УИД 74RS0017-01-2025-004687-18
Дело № 2-3652/2025
Мотивированное решение изготовлено 01.10.2025 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 сентября 2025 года г. Златоуст
Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего Серебряковой А.А.,
при секретаре Кудрявцевой Х.А.
с участием прокурора Груздева В.Ф.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ООО «Златоустовский металлургический завод» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Златоустовский металлургический завод» (далее – ООО «ЗМЗ») о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в результате несчастного случая на производстве в размере 500 000 руб., а также судебных расходов за составление искового заявления в размере 5 000 руб.
В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах: он работал в ООО «ЗМЗ» в смене с 08-00 час. до 20-00 час.. В 12-30 час., получив задание от сталевара ФИО1, о необходимости замены шлаковой коробки, истец произвел строповку коробки стропами, не предназначенными для данной операции. Он дал команду машинисту крана № ФИО6 на подъем. При подъеме крюк сорвался с цапфы и ударил его в голову, в область правого уха. На машине скорой помощи истец был доставлен в травматологическое отделение ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст», где ему был выставлен диагноз <данные изъяты> Истец работал ООО «ЗМЗ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности подручного сталевара электропечи. Несчастный случай произошел в рабочее время на территории ЭСПЦ-2 завода по адресу: <адрес>, в печном пролете в районе печи №. Причиной произошедшего несчастного случая явилась неудовлетворенная организация производства работ, в том числе нарушение допуска к работам с повышенной опасностью. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на лечении у травматолога, лечение было амбулаторным по причине того, что в нервном отделении не было свободных мест. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он продолжил лечение у терапевта, выставлен диагноз <данные изъяты> После получения травмы истец испытывал сильное головокружение, головную боль, постоянную тошноту, нарушение равновесия, звон, шум в ушах, постоянно хотелось спать, была повышенная утомляемость и общая слабость, раздражительность и тревожность. Истцу длительное время ставили уколы, он был вынужден приобретать и принимать таблетки. Описанный несчастный случай, произошедший с ним, является несчастным случаем, связанным с производством, поскольку пострадавший относится к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя, истец выполнял работу по трудовому договору, и несчастный случай произошел в течение рабочего дня при выполнении задания работодателя, т.е. при совершении потерпевшим правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями. Истец являлся лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. С учетом вышеизложенного, причинении истицу легкого вреда здоровью, характера повреждений, он испытывал и продолжает испытывать физические и нравственные страдания, считает возможным с учетом разумности и справедливости взыскать компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО8 и ФИО6 (л.д.63)
Истец ФИО5 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал по основаниям, изложенным в иске.
Представитель ответчика ООО «ЗМЗ» ФИО9, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.76), в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзывах на исковое заявление (л.д.25-28, 75-76), ООО «ЗМЗ» полагает, что суд должен принять во внимание степень вины ФИО5. ФИО5 (дата рождения 13.04.1991г.) принят в Электросталеплавильный цех № в печной пролет подручным сталевара электропечи 5 разряда ДД.ММ.ГГГГ. на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 прошел инструктаж и обучение по охране труда: вводный инструктаж ДД.ММ.ГГГГ., ознакомлен с инструкцией № по охране труда для работников ООО «ЗМЗ», инструкцией № по охране труда для сталеваров и подручных сталеваров в ЭПСЦ №2, прошел инструктаж на рабочем месте повторный по профессии- ДД.ММ.ГГГГ проверку знаний требований охраны труда по профессии ДД.ММ.ГГГГ протокол №, ознакомлен с картой оценки профессиональных рисков №. Подручный сталевара электропечи ФИО10 в своей работе должен был руководствоваться инструкцией по охране труда для подручных сталевара. По результатам расследования несчастного случая на производстве выявлено, что ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ в момент исполнения должностных обязанностей получив задание от сталевара о необходимости замены шлаковой коробки, самонадеянно, не имея соответствующего разрешения на производства работ в качестве стропальщика, произвел строповку коробки стропами, не предназначенными для данной операции, тем самым нарушил предусмотренные п.1.1, п.3.3, п.3.30.4, п. 3.30.30 инструкцией №1-3, п.3.3 инструкции № требования по охране труда, техники безопасности для работников ООО «ЗМЗ». ФИО10 знал требования техники безопасности, знал о необходимости исполнения требований инструкции и обязан был предвидеть наступления неблагоприятных последствий при нарушении данных требований. Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" не предоставляет работодателю право, чтобы в материалах расследования несчастного случая, в акте № вина была охарактеризована как "неосторожность", "легкомысленность", "неосмотрительность". В соответствии со ст. 14 Федерального закона N 125-ФЗ, виновные действия потерпевшего могут отсутствовать или быть именно как "грубая неосторожность". В данном случае работник не желал причинения себе вреда, не предвидел опасные последствия, но должен был и мог их предвидеть, то есть действовал самонадеянно, легкомысленно, неосмотрительно, неосторожно. В связи с чем, в силу Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ комиссия вынужденно в акте расследования несчастного случая не указывала факта грубой неосторожности. Безусловно, что отсутствие факта грубой неосторожности не означает отсутствие иной степени вины пострадавшего. ООО «ЗМЗ» полагает, что суд должен принять во внимание отсутствие вины работодателя в несчастном случае. Всё оборудование на участке печного пролета находится в исправном состоянии, проведена специальная оценка условий труда, проведена специальная оценке профессиональных рисков на рабочем месте, опасный производственный объект застрахован в страховой компании, печной пролет имеет искусственное освещение, освещение достаточное. Проведён вводный инструктаж, повторный инструктаж на рабочем месте, проведено обучение по охране труда, работник обеспечен необходимой спецодеждой, работник обеспечен исправным оборудованием, работнику предоставлены необходимые инструкции. Работник допущен к работе после подтверждения медицинским учреждением годности работника и отсутствии у него противопоказаний к выполняемой им работе. ООО «ЗМЗ» выполнило все необходимые меры по охране труда и соблюдению техники безопасности при выполнении работ, провело обучение работника по охране труда, обеспечило необходимой спецодеждой, обеспечило исправным оборудованием, предоставило необходимые инструкции. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, в совокупности оценивает конкретные незаконные действия причинителя вреда, учитывает заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела. ООО «ЗМЗ» полагает, что суд должен принять во внимание степень вины ФИО5 который: в нарушение п.1.1 инструкции № по охране труда для работников ООО «ЗМЗ» требования указанной инструкции, которые обязательны для исполнения всеми работниками ООО «ЗМЗ» не исполнил надлежащим образом; в нарушении п.3.3 инструкции № по охране труда для работников ООО «ЗМЗ» как работник рабочей профессии не исполнил требования изложенные в инструкция по охране труда, по технической эксплуатации оборудования; в нарушении п. 3.30.4 инструкции № по охране труда для работников ООО «ЗМЗ» который запрещает применять инструмент и приспособление не по назначению, применил приспособление не предназначенное для производства строповки шлаковой коробки - стропы не соответствующие массе и характеру поднимаемого груза; в нарушении п. 3.30.30 инструкции № по охране труда для работников ООО «ЗМЗ» самостоятельно произвел строповку шлаковой коробки, т.е. выполнил работу стропальщика без соответствующего обучения и аттестации; в нарушении п.3.2 инструкции по охране труда для сталеваров и подручных сталеваров в ЭСПЦ №2 не обратился к своему непосредственному руководителю (сталевару печи, мастеру печного пролета, старшему мастеру печного пролета) о невозможности исполнения порученной работы, строповки шлаковой коробки, ввиду отсутствия необходимого для этой цели приспособления- строп соответствующих массе и характеру поднимаемого груза и соответствующей аттестации стропальщика. Таким образом ФИО10 самонадеянно, не имея соответствующего разрешения на производства работ в качестве стропальщика, не проявив должной осмотрительности и внимательности, халатно отнесся к требованиям техники безопасности и охране труда при выполнении порученной ему работы. ООО «ЗМЗ» выполнило все необходимые меры по охране труда и соблюдению техники безопасности при выполнении работ, провело обучение работника по охране труда, обеспечило необходимой спецодеждой, обеспечило исправным оборудованием, предоставило необходимые инструкции. В соответствии с медицинским заключением ФИО5 установлен диагноз; «рваная рана правой ушной раковины», указанное повреждение относится к категории легких. Истец не предоставил документальных доказательств несения им нравственных и физических страданий. Считает, что сумма компенсации морального вреда завышена, не соответствует требованиям разумности и справедливости, ФИО5 не соблюдались требования техники безопасности и охраны труда при выполнении своих обязанностей, что явилось основной причиной произошедшего несчастного случая. Также считают размер расходов по оплате юридических услуг чрезмерным, завышенным, установленным без учета объема проделанной представителем работы, объема и содержания подготовленных им процессуальных документов (составление иска объемом в полторы страницы, содержащего преимущественно общие нормы о компенсации морального вреда), не требовавших большого количества времени и изучения большой правовой базы. Дополнительно в судебном заседании представитель ответчика просил учесть материальное положение предприятия, которое в связи с сокращением объема производства перешло на 4-х дневную рабочую неделю.
