сентября 2014 года в отряде №8 количество квадратных метров на одного осужденного более 2 кв.м, то есть соответствовали требованиям ст.99 ИУК РФ.

В последующем ФИО1 был переведён в общежитие отряда №5 СУОН (по паспорту общежитие отряда № 9). Административный истец не указал номер жилой секции (камеры), в которой он проживал.

Согласно техническому паспорту общежитие было оборудовано комнатой медицинского работника - 9, кв.м, помещением вспомогательной работы - 19,5 кв.м, кладовой - 9,7 кв.м, туалетом - 5,6 кв.м, туалетом - 12,2 кв.м, санитарной комнатой - 24,6 кв.м, кладовой - 10,6 кв.м. Вентиляция была естественная через форточки и наддверные коридорные проёмы. Механические вентиляторы были установлены в туалетных комнатах.

Проверяя доводы административного истца, что он находился в отряде №5 в условиях круглосуточного видеонаблюдения, в том числе со стороны должностных лиц женского пола, суд приходит к следующему

В соответствии с частью 1 статьи 83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Приказом Минюста России от 04 сентября 2006 года № 279 утверждены Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы (далее - Приказ № 279).

Разделом 4 названного Приказа Минюста России регламентируется оборудование инженерно-техническими средствами охраны и надзора постоянных объектов исправительных колоний, воспитательных колоний, лечебных исправительных и лечебно-профилактических учреждений, в том числе оборудование инженерно-техническими средствами надзора жилой зоны указанных объектов (пункт 30).

Подпункт 4 пункта 30 Приказа № 279 содержит указание на то, что жилые и коммунально-бытовые объекты оборудуются видеокамерами.

Таким образом, законодателем установлены требования к местам возможного размещения видеокамер в постоянных объектах исправительных колоний; количество видеокамер и процент охвата (обзора) площади помещений видеонаблюдением в Приказе № 279 не содержится; само по себе использование исправительными учреждениями технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, но напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для истца, так и иных лиц, недопущение нарушение прав сотрудниками учреждения.

Применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате подобных действий оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 года № 63-О, от 20 марта 2008 года № 162-О-О и от 23 марта 2010 года № 369-О-О).

Таким образом, ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности осужденных, а также для предупреждения и пресечения побегов, других преступлений и нарушений установленного режима содержания осужденными и лицами, содержащимися под стражей, повышения эффективности надзора за ними и получения необходимой информации об их поведении, а также для обеспечения выполнения других служебных задач, возложенных на учреждения и органы УИС.

Согласно информации ФКУ КП-51 ОУХД УФСИН России по Республике Коми от 27.09.2022 года ФИО1 в период с 15 марта 2015 года по 27 сентября 2015 года содержался в отряде №5. До убытия осужденного ФИО1 в отрядах ФКУ ИК-51 (кроме отряда СУОН) видеонаблюдение не применялось. Видеокамеры были установлены только в локальных участках отряда №2,3, угольном бассейне. Также видеонаблюдение за осужденными осуществлялось купольной видеокамерой, установленной на территории жилой зоны ФКУ ИК-51.

Таким образом, суд приходит к выводу, что доводы административного иска о ведении видеонаблюдения сотрудниками исправительного учреждения женского пола сами по себе не свидетельствуют о нарушении прав административного истца, поскольку действия администрации исправительного учреждения по использованию технических средств контроля и надзора в помещениях исправительного учреждения направлены на обеспечение личной безопасности осужденных и персонала исправительного учреждения. При этом судом не установлены обстоятельства о том, что видеонаблюдение имело место при несоблюдении правил приватности, а также, что ФИО1 обращался с жалобой в отношении видеонаблюдения о нарушении его прав.

Кроме того, принимается во внимание тот факт, что видеокамерами не оборудованы места, предназначенные для переодевания осужденных, а также санитарные комнаты, что в свою очередь влечет несостоятельность доводов административного истца в части пола операторов. Видеонаблюдение является оправданной мерой, нарушения личных неимущественных прав при ее применении не установлено, что исключает возможность взыскания компенсации.

Питание осужденных в ФКУ ИК-51 было организовано в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года N 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы».

Представитель административных ответчиком ранее в судебном заседании пояснил, что на сегодняшний день не может представить доказательства, подтверждающие заключение договоров на проведение дезинфекции, дезинсекции, дератизации с ФГУП «Дезинфекция», ООО «Экология и профилактика», ООО «Чистый дом», поскольку за истечением срока давности данные договора не сохранились, уничтожены по истечении установленного срока хранения, о чем составлен Акт от 01.06.2021 года №12/ТО/60/1-85 (дело за 2014-2015 год); Акт от 01.06.201 №12/60/1-85(Приказ МВД РФ от 19.11.1996 №615 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел, учреждений, предприятий и организаций системы Министерства внутренних дел Российской Федерации, с указанием срока хранения»).

