Мотивированное решение составлено 30 июня 2022 года Дело № 2-707/2022
УИД 76RS0021-01-2022-000822-51
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 июня 2022 г. г. Тутаев Ярославской области
Тутаевский городской суд Ярославской области в составе:
председательствующего судьи Бодрова Д.М.,
с участием прокурора Серенко Е.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Овтиной Н.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Тутаевский моторный завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,
установил:
ФИО1 в лице представителя по доверенности ФИО2 обратился в суд с указанным иском, в котором просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 300000 рублей.
В обоснование иска указано, что ФИО1 с 21.09.2005 года работал в ПАО «Тутаевский моторный завод». Был принят на работу в чугунолитейный цех № 1 наждачником, 29.05.2013 г. переведен в чугунолитейном цехе обрубщиком, занятым на обрубке литья наждаком и вручную, 01.01.2018 г. переведен в чугунолитейном цехе наждачником, 01.10.2021 г. переведен в цех двигателей и коробок передач токарем. 08.10.2021 г. трудовой договор с ним был расторгнут по его инициативе.
В 2018 г. у истца при очередном медицинском осмотре было выявлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>, в связи с чем, 11.05.2018 г. был составлен акт о случае профессионального заболевания. На МСЭ истец направлен не был, степень утраты профессиональной трудоспособности ему не устанавливалась.
Впоследствии здоровье истца ухудшилось и при очередном обследовании на стационарном отделении профцентра КБ им. Семашко в сентябре 2021 г. ему было установлено профессиональное заболевание – <данные изъяты>. Истец был направлен на МСЭ, где ему была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% с дальнейшим переосвидетельствованием.
<данные изъяты>
Истцу противопоказана работа в контакте с вибрацией выше и в передах ПДУ, в повышенном шуме, с токсическими веществами, а также значительными физическими нагрузками свыше допустимых показателей и неблагоприятными микроклиматическими факторами, в первую очередь, охлаждением. Истец нуждается в наблюдении у невропатолога и санаторно-курортном лечении.
Приобретением профессионального заболевания истцу были причинены нравственные и физические страдания, которые выражаются в том, что у него постоянно <данные изъяты>. На иждивении у истца трое несовершеннолетних детей.
Истец ФИО1, будучи надлежаще извещенным о слушании дела, в судебное заседание не явился.
Представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержала по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что акт о случае профессионального заболевания никем не оспорен. В п. 19 Акта наличие вины работника не установлено, поэтому снижать размер компенсации морального вреда по указанным мотивам нет. В 2018 году ФИО1 установлена 1 <данные изъяты>, в 2021 году – <данные изъяты>. В этот период ФИО1 ежегодно проходил лечение, но улучшений не наступало, состояние здоровья только ухудшалось. Это заболевание, которое остается на всю жизнь и состояние здоровья только ухудшается. В настоящее время ФИО1 трудоустроен, работа не связана с физической нагрузкой. Используемые им средства индивидуальной защиты с работой с виброинструментом – это перчатки, которые не могут защитить от вибрации. Требования по охране труда с работой виброинструментом ФИО1 соблюдал. С его слов и со слов других работников работодателем составлялись акты о нарушении со стороны работников режима труда потому, что работали без перерыва и сверхурочно, чтобы заводу выполнить норму. ФИО1 ежегодно проходит лечение и переосвидетельствование. Полагала, что довод ответчика о наличии вины истца несостоятелен.
Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований. Не оспаривала получение ФИО1 <данные изъяты> в период работы на Тутаевском моторном заводе. Полагала сумму компенсации морального вреда завышенной. Пояснила, что истцу выдавались все средства индивидуальной защиты. ПАО «ТМЗ» проводит все необходимые мероприятия, чтобы снизить размер воздействия на работника виброинстумента. Работник сам нарушал режим работы, не являлся на профилактический массаж, не создавал для себя условия для восстановления функций конечностей. Выразила несогласие с доводом стороны истца о его сверхурочных работах. Поскольку у него сдельная оплата труда, работники сами хотят заработать больше денег. Персонал завода контролирует исполнение работником режима труда, при этом они все равно допускают нарушения. Сам работник по своей инициативе не соблюдает режим труда, предусмотренный локальными нормативными актами. Есть суммарное время работы, должны быть перерывы в работе с виброинструментом. Данная болезнь не лечится, а только может поддерживаться состояние здоровья работника с данной болезнью. ФИО1 не посещал массаж, в связи с чем, болезнь усугубилась. В 2013 году ФИО1 был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение режима труда – не пришел на массаж. Работодателем дважды зафиксировано нарушение ФИО1 режима труда: в 2013 и 2015 годах. С 2019 года он с виброинструментом не работал, а получил <данные изъяты> в 2021 году. При определении компенсации морального вреда просила учесть разумность и справедливость и снизить его размер. ПАО «ТМЗ» соблюдает все нормы, установленные СанПиН и трудовым законодательством. Системное несоблюдение обязанностей работника, могло усугубить состояние его здоровья. Выдаваемые перчатки не исключают воздействие виброинструмена, но минимизируют его.
Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования обоснованы и подлежат удовлетворению, а размер компенсации морального вреда подлежит определению с учетом разумности и справедливости, изучив письменные материалы дела, оценив все в совокупности, приходит к следующему.
Охрана труда и здоровья человека, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, гарантированы ст. 7 и 37 Конституции РФ.
В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам.
Согласно положениям ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии с ч. 2 ст. 22 ТК РФ возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
В судебном заседании установлено, что приказом от 20.09.2005 г. ФИО1 был принят на работу в ОАО «ТМЗ» в чугунолитейный цех №1 наждачником 2 разряда. 29.05.2013 г. ФИО1 был переведен на должность наждачника 2 разряда в чугунолитейный цех, 29.12.2014 г. переведен на должность обрубщика, занятого на обработке литья наждаком и вручную 3 разряда, 01.01.2018 г. переведен на должность наждачника 3 разряда в чугунолитейном цехе. 01.03.2019 г. трудовой договор с ФИО1 изложен в новой редакции, указана его должность – наждачник 3 разряда, чугунолитейный цех, участок 86. Приказом от 30.09.2021 г. ФИО1 переведен в цех деталей двигателей и коробок передач токарем 2 разряда.
Приказом от 08.10.2021 г. № трудовой договор с ФИО1 был расторгнут по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Трудовым договором и дополнительным соглашением к нему от 23.12.2020 г. также были предусмотрены вредные условия труда, класс 3.3. Дополнительным соглашением от 30.09.2021 г. к трудовому договору от 20.09.2005 г. указаны допустимые условия труда.
Приказом от 08.10.2022 г. трудовой договор с ФИО1 прекращен по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Порядок расследования и учета профессиональных заболеваний, установлен Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний».
Согласно п. 30 Постановления Правительства РФ от 15.12.2000 № 967 «Об утверждении Положения о расследовании учете профессиональных заболеваний» документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является акт о случае профессионального заболевания.
Пунктом 14 Положения установлено, что Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз – хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.
В период своей работы ФИО1 был ознакомлен с режимом труда обрубщиков, который предусматривает определенное суммарное время работы в контакте с вибрацией, а также регламентированные ежечасные перерывы в работе и был обеспечен средствами индивидуальной защиты, в частности, антивибрационными рукавицами.
Как следует из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника ФИО1 от 22.12.2017 г., условия его труда не соответствуют требованиям санитарных норм по производственному шуму, запыленности воздуха рабочей зоны, локальной вибрации, подъему и перемещению тяжестей, статистической нагрузке, рабочей позе.
Работодателем работнику ФИО1 регулярно выдавались витамины для повышения защитных свойств организма и предупреждения возникновения профессиональных заболеваний, что подтверждается соответствующими отчетами.
Вышеуказанный диагноз ФИО1 подтверждается также выпиской из амбулаторной карты на его имя из ЗБУЗ ЯО «Тутаевская ЦРБ» от 20.06.2022 г., согласно которой, ФИО1 впервые обратился с жалобами на <данные изъяты> 11.08.2014 г. Извещение об установлении предварительного диагноза <данные изъяты> 14.10.2014 г. было направлено центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора для составления санитарно-гигиенической характеристики.
