59RS0008-01-2022-004072-48

Судья Сабиров М.Н.

Дело № 2-91/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь Дело № 33-8191/2023

29 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе

председательствующего Казанцевой Е.С.,

судей Заривчацкой Т.А., Мухтаровой И.А.,

при секретаре Ландышевой М.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе Общества с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» на решение Пермского районного суда Пермского края от 19 апреля 2023 года, дополнительное решение Пермского районного суда Пермского края от 17 мая 2023 года.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Заривчацкой Т.А., пояснения представителя истца ФИО1.(паспорт, доверенность, диплом), представителя ответчика ФИО2 (паспорт, доверенность, диплом), представителя третьего лица ООО «Цирюльникъ» ФИО3 (паспорт, доверенность, диплом), судебная коллегия,

установила:

ФИО4 обратилась в суд с исковыми требованиями к Обществу с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, денежной компенсации за не представленные дни отпуска, компенсации морального вреда, возложении на ответчика обязанности по внесению записи в трудовой книжке, произвести отчисления в Пенсионный фонд Российской Федерации, исчислить и уплатить налог на доходы физических лиц.

В обосновании заявленных требований указано, что с 01.07.2019 по 10.03.2022 истец осуществляла трудовую деятельность у ответчика по должности врача. Трудовой договор заключен не был. До 10.12.2021 истец выполняла трудовые обязанности, приходила на работу, ей было выделено рабочее место, истец должна была замещать работников ответчика, временно отсутствующих на работе (л.д. 86 т.2), осуществляла трудовые функции, по поручению работодателя выезжала на медицинские осмотры. Заработную плату получала, работа оплачивалась сдельно два раза в неделю. Однако с 10.12.2021 работодателем указано на возможность невыхода на работу, так как в настоящий момент они пока не нуждаются в ее услугах. Она сидела дома и ждала вызова на работу, однако никто ей не позвонил, заработную плату не заплатил. В 2020-2021 работодатель не предоставил ей отпуск, компенсацию в денежном выражении она просит взыскать с ответчика, также просит взыскать заработную плату за период с 10.12.2021 по 10.03.2022, установить факт трудовых отношений с 01.07.2019 по 10.03.2022, обязать работодателя внести соответствующие записи в трудовую книжку, взыскать компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., обязать ответчика произвести соответствующие отчисления в Пенсионный фонд РФ, в ФНС России.

Протокольным определением от 01.12.2022 судом приняты уточненные исковые требования, в которых истец просит установить факт трудовых отношений между истцом и ответчиком с 15.07.2019 по дату вынесения решения судом. Кроме того, истец просит оформить надлежащим образом трудовые отношения, заключив трудовой договор с 15.07.2019, внести соответствующую запись в трудовую книжку. Просит взыскать в ее пользу сумму оплаты за время простоя по вине работодателя в размере 457 530 руб., обязать ответчика внести корректировку сведений, предоставленных в Фонд обязательного медицинского страхования, в Фонд социального страхования и в Пенсионный фонд, информировать их о наличии трудовых отношений с 15.07.2019, внести истца в перечень застрахованных лиц, подлежащих медицинскому, социальному и пенсионному страхования с 15.07.2019, уплатить за истца взносы в указанные фонды.

В судебном заседании истец просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель истца поддержал заявленные требования.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что истец не работает, и никогда не работала у ответчика. В подтверждение своей позиции привела сведения о штатной численности работников, списка сотрудников клиники, откуда следует, что ФИО4 никогда не числилась у ответчика в качестве работника.