Представитель административного ответчика не оспаривал отсутствие централизованного горячего водоснабжения.

Проверить доводы административного истца относительно нарушения температурного режима скудного и однообразного питания, плохого освещения не представляется возможным, поскольку административный истец, обратившись в суд только по истечении более 8 лет со дня указанных в иске обстоятельств, связанных с содержанием его в ИК-51, не представил доказательств фактов, на которые он ссылался в административном исковом заявлении, в том числе не указан номер камеры, в которой был нарушен температурный режим; размер камеры, указанный в иске, не соответствует размерам, отраженным в техническом паспорте. В материалах личного дела осужденного также отсутствует информация об обращениях административного истца относительно ненадлежащих условий отбывания наказания.

Согласно Акту ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России от 28 мая 2014 года по результатам мероприятий по контролю не выявлен факт нарушения нормы площади на 1осужденного, установленный ст.99 УИК РФ в отрядах, ШИЗО, СУС. Имеется указание, что отряде №5 туалет в здании отсутствует, умывальники оборудованы в каждой жилой секции. В отряде №8, в умывальной имеется 5 раковин, всего 2 наливных умывальника, что является нарушением п.34 табл.13 СП 17-02 Минюста России. Туалет оборудован на два места и лотковый писсуар. В банно - прачечном комбинате имеется 6 дешевых леек,3 водоразборных крана в рабочем состоянии, воды выходит с удовлетворительным напором. Дизкамера в рабочем состоянии, журнал работы ведется.

В Акте ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России от 25.02 2015 года также отсутствует информация о нарушении нормы площади на 1осужденного, установленной ст.99 УИК РФ.

Для проверки доводов ФИО1 относительно отсутствия питьевой воды в судебном заседании исследован технический паспорт водопроводной сети жилой зоны ИК-51, составленный на 23 июля 2007 года, из которого следует, что водоснабжение осуществляется от скважины №962-э.

Согласно представленным административным ответчикам экспертным заключениям ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Республике Коми» холодная вода из скважины соответствует требованиям СанПиН 2.1.4.1074-01 «Питьевая вода. Гигиенические требования к качеству воды централизованных систем питьевого водоснабжения. Контроль качества. Гигиенические требования к обеспечению безопасности систем горячего водоснабжения».

Кроме этого, в ходе судебного заседания исследован технический паспорт на водопровод и канализацию, составленный на 10 декабря 2010 года

Инструкцией по организации государственного санитарно-эпидемиологического надзора за банно-прачечным обеспечением осужденных, утв. приказом Минюста Российской Федерации от 8 ноября 2001 года N 18/29-395, предназначенной для осуществления государственного санитарно-эпидемиологического надзора за банно-прачечным обеспечением осужденных, установлено, что помывка в бане осужденных производится не реже одного раза в семь дней с обязательной одновременной сменой полного комплекта белья, санитарная обработка включает в себя помывку осужденных в бане с мылом и мочалкой с обязательной сменой постельного и нательного белья (при педикулезе - обработку волосистых покровов), дезинфекцию, дезинсекцию личной одежды и постельных принадлежностей (подушек, матрасов, одеял) в дезинфекционной камере.

Представителем административного ответчика представлен суду для подтверждения необоснованности заявленных требований в части нарушения условия помывки технический паспорт на здание бани, составленный по состоянию на 01 июня 2006 года, в котором указано, что год постройки 1989, одноэтажное, отопление от групповой котельной, износ здания 20%.

Также представитель административных ответчиков пояснил, что помывка осужденных производилась не реже одного раза в семь дней с обязательной одновременной сменой полного комплекта белья. Все осужденные в полном объеме были обеспечены необходимым инвентарем (тазики, коврики, вешалки для одежды). Помимо водоразборных кранов в помывочном отделении было установлено три душевых лейки. Нагрев воды осуществлялся банным котлом в котельной жилой зоны, водоснабжение учреждения на протяжении всего периода осуществляется от скважины № 962-э. Напор воды всегда был стабильным, без перебоев. Уборка всех внутренних помещений проводилась дважды в день и использованием дезинфицирующего и моющего средств.