Третьи лица - ФИО7, ФИО8 и ФИО6 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом (л.д. 66-68).
Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они надлежащим образом извещены о времени и месте слушания дела, ходатайств об отложении судебного заседания не заявляли, об уважительности причин неявки суду не сообщили.
Заслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего заявленные требования ФИО5 подлежащими частичному удовлетворению, суд находит требования ФИО5 подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.
Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 2 части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы 2 и 13 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 26).
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).
Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).
Работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).
Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.
В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем (пункт 46).
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47).
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи, а также разъяснений высшей судебной инстанции, следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей производственной травмы он имеет право на компенсацию работодателем, не обеспечившим условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.
Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе.
В ходе судебного разбирательства из пояснений сторон, письменных материалов дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 принят на работу в ООО «ЗМЗ» в электросталеплавильный цех № на должность подручного сталевара электропечи 5 разряда, с ним заключен трудовой договор №от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ уволен по собственному желанию (л.д. 21,37).
Из акта № о несчастном случае на производстве следует (л.д.10-20), что ДД.ММ.ГГГГ подручный сталевара электропечи ФИО10 работал в смене с 08-00 час. до 20-00 час. В 12 час.30 мин., получив задание от сталевара ФИО1 о необходимости замены шлаковой коробки, ФИО10 произвёл строповку коробки стропами, не предназначенными для данной операции. Дал команду машинисту крана № ФИО6 на подъём. При подъёме крюк сорвался с цапфы и ударил ФИО10 в голову, в область правого уха. Подручный сталевара ФИО2 увидел упавшего на пол ФИО10, подбежал, к нему и, убедившись, что пострадавший пришел в себя, довёл его до пульта электропечи №, о происшедшем доложил начальнику смены, который вызвал через диспетчера скорую помощь. После оказания первой помощи ФИО10 был доставлен в травматологический пункт ГБУЗ «Городская больница г. Златоуст», где был установлен диагноз <данные изъяты>п.9 акта).
В соответствии с медицинским заключением, выданным ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Городская больница г.Златоуст», установлен диагноз <данные изъяты> согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории легкая (п. 9.2 акта).
Указанным актом установлено, что причинами, вызвавшими несчастный случай, являются:
1. Неудовлетворительная организация производства работ, в том числе нарушение допуска к работам с повышенной опасностью.