Суд первой инстанции 19.04.2023 постановил решение об удовлетворении заявленных требований в части, установив между сторонами факт трудовых отношений с 15.07.2019 по 19.04.2023 по должности врача-терапевта, взыскав с ответчика в пользу истца оплату простоя по вине работодателя за период с 10.12.2021 по 30.11.2022 в сумме 457530, 09 руб., компенсацию морального вреда в сумме 25000 рублей. Кроме того на ответчика возложена обязанность произвести отчисления взносов на обязательное медицинское, социальное и пенсионное страхование, исчислить и уплатить налог, определенный в соответствии со статьей 225 НК РФ за период работы с 15.07.2019 по 19.04.2023, в отношении истца, а также представить в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведения о наличии трудовых отношений между истцом и ответчиком с 15.07.2019 не позднее 15 рабочих дней с даты вступления решения суда в законную силу, внести запись о периоде работы в трудовую книжку. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Дополнительным решением от 17.05.2023 суд первой инстанции постановил при исполнении решения в части уплаты взносов на обязательное медицинское социальное, пенсионное страхование истца, а также при исчислении и уплате налога на доходы физического лица за период с 15.07.2019 по 09.12.2021 исходить из суммы заработной платы 37731 руб. за один месяц, а с 01.10.2019 по 09.12.2021 – заработной платы в размере 59211 руб. При исполнении обязанности по отчислению взносов и уплате налога за период с 10.12.2021 по 30.11.2022 исходить из суммы 457530 руб. за весь указанный период.

В апелляционных жалобах на решение и дополнительное решение ответчик просит решение отменить, приводя доводы о несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, неправильном применением норм материального права, регулирующих сроки для обращения в суд за разрешением трудового спора, неверной оценке представленных доказательств, недостаточности их совокупности для установления факта трудовых отношений, неправильном расчете присужденных ко взысканию сумм заработной платы, нарушении судом норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов.

В возражениях на жалобы истец приводит доводы о том, что фактический допуск работника к работе уполномоченным лицом подтвержден актом о результатах служебного расследования, личными медицинскими книжками работников в отношении которых проводились медицинские осмотры, содержащих печать ответчика и подпись директора общества, письмом АО «Нытва», письмом ФИО5 групп», информационными справками, выданными истцу ответчиком, иными доказательствами. Доводы ответчика о пропуске исковой давности несостоятельны, поскольку отношения являются длящимися, однако истцом также заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока. Фактически трудовые отношения возникли 15.07.2019. Оснований для отказа в иске в связи с пропуском срока давности, при существование правоотношений на дату вынесения решения судом, не имелось. Несостоятельным является довод жалобы о том, что в период простоя работник должен присутствовать на рабочем месте, такого положения законодательство не содержит. Не оформление простоя документально не означает отсутствие его факта. Относительно довода жалобы о размере заработной платы для исчисления суммы простоя в возражениях на жалобу приведены доводы о том, что сведения в штатном расписании работников о размерах заработной платы не могут являться подтверждением фактически получаемой работниками заработной платы. Осуществление истцом трудовой деятельности в иных организациях в период работы у ответчика не противоречит законодательству. Работа по совместительству допускается с неограниченным количеством работодателей. В связи с установлением факта нарушения трудовых прав истца суд обоснованно принял решение о взыскании компенсации морального вреда. Доводы жалобы относительно неисследованния судом доказательств противоречат материалам деле, поскольку исследование доказательств было осуществлено судом. Обязанности оглашать все доказательства, у суда нет. При этом, ссылаясь на данное нарушение норм права, ответчик не указал, каким именно образом данное нарушение повлияло на его права. Представитель ответчика многократно знакомился с материалами дела, последнее ознакомление было 02.03.2023, такими образом, довод ответчика о том, что неоглашение письменных документов по делу могло привести к вынесению иного решения, несостоятельно.

На заседании судебной коллегии представитель ответчика на доводах апелляционных жалоб настаивал.

Представитель истца поддержал доводы, изложенные в возражения, кроме того дал пояснения относительно пропуска истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Проверив законность и обоснованность решения по доводам, изложенным в апелляционных жалобах и возражениях на них стороны истца, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец обратилась в суд с требованиями об установлении факта трудовых отношений, приводя доводы о том, что работала у ответчика с 2019 года в должности врача-терапевта, в должностные обязанности которого входило участие в комиссионных медицинских осмотрах.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности требований истца в этой части, руководствуясь оценкой имеющихся в деле доказательств – показаний свидетелей, спискам врачей, включенных в медицинские комиссии ответчика, проводившие медицинские осмотры по договорам с третьими лицами. В материалах дела имеются сведения об участии истца в проведении медицинских осмотров, представленные организациями, в которых проводились такие осмотры, в том числе, МАДОУ «***» (л.д. 26-32 т 9), СПК «***» (л.д. 17-24 т.9), АО «***» (л.д. 104-108 т.6), в период 2020-2021 гг., подпись истца имеется в медицинских книжках работников, представлены договоры на оказание ответчиком соответствующих услуг.

