Судья Менщикова М.В. Дело № 2-2206/2023

№ 33-1877/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда

в составе судьи – председательствующего Ушаковой И.Г.,

судей Доставаловой В.В., Резепиной Е.С.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 4 июля 2023 г. гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Акционерное Курганское общество медицинских препаратов и изделий «Синтез» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Акционерное Курганское общество медицинских препаратов и изделий «Синтез» на решение Курганского городского суда <адрес> от <...>,

заслушав доклад судьи Ушаковой И.Г., пояснения истца, ее представителя,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Акционерное Курганское общество медицинских препаратов и изделий «Синтез» (далее - ПАО «Синтез») о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование исковых требований указывала, что с <...> работала в ПАО «Синтез» в должности лаборанта химического анализа 4 разряда Отдела контроля качества департамента качества в микробиологической лаборатории. <...> в 14:00 с ней произошел несчастный случай на производстве: на 2 этаже в корпусе 106 цеха №, в коридоре лабораторного комплекса ОКК у входа в комплекс, между помещениями 2212 (женское бытовое помещение) и 2214 (комната контролеров ОКК) она упала на мокром полу, в результате падения повредила мениск правового коленного сустава и получила надрыв связок правового коленного сустава. В результате данной травмы, она была вынуждена проходить длительное и очень болезненное лечение, ей проведена операция, проходила длительную реабилитацию, была установлена степень утраты профессиональной трудоспособности на 1 год в размере 10 процентов. Дата очередного освидетельствования назначена на <...> В результате данного случая она была вынуждена уволиться с работы, ее супруг также потерял в доходах от деятельности как самозанятый, поскольку сопровождал ее к месту лечения. <...> она обратилась к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., на которое ответа не последовало. Полагала незаконными действиями работодателя ей причинены нравственные страдания. Просила взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размер 500000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО6 исковые требования поддерживали.

Представитель ответчика ПАО «Синтез» ФИО7 в судебном заседании, не оспаривая наличие вины работодателя в произошедшем несчастном случае, возражала против удовлетворения исковых требований, считая размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным, поскольку в произошедшем случае имеется вина самой ФИО1, которая в нарушение требований охраны труда не надела специальную обувь - кожаные тапочки, что подтверждено материалами расследования несчастного случая на производстве. Кроме того, указывала, что сотрудниками ПАО «Синтез» в кратчайшие сроки истцу была оказана первая помощь, обеспечено сопровождение до медицинского учреждения. Просила снизить размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости до 50 000 руб.

Представитель третьего лица ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи» (далее - ГБУ «Курганская БСМП») ФИО8 в судебном заседании разрешение заявленных требований оставила на усмотрение суда.

Третьи лица ФИО14 O.A., ФИО13 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела были извещены надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

<...> Курганским городским судом <адрес> постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично в с ПАО «Синтез» в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 350000 руб., в доход бюджета муниципального образования <адрес> с ответчика взыскана государственная пошлина в сумме 300 руб.

С таким решением не согласился ответчик ПАО «Синтез», в апелляционной жалобе просит его отменить или изменить, снизить размер компенсации морального вреда до 50000 руб. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что определенный судом первой инстанции размер компенсации морального вреда завышен, не соответствует принципам разумности и справедливости. Обжалуемое решение суда вынесено без учета степени вины самой потерпевшей в несчастном случае производстве, а также тяжести причиненного ей вреда - травма относится к категории легких повреждений. Полагает, при принятии решения судом не дана оценка влиянию на характер и объем нравственных и физических страданий истца различий, имеющихся между установленными лечебными учреждения первичным и заключительным диагнозами. Согласно Медицинскому заключению № ФИО1 поставлен диагноз «растяжение связок правого коленного сустава», а в Справке в заключительном диагнозе указано «Посттравматический гонартроз правого коленного сустава. Комбинированная контракт правого коленного сустава. Повреждение внутреннего мениска». В течение месяца после получения травмы истец проходила лечение, назначенное в соответствии с установленным ей первоначально диагнозом, которое не помогало, и только после прохождения дополнительных медицинских исследований ФИО1 был установлен другой диагноз и применено иное лечение. Данное обстоятельство не могло не повлиять на характер и объем пережитых истцом нравственных и физических страданий, что при принятии решения судом во внимание не принято.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 вновь ссылается на вину работодателя в получении травмы, изменение уклада жизни семьи в связи с оказанием ей помощи в самообслуживании, лишение заработка ее и ее супруга. Считает, что перекладывая вину на лечебное учреждение в постановке диагноза, ответчик пытается уйти от ответственности. Просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО6 в судебном заседании суда апелляционной инстанции с доводами апелляционной жалобы не согласились.

