РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06.06.2022 г. город Саратов

Кировский районный суд города Саратова в составе:

председательствующего судьи Стоносовой О.В.,

при секретаре судебного заседания Ендовицкой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика УФСИН России по Саратовской области, третьих лиц ФКУ ИК-33 УФСИН по Саратовской области, ФСИН России ФИО2,

представителя третьего лица ФКУЗ «МСЧ № 64 ФСИН России» ФИО3,

представителя третьего лица Министерства финансов России в лице УФК по Саратовской области ФИО4,

помощника прокурора Кировского района г. Саратова Сидоровой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области (далее по тексту – УФСИН России по Саратовской области) о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья. В обоснование заявленных исковых требований указал, что в период с 24 июля 2001 года по 21 февраля 2011 года истец отбывал наказания в местах лишения свободы по приговору Волжского районного суда города Саратова, в различных структурных подразделениях системы УФСИН России по Саратовской области. Непосредственно в период с 2008 по 2009 годы истец отбывал наказание в ФКУ ИК-33 УФСИН России по Саратовской области. В период нахождения в ИК-33 УФСИН России по Саратовской области у истца было диагностировано заболевание «Инфильтративный туберкулез обоих легких». Ввиду этого истец был перемещен для лечения и обследования в Областную туберкулезную больницу -1 УФСИН России по Саратовской области, оттуда переведен в ИК-3 (ЛИУ-3) УФСИН России по Саратовской области. Истец считает, что указанное заболевание возникло у него по причине ненадлежащего содержания в местах лишения свободы, заключающегося в недостойном оказании сотрудниками исправительной колонии № 33 УФСИН России по Саратовской области медицинской помощи. Организация питания и материально-бытового обеспечения не соответствовала Требованиям правительства РФ от 11.04.2005 года № 205. На протяжении всего периода моего нахождения в исправительной колонии №33 УФСИН России по Саратовской области, сотрудниками и администрацией допускалось нарушение Приказа Минюста РФ от 30 декабря 2005 года № 259 «Об утверждении Положения об отряде осужденных исправительного учреждения ФСИН», количество содержащихся осужденных в отряде учреждения превышало установленную норму. Как следует из Справки о поощрениях и взысканиях с 2008 по 2009 выданной на имя истца, практически ежемесячно истец подвергался взысканию связанному с выдворением в Штрафной изолятор ИК-33 УФСИН России по Саратовской области. При этом, прогулки, предусмотренные правилами внутреннего распорядка исправительного учреждения при его нахождении не проводились, также отсутствовало естественное освещение в камерах предусмотренное для отбытия указанного взыскания. Моральные страдания истца заключались в том, что спустя три года после освобождения (до 2012 года) истец был вынужден находиться на амбулаторном лечении в «Областном клиническом противотуберкулезном диспансере», в связи с этим не мог найти себе работу, испытывал сильные физические боли в области грудной клетки, постоянный кашель, испытывал и испытывает до сих пор сильную одышку, которая усиливается даже при незначительных физических нагрузках, иногда даже наблюдал у себя отход мокроты с кровью. В указанный период времени истец не мог создать себе семью и жить полноценной жизнью, у него было огромное беспокойство за своих близких, что истец таким образом могу подвергнуть кого-то из членов своей семьи опасности, ввиду того, что они также могут заразиться от него воздушно-капельным путем. Диагностированное у истца заболевание не подлежит полному излечению, в настоящее время у него полностью приглушены респираторные нарушения, однако, всегда остается риск повторного возникновения симптомов. До прибытия в исправительное учреждение, у истца никогда не было проблем со здоровьем. Считает, что основными причинами полученного им заболевания является несвоевременная диагностика из-за низкой квалификации лаборантов и отсутствия необходимого оборудования (микроскопов) и материалов (флюорографической пленки), скученность осужденных в исправительном учреждении, антисанитария, наличие бактериальных проявлений на стенах помещений учреждения, отсутствие лекарственного обеспечения, несвоевременная диагностика, плохое питание, отсутствие надлежащего естественного освещения.