2. Не выполнены требования:
абзаца 2, 12 части 3 статьи 214 Трудового кодекса РФ, предусматривающей обязанность работодателя обеспечить работников при эксплуатации зданий и сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда;
пункта 2.19 должностной инструкции старшего мастера печного пролета №, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ., в силу которого в должностные обязанности входит контроль знаний и выполнение правил охраны труда, техники безопасности, внутреннего трудового распорядка подчиненным персоналом;
пункта 2..20 должностной инструкции мастера печного пролета №, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ в силу которого в должностные обязанности входит контроль знаний и соблюдение нормативно-технологической документации, инструкций по охране труда;
подпункта 5 пункта 2.1. производственной инструкции 9-пс «Для специалистов, ответственных за безопасное производство работ с применением подъёмных сооружений», в силу которого к обслуживанию подъёмных сооружений был допущен необученный и не аттестованный персонал;
пункта 2.4. приказа ООО «ЗМЗ» № от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении специалистов, ответственных за безопасное производство работ с применением подъемных сооружений, в силу которого к обслуживанию подъёмных сооружений был допущен необученный и не аттестованный персонал.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны:
1. Старший мастер печного пролета ЭСПЦ-2 ООО «ЗМЗ» ФИО7, который:
не обеспечил надлежащий контроль за соблюдением дисциплины труда подчиненными, выразившееся в недостаточном контроле за соблюдением работником инструкций по охране труда, чем нарушены требовании абзаца 2, 1 2 части 3 статьи 214 Трудового кодекса РФ, предусматривающей обязанность работодателя обеспечить работников при эксплуатации зданий и сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда;
не выполнил требования пункта 2.19 должностной инструкции старшего мастера печного пролета № 7, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ в силу которого в должностные обязанности входит контроль знаний и выполнение правил охраны труда, техники безопасности, внутреннего трудового распорядка подчиненным персоналом;
не выполнил требования п.2.1(5) производственной инструкции 9-пс «Для специалистов, ответственных за безопасное производство работ с применением подъёмных сооружений, в силу которого к обслуживанию подъёмных сооружений был допущен необученный и не аттестованный персонал;
не выполнил требования пункта 2.4. приказа ООО «ЗМЗ» № от ДД.ММ.ГГГГ «О назначении специалистов, ответственных за безопасное производство работ с применением подъемных сооружений, в силу которого к обслуживанию подъёмных сооружений был допущен необученный и не аттестованный персонал.
2.Мастер печного пролета ЭСПЦ-2 ООО «ЗМЗ» ФИО8, который:
не обеспечил надлежащий контроль за соблюдением дисциплины труда подчиненными, выразившееся в недостаточном контроле за соблюдением работником инструкций по охране труда чем нарушены требовании абзаца 2, 12 части 3 статьи 214 Трудового кодекса РФ. предусматривающей обязанность работодателя обеспечить работников при эксплуатации зданий и сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах соблюдением работниками требований охраны труда;
не выполнил требования пункта 2.20 должностной инструкции мастера печного пролета №, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ., в силу которого в должностные обязанности входит контроль знаний и соблюдение нормативно-технологической документации, инструкций по охране труда;
подпункта 5 пункта 2.1 производственной инструкции 9-пс «Для специалистов, ответственных за безопасное производство работ с применением подъёмных сооружений» в силу которого к обслуживанию подъёмных сооружений был допущен необученный и не аттестованный персонал;
пункта 2.4. приказа ООО «ЗМЗ» № от ДД.ММ.ГГГГ «О назначений специалистов, ответственных за безопасное производство работ с применением подъемных сооружений», выразившееся в том, что к обслуживанию подъемных сооружений был допущен необученный и не аттестованный персонал.
3. Машинист крана металлургического производства ЭСПЦ-2 ООО «ЗМЗ» ФИО6, которая :
не выполнила требования пункта 4.22.18 инструкции № «Для крановщиков (машинистов) по безопасной эксплуатации мостовых и козловых кранов» и пункта 3.22.18 инструкции по охране труда № «Для крановщиков (машинистов кранов), в силу которого строповка грузов должна производиться в соответствии с утвержденными схемами строповки, для строповки должны применяться стропы, соответствующие массе и характеру поднимаемого груза, с учетом числа ветвей и угла их наклона.
Вышеуказанный акт формы Н-1 до настоящего времени никем не оспорен.
Таким образом, из представленных суду доказательств установлено, что причинение вреда здоровью ФИО5 наступило на производстве при выполнении им трудовых обязанностей.
Данное обстоятельство стороной ответчика не оспаривается.
Возражая против удовлетворения заявленных требований, представитель ответчика указывает, что травма получена истцом в результате собственной неосторожности и грубого нарушения техники безопасности, а вина предприятия в произошедшем несчастном случае отсутствует. Комиссия вынужденно в акте расследования несчастного случая не указывала факт грубой неосторожности, поскольку федеральный закон от 24.07.1998 №125-ФЗ не предоставляет работодателю право, чтобы в расследовании несчастного случая в акте № вина была охарактеризована как «неосторожность», «легкомысленность», «неосмотрительность», а умысла потерпевшего на причинение вреда не установлено.
Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.
По смыслу приведенных положений закона грубая неосторожность потерпевшего должна находиться в причинной связи с причинением вреда.
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац 3 пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21 декабря 2008 года № 120-О-О, комментируя использование в данной норме кодекса такого понятия, как "грубая неосторожность", в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, указал на отсутствие неопределенности в содержании этой нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем этой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств. Разрешение же вопроса о том, является ли обоснованным тот или иной размер компенсации вреда, взысканный в пользу заявителя, требует установления и исследования фактических обстоятельств конкретного дела.
Оснований полагать, что истцом была допущена грубая неосторожность, приведшая к получению им травмы, у суда не имеется, доказательств этому материалы дела не содержат.
Факт наличия вины ответчика в произошедшем несчастном случае установлен актом формы Н-1, который ответчиком в установленном законом порядке не оспорен.
Как следует из акта о несчастном случае на производстве, причинной несчастного случая, произошедшего с ФИО5 явился допуск к обслуживанию подъемных сооружений необученного и неаттестованного персонала, поскольку ФИО5 обучение по профессии стропальщик не проходил, однако ему была поручена строповка шлаковой коробки.
Выполнение порученной ему работы, обучение по которой он не проходил, свидетельствует о наличии неосторожности потерпевшего, не являющейся основанием для снижения размера возмещения на основании пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из искового заявления, а также пояснений истца, данных в ходе судебного заседания, следует, что сорвавшийся с цапфы крюк ударил его по голове в область правового уха, от чего с него слетела каска, он упал и потерял сознание. Очевидцами была вызвана скорая помощь, которая доставила его в травматологический кабинет, где ему зашили рану уха, наложили повязку. После полученной травмы в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на амбулаторном лечении у травматолога и невролога, выставлен диагноз <данные изъяты> После получения травмы он испытывал сильное головокружение, головную боль, постоянную тошноту, нарушение равновесия, звон, шум в ушах, постоянно хотелось спать, была повышенная утомляемость и общая слабость, раздражительность и тревожность. Истцу длительное время ставили уколы, также принимал таблетки. Кроме того, после удара по уху стал хуже слышать, обращался к ЛОРу.
Как следует из медицинских документов, представленных в материалы дела (л.д. 9,43-59, 73-74), ДД.ММ.ГГГГ в связи с полученной ФИО11 травмой была вызвана скорая помощь на ООО «ЗМЗ», до приезда которой первая помощь была оказана фельдшером завода. ФИО5 скорой помощью был доставлен в Травматологический кабинет, где ему проведено ПХО, были наложены швы, повязка. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 находился на амбулаторном лечении у травматолога, после чего был отправлен лечиться к терапевту, где проходил амбулаторное лечение с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, также получал консультации невролога. Диагноз: <данные изъяты> Истец получал медикаментозное лечение: ФИО12, ФИО13, Диакарб в таблетках, Мексидол внутривенно, также проводились перевязки раны. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 обращался к ЛОРу с жалобами на нарушение слуха, диагноз: серная пробка, которая была промыта ДД.ММ.ГГГГ.
Более обращений с жалобами на последствия полученной травмы ДД.ММ.ГГГГ в медицинской документации не имеется.
Пояснения истца о перенесенных им физических и нравственных страданиях в результате производственной травмы, подтверждаются показаниями свидетелей ФИО4 и ФИО3
Свидетель ФИО3 (знакомая истца) показала, что со слов истца ей известно, что на производстве во время работы его ударило по голове, от чего он получил травму. У ФИО14 была перебинтована голова, он жаловался на слабость и головокружение по просьбе истца свидетель ставила ему назначенные врачом уколы на протяжении 3-х дней, поскольку были выходные дни, в понедельник Первов пошел у больницу. На больничном был не менее недели. В последующей жаловался, что стал плохо слышать ухом, которое было травмировано, связывает это с травмой.