Доводы ответчика о том, что эти осмотры являлись разовыми, трудовых отношений не возникло, поскольку истец была допущена к выполнению работы неуполномоченным лицом без ведома директора общества, судебной коллегией отклонены, так как список сотрудников, направленный в адрес АО «***» для оформления допуска на территорию от 11.09.2020 (л.д. 204 т.6) подписан директором общества, в данном списке приведены паспортные данные истца, что подтверждает осведомленность директора общества о выполнении истцом трудовых обязанностей в интересах этого общества.

Таким образом, выводы суда в этой части являются правильными, так как подтверждены собранными по делу доказательствами, из которых следует, что истец выполняла работу в интересах общества. Также следует учитывать положения статьи 19.1 Трудового кодекса РФ, в соответствии с которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми толкуются в пользу наличия трудовых отношений. Учитывая, что заявляя о разовом характере выполняемой работы, ответчик фактически утверждает, что между сторонами существовали гражданско-правовые отношения, основанные на договоре оказания услуг, положения приведенной нормы в полной мере подлежат применению в данном деле.

При этом доводы апелляционной жалобы ответчика о дате возникновения трудовых отношений между сторонами следует признать обоснованными.

Определяя началом трудовых отношений 15.07.2019, суд руководствовался пояснениями истца, а также показаниями свидетелей Щ. и П.Щ. пояснил, что видел истца, когда она приходила в клинику с 2019 года, а также, что истец неоднократно выезжала в составе бригады врачей ответчика на медицинские осмотры. П., в свою очередь, пояснил, что в июле 2020 года проходил медицинскую комиссию и запомнил истца. Данные пояснения не могут быть признаны доказательствами, достаточными для установления даты начала трудовых отношений с 15.07.2019, ввиду отсутствия каких-либо письменных доказательств осуществления истцом деятельности в интересах ответчика до 14.07.2020, т.е. до даты проведения медицинского осмотра П. Показания свидетелей, один из которых является охранником делового центра, в котором ответчик занимает помещения (л.д.45-52 т.2), а второй – лицом, проходившим медицинский осмотр (л.д.53 т.2), не отвечают требованиям достоверности, так как пояснения охранника делового цента, в котором расположено несколько организаций, не подверженными иными доказательствами, следовательно, не могут служить основанием для установления обстоятельства, в какую организацию приходила истец и с какой целью, а сведения о посещении П. делового центра по месту нахождения ответчика ранее 2020 года, периодичности данных посещений, в деле отсутствуют. Указание суда на то, что показания свидетеля Щ., а также пояснения истца в этой части не опровергнуты ответчиком, судебной коллегией признано несостоятельным, поскольку доказывание отрицательного факта является невозможным.

В качестве обоснования доводов о дате начала трудовых отношений, истец указывала на проведение медицинского осмотра в составе комиссии ответчика в Государственном бюджетном учреждении Пермского края «Краевой кожно-венерологический диспансер». Это утверждение не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. По запросу суда первой инстанции указанная организация представила список медицинских работников, допущенных на территорию с целью проведения медицинского осмотра в 2019 году (л.д. 16,17 т.7). Несмотря на плохое качество сделанной судом распечатки сообщения из электронной почты суда, посредством которой был получен ответ, можно установить, что истец не была указана в этих списках, поскольку списки содержат даты рождения включенных в комиссию медицинских сотрудников и их паспортные данные, при этом, лицо, с датой рождения истца и ее паспортными данными (л.д. 33 т.1) в списках не указано. Кроме того, учреждением в сопроводительном письме даны пояснения, что истцу не оформлялся пропуск для доступа на территорию учреждения, она не входила в состав медицинской комиссии и не проводила осмотр сотрудников учреждения в период с 2019 года (02.2023), что следует из читаемой части сопроводительного письма (л.д. 18 т.7).

Печать врача ФИО4 имеется только в выписке из амбулаторной карты сотрудника ГБУЗ ПК «ККВД» (л.д. 66 т. 9), подтверждающей прохождение сотрудником учреждения медицинского осмотра 14.12.2020, при этом истец участвовала в комиссии в качестве врача-невролога.

Таким образом, подтвержденной письменным доказательством самой ранней датой выполнения истцом работы в интересах ответчика является дата осмотра П. – 14.07.2020. Достаточных доказательств, отвечающих в полной мере требованиям достоверности, свидетельствующих о начале работы истца у ответчика в 2019 году, не имеется.

Учитывая изложенное, решение в части определения периода трудовых отношений, а также в части, касающейся определения периодов расчета и уплаты взносов на обязательное страхование работника, подлежит изменению.

Также необходимо учитывать, что в спорный период времени истец работала у иных работодателей, что следует из данных Отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Пермскому краю от 15.02.2023 (л.д. 132 т.8), согласно которым по ФИО4 предоставлялись сведения для включения в индивидуальный лицевой счет следующими страхователями:

ООО «Предрейсовые осмотры» с мая по декабрь 2019 года включительно;

ООО «Медицинский центр «Философия красоты и здоровья» с февраля 2018 года по февраль 2020 года включительно;

ООО «Медконсультант» с января 2020 по март 2020 года включительно.

Кроме того, истец состояла на учете в качестве безработной в Территориальном отделе по Пермскому муниципальному району и ЗАТО «***» ГКУ ЦЗН Пермского края с 17.04.2020 по 18.12.2020, и выполняла разовые поручения без оформления трудовых отношений с ООО «***» и ООО «***», что следует из ее пояснений.

Однако, поскольку в соответствии со статьей 282 Трудового кодекса РФ, заключение трудовых договоров о работе по совместительству допускается с неограниченным числом работодателей, если иное не предусмотрено федеральным законом, доводы ответчика в этой части обоснованно признаны судом несостоятельными.

Согласно подпункту «а» пункта 1 постановления Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 30.06.2003 № 41 «Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры» медицинским работникам предоставлено право на осуществление работы по совместительству - выполнение другой регулярной оплачиваемой работы на условиях трудового договора в свободное от основной работы время по месту их основной работы или в других организациях, в том числе по аналогичной должности, специальности, профессии, и в случаях, когда установлена сокращенная продолжительность рабочего времени (за исключением работ, в отношении которых нормативными правовыми актами Российской Федерации установлены санитарно-гигиенические ограничения).

Продолжительность работы по совместительству указанных категорий работников в течение месяца устанавливается по соглашению между работником и работодателем, и по каждому трудовому договору она не может превышать для медицинских и фармацевтических работников - половины месячной нормы рабочего времени, исчисленной из установленной продолжительности рабочей недели (абзац второй подпункта «б» пункта 1 постановления Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 30.06.2003 № 41).

Статьей 350 Трудового кодекса Российской Федерации для медицинских работников устанавливается сокращенная продолжительность рабочего времени не более 39 часов в неделю. В зависимости от должности и (или) специальности продолжительность рабочего времени медицинских работников определяется Правительством Российской Федерации. Для должности, занимаемой истцом, исходя из описываемых ею должностных обязанностей – выполнение медицинских осмотров работников предприятий, сокращенная продолжительность рабочего времени не установлена.

В соответствии с пояснениями истца, у ответчика она работала 3 дня в неделю (л.д. 128, т 6).

Доводы стороны ответчика об отсутствии факта трудовых отношении, основанные на том, что трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и правильно отклонены, с указанием на то, что такая обязанность лежит именно на работодателе в соответствии с положениями статей 67, 68 Трудового кодекса РФ.

Разрешая требования истца о взыскании оплаты за время вынужденного прогула, суд признал период с 10.12.2021 по 30.11.2022 (дата окончания периода определена исходя из заявленных требований) простоем по вине работодателя.

Судебная коллегия считает данный вывод суда правильным, поскольку из пояснений истца следует, что на работу она выходила по приглашению работодателя, после 10.12.2021 приглашения на работу не было. Поскольку как указано выше, факт выполнения истцом работы в интересах ответчика является установленным, пояснения истца о том, что отсутствие вызов на работу она оценивала как простой, а не как прекращение трудовых отношений, поскольку ей дали понять о возможности их продолжения, судебная коллегия считает возможным принять во внимание при оценке правоотношений сторон после указанной даты.