В связи с чем, истец просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500000 руб.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, не возражал против рассмотрения дела в его отсутствие, в ходе судебного разбирательства, участвуя в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика УФСИН России по Саратовской области, третьих лица ФКУ ИК-33 УФСИН по Саратовской области, ФСИН России ФИО6 ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по доводам, указанным в письменных возражениях, просила в иске отказать.

Представитель третьего лица ФКУЗ «МСЧ № 64 ФСИН России» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по доводам, указанным в письменных возражениях, просил в иске отказать.

Представитель третьего лица Министерства финансов России в лице УФК по Саратовской области ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска по доводам, указанным в письменных возражениях, просил в иске отказать.

Суд, с учетом мнения сторон, в силу статьи 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, выслушав пояснения истца, представителей истца, ответчика, третьих лиц, исследовав материалы дела, медицинскую карту ФИО5, заслушав заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, приходит к следующему.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

Согласно статье 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со статьёй 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда осужденному в связи с причинением вреда его здоровью (в данном случае исковое заявление заявлено о компенсации морального вреда к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области) может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Таким образом, для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещения вреда за счет государства, должно доказать противоправность действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 (в ред. от 06.02.2007) № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы, принудительных работ, содержания в дисциплинарной воинской части и ареста из расчета один день за один день, ограничения свободы - один день за два дня, исправительных работ и ограничения по военной службе - один день за три дня, а в срок обязательных работ - из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ.

В силу п. 11 ч. 1 ст. 397 УПК РФ при исполнении приговора суд рассматривает вопрос о зачете времени содержания под стражей, а также время пребывания в лечебном учреждении в соответствии со статьями 72, 103, 104 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что ФИО5 прибыл в ИК-33 из ФКУ ИК-13 УФСИН России по Саратовской области ДД.ММ.ГГГГ, убыл ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ОТБ-1 УФСИН России по Саратовской области. Из ФКУ ОТБ-1 УФСИН России по Саратовской области ФИО5 убыл для дальнейшего отбытия наказания в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Саратовской области (л.д. 9).

Как следует из медицинской карты ФИО5, он ДД.ММ.ГГГГ находился в бытовом контакте с ос. ФИО10, отряд №. Инфильтративный туберкулез легких. В связи с чем ФИО5 с апреля 2009 года поставлен на диспансерное наблюдение DS: Туб. контакт ДГУ, ему было назначено профилактическое лечение от туберкулеза в количестве № доз двумя противотуберкулезными препаратами. Согласно листу наблюдения за контактными по туберкулезу ФИО5 в период наблюдения с апреля 2009 года по октябрь 2009 года от получения доз превентивного лечения отказался.

Так же из медицинской карты видно, что ФИО5 неоднократно проводились профилактические рентгенологические исследования органов грудной клетки с целью своевременности выявления туберкулеза и других заболеваниях органов дыхательной системы.

Изменения в легких были выявлены при плановом флюорографическом обследовании ДД.ММ.ГГГГ № код 02- справа в S2 полиморфные очаговые тени. Заключение: очаговый туберкулёз верхней доли правого легкого.

ДД.ММ.ГГГГ этапирован в ФКЛПУ ОТБ-1 УФСИН России по Саратовской области. ФИО5, было проведено комплексное обследование, а именно клинико-лабораторное, исследование мокроты на МБТ, рентгенологические исследования легких, ЭКГ, консультировался ЛОР, офтальмологом, дерматологом, прошел лечение у стоматолога, регулярно осматривался фтизиатром.

Заключение ЦВКК от ДД.ММ.ГГГГ: инфильтративный туберкулёз S1S2 легких фаза рассасывания, уплотнения. ГДУ IА МБТ (-). Соп. отрубевидный лишай. Миопия слабой степени. Рекомендовано лечение по режиму I фаза продолжения до 120 доз - иониазид, рифампицин.

ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворительном состоянии выписан в ЛИУ-3 (л.д. 71).

Осмотрен с этапа в ФКУ ЛИУ-3 УФСИН России по Саратовской области ДД.ММ.ГГГГ диагноз: инфильтративный туберкулёз S1S2 легких фаза рассасывания, уплотнения. ГДУ I А МБТ (-). Соп. отрубевидный лишай. Миопия слабой степени.

