УИД №
Дело № 2-231/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 февраля 2025 года Кировский районный суд г.Перми в составе председательствующего судьи Терентьевой М.А., при помощнике судьи Карлышевой К.П., с участием истца ФИО1, представителя ответчика Прокуратуры Пермского края ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Прокуратуре Пермского края о взыскании компенсации за задержку выплат при увольнении, компенсации морального вреда, убытков,
установил:
ФИО1 обратилась с иском к Прокуратуре Пермского края, с учетом уточнений (л.д.78) и изменений (л.д.90-91) в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании компенсации за задержку выплат при увольнении в сумме 14091,35 рублей, компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых и пенсионных прав в размере 150000 рублей, взыскании ущерба в порядке ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, причиненного несвоевременным назначением и выплатой пенсии в сумме 10660 рублей, (л.д. 3-5, 90-91).
В обоснование указано, что ФИО1 с 08 сентября 2003 года проходила службу в прокуратуре г. Краснокамска Пермского края. Приказом прокурора Пермского края от 05 июля 2024 года № уволена со службы с 15 июля 2024 года на основании ст.77 ч.1 п.3 Трудового кодекса РФ, в связи с выходом на пенсию за выслугу лет. На день увольнения - 15 июля 2024 года окончательный расчет работодателем произведен частично, фактически ей выплатили только заработную плату за отработанные дни в июле 2024 года. Иные положенные выплаты при увольнении осуществлены с существенным нарушением требований, предусмотренных законодательством, а именно: 23 июля 2024 года в размере 84 867 рублей и 27 августа 2024 года - окончательная выплата выходного пособия в размере 268 057,84 рублей. Размер компенсации за задержку выплат при увольнении составляет 14091,35 рублей. Незаконными действиями прокуратуры Пермского края ей причинен моральный вред, который выразился в длительных переживаниях по поводу того, что она прослужила в прокуратуре более 20 лет, а при увольнении с ней обошлись крайне несправедливо, незаконно. Сотрудникам и руководителям отдела кадров не было никакого дела, что они поступают незаконно, никто не извинился, не объяснил основания подобного отношения. Ей приходилось самой выяснять причины, почему не произведен окончательный расчет в день увольнения, что было крайне унизительно. Далее, сотрудники прокуратуры не начислили своевременно пенсию, что привело ее в еще более стрессовое состояние. Невыплаченные и неполученные вовремя денежные средства были необходимы ей и членам ее семьи, в том числе, с учетом растущей инфляции и роста цен. Нарушения закона допущены сотрудниками организации, осуществляющей надзор за соблюдением законом и трудового законодательства. Подобное отношение привело к стрессовому состоянию, депрессии, бессонице, обострению хронических заболеваний. Причиненный моральный вред оценивает в 150000 рублей.
Несвоевременное оформление пенсия по выслуге лет привело к задержке пенсионной выплаты на целый месяц – 28 августа 2024 года, тогда как она должна была получить выплату 28 июля 2024 года. Несвоевременная выплата пенсии влечет возникновение у нее права на возмещение причинённого ущерба в силу ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 10660 рублей (исходя из инфляции в августе 2024 года – 9,04%, ставки по банковским вкладам в августе 2024 года – 24-25%).
ФИО1 в судебном заседании на заявленных требованиях, с учетом уточнений и дополнительных пояснений, настаивала.
Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
Из отзыва (л.д. 18-24) и дополнений к нему (л.д. 95-98) следует, что до поступления на службу в органы прокуратуры Пермского края ФИО1 проходила службу в органах внутренних дел (СЧ при УВД г. Перми) и Федеральной службе налоговой полиции (Управление по Пермской области). При трудоустройстве в органы прокуратуры Пермского края и назначении на должность помощника прокурора г.Краснокамска Пермской области ФИО1 была представлена только выписка из приказа Управления Федеральной службы налоговой полиции по Пермской области от 30 июня 2003 года №, согласно которой истцу при увольнении из органа было выплачено единовременное пособие в размере 6 окладов денежного содержания, с учетом ранее выплаченных при увольнении из органов внутренних дел. Справка (выписка из приказа) о размере полученного выходного пособия при увольнении из органов внутренних дел за период службы с 22 октября 1990 года по 16 июля 2002 года истцом представлена не была. 04 июля 2024 года ФИО1 подано заявление об освобождении от должности старшего помощника прокурора г.Краснокамска Пермского края и увольнении 15 июля 2024 года по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию за выслугу лет. 05 июля 2024 года прокуратурой Пермского края издан приказ об освобождении ФИО3 от должности и увольнении с 15 июля 2024 года из органов прокуратуры на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, без указания сведений о выплате выходного пособия, поскольку отсутствовали данные о количестве должностных окладов, выплаченных истцу за службу в органах внутренних дел. 08 июля 2024 года отделом кадров прокуратуры в ИД ГУ МВД России по Пермскому краю направлен запрос, с просьбой сообщить данные о количестве выплаченных ФИО1 должностных окладов при ее увольнении из Следственной части при УВД г. Перми. 12 августа 2024 года поступил ответ о том, что при увольнении из органов внутренних дел ФИО1 выплачено 6 должностных окладов. 13 августа 2024 года прокуратурой Пермского края издан приказ № о выплате ФИО1 выходного пособия в размере 8 месячных должностных окладов с доплатой за классный чин, с учетом ранее полученных при увольнении из МВД и ФСКН 12 должностных окладов выходного пособия. В связи с чем, в удовлетворении требований о взыскании компенсации за задержку выплаты выходного пособия при увольнении просят отказать, поскольку такая задержка произошла по вине ФИО1, которая не представила при трудоустройстве справку о размере выплаченного выходного пособия при увольнении из органов внутренних дел. Денежная компенсация за форменное обмундирование не является формой оплаты за труд и не входит в состав денежного довольствия сотрудников, выплачивается в пределах доведенных лимитов бюджетных обязательств на основании заявок-органов прокуратуры Главному распорядителю бюджетных средств Генеральной прокуратуре Российской Федерации. Расходным расписанием от 18 июля 2024 года № прокуратуре доведены дополнительные лимиты бюджетных обязательств на выплату компенсации за неполученные предметы форменного обмундирования ФИО1 в общей сумме 84 867 рублей, заявкой на кассовый расход от 22 июля 2024 года средства направлены ФИО1 Во исполнение приказа № отделом планирования, труда, финансового, бухгалтерского учета и отчетности незамедлительно произведен расчет суммы выходного пособия ФИО1, сформирован пакет документов-обоснований, 16 августа 2024 года заявка на выделение дополнительных лимитов бюджетных обязательств направлена в Генеральную Прокуратуру. После доведения дополнительных лимитов, 23 августа 2024 года сформирована заявка на кассовый расход о перечислении выходного пособия ФИО1, предельная дата исполнения заявки – 27 августа 2024 года. Положения ст. 236 Трудового кодекса РФ применяются лишь при задержке выплаты заработной платы и приравненных к ней платежей, тогда как компенсация за форменное обмундирование и выходное пособие за выслугу лет не являются формой оплаты за труд и не входят в состав денежного довольствия сотрудников. Относительно требований о взыскании компенсации за задержку выплаты пенсии также возражают. Приказом прокурора Пермского края от 05 июля 2024 года ФИО1 освобождена от занимаемой должности и уволена из органов прокуратуры Пермского края 15 июля 2024 года по инициативе работника, в связи с выходом на пенсию за выслугу лет. В соответствии со ст. 53 Закона РФ №4468-1 у ФИО1, начиная с 16 июля 2024 года, возникло право на пенсию за выслугу лет. С заявлением о назначении пенсии истец обратилась 23 июля 2024 года, к заявлению были приложены паспорт, реквизиты счета для зачисления пенсии, СНИЛС, трудовая книжка, диплом об образовании, фотографии на пенсионное удостоверение. Иные документы, необходимые для назначения пенсии, представлены отделом кадров и бухгалтерией прокуратуры края. 30 июля 2024 года ФИО1 представлена справка о том, что на 26 июля 2024 года сведения о размере пенсии в Отделении Пенсионного Фонда РФ по Пермскому краю отсутствуют. 