В апреле 2015 года впервые был направлен в ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Семашко», где был выставлен <данные изъяты>.
С 2016 г. по 2021 г. ежегодно проходил лечение и обследование в отделении профпатологии. 02.12.2021 г. определена степень утраты профессиональной трудоспособности 30% сроком до 01.12.2022 г.
Аналогичные сведения о наличии у ФИО1 профессионального заболевания содержатся в его амбулаторной карте <данные изъяты>
Согласно акту о случае профессионального заболевания от 11.05.2018 г., утвержденного руководителем Роспотребнадзора по Ярославской области, ФИО1 установлен <данные изъяты>. Вины работника при этом установлено не было.
Учитывая представленные суду доказательства и установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 профессионального заболевания, которое он получил при осуществлении трудовой деятельности в ПАО «Тутаевский моторный завод», которое является причинителем вреда.
Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона РФ от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Судом установлено, что в результате получения профессионального заболевания, истцу причинен моральный вред, который влечет за собой нравственные и физические страдания истца, а именно: ухудшение состоянии его здоровья, беспокойство, связанное с болевыми ощущениями, утрата трудоспособности с в связи с профессиональным заболеванием, невозможность продолжения работы с существенными физическими нагрузками.
Согласно п.п. 26, 32 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 №967, если комиссией установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа комиссия устанавливает степень вины застрахованного (в процентах); в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, в акте о случае профессионального заболевания указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах).
Из содержания указанной нормы следует, что на размер взыскиваемой компенсации влияет наличие в действиях (бездействиях) работника грубой неосторожности. В рамках настоящего гражданского дела судом в действиях работника – истца грубая неосторожность не установлена.
Вместе с тем, отсутствие грубой неосторожности со стороны работника само по себе не свидетельствует об отсутствии его вины в иной форме и о невозможности учета этой вины судом при разрешении спора о компенсации морального вреда. Из содержания акта о случае профессионального заболевания следует, что степень вины истца в возникновении настоящего заболевания отсутствует.
В то же время суд принимает во внимание, что согласно наблюдательным листам от 12.09.2013 г., 19.06.2015 г. ФИО1 периодически допускались нарушения режима труда, а именно, нарушения установленного порядка чередования периодов работы и отдыха и их продолжительность. Работником допускалось неправильное распределение в течение смены физических нагрузок и перерывов в работе, допускалось превышение работы с виброинструментом. С указанными листами работник ФИО1 был ознакомлен, своих возражений не заявлял.
Кроме того, за нарушение графика прохождения профилактического массажа приказом от 01.02.2013 г. № ФИО1 работодателем было объявлено замечание.
Из содержания ст.ст. 212, 219 ТК РФ следует, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. В частности, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов.
Установленные судом обстоятельства дела свидетельствуют о том, что обязанность по обеспечению истцу безопасных для здоровья условий труда работодателем надлежащим образом выполнена не была.
Ущерб, причиненный работнику в результате виновного противоправного поведения (действий или бездействия) работодателя, в том числе путем компенсации морального вреда, подлежит возмещению на основании ст.ст. 232, 233, 237 ТК РФ. При этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Учитывая изложенное, принимая во внимание возраст истца, в котором он получил профессиональное заболевание, наличие у него на иждивении троих несовершеннолетних детей, испытываемые им неудобства, а также действия самого истца, допускавшего периодические нарушения режима труда, суд полагает разумным и справедливым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.
Вина работодателя в причинении вреда здоровью работника подтверждается собранными по делу доказательствами.
В соответствии с п. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в бюджет Тутаевского муниципального района в размере 300 рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,
решил:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с публичного акционерного общества «Тутаевский моторный завод» (№) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей.
Взыскать с публичного акционерного общества «Тутаевский моторный завод» в доход бюджета Тутаевского муниципального района Ярославской области государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Тутаевский городской суд Ярославской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.
Судья Д.М. Бодров