ДД.ММ.ГГГГ освободился из ФКУ ЛИУ-3 УФСИН России по Саратовской области с диагнозом: инфильтративный туберкулёз S1S2 легких фаза рассасывания, уплотнения. ГДУ I А МБТ (-). Соп. Рекомендовано наблюдение и лечение у врача-фтизиатра по месту жительства.

Оказанная медицинская помощь ФИО5 не противоречит Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 640 и Министерства юстиции РФ от 17.10.2005 № 190 «О Порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу».

В соответствии с п. 3 Приказа Минюста РФ от 30.12.2005 № 259 «Об утверждении Положения об отряде осужденных исправительного учреждения Федеральной службы исполнения наказаний», количество осужденных в отряде устанавливается в соответствии с нормативными актами Минюста России в ИУ в пределах 50-100 человек в зависимости от вида режима и численности осужденных. Численность осужденных в отрядах ИК-33 в период нахождения осужденного ФИО5 соответствовала установленным нормам п. 3 Приказа Минюста РФ от 30.12.2005 № 259 (л.д. 51).

За период отбывания наказания ФИО5 в ИК-33 нормы жилой площади соответствовали ч. 1 ст. 99 УПК РФ от 08.01.1997 № 1-ФЗ (норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров).

Согласно справке отдела специального учета в период нахождения осужденного ФИО5 в ИК-33 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, лимит наполнения учреждения составлял 1510 человек. В ИК-33 списочная численность осужденных, отбывавших наказание в период с 2008 по 2009 года, не превышала лимит наполнения учреждения (л.д. 62).

В связи с чем суд полагает доводы истца о скученности осужденных в исправительном учреждении несостоятельным и не подтвержденным материалами дела.

Доводы истца об отсутствии прогулок в ИК-33 суд полагает несостоятельным в связи со следующим.

Согласно ст. 118 УПК РФ от 08.01.1997 № 1-ФЗ, осужденные к лишению свободы, водворенные в штрафной изолятор, имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью один час. Осужденные, переведенные в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа или одиночные камеры в порядке взыскания, имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа. В ИК-33 нарушений Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в части не предоставления вышеуказанных прогулок не допущено (л.д. 55).

Камеры штрафного изолятора (далее – ШИЗО), помещения камерного типа (далее – ПКТ) ИК-33 были оборудованы в соответствии с Приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Камеры были оборудованы откидной металлической кроватью (1 шт. на 1 чел.), тумбочкой (1 шт. на 2 чел.), столом для приема пищи (1 шт.), скамейкой по длине стола (2 шт.), настенным шкафом для хранения продуктов (1 ячейка на человека), баком для питьевой воды с кружкой и тазом (1 комплект), подставкой под бак для воды питания (1 шт.), вешалками настенными для верхней одежды (1 крючок на человека), умывальником (1 шт. на камеру), репродуктором (1 шт.), настольными играми (шахматы) (1 комплект). Нарушений со стороны учреждения в спорный период в части материально-бытового обеспечения камер ШИЗО, ПКТ допущено не было.

Комнаты отрядов, камер ШИЗО, ПКТ ИК-33 оборудованы естественной или принудительной вентиляцией, кроме того, в каждой камере имеется окно, которое при наличии необходимости можно открыть и обеспечить приток воздуха, окна камер оборудованы отсекающими решетками, которые естественному освещению и доступу в камеру свежего воздуха не препятствуют; также камеры оборудованы светильниками дневного освещения, установленными на потолке с закрытыми плафонами, освещение камер достаточное и соответствует санитарным нормам в соответствии с площадью камер. Кроме того, в спорный период в учреждении проводилась регулярная дезинсекция и дератизация. Нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства не допускалось (л.д. 56).

В связи с вышеуказанным, доводы истца об отсутствии естественного освещения, антисанитарном состоянии ИК-33 не подтверждены материалами дела.