30 июля 2024 года получателю пенсии ФИО1 выдано пенсионное удостоверение. После рассмотрения полученных для назначения пенсии за выслугу лет документов пенсионной службой составлено заключение о назначении с 16 июля 2024 года пенсии за выслугу лет, которое утверждено заместителем прокурора Пермского края. После оформления и регистрации пенсионного дела было заполнено разрешение на выплату пенсии, которое подписано уполномоченными лицами прокуратуры Пермского края и заверено гербовой печатью. Разрешение на выплату пенсии от 15 августа 2024 года доставлено в учреждение ПAO «Сбербанк России». В соответствии с пунктом 2.2 соглашения № от 23 января 2008 года «О порядке выплаты пенсий, пособий, компенсаций и иных выплат лицам, проходившим служб) в органах прокуратуры, и членам их семей», заключенному между Генеральной прокуратурой Российской Федерации, и Сбербанком России, срок представления Сбербанком России ежемесячной заявки на средства, необходимые для осуществления пенсионных выплат в Федеральный орган, не позднее 25 числа текущего месяца. Пенсия за июль 2024 года пенсионерам органов прокуратуры ПАО Сбербанк выплачена 27 июня 2024 года. По информации Регионального центра сопровождения операций розничного бизнеса г. Самара ПАО Сбербанк заявка на август 2024 года направлена 22 июля 2024 года. После поступления денежных средств, 29 июля 2024 года произведена выплаты пенсии. Таким образом, заявка ПАО Сбербанк на денежные средства для выплаты пенсий направлена в установленные Соглашением сроки, до написания ФИО1 заявления о назначении пенсии. Заявка на денежные средства на сентябрь 2024 года направлена 20 августа 2024 года. Выплата пенсии произведена после поступления денежных средств 28 августа 2024 года, в том числе ФИО1 28 августа 2024 истцу выплачена пенсия за июль, август, сентябрь 2024 года. Таким образом, пенсия за выслугу лет выплачена истцу в установленные сроки. Поскольку прокуратурой Пермского края не допущены нарушения требований законодательства о выплатах при увольнении, оформлении пенсионных выплат, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда не имеется.
Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Правоотношения, связанные с прохождением службы в органах прокуратуры Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 17 января 1992 года № 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации".
Согласно статье 40 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 "О прокуратуре Российской Федерации" (далее Федеральный закон № 2202-1) прокурорские работники являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по должности федеральной государственной службы с учетом требований настоящего Федерального закона. Правовое положение и условия службы прокурорских работников определяются настоящим Федеральным законом.
Трудовые отношения работников органов и организаций прокуратуры (далее также - работники) регулируются законодательством Российской Федерации о труде и законодательством Российской Федерации о государственной службе с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом (часть 2 статьи 40 Федерального закона № 2202-1).
Согласно части 2 статьи 44 Федерального закона № 2202-1, пенсионное обеспечение прокуроров, научных и педагогических работников и членов их семей осуществляется применительно к условиям, нормам и порядку, которые установлены законодательством Российской Федерации для лиц, проходивших службу в органах внутренних дел, и членов их семей (за исключением положений части второй статьи 43 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года № 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации, и их семей"), с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.
В силу абзаца 6 части 2 статьи 44 Федерального закона № 2202-1 прокурорам, научным и педагогическим работникам, имеющим право на пенсионное обеспечение, предусмотренное настоящим пунктом, выплачивается выходное пособие при увольнении, в том числе на пенсию.
Прокурорам, научным и педагогическим работникам выходное пособие выплачивается за полные годы выслуги в следующих размерах: менее 10 календарных лет - 5 месячных должностных окладов (окладов по должности) с доплатой за классный чин или с окладом по воинскому званию; от 10 до 15 календарных лет - 10 месячных должностных окладов (окладов по должности) с доплатой за классный чин или с окладом по воинскому званию; от 15 до 20 календарных лет - 15 месячных должностных окладов (окладов по должности) с доплатой за классный чин или с окладом по воинскому званию; 20 календарных лет и более - 20 месячных должностных окладов (окладов по должности) с доплатой за классный чин или с окладом по воинскому званию.
