УИД 10RS0001-01-2023-000012-66
Дело № 2-67/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
3 февраля 2023 г. г.Беломорск
Беломорский районный суд Республики Карелия в составе
председательствующего судьи Захаровой М.В.,
при секретаре Сидоровой Н.А.,
с участием истца ФИО1,
прокурора Журавлева Б.Г.,
рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации.
В обоснование заявленных требований указал, что приговором Беломорского районного суда Республики Карелия от 7 июля 2022 г. был оправдан по ч.3 ст.30, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, за ним признано право на реабилитацию. Просит взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 200 000 руб., поскольку в связи с расследованием данного уголовного дела длительное время содержался в СИЗО, был оторван от дома и семьи, в отношении него были распространены порочащие сведения, он испытал стресс от общения с уголовными элементами, а также от негативного отношения сотрудников ИВС, в связи с неоднократным этапированием в СИЗО из ИК он был лишен возможности трудоустроиться в ИК, в СИЗО он перенес заболевание – коронавирус.
Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены начальник Следственного отдела ОМВД по Беломорскому району ФИО2, Следственный отдел ОМВД по Беломорскому району, МВД по Республике Карелия.
Истец в судебном заседании посредством видеоконференц-связи заявленные требования поддержал.
Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Республике Карелия в судебном заседании не присутствовал, извещены о рассмотрении дела надлежащим образом, в возражениях на иск просили в удовлетворении исковых требований отказать.
Третьи лица Следственный отдел ОМВД по Беломорскому району, МВД по Республике Карелия в судебное заседание представителей не направили, третье лицо начальник Следственного отдела ОМВД по Беломорскому району ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещены о рассмотрении дела надлежащим образом. МВД по Республике Карелия в отзыве на иск указали на необоснованность заявленных требований и полагали, что исключение эпизода по уголовному делу в совершении одного или нескольких из инкриминированных преступлений не свидетельствует о неправомерности уголовного преследования ФИО1 в иной части, напротив, обвинительный приговор суда подтверждает обоснованность его обвинения.
Прокурор Журавлев Б.Г. в судебном заседании, не оспаривая право истца на реабилитацию в виде компенсации морального вреда, полагал заявленную в иске сумму чрезмерной по доводам, изложенным в письменном отзыве.
По определению суда в соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело рассмотрено при состоявшейся явке.
Заслушав явившихся лиц, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
Статья 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) определяет, что реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.
В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Согласно п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.
В силу ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Возмещение вреда в этом случае производится не государственными и муниципальными органами либо их должностными лицами, а за счет казны, от имени которой в силу статьи 1071 ГК РФ выступают соответствующие финансовые органы.
Министерство финансов Российской Федерации в судах представляет казну Российской Федерации, следовательно, от имени казны Российской Федерации в качестве ответчика по настоящему делу должно выступать Министерство финансов Российской Федерации.
В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.
В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Указанная норма права применяется к правоотношениям по реабилитации с учетом положений ст. 1100 и ч. 1 ст. 1070 ГК РФ, согласно которым компенсация морального вреда осуществляется потерпевшему независимо от вины причинителя вреда, в том числе, в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.
Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными ст. 151 и главой 59 ГК РФ.
Устанавливая основания и порядок компенсации морального вреда в связи с реабилитацией, гражданское законодательство не предусматривает конкретного механизма определения его размера либо предельных минимальных и максимальных границ, указывая в п. 2 ст. 1101 ГК РФ только критерии, которыми судам следует руководствоваться при разрешении указанных требований: характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также требования разумности и справедливости.
Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.
Согласно разъяснениям пункта 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации судам надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.
При этом, как разъяснено в пункте 43 указанного Постановления Пленума содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, сами по себе не порождают у него право на компенсацию морального вреда.
Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (определение Верховного Суда РФ от 28.07.2015 N 36-КГ 15-11).
Как следует из материалов дела, приговором Беломорского районного суда Республики Карелия от 7 июля 2022 г. ФИО1 признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ, по данному обвинению оправдан в связи с отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в указанной части за ним признано право на реабилитацию.
Вместе с тем, этим же приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, в связи с чем ему на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Республики Карелия от 29 сентября 2022 г. приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения.
Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 право на реабилитацию имеет не только лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 133 УПК РФ, по делу в целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного обвинения.
Согласно разъяснениям п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 1070 ГК РФ, а также части 1 статьи 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.
Таким образом, будучи оправданным по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ, ФИО1 имеет право на частичную реабилитацию. Сам по себе факт предъявления лицу необоснованного обвинения, которое впоследствии в суде не подтвердилось, свидетельствует о причинении такому лицу морального вреда.
Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд учитывает продолжительность уголовного преследования и обстоятельства уголовного преследования в отношении истца.
Так, 25 июня 2019 г. СО ОМВД по Беломорскому району РК было возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ в отношении ФИО1
3 сентября 2019 г. СО ОМВД по Беломорскому району РК в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ.
9 сентября 2019 г. данные уголовные дела объединены в одно производство.
10 июня 2020 г. постановлением старшего следователя СО ОМВД по Беломорскому району ФИО1 привлечён в качестве обвиняемого по указанному уголовному делу, ему предъявлено обвинение по п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ.
Мера пресечения по уголовному делу в отношении ФИО1 не избиралась, поскольку в период предварительного расследования, а также рассмотрения уголовного дела судом он отбывал уголовное наказание в виде реального лишения свободы по приговору Беломорского районного суда Республики Карелия от 18 февраля 2020 г.
Все следственные и процессуальные действия по указанному уголовному делу проводились с ФИО1 как в связи с обвинением в совершении преступления, по которому он был оправдан, так и в связи с обвинением в совершении преступления, по которому он был признан виновным и осужден.
В связи с тем, что в период предварительного расследования ФИО1 отбывал уголовное наказание в виде лишения свободы по иному уголовному делу в ФКУ ИК-1 УФСИН по РК, следователь неоднократно выносил постановления об оставлении осужденного в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК (в том числе 12 марта 2020 г., 16 июня 2020 г., 15 октября 2020 г., 18 января 2020 г., 9 апреля 2021 г.).
В период предварительного расследования уголовное дело неоднократно возвращалось прокурором на дополнительное расследование, постановлением Беломорского районного суда Республики Карелия от 21 мая 2021 г. уголовное дело было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УК РФ.
Период уголовного преследования ФИО1 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ, длился с 10 июня 2020 г. по 29 сентября 2022 г., то есть два года и три месяца.
Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, личность истца, который характеризуется посредственно - ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности и отбывал наказание в виде реального лишения свободы, злоупотреблял алкоголем, тяжесть предъявленного обвинения, незначительный объем следственных действий с его участием по обвинению в совершении преступления, по которому он был оправдан, отсутствие необходимости в избрании истцу меры пресечения в связи с тем, что в период предварительного расследования и судебного рассмотрения он отбывал уголовное наказание в виде реального лишения свободы по другому уголовному делу, суд приходит к выводу о том, что требования истца о компенсации ему морального вреда в заявленной им суммы 200 000 рублей являются завышенными и полагает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.
По мнению суда, указанная сумма согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также отвечает требованиям разумности и справедливости, соразмерна характеру причиненного истцу морального вреда, не приведет к его неосновательному обогащению, вместе с тем сможет сгладить переживания и нравственные страдания, вызванные незаконным уголовным преследованием.
В материалах дела отсутствуют сведения о том, что привлечение к уголовной ответственности негативно отразилось на репутации истца, повлияло на взаимоотношения с окружающими его людьми.
Напротив, из представленных в материалы уголовного дела справок-характеристик о личности ФИО1, исследованных в судебном заседании, в том числе справки УУП и ПДН ОМВД по Беломорскому району от 17 июня 2020 г., усматривается, что истец в быту злоупотребляет спиртными напитками, неоднократно судим, зарабатывает на жизнь случайными заработками, поддерживает тесные связи с лицами, злоупотребляющими спиртными напитками и ведущими антиобщественный образ жизни. Вводной частью приговора Беломорского районного суда Республики Карелия от 7 июля 2022 г. усматривается, что ФИО1 судим и неоднократно отбывал уголовное наказание в виде реального лишения свободы.
Доводы ФИО1 о том, что в связи с незаконным и необоснованным уголовным преследованием он неоднократно переводился из исправительной колонии в следственный изолятор для проведения следственных действий и в связи с этим не мог трудоустроиться, суд отклоняет. Материалами дела, действительно, подтверждается, что ФИО1 в ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Карелия привлекался к оплачиваемому труду, а именно с 21 сентября 2020 г. по 22 октября 2020 г. (подсобный рабочий бригады № 142), отстранен от выполнения оплачиваемых работ в связи с этапированием. Поскольку ФИО1 переводился в СИЗО, откуда этапировался в ИВС, как в связи с проведением следственных действий, обусловленных обвинением в преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 215.2 УК РФ, так и в связи с обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, которое являлось обоснованным и подтвердилось, суд не усматривает прямой причинно-следственной связи между ограничением права ФИО1 на труд и необоснованным уголовным преследованием. По данным основаниям суд не принимает указанные доводы при определении размера компенсации морального вреда. Аналогичные выводы суда касаются факта зачисления ФИО1 на обучение в ПТУ.
Факт установления ФИО1 в период уголовного преследования каких-либо медицинских диагнозов не подтвердился. Кроме того, само по себе заболевание, о котором заявляет истец (коронавирус) не имеет прямой причинно-следственной связи с реализацией процедуры уголовного преследования.
Данные обстоятельства исключают фактические основания для компенсации ФИО1 морального вреда в большем размере.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, <данные изъяты>, денежную компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований на большую сумму отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Беломорский районный суд Республики Карелия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья М.В. Захарова
Решение в окончательной форме изготовлено 3 февраля 2023 г.