Свидетель ФИО4 (сожительница истца) показала, что в день травмы ей позвонил ФИО5 и сказал, что с ним произошел несчастным случай на работе, он находится в травмпункте. Когда она приехала домой, истец лежал с перевязанной головой, ухо было обработано зеленкой, жаловался на головную боль и болело ухо травмированное, 3 дня не вставал, не ел, не было сил. Ему были назначены уколы, которые проставила ФИО3 3 дня, потом ФИО5 проходил амбулаторное лечение в поликлинике у травматолога, терапевта, состояние улучшилось через неделю. Также истец обращался к ЛОРу поскольку стал хуже слышать, лечение ему не помогло, но больше он не обращался по этому поводу.
У суда нет оснований не доверять показаниям свидетелей, поскольку их показания последовательны, логичны, согласуются с иными собранными по делу доказательствами.
Оценивая имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, учитывая конкретные обстоятельства дела, характер и объем причиненных ФИО5 физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, степень повреждения здоровья истца в результате несчастного случая (легкий вред здоровью), возраст истца (34 года), время нахождения на амбулаторном лечении, принимая во внимание обстоятельства получения травмы, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ООО «ЗМЗ» в пользу истца в сумме 70 000 рублей. Суд считает, что данный размер компенсации обеспечит восстановление нарушенных прав истца и не нарушит баланс прав и законных интересов сторон по делу. В остальной части требования истца о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.
Каких-либо доказательств, подтверждающих доводы истца об ухудшении слуха после получения травмы, не представлено, за медицинской помощью истец обращался единожды ДД.ММ.ГГГГ, при этом был выставлен диагноз «серная пробка», доказательств последующих обращений в медицинские организации по поводу ухудшения слуха не представлено.
Доводы представителя ответчика о тяжелом материальном положении предприятия не могут быть приняты судом во внимание, поскольку при определении размера компенсации морального вреда материальное положение работодателя не может учитываться, поскольку законодательством не предусмотрено право суда уменьшать суммы в возмещение вреда в отношении юридического лица, выделяя его организационно-правовую форму и учитывая его материальное положение.
Разрешая требование ФИО5 о возмещении расходов, понесенных на оплату юридических услуг за составление искового заявления в размере 5 000 руб. суд приходит к следующему.
Согласно ч.1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Именно поэтому ч.1 ст.100 ГПК РФ, предоставляя суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя, по существу обязывает суд установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.
Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч.3 ст.111АПК РФ, ч.4 ст.1 ГПК РФ, ч.4 ст.2 КАС РФ).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст.ст.2,35 ГПК РФ, ст.ст.3,45 КАС РФ, ст.ст.2,41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п.11).
Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13).
Как разъяснено в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).
Как следует из представленных в материалы дела доказательств, истец ФИО5 понес расходы на оплату юридических услуг в размере 5 000 руб. по составлению искового заявления к ООО «ЗМЗ» о компенсации морального вреда, что подтверждается договором возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ и распиской о получении исполнителем денежных средств в размере 5 000 руб. по указанному договору (л.д. 122).
С учетом конкретных обстоятельств дела, объема и характера оказанной правовой помощи, принимая во внимание категорию гражданского дела, объем проделанной представителем работы, возражения ответчика относительно заявленных требований о взыскании судебных расходов, в соответствии с принципом разумности и справедливости, суд признает требования истца о возмещении расходов на оплату услуг представителя за составление искового заявления в размере 5 000 руб. обоснованными и подлежащими взысканию в его пользу с ответчика в полном размере.
Каких-либо доказательств, в подтверждение своих доводов о несоразмерности оплаченной истцом суммы на услуги представителя, ответчиком суду не представлено.
Учитывая положения статей 98, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход бюджета Златоустовского городского округа Челябинской области подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб., от уплаты которой истец освобожден при подаче иска.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Златоустовский металлургический завод» (ИНН №) в пользу ФИО5 (паспорт гражданина РФ: №) компенсацию морального вреда в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей, расходы по оплате юридических услуг 5 000 (пять тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части требований ФИО5 отказать.
Взыскать с ООО «Златоустовский металлургический завод» (ИНН №) в доход бюджета Златоустовского городского округа государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Златоустовский городской суд Челябинской области.
Председательствующий А.А. Серебрякова