Представителем административных ответчиков ранее в судебном заседании не оспаривалось отсутствие горячей воды в помещениях, где административный истец отбывал наказание в ИК-51 в спорный период

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях исправительного учреждения предусмотрены как Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 N 1454/пр утвержден и введен в действие Свод правил "308.1325800.2017. Свод правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях)" (пунктами 19.2.1, 19.2.5 главы 19), пунктом 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 "Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы", утвержденных Постановлением Главного государственного врача Российской Федерации от 10.06.2010 N 64, так и Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста Российской Федерации (далее - Инструкция СП 17-02), утвержденной Приказом Минюста Российской Федерации от 02.06.2003 N 130-ДСП, утратившей силу.

Европейский Суд по правам человека неоднократно отмечал, что в обязанности государства-ответчика входит организация своей пенитенциарной системы таким образом, чтобы она обеспечивала уважение достоинства заключенных независимо от финансовых и материально-технических трудностей. Власти государства не могут ссылаться на финансовые трудности в оправдание невозможности исполнить свои обязательства.

Факт постройки и введение зданий исправительного учреждения в эксплуатацию в период с 1979-1989 годы не препятствует их переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту, с целью создания надлежащих условий содержания. Приведенные выше нормы регулируют так строительство так и эксплуатацию помещений в исправительных учреждениях и являются обязательными.

С учетом вышеизложенного, разрешая заявленные административным истцом требования, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с учетом предоставленной в материалы дела совокупности доказательств, суд приходит к выводу, что вопреки доводам административного иска условия содержания ФИО1 в ФКУ ИК-51 УФСИН России по Республике Коми в части санитарного состояния помещений для проживания, качества пищи, санитарно-гигиенических требований по помывке осужденных, отоплению и освещению спальных помещений, нарушении административным ответчиком условий его содержания по причине наличия насекомых и грызунов в помещениях, где содержался истец в оспариваемый период, об оборудовании камер чашами «Генуя» без сливного бачка, несоответствии площади прогулочных двориков на одного осужденного, сдвоенных кроватях в отрядах, отсутствии канализации (выгребная яма) не подлежат удовлетворению, поскольку доводы административного истца о проживании в зданиях, где длительное время не проводился капитальный ремонт или реконструкция, отсутствие помещений узкого целевого назначения, суд находит несущественными нарушениями, поскольку обстоятельства необходимости косметического ремонта зданий исправительной колонии не принижают достоинство личности и не свидетельствуют о бесчеловечных условиях содержания административного истца равно как и само по себе отсутствие того или иного помещения узкого целевого назначения не может являться безусловным основанием для утверждения о нарушении прав и свобод, поскольку не свидетельствует о жестоких и бесчеловечных условиях содержания; кроме того действующее законодательство не содержит норм, запрещающих установку кроватей сдвоенных попарно, нарушений прав административного истца в данной части не установлено, а право осужденного на прогулку фактически было реализовано, нахождение в прогулочном дворике является кратковременным.

Также суд относится критически к доводам Шаповал. М.Ю. о нарушении условий приватности, поскольку административному истцу были созданы условия приватности - санитарный узел изолирован от остального помещения камер; доказательства, указывающие об обращении в надзорные органы, руководству учреждения о данных нарушениях административным не представлено, при этом суд учитывает срок обращения в суд с указанными требованиями с момента отбывания наказания в ИК-51.

Учитывая, что в ходе судебного заседания установлено и представителем административного ответчиком не оспаривалось отсутствие горячей воды в помещениях, где административный истец отбывал наказание в ИК-51 в спорный период, а также, что с учетом действующего законодательства, обеспечение помещений исправительных учреждений горячим водоснабжением является обязательным, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований о признании незаконными условий содержания административного истца в исправительном учреждении и взыскании в его пользу с Российской Федерации в лице ФСИН РФ компенсации в размере 20 000 рублей. При установлении размера компенсации судом учитывалось продолжительность данных нарушений, обстоятельства, при которых допускались нарушения, их последствия для административного истца, который претерпевал нравственные страдания, выражающиеся в чувстве несправедливости и незащищенности от неправомерных действий администрации исправительного учреждения, физические страдания.

Руководствуясь статьями 175-180, 227, 227.1, 228 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконными действия (бездействие) ФКУ КП-51 ОУХД УФСИН России по Республике Коми, выразившихся в нарушении условий содержания ФИО1 в исправительном учреждении.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении в размере 20 000 рублей.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Княжпогостский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня составления мотивированного решения 21 октября 2022 года.

Вступившее в законную силу решение суда при условии его обжалования в апелляционном порядке может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции (Санкт-Петербург) в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Княжпогостский районный суд Республики Коми.

Судья - О.Н. Мишина