В период нахождения осужденного ФИО5 в ИК-33 с 17.04.2008 по 22.10.2009 организация питания осужденных производилась в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205 «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах

Федеральной службы исполнения наказаний, в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации и пограничных органов федеральной службы безопасности, лиц, подвергнутых административному аресту, задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации на мирное время». Все осужденные обеспечивались трех разовым горячим питанием, калорийность пищи соответствовала установленным нормам. В рамках производственного контроля проводились исследования пищевых продуктов, питьевой воды (л.д. 52).

Таким образом, доводы истца о плохом питании в учреждении необоснованны.

В соответствии с пунктом 47 приказа Минздрава и соцразвития РФ и Минюста РФ № 640/190 от 17.10.2005 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу» медицинскими работниками ежедневно проводится обход помещений ШИЗО-ПКТ с целью контроля за санитарным состоянием данных помещений с обязательной регистрацией в журнале санитарного состояния. Обеспечено строгое соблюдение параметров микроклимата в ШИЗО-ПКТ. Все камеры ШИЗО-ПКТ оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией. Температура воздуха в указанных помещениях поддерживается на уровне +20?С. В камерах имеется естественное и искусственное освещение. Во всех камерах имеются санитарные устройства. В камерах ШИЗО-ПКТ ежедневно проводятся влажные уборки, с применением дезинфицирующих средств.

Перевод осужденных ИК-33 в ШИЗО/ПКТ производится только после их медицинского осмотра с оформлением медицинского заключения о возможности нахождения по состоянию здоровья в ШИЗО/ПКТ.

В соответствии с приказом Минздрава и соцразвития РФ и Минюста РФ № 640/190 от 17.10.2005 «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу» осужденные, содержащиеся в ШИЗО-ПКТ ежедневно осматриваются медицинским работником. По медицинским показаниям, в зависимости от состояния больного назначается амбулаторное или стационарное лечение. Медицинские сестры согласно листов назначений ежедневно осуществляют лечение осужденных в ШИЗО-ПКТ.

Медицинскую помощь осужденным ИК-33 оказывают медицинские работники, рентгено-флюорографические исследования проводят рентгенолаборант и врач-рентгенолог.

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения дела каких-либо доказательств того, что истцом получено заболевание туберкулезом вследствие ненадлежащих условий содержания в ФКУ ИК-33, истцом не представлено.

Сам факт выявления у истца заболевания «туберкулез» во время отбывания наказания в местах лишения свободы не может служить бесспорным доказательством того, что исправительное учреждение является причинителем вреда, и того, что заболевание возникло у истца вследствие его ненадлежащего содержания в исправительном учреждении.

Как установлено судом, за период содержания в ФКУ ИК-33 УФСИН России по Саратовской области, от истца ни заявления, ни обращения относительно ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении в УФСИН России по Саратовской области не поступали.

Материалами дела подтверждено, что должностные лица государственных органов исправительной системы неоднократно проводили истцу лабораторные исследование, а после выявления заболевания истцу предоставлялось лечение, что свидетельствует о том, что ФКУ ИК-33 были предприняты все исчерпывающие меры, направленные на предотвращение возможного заражения. Нарушения государственными органами санитарно-эпидемиологических правил содержания лиц под стражей материалами дела не подтверждено.

Принимая во внимание установленный истцу диагноз, являющийся инфекционным заболеванием, вызываемым микобактериями и передающимся воздушно-капельным путем, имеющим скрытый период течения заболевания, выявляемый только при медицинском освидетельствовании, в связи с чем установить момент возникновения заболевания медицинскими методами невозможно, учитывая периодичность прохождения медицинского обследования осужденным в исправительном учреждении, суд не усматривает причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для истца - наличием заболевании, вследствие чего правовых оснований для возложения обязанности на ответчиков по компенсации морального вреда истцу не имеется.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО5, поскольку истец не представил достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих причинение вреда его здоровью (получения заболевания), в результате противоправных действий (бездействия) ответчиков, а также наличие причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием), если они были бы доказанными, и возникновением указанной болезни, как того требуют положения статьи 56 ГПК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО5 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Саратовской области о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Саратовского областного суда через Кировский районный суд г. Саратова в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья О.В. Стоносова