Статья 52 Закона РФ от 12 февраля 1993 года № 4468-1 предусматривает, что заявления и поступившие вместе с ними документы для назначения пенсий лицам, указанным в ст. 1 настоящего закона, и их семьям рассматриваются пенсионными органами не позднее десяти дней со дня поступления заявления либо не позднее десяти дней после поступления недостающих документов, не представленных при подаче заявления, если обязанность по представлению таких документов возложена на заявителя.
Днем обращения за назначением пенсии считается день подачи в соответствующий пенсионный орган заявления о назначении пенсии с приложенными необходимыми документами, обязанность по представлению которых возложена на заявителя, а при пересылке заявления и документов по почте - дата их отправления (ст. 54 указанного закона).
Судом установлено и из материалов гражданского дела следует, что ФИО1 в период с 08 сентября 2003 года по 15 июля 2024 года проходила службу в органах прокуратуры Пермского края.
На момент увольнения ФИО1 занимала должность старшего помощника прокурора г. Краснокамска.
Приказом прокурора Пермского края от 05 июля 2024 года №-к ФИО1 освобождена от занимаемой должности, с 15 июля 2024 года уволена из органов прокуратуры Пермского края по инициативе работника в связи с выходом на пенсию за выслугу лет на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ (л.д. 6).
Указанным приказом поручено выплатить ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск в количестве 20 календарных дней за период службы с 08 сентября 2003 года по 15 июля 2024 года, денежную премию в размере 5% должностного оклада и соответствующей доплаты за классный чин за работу во втором квартале 2024 года и 25% должностного оклада и соответствующей доплаты за классный чин за работу в третьем квартале 2024 года пропорционально отработанному времени; произвести полный расчет.
13 августа 2024 года издан приказ прокурора Пермского края № 1006-к «О выплате выходного пособия при увольнении», которым отделу планирования, труда, финансового, бухгалтерского учета и отчетности прокуратуры края поручено выплатить ФИО1 выходное пособие в размере 8 месячных должностных окладов с доплатой за классный чин (л.д. 7).
Частью 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации, определяющей сроки расчета с работником при увольнении, предусмотрено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
ФИО1 уволена из органов прокуратуры 15 июля 2024 года.
Окончательный расчет с ФИО1 работодателем в день увольнения не произведен.
Согласно сведениям по операциям ПАО «Сбербанк России» на расчетный счет ФИО1 поступили следующие выплаты:
- 23 июля 2024 года в сумме 84867 рублей – компенсация за неполученные предметы форменного обмундирования (л.д. 9);
- 27 августа 2024 года в сумме 268057,84 рублей – выходное пособие из расчета 8 окладов (л.д. 10);
- 28 августа 2024 года в сумме 173120,19 рублей – пенсия за июль, август, сентябрь 2024 года (л.д. 11).
Истец, обращаясь с настоящим иском, ссылается на нарушение ответчиком сроков выплаты выходного пособия, компенсации за неполученные предметы форменного обмундирования, а также сроков выплаты пенсии.
Ответчик, возражая против заявленных требований, указал, что нарушений установленных законом сроков выплат не имеется, выплата выходного пособия произведена ФИО1 27 августа 2024 года ввиду того, что истцом не была представлена в отдел кадров справка (выписка из приказа) о размере полученного выходного пособия при увольнении с предыдущего места работы - из органов внутренних дел. Отсутствие указанных сведений не позволяло ответчику произвести расчет выходного пособия, возникла необходимость в истребовании сведений из ГУ МВД России по Пермскому краю. Сразу после поступления таких сведений 13 августа 2024 года издан приказ о выплате ФИО1 выходного пособия, произведен расчет выходного пособия, сформирован пакет документов и 16 августа 2024 года в Генеральную Прокуратуру Российской Федерации направлена заявка на выделение дополнительных лимитов бюджетных обязательств. Относительно несвоевременной выплаты компенсации за форменное обмундирование, указал, что такая компенсация не является формой оплаты за труд и не входит в состав денежного довольствия сотрудников, выплачивается в пределах доведенных лимитов бюджетных обязательств. В связи с чем, к данной выплате не применимы положения ст. 236 Трудового кодекса РФ.
Разрешая требования истца о взыскании компенсации за задержку выплат при увольнении, суд исходит из следующего.
Статьями 236 и 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлена материальная ответственность работодателя в виде уплаты процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику и компенсации морального вреда.
При нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм (часть 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации).
Постановлением Конституционного Суда РФ от 11 апреля 2023 года N 16-П "По делу о проверке конституционности статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго части первой статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4", признана часть первая статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3) и 75.1, в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей судебным толкованием, в том числе в деле заявителя, данная норма не обеспечивает взыскания с работодателя процентов (денежной компенсации) в случае, когда полагающиеся работнику выплаты - в нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта и трудового договора - не были начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение, с исчислением размера таких процентов (денежной компенсации) из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении.
Указано, что федеральному законодателю надлежит, исходя из требований Конституции Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, внести в часть первую статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации необходимые изменения. Впредь до внесения изменений в правовое регулирование предусмотренные частью первой статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации проценты (денежная компенсация) подлежат взысканию с работодателя и в том случае, когда причитающиеся работнику выплаты не были ему начислены своевременно, а решением суда было признано право работника на их получение. При этом размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных денежных сумм со дня, следующего за днем, когда в соответствии с действующим правовым регулированием эти выплаты должны были быть выплачены при своевременном их начислении, по день фактического расчета включительно.
Из анализа приведенной правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации следует вывод, что в случае нарушения работодателем срока выплаты не только заработной платы, но и оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, либо выплаты их в установленный срок не в полном размере, работодатель должен нести ответственность, предусмотренную статьей 236 Трудового кодекса РФ.
При таких обстоятельствах, доводы прокуратуры Пермского края о том, что по смыслу ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации выходное пособие и денежная компенсация за форменное обмундирование не являются формой оплаты труда, следовательно, на указанные выплаты проценты не могут начисляться, подлежат судом отклонению, поскольку из буквального толкования приведенных норм закона следует, что ответственность работодателя наступает за нарушение сроков выплаты любых суммы, причитающихся работнику при увольнении.
Довод ответчика о том, что истцом не был представлен необходимый пакет документов, а именно справка с предыдущего места работы о размере полученного выходного пособия при увольнении, справка территориального органа Пенсионного фонда Российской Федерации либо другого органа о неполучении пенсии или прекращении ее выплаты, судом также отклоняется ввиду следующего.
Приказом Генпрокуратуры России от 04 декабря 2009 года № 374 утверждена Инструкция об организации работы по пенсионному обеспечению прокурорских работников, военнослужащих органов и организаций прокуратуры и членов их семей (далее Инструкция).
В соответствии с п. 1.3 Инструкции работа по пенсионному обеспечению прокуроров осуществляется отделом пенсионного обеспечения Главного управления кадров Генеральной прокуратуры Российской Федерации и пенсионными службами прокуратур субъектов Российской Федерации во взаимодействии с кадровыми и финансовыми подразделениями.
Перечень документов, предоставляемых прокурорами, следователями, военнослужащими, научными и педагогическими работниками для назначения пенсии за выслугу лет и по инвалидности, установлен пунктом 2.2 Инструкции.
В указанном перечне справка с предыдущего места работы о размере полученного выходного пособия при увольнении отсутствует.
Отсутствует такая справка (как обязательная для предоставления) и в списке документов для оформления пенсии, предоставленном истцу в отделе кадров, который приобщен к материалам дела.
В заявлении ФИО1 о назначении пенсии, поданном ею в прокуратуру Пермского края 23 июля 2024 года, среди приложенных документов значится: паспорт, трудовая книжка, диплом, СНИЛС, фотографии (л.д. 37-38).
Каких-либо извещений в адрес ФИО1 о необходимости представления дополнительных документов (в том числе справки территориального пенсионного органа) ответчиком не направлялось.
Таким образом, заявление о назначении пенсии принято к рассмотрению 23 июля 2024 года и должно было быть рассмотрено не позднее десяти дней.
То обстоятельство, что справка о неполучении пенсии представлена ФИО1 в прокуратуру края 30 июля 2024 года (л.д. 39) не является основанием для исчисления срока о назначении пенсии именно с 30 июля 2024 года, поскольку, как указано выше, перечень необходимых документов ФИО1 был представлен, дополнительных документов пенсионный орган не запрашивал.