Представитель ответчика ПАО «Синтез», представитель третьего лица ГБУ «Курганская БСМП», третьи лица ФИО14 O.A., ФИО13 в судебное заседание не явились, о дне слушания дела были извещены надлежащим образом, в связи с чем, на основании ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК Российской Федерации), судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Заслушав истца и ее представителя, исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее в порядке, предусмотренном ст. 327.1 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия находит решение не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 с <...> работала в ПАО «Синтез», с <...> – в должности лаборанта химического анализа антибиотиков 3 разряда Микробиологической лаборатории Отдела контроля качества Департамента качества.

<...> в 14:00 в коридоре корпуса 106 цеха 6 ПАО «Синтез» на 2 этаже микробиологической лаборатории отдела контроля качества, перед входом в санитарно-бытовое помещение, ФИО1 поскользнулась на мокром полу, потеряв равновесие, упала и почувствовала боль в правом коленном суставе. После чего добралась до помещения 2214, где рассказала о случившемся контролерам и попросила вызвать скорую помощь.

Согласно акту о несчастном случае на производстве №, составленному <...>, после его расследования комиссией, созданной в ПАО «Синтез», в результате падения <...> ФИО1 получила растяжение связок правого коленного сустава, что согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ГБУ «Курганская БСМП» от <...> №, относится к категории легких повреждений. Причинами несчастного случая в акте о несчастном случае на производстве №, названы следующие: необеспечение безопасности работника при эксплуатации зданий (вспомогательных помещений), нарушены абз. 3 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК Российской Федерации) и п. 2.17 Должностной инструкции начальника отдела контроля качества; необеспечение должностным лицом контроля за правильным применением работником полагающихся специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, нарушены абз. 10 ст. 212 ТК Российской Федерации и п. 2.22 Должностной инструкции начальника микробиологической лаборатории отдела контроля качества; неприменение работником средств индивидуальной защиты, нарушены абз. 3 ст. 214 ТК Российской Федерации и п. 2.15 Должностной инструкции лаборанта химического анализа антибиотиков микробиологической лаборатории отдела контроля качества и п. 2.1 Инструкции по охране труда для лаборантов химического анализа (микробиологическая лаборатория). Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются: заместитель начальника отела контроля качества ПАО «Синтез» ФИО13, не обеспечившая безопасность работника при эксплуатации зданий (вспомогательных помещений); начальник микробиологической лаборатории отдела контроля качества ПАО «Синтез» ФИО14, не обеспечившая контроль за правильным применением работником полагающихся специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты; лаборант химического анализа микробиологической лаборатории отдела контроля качества ПАО «Синтез» ФИО1, не применившая в работе полагающуюся ей специальную обувь (тапочки кожаные).

К акту приложено особое мнение члена комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего с истцом, директора по качеству ФИО9, в котором она выразила свое несогласие с обстоятельствами, изложенными в п. 8 акта о несчастном случае на производстве №, касающимися того, что ФИО1 поскользнулась на мокром полу в коридоре лабораторного комплекса ОКК. В своих возражениях ФИО9 указала, что со слов работников ПАО «Синтез» ФИО10 и ФИО11, пол в коридоре был сухой, влажная уборка вспомогательных помещений ОКК <...> в 14:00 не проводилась.

В результате обращения ФИО1, руководителем Государственной инспекции труда в <адрес> <...> принято решение о проведении документарной проверки, в ходе которой установлено, что <...> ФИО1, работающая лаборантом технического анализа в ПАО «Синтез», находилась на рабочем месте по адресу: <адрес>, в 14:00 пошла в санитарно-бытовое помещение. В коридоре перед входом в санитарно-бытовое помещение, на мокром полу поскользнулась, потеряла равновесие, упала и почувствовала боль в правом коленном суставе. ФИО1 не смогла самостоятельно подняться на ноги, поэтому она доползла до помещения 2214 (комната контролеров ОКК), где рассказала о случившимся и попросила вызвать скорую помощь. Медицинская сестра фельдшерского здравпункта ПАО «Синтез» прибыла в помещение микробиологической лаборатории в корпусе 106, оказала первую помощь истцу и оформила направление в травмпункт ГБУ «Курганская БСМП». На дежурном транспорте ПАО «Синтез» ФИО1 в сопровождении лаборанта ФИО10 была доставлена в травмпункт ГБУ «Курганская БСМП», где ей оказали квалифицированную медицинскую помощь, установив диагноз: растяжение связок правого коленного сустава, выдали листок нетрудоспособности с <...> с указанием причины временной нетрудоспособности «<...>», поскольку пострадавшая при осмотре врачом-травматологом скрыла факт производственной травмы. Также установлено, что в нарушение ст. 227 и 229 ТК Российской Федерации, ПАО «Синтез», достоверно владея информацией о допущенном несчастном случае, наличии свидетелей и должностных лиц, владеющих информацией о фактической причине и обстоятельствах получения травмы ФИО1 на производстве, скрыло данный факт и не провело расследование несчастного случая комиссией в составе не менее 3 человек. Такое расследование проведено только после поступления <...> заявления от ФИО1, <...> комиссией ПАО «Синтез» составлен акт о несчастном случае на производстве.

По результатам проверки Государственная инспекция труда в <адрес> пришла к выводам о том, что квалификация несчастного случая с ФИО1, как связанного с производством и необходимости учета и регистрации в ПАО «Синтез», соответствует требованиям ст. 229.2, 230 ТК Российской Федерации, пп. 23, 26 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 24 октября 2002 г. № 73. Отмечено, что расследование данного несчастного случая произведено в нарушение 3-хдневного срока, установленного ст. 229.1 ТК Российской Федерации. Оснований для проведения дополнительного расследования несчастного случая не установлено.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> от <...> в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение требований охраны труда) в отношении ФИО13 и ФИО14 отказано в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

ФИО1 в связи с произошедшим случаем на производстве, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 % со <...> по <...>, дата очередного освидетельствования установлена <...>

Согласно выписке из амбулаторной карты ФИО1, в процессе лечения в травмпункте и проведении дополнительных методов обследования (УЗИ) ей выставлен заключительный диагноз: повреждение связок и внутреннего мениска правого коленного сустава. Рекомендовано проведение лечебно-диагностической артроскопии правого коленного сустава в плановом порядке, в условиях Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации. За период лечения в травмпункте ФИО1 с <...> по <...> прошла весь комплекс консервативной терапии (гипсовая лонгета, пункция коленного сустава, физиопроцедуры, медикаментозная терапия и др.). С <...> признана трудоспособной в своей должности лаборанта. На 2 недели (с <...> по <...>) была выдана через КЭК справка на ЛФТ.

Из выписного эпикриза Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр травматологии и ортопедии имени академика ФИО12» Министерства здравоохранения Российской Федерации следует, что <...> ФИО1 проведена артроскопия правого коленного сустава, абразивная хондропластика, парциальная резекция медиального мениска.

Удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что факт получения истцом производственной травмы при исполнении трудовых обязанностей, повлекшей временную нетрудоспособность истца, нашел свое подтверждение. Учитывая, что работодателем по результатам проведения расследования несчастного случая на производстве в порядке ст. 227 - 231 ТК Российской Федерации составлен акт формы Н-1, суд пришел к выводу, что лицом, ответственным за причинение вреда здоровью истца, является ответчик.

Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь положениями ст. 151 ГК Российской Федерации, ст. 237 ТК Российской Федерации, суд принял во внимание степень и характер физических и нравственных страданий истца, испытываемых ею в связи с полученной травмой, нормы трудового законодательства, устанавливающие обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда, учел грубую неосторожность со стороны истца, нарушившей требования по охране труда, в связи чем взыскал с ПАО «Синтез» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 350 000 руб., считая такой размер разумным и справедливым.

Судебная коллегия находит возможным согласиться с такими выводами суда первой инстанции, полагая, что данные выводы сделаны при правильном применении норм материального права с учетом представленных в материалы дела доказательств и правильной оценке обстоятельств дела.

В соответствии со ст. 184 ТК Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 ТК Российской Федерации).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с Федеральным законом (абз. 8 ст. 220 ТК Российской Федерации).

Согласно правовым позициям, изложенным в определениях Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленный в Федеральном законе «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», принцип гарантированности возмещения причиненного вреда предполагает защиту нарушенных прав в полном объеме (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 декабря 2005 г. № 460-О, от 3 ноября 2006 г. № 445-0).

В целях гарантированности конституционных прав граждан и реализации основных принципов правового регулирования труда принят Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее – Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ), согласно которому, обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве является видом социального страхования. Данный закон предусматривает обеспечение социальной защиты застрахованных лиц и экономической заинтересованности субъекта страхования в снижении профессионального риска; возмещение вреда причиненного здоровью застрахованного лица при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Законом случаях, путем предоставления застрахованному лицу в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплаты расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Поэтому отношения, связанные с получением компенсации за травму, регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ, в преамбуле которого сказано, что он устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях.

Согласно п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в соответствии с п. 2 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном гл. 59 ГК Российской Федерации.

Пунктом 7 данного постановления установлено, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве не предусмотрена.

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и ст. 151 ГК Российской Федерации.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно ст. 214 ТК Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации

В соответствии со ст. 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

С учетом приведенных выше положений законодательства судом первой инстанции сделан верный вывод о том, что ответчик несет ответственность за причинение вреда как работодатель в случае причинения вреда работнику ФИО1 на производстве в результате несчастного случая, поскольку актом, составленным ответчиком, установлен факт необеспечения безопасности работника при эксплуатации зданий (вспомогательных помещений), необеспечения контроля за правильным применением работником полагающихся специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты.

Как правильно установил суд первой инстанции, согласно инструкции по охране труда для лаборантов химического анализа, с которой ФИО1 была надлежащим образом ознакомлена, о чем свидетельствует журнал регистрации вводного инструктажа, перед началом работы сотрудник должен надеть спецодежду, головной убор и тапочки, подготовить средства индивидуальной защиты (п. 2.1 Инструкции).

Пунктом 2.15 должностной инструкции лаборанта химического анализа антибиотиков микробиологической лаборатории отдела контроля качества, утвержденной <...> директором по качеству, также установлено, что лаборант обязан соблюдать требования охраны труда и правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты.

С указанной должностной инструкцией ФИО1 ознакомлена.

Из личной карточки учета выдачи средств индивидуальной защиты, следует, что ФИО1 обеспечена средствами индивидуальной защиты, в том числе кожаными тапочками.

Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспорены.

Кроме того, судом установлено и не оспаривалось истцом, что в момент получения травмы она находилась на рабочем месте без средств индивидуальной защиты, а именно кожаных тапочек, чем нарушила п. 2.15 Должностной инструкции и п. 2.1 Инструкции по охране труда для лаборантов химического анализа (микробиологическая лаборатория).

Таким образом, судом первой инстанции обоснованно сделан и вывод о том, что в действиях самого истца имелась грубая неосторожность, выразившаяся в неприменении в работе полагающуюся ей специальной обуви.

Поскольку вина ответчика в причинении вреда ФИО1 установлена, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ПАО «Синтез» несет ответственность за его причинение как работодатель, в том числе в части возмещения морального вреда.

Согласно п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет (п. 28).

Судом перовой инстанции указанные разъяснения закона о возмещении морального вреда учтены в полной мере.

По мнению судебной коллегии судом обоснованно учтены обстоятельства причинения вреда, степень и характер физических и нравственных страданий истца, испытываемых в связи с полученной травмой, грубая неосторожность самой потерпевшей, нарушившей требования по охране труда.

Оснований для изменения размера компенсации морального вреда с учетом доводов ответчика судебная коллегия не усматривает, полагает определенный судом размер компенсации морального вреда в полной мере соответствует всем обстоятельствам дела и причинения вреда, в том числе с учетом последствий получения травмы, длительности лечения истца, ее индивидуальных особенностей, а также требований разумности и справедливости.

Доводы ответчика о том, что причиной длительного лечения ФИО1 явилось наличие у нее ранее диагностированного заболевания, надлежащими доказательствами не подтверждены. Наименование самого диагноза свидетельствует о том, что он является следствием полученной травмы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы факт причинения вреда в результате виновных действий ответчика нашел свое подтверждение в судебном заседании, в связи с чем на основании вышеуказанных норм права подлежит возмещению. При определении размера морального вреда все юридически значимые обстоятельства судом учтены.

Несогласие с выводами суда первой инстанции не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшим на исход дела и, по сути, направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств и установление фактических обстