Дело № 2а-381/2023
11RS0005-01-2022-006799-16
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ухтинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Изъюрова С.М., при помощнике судьи Кашиной Е.В., с участием представителя административных ответчиков ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Ухте Республики Коми 09 января 2023 года административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о взыскании денежной компенсации,
установил:
ФИО2 обратился с административным иском к ФСИН России о взыскании денежной компенсации в размере 200000мруб. В обоснование заявленных требований административный истец указал, что с <...> г. по настоящее время трудоустроен на производство в швейных цех в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Коми, в котором не созданы надлежащие условия для выполнения производственных работ: ненадлежащее состояние санитарных узлов, отсутствие рукомойников, отсутствие горячего водоснабжения, неудовлетворительное состояние вентиляции и отсутствие механического побуждения, нерабочее и аварийное состояние уборных, отсутствие спецодежды и средств индивидуальной защиты, что было установлено в ходе прокурорской проверки.
Определением суда от 02.11.2022 к участию в деле в качестве административных соответчика привлечено ФКУ ИК-8 УФСИН России по РК.
Определением суда от 01.12.2022 участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено УФСИН России по РК.
Административный истец в судебное заседание прибыл, поскольку отбывает наказание в местах лишения свободы. Извещен о дате и месте рассмотрения дела надлежащим образом, ранее, участвуя в судебном заседании 01.12.2022 требования, изложенные в административном исковом заявлении поддержал.
Представитель административных ответчиков ФИО1 заявленные требования не признала, просила суд в удовлетворении требований отказать.
Не усмотрев оснований для обязательного участия административного истца, суд рассмотрел дело при имеющейся явке.
Заслушав представителя административных ответчиков и исследовав имеющиеся в деле материалы, суд установил следующее.
В силу ч. 2 ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УИК РФ) общественно полезный труд является одним из основных средств исправления осужденных.
Согласно ч. 1, ч. 5 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Производственная деятельность осужденных не должна препятствовать выполнению основной задачи исправительных учреждений - исправлению осужденных.
Из приведенных правовых норм следует, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства.
Согласно ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.
Конституционные права осужденных, отбывающих по приговору суда наказание в местах лишения свободы, ограничены законом, поэтому на указанных лиц распространяются нормы трудового законодательства только в части, допускаемой и предусмотренной уголовным и уголовно-исполнительным законодательством с соблюдением установленных законом изъятий и ограничений, а именно на них распространяются нормы, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда (ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ).
Верховный Суд Российской Федерации в пункте 2 постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на создание условий для осуществления трудовой деятельности, и требования подлежат рассмотрению в порядке административного судопроизводства. При этом к спорным правоотношениям подлежат применению нормы ТК РФ и нормативных актов в сфере охраны труда.
На основании ст. 209 ТК РФ совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника. Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию. Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.
В соответствии со ст. 214 (в ранее действующей редакции ст. 212) ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что ФИО2 отбывает наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Республике Коми, <...> г. трудоустроен на производство в швейных цех.
Истец в качестве основания для взыскания в его пользу денежной компенсации указал на факт отсутствия на производственной зоне горячего водоснабжения в санитарных комнатах.
В силу п.п. 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 № 1454/пр здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).
По мнению суда, отсутствие горячей воды в раковине для помывки рук не могло повлечь за собой существенной нарушение прав административного истца. Само по себе это обстоятельство не свидетельствуют о существенных отклонениях от установленных законом требований, являющихся основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительных учреждениях. Суд учитывает, что пребывание истца на рабочем месте носило не постоянный характер, так как истец находился там только в свое рабочее время, производственные помещения колонии не являются местом, где осужденные проживают, пребывают в ночное время и т.п. Тем самым, отсутствие горячей воды непосредственно в производственных помещениях не могло создать препятствия для поддержания истцом личной гигиены, особенно с учетом предоставления возможности регулярной помывки в бане. Администрацией учреждения созданы условия для обеспечения безопасности и охраны труда, отправления осужденными естественных потребностей.
Также согласно справке на территории производственной зоны находится туалет на 4 изолированные секции с перегородками, также в здании швейного участка имеются туалеты на 3 изолированные секции и раковина для помывки рук. Санитарное состояние удовлетворительное.
Представлением Ухтинской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от <...> г. № .... установлено, что санитарные узлы в производственной зоне, где непосредственно расположены швейные цеха, находятся в нерабочем, аварийном и закрытом состоянии продолжительное время, что влечет нарушение прав осужденных на надлежащие санитарные условия.
Истец сослался на то, что туалет расположен в отдельном помещении на территории производственной зоны, унитазы не оборудованы сливными бачками, отсутствует возможность смыва, нет возможности помыть руки.
В этой связи следует отметить, что здание исправительного учреждения в целом не подключено к системе центральной канализации, оборудовано выгребной ямой. Промышленная зона оборудована надворным туалетом, который расположен в отдельно стоящем помещении, оборудован чашами Генуя.
Как отмечает в своей прецедентной практике Европейский Суд по правам человека, в решении от 16.09.2004 «О приемлемости жалобы N 30138/02 "ФИО3 Suleimanovich Nurmagomedov) против Российской Федерации» касаясь санитарных условий, отсутствие централизованной подачи питьевой воды и системы канализации на самом деле заслуживает порицания, равно как и размещение туалета в отдельном неотапливаемом и неосвещенном строении, построенном над выгребной ямой. Тем не менее необходимо отметить, что указанные условия ничем не отличаются от условий жизни в сельской местности России, где жители берут воду из колодцев и пользуются отдельно стоящим туалетом с выгребной ямой. Европейский Суд полагает, что данная ситуация не является настолько неудовлетворительной, чтобы приравниваться к нарушению положений Статьи 3 Конвенции.
В настоящем случае, туалет располагается на улице и имеет локальную канализацию, само по себе оборудование санитарного узла чашами «Генуя» нарушением не является, согласно фотоматериалам перегородки между санитарными приборами имеются, также из фотоматериалов следует, что на территории швейного цеха чаши «Генуя» оборудованы смывными бачками, то есть возможность смыва обеспечена, дверки также имеются, кроме того помещение санитарного узла оборудовано раковинами для помывки рук. Ремонт в санитарном узле выполнен, сантехнического оборудования, находящегося в нерабочем состоянии не наблюдается. Поэтому, суд приходит к выводу о том, что административный истец не был лишен возможности посещать туалет, у него имелась возможность также посетить туалет в швейном цеху, поэтому соответствующий довод иска надлежит отклонить.
По вопросу необеспечения административного истца средствами индивидуальной защиты следует отметить следующее.
Приказом Минздравсоцразвития России от 25.04.2011 N 340н (ред. от 20.02.2014) "Об утверждении Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам организаций электроэнергетической промышленности, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением" (Зарегистрировано в Минюсте России 24.05.2011 N 20834) установлены типовые нормы обеспечения спецодеждой для профессии электро-газосварщик.
Из личной карточки ФИО2 учета выдачи средств индивидуальной защиты следует, что средства индивидуальной защиты административному истцу выдавались в <...> г., в частности ему выдавались: фартук (<...> г.), костюм х/б (<...> г.), костюм ОПЗ (<...> г.).
Таким образом, указанный довод истца не нашел своего подтверждения, в связи с чем, суд приходит к выводу, что ФИО2 был обеспечен средствами индивидуальной защиты, в тех объемах, которые позволяли обеспечить безопасное исполнение своих трудовых обязанностей.
Положениями статьей 17, 21, 22 Конституции Российской Федерации предусмотрено право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.
Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.
Согласно ст. 8 УИК РФ Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием.
Частью 2 статьи 10 УИК РФ предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
В силу частей 2, 11 статьи 12 УИК РФ осужденные имеют право на вежливое обращение со стороны персонала учреждения, исполняющего наказания. Они не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний.
Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
В данном случае суд исходит из добросовестного выполнения органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий. Следовательно, на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих. В этой связи, суд не усматривает оснований не доверять представленным в соответствии с положениями ст. 62 КАС РФ доказательствам.
В целом условия содержания административного истца соответствовали установленным действующим законодательством требованиям, в том числе, по обеспечению санитарно-эпидемиологических условий содержания, каких-либо существенных нарушений, которые бы привели к нарушению предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания в исправительном учреждении, не установлено, права, свободы и законные интересы административного истца не нарушены, поэтому отсутствуют предусмотренные ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ правовые оснований для удовлетворения административного искового заявления.
Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ, суд
решил:
В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 к федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 8 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Коми, Федеральной службе исполнения наказаний о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья С.М. Изъюров
Мотивированное решение составлено 23 января 2023 года.