Пунктом 2.8 Инструкции предусмотрено, что в случае необходимости пенсионной службой могут быть истребованы иные документы, не предусмотренные настоящей Инструкцией.
В связи с предоставленными полномочиями 08 июля 2024 года прокуратурой края направлен запрос на имя начальника ИЦ ГУ МВД России по Пермскому краю с требованием предоставить информацию о количестве выплаченных ФИО1 окладах при увольнении из органов внутренних дел (выходное пособие) (л.д. 26).
Ответ на указанный запрос, а также выписка из приказа поступили в адрес прокуратуры края лишь 12 августа 2024 года (л.д. 27).
Исходя из изложенного, отсутствие у работодателя справки с предыдущего места работы истца о размере полученного ею выходного пособия при увольнении не является основанием для освобождения от ответственности перед работником, поскольку бремя надлежащего хранения документов работника, связанных с осуществлением трудовой деятельности, полностью возложены на работодателя.
Также подлежат отклонению и доводы об отсутствии лимитов бюджетных обязательств на выплаты, связанные с увольнением сотрудника, как несостоятельные, поскольку указанное обстоятельство не является основанием для освобождения ответчика от выполнения своей обязанности рассчитать сотрудника при увольнении.
Согласно расчету истца размер компенсации за нарушение срока выплат при увольнении составил 14091,35 рублей (л.д. 12).
Указанный расчет судом проверен, признан обоснованным, арифметически верным.
Поскольку размер компенсации ответчик не оспаривал, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца и взыскания с ответчика – прокуратуры Пермского края денежной компенсации за нарушение срока выплаты окончательного расчета при увольнении в размере 14091,35 рублей.
Истец при обращении в суд с первоначальным иском также просила взыскать с ответчика компенсацию за задержку пенсионной выплаты по правилам ст.236 ТК РФ в сумме 3839,27 рублей, в последующем изменила требования в указанной части и просила взыскать причиненные ей убытки в сумме 10660 рублей.
Размер убытков определен с учетом инфляции в августе 2024 года – 9,04 % и размером ставок по банковским вкладам в августа 2024 года – 24-25% годовых (л.д. 92).
Заключение о назначении пенсии № ФИО1 утверждено 12 августа 2024 года (л.д. 40), тогда как срок оформления указанных документов составляет не позднее 02 августа 2024 года. Указанным заключением определен размер ежемесячных выплат – 68804,18 рублей и период начала выплаты – с 16 июля 2024 года пожизненно.
15 августа 2024 года выписано разрешение для выплаты пенсии ФИО1 (л.д. 91).
Выплата пенсии, пособий и др. выплат работникам прокуратуры осуществляется в т.ч. на основании соглашения №, заключенного 23 января 2008 года между Генпрокуратурой Российской Федерации и ПАО (ранее ОАО) Сбербанк России (л.д. 42-44).
Согласно п. 2.2 Соглашения срок представления Сбербанком России ежемесячной заявки на средства, необходимые для осуществления пенсионных выплат в Федеральный орган, не позднее 25 числа текущего месяца (далее Соглашение).
Пенсия за июль 2024 года пенсионерам органов прокуратуры выплачена 27 июня 2024 года.
Заявка на август 2024 года направлена Банком 22 июля 2024 года, следовательно, заявка ПАО Сбербанк на денежные средства для выплаты пенсий направлена в Генеральную прокуратуру Российской Федерации в установленные Соглашением сроки, до написания ФИО1 заявления о назначении пенсии. Тогда как заявка на денежные средства на сентябрь 2024 года направлена 20 августа 2024 года, а выплата пенсии произведена 28 августа 2024 года, в том числе ФИО1 за июль, август, сентябрь 2024 года.
Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется различными способами, перечень которых не является исчерпывающим. Вместе с тем, способы защиты гражданских прав могут предопределяться правовыми нормами, регулирующими конкретные правоотношения.
Согласно п. 1 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.
Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 1 п. 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Как разъяснено в абзаце 1 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 года № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред (убытки) являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.