Период простоя определен судом исходя из заявленных требований, что не нарушает прав ответчика, поскольку в ином случае суду следовало прийти к выводу о вынужденном прогуле, подлежащему оплате по среднему заработку работника, а не в размере 2/3 среднего заработка, как это предусмотрено частью 1 статьи 157 Трудового кодекса РФ.

В то же время с выводом суда в части определения размера оплаты времени простоя исходя из среднемесячной заработной платы работников организаций Пермского края по профессии «врач-терапевт участковый» нельзя согласиться.

Прежде всего, необходимо отметить, что должностные обязанности ФИО4, выполняемые в интересах ответчика не соответствуют должностным обязанностям врача-терапевта участкового, закрепленным в профессиональном стандарте по указанной профессии, утвержденном Приказом Минтруда России от 21.03.2017 № 293н. Согласно профессиональному стандарту основной обязанностью врача терапевта участкового является оказание первичной медико-санитарной помощи взрослому населению в амбулаторных условиях, не предусматривающих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения, в том числе на дому при вызове медицинского работника. Из пояснений истца следует, что в ее обязанности входило лишь участие в комиссионных медицинских осмотрах, являющихся необходимыми для некоторых категорий работников в соответствии с трудовым законодательством, т.е. трудовая функция истца заведомо не соответствовала трудовой функции врача-терапевта участкового.

Кроме того, судом не принято во внимание, что возражая против требований в этой части, ответчик представил штатные расписания, действовавшие в рассматриваемый период времени, а также сведения о приеме на работу на должность врача-терапевта другого сотрудника и о заработной плате данного сотрудника (л.д. 115-121 т.1, л.д. 105 т.6).

Из представленных штатных расписаний следует, что должность врача-терапевта была введена в штатное расписание ООО «Клиника комплексной медицины «Клиницист» Приказом директора № 1-ШР от 31.01.2020, с фондом оплаты труда (с учетом районного коэффициента) 13949, 50 рубля, с 01.01.2021 – 14720 рублей, с 01.01.2022 – 16100 рублей.

Трудовой договор с сотрудником, принятым на должность врача-терапевта заключен 31.01.2020 (л.д. 105. т 6).

Поскольку соответствующая должность была включена в штатное расписание ответчика, на нее был принят сотрудник, оклад которого определен исходя из оклада, указанного в штатном расписании работодателя, размер оплаты труда истца должен быть определен исходя из размера этого оклада, поскольку именно работодатель определяет размеры оплаты труда своих работников исходя из объема их должностных обязанностей, будучи ограниченным в этой части только требованиями, установленными трудовым законодательством РФ. Эти требования, в том числе о минимальном размере заработной платы, соблюдены.

Ввиду отсутствия сведений о фактически отработанном истцом времени, размере оплаты ее труда, расчет оплаты периода простоя по вине работодателя подлежит исчислению исходя из оклада врача-терапевта, указанного в штатном расписании ответчика с учетом районного коэффициента и количества рабочих смен по производственному календарю на 2021, 2022 годы.

Учитывая изложенное, размер оплаты времени простоя по вине работодателя за период с 10.12.2021 по 30.11.2022, подлежащий взысканию в пользу истца составит 124757, 54 рубля исходя из следующего расчета:

14720 / 3 х 2 / 22 (рабочие дни декабрь 2021 года) х 15 (рабочие смены в периоде с 10 по 31 декабря 2021 года) + 16100 / 3 х 2 х 11 (месяцев) = 6690, 91 + 118066, 63= 124757, 54.

Решение суда в этой части также подлежит изменению.

Расчеты ответчика судебной коллегией отклонены в связи с их неверностью.

Доводы стороны истца о том, что расчет заявленных требований необходимо проводить из среднего заработка работника, занимающего должность врача-терапевта у ответчика, поскольку ему могли выплачиваться премии и иные стимулирующие выплаты, судебной коллегией отклонен, так как стимулирующие выплаты, в случае их выплаты иному работнику, были исчислены с учетом трудового вклада этого работника, следовательно, не могут быть учтены при расчете сумм оплаты периода простоя истцу. Продолжительность отработанного таким работником времени, объем трудового вклада предметом рассмотрения данного дела не являются, поскольку не относятся к юридически значимым обстоятельствам.

Факт трудовых отношений между истцом и ответчиком определен судом по 19 апреля 2023 года, т.е. по дату вынесения решения, в связи с чем, суд возложил на ответчика обязанность произвести расчет и исчисление страховых взносов, налога на доходы физического лица за весь установленный период трудовых отношений - с 15 июля 2019 года по 19 апреля 2023 года. Дополнительным решением от 17 мая 2023 года суд определил размеры заработной платы, из которой необходимо произвести исчисление и уплату соответствующих взносов на обязательное страхование (медицинское, пенсионное, социальное), а также уплатить налог на доходы физического лица.

Так как решение изменено в части, касающейся определения размера оплаты труда истца за спорный период, дополнительное решение в части исчисления и уплаты взносов на обязательное страхование также подлежит изменению путем указания на размеры заработной платы, из которых следует исчислять данные взносы, указанные в штатных расписаниях ответчика, действующих в соответствующие периоды.

Кроме того, решение суда, дополнительное решение суда подлежат отмене в части возложения на ответчика обязанности по уплате налога на доходы физического лица за установленный период трудовых отношений, в связи с неправильными применением судом норм материального права в этой части. Законность и обоснованность решения суда в этой части проверяется в связи с изложенным в апелляционных жалобах требовании об отмене решения в полном объеме.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Налогового кодекса РФ налогоплательщиками налога на доходы физических лиц (далее в настоящей главе - налогоплательщики) признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Вознаграждение за выполнение трудовых или иных обязанностей, выполненную работу, оказанную услугу, совершение действия в Российской Федерации относится к доходам от источников в Российской Федерации на основании подпункта 6 пункта 1 статьи 208 Налогового кодекса РФ.

В соответствии с порядком, установленным статьей 226 Налогового кодекса РФ, обязанность по исчислению, удержанию с налогоплательщика и уплате в бюджет сумм налога на доходы в виде заработной платы возложена на работодателя, именуемого в данном случае налоговым агентом, что следует из положений статьи 226 Налогового кодекса РФ.

Налоговый агент осуществляет уплату налога путем удержания его из дохода налогоплательщика (пункты 3, 4 статьи 226 Налогового кодекса РФ).

На основании пункта 5 статьи 226 Налогового кодекса РФ при невозможности удержать у налогоплательщика исчисленную сумму налога на доходы физических лиц, налоговый агент обязан не позднее одного месяца с даты окончания налогового периода, в котором возникли соответствующие обстоятельства, письменно сообщить налогоплательщику и налоговому органу по месту своего учета о невозможности удержать НДФЛ и сумме налога.

После окончания налогового периода, в котором налоговым агентом выплачивается доход физическому лицу, и письменного сообщения налоговым агентом налогоплательщику и налоговому органу по месту учета о невозможности удержать НДФЛ, обязанность по уплате возлагается на физическое лицо, а обязанность налогового агента по удержанию соответствующих сумм налога прекращается.

После сообщения налогового агента уплату налога должен произвести сам налогоплательщик при подаче в налоговый орган по месту своего учета налоговой декларации по НДФЛ (Письмо ФНС России от 22.08.2014 № СА-4-7/16692).

Таким образом, поскольку обязанность по уплате налога от полученного дохода несет налогоплательщик, возложение судом на работодателя как на налогового агента обязанности по исчислению и уплате налога за работника (налогоплательщика) за прошедшее время представляется возможным только в случае принятия решения о взыскании задолженности по заработной плате в пользу работника. Учитывая изложенное, на ответчика в рассматриваемом деле может быть возложена обязанность по исчислению и удержанию суммы налога на доходы физического лица только исходя из размера присужденной ко взысканию в пользу истца суммы - 124757 рублей 54 копеек.

Оснований для возложения на работодателя обязанности по уплате налога на доходы в отношении заработной платы, полученной за время фактических трудовых отношений, но не присужденной ко взысканию в рамках настоящего дела не имеется, также как и для возложения обязанности по исчислению суммы налога исходя из размера средней заработной платы по определенной должности, что прямо противоречит положениям статей 209, 210 Налогового кодекса РФ.

Возложение на ответчика обязанности исчислить и уплатить взносы по обязательным видам страхования произведено судом в соответствии с требованиями Федерального закона от 15.12.2001 № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», Федеральным законом от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». Оснований для отмены или изменения решения в этой части не имеется.

Размер компенсации морального вреда определенный судом соответствует объему нарушенных прав истца, положения статьи 237 Трудового кодекса РФ применены судом правильно.

Доводы жалобы о неправильном применении судом норм материального права при разрешении заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности заслуживают внимания.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

Ответчик относится к категории «Микропредприятие» с 01.08.2016 (л.д. 26 т.2).

В ответе от 28.01.2022 Государственной инспекции труда в Пермском крае на ее обращение от 24.12.2021 (л.д. 94, 99 т. 1), на обращение истца указано, что в ситуации, когда с работником не были оформлены трудовые отношения (не заключен трудовой договор, не оформлена трудовая книжка, работнику необходимо обратиться с заявлением об установлении факта трудовых отношений в суд, заявив также требование о взыскании невыплаченной заработной платы. Из запроса, направленного Государственной инспекцией труда в Пермском крае в адрес ответчика 14.01.2022 следует, что проверка инспекции проводилась в целях установления достоверности сведений, изложенных в обращении истца о непредставлении ей работы и невыплате заработной платы.

Из изложенного следует, что о нарушении своих прав истец узнала не позднее даты получения указанного ответа, которой, с учетом среднего времени доставки почтовой корреспонденции в пределах Пермского края, составляющей около 10 дней, следует считать 07.02.2022. Так как истец не оспаривала свое увольнение, считая трудовые отношения продолжающимися, к требованиям об установлении факта трудовых отношений подлежит применению трехмесячный срок для обращения в суд, который истек 07.05.2022. Требования о взыскании оплаты простоя по вине работодателя являются производными от требований об установлении факта трудовых отношений, указанный срок является для всех требований общим. В суд истец обратилась 05.10.2022 (л.д. 9), т.е. с пропуском срока.

Поскольку суд первой инстанции, указав на иной порядок исчисления срока для обращения в суд, вопрос о наличии уважительных причин его пропуска перед сторонами не ставил, судебная коллегия сочла необходимым вынести данный вопрос на обсуждение сторон, при этом какого либо самостоятельного ходатайства о восстановлении пропущенного срока в рамках трудовых споров, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, не требуется.

В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд, представитель ответчика на заседании судебной коллегии указал на правовую неграмотность истца, возбуждение в отношении нее большого количества дел о взыскании задолженности по кредитным договорам и договорам займа, которые она была вынуждена брать, в связи с тяжелым материальным положением и совершением в отношении нее мошеннических действий, а кроме того, истец считала отношения с ответчиком длящимися, ожидала вызова на работу.

Доводы стороны истца о ее правовой неграмотности, препятствующий обращению в суд, судебной коллегией отклонены, так как ранее, в 2020 году Пермским районным судом Пермского края уже рассматривались исковые требования истца об установлении факта трудовых отношений с ООО «Медконсультант» (дело № **/2020), причем, истец представляла свои интересы самостоятельно, следовательно, порядок обращения в суд и объем доказывания был ей известен.

В то же время доводы о большом количестве гражданских дел о взыскании с истца задолженностей по договорам займа, подтверждаются имеющейся в общем доступе в системе ГАС Правосудие информацией, а также информацией с сайта ФССП России об имеющихся в отношении истца исполнительных производствах, что соответствует доводам о нахождении истца в этот период времени в угнетенном состоянии, препятствующем ей своевременно обратиться в суд. Кроме того, из материалов дела следует, что истец на протяжении всего 2022 года обращалась в органы прокуратуры, трудовую инспекцию с целью досудебного урегулирования спора, при этом указание на существование сроков для обращения в суд ей было разъяснено только в ответе Прокуратуры Свердловского района города Перми от 01.09.2022 (л.д. 90 т.1).

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает возможным восстановить истцу срок для обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений как пропущенный по уважительным причинам.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы ответчика о нарушении судом норм процессуального права – о не исследовании материалов дела и подписании дополнительного решения не тем судьей, который входил в состав суда, судебной коллегией признаны несостоятельными и отклонены. При этом довод о подписании дополнительного решение не судьей Сабировым М.Н., указанным в преамбуле решения, а иным судьей отклонен в виду отсутствия доказательств данного обстоятельства. Дополнительное решение постановлено в судебном заседании, в котором присутствовали стороны, была оглашена его резолютивная часть. Подпись судьи Казакова М.В. также имеется в материалах дела (л.д. 71 т.10), на направленном лицам, участвующим в деле извещении о принесении апелляционной жалобы. Подпись судьи Казакова М.В. сходна с подписью судьи Сабирова М.Н., однако не совпадает с ней.

Довод о не исследовании имеющихся в деле доказательств также отклонен, поскольку лица, участвующие в деле, присутствовали на судебных заседаниях, знакомились с материалами дела, ходатайств об оглашении каких-либо из имеющихся в материалах дела доказательств не заявляли. Сведений о том, что неоглашение каких-либо из имеющихся в деле доказательств привело либо могло привести к принятию неверного решения жалоба не содержит, в связи с чем, данный довод основанием для отмены решения суда согласно части 3 статьи 330 ГПК РФ не является.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены решения в соответствии с положениями части 4 статьи 330 ГПК РФ не установлено.

Руководствуясь статьями 199, 328, 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Пермского районного суда Пермского края от 19 апреля 2023 года изменить в части определения периода трудовых отношений, исчисления и уплаты взносов на обязательное медицинское, социальное и пенсионное страхование, размера оплаты простоя по вине работодателя.

Определить датой начала трудовых отношений между Обществом с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» и ФИО4 14 июля 2020 года.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» (ИНН **) в пользу ФИО4 (паспорт ***) оплату простоя по вине работодателя за период с 10 декабря 2021 года по 30 ноября 2022 года в сумме 124757 рублей 54 копейки, с удержанием суммы налога на доход физического лица и последующей ее уплатой в порядке, предусмотренном статьями 225, 226 Налогового кодекса Российской Федерации.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» заключить с ФИО4 трудовой договор с 14 июля 2020 года по должности врача-терапевта, внести соответствующую запись в трудовую книжку, уплатить за ФИО4 за период ее работы с 14 июля 2020 года по 19 апреля 2023 года взносы на обязательное медицинское, социальное и пенсионное страхование, а также направить в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации сведения об указанном периоде работы не позднее 15 дней с даты вынесения апелляционного определения.

В части возложения на Общество с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» обязанности исчислить и уплатить налог на доходы физического лица за период с 15 июля 2019 года по 19 апреля 2023 года решение Пермского районного суда Пермского края от 19 апреля 2023 года отменить.

Дополнительное решение Пермского районного суда Пермского края от 17 мая 2023 года изменить, изложив резолютивную часть в следующей редакции: при исполнении Обществом с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» обязанности по отчислению в отношении ФИО4 взносов на обязательное медицинское, социальное, пенсионное страхование за период с 14 июля 2020 года по 31 декабря 2020 года исходить из размера заработной платы за календарный месяц в сумме 13949 рублей 50 копеек, с 01 января 2021 по 09 декабря 2021 года в сумме 14720 рублей, с 10 декабря 2021 по 31 декабря 2021 года в сумме 9813 рублей 33 копеек, с 01 января 2022 года по 30 ноября 2022 года в сумме 10733 рублей 33 копеек, с 01 декабря 2022 года по 19 апреля 2023 года в сумме 16100 рублей.

В остальной части апелляционные жалобы Общества с ограниченной ответственностью «Клиника комплексной медицины «Клиницист» на решение Пермского районного суда Пермского края от 19 апреля 2023 года, дополнительное решение Пермского районного суда Пермского края от 17 мая 2023 года оставить без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подписи

В окончательном виде апелляционное определение изготовлено 06 сентября 2023 года.