В силу части 1 статьи 58 Закона РФ от 12 февраля 1993 года № 4468-I сумма пенсии, не полученная пенсионером из числа лиц, указанных в статье 1 настоящего Закона, и членов их семей из-за прекращения ее выплаты, выплачивается за прошлое время без ограничения каким-либо сроком, если пенсионными органами не выявлены предусмотренные законом обстоятельства, в силу которых право на пенсию было утрачено.
Частью 2 статьи 58 указанного закона установлено, что сумма пенсии, не полученная пенсионером своевременно по вине органа, назначающего или выплачивающего пенсию, выплачивается за прошлое время без ограничения каким-либо сроком.
Пенсионное законодательство Российской Федерации не содержит норм, предусматривающих возмещение ущерба в связи с несвоевременной выплатой пенсии за период, когда такая пенсия не назначалась и не выплачивалась, за исключением случаев, когда органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, обнаружены ошибки, допущенные при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчете размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии. Кроме того, законом не предусмотрена и возможность применения мер гражданско-правовой ответственности (в т.ч. денежной компенсации) к пенсионному органу в случае несвоевременной выплаты пенсии.
Принимая во внимание тот факт, что выплата пенсии истцу имела место 28 августа 2024 года единым платежом за июль, август и сентябрь 2024 года, что не оспаривалось истцом, при наличии установленного в ст. 58 Закона РФ от 12 февраля 1993 года № 4468-I способа защиты нарушенного права – путем выплаты пенсии, не полученной за прошлое время без ограничения, суд приходит к выводу, что правовых оснований для возмещения ущерба и взыскания убытков на основании ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ не имеется. Оснований для расчета компенсации за несвоевременную выплату пенсии по правилам ст.236 ТК РФ также не имеется, поэтому требования истца о взыскании компенсации за задержку пенсионной выплаты, а также убытков в сумме 10660 рублей удовлетворению не подлежат.
Требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично, по следующим основаниям.
Согласно Конституции Российской Федерации в России как правовом социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства (статьи 1, 7).
Право работника на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами, относится к числу основных прав работника (статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации).
Этому праву корреспондирует обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (абзацы второй и третий пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.
В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Суд должен в решении привести достаточные мотивы определения суммы компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю. В противном случае отсутствие мотивов свидетельствует о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителя и не руководствовался принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям (в рассматриваемом споре - по нарушению пенсионных прав) не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (пункт 2 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, суд принимает во внимание характер и степень нравственных страданий истца, вызванных нарушением ее трудовых и пенсионных прав, период нарушения права, то обстоятельство, что права истца в части взыскания компенсации за задержку выплат при увольнении восстановлены только вследствие судебной защиты, степень вины ответчика, то обстоятельство, что ФИО1 вынуждена была ожидать выплаты окончательного расчета и пенсии, которые в силу закона, при надлежащем исполнении работодателем и пенсионным органом возложенных на них функций, могли быть произведены в установленный законом срок.
Несвоевременным назначением и выплатой пенсионного обеспечения нарушено право истца на получение мер социальной поддержки, которая носит не только имущественный характер, но и тесно связана с личными неимущественными правами гражданина. Бездействие пенсионного органа отрицательно сказывается на эмоциональном состоянии ФИО1, которая вынуждена ожидать выплаты причитающихся сумм, что вызывало у нее беспокойство, являлось для нее унизительным, то есть одновременно нарушаются личные неимущественные права гражданина и другие нематериальные блага, причиняя тем самым нравственные страдания.
При этом, заболевание ФИО1 с диагнозом «.......» на основании листка нетрудоспособности с 13 по 23 июля 2024 года ( л.д.51) не находится в причинно-следственной связи с нарушением трудовых и пенсионных прав истца, потому не учитывается судом при определении размера компенсации морального вреда.
Суд также учитывает принцип разумности и справедливости и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда, причиненного нарушением трудовых и пенсионных прав, в размере 10 000 рублей.
Указанный размер компенсации суд считает разумным, справедливым и достаточным, способствующим восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
взыскать с Прокуратуры Пермского края (ИНН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию за задержку выплат при увольнении в размере 14091,35 рублей, компенсацию морального вреда 10000 рублей.
В остальной части иска отказать.
Решение суда в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Кировский районный суд г.Перми.
Судья Терентьева М.А.
Мотивированное решение составлено 11 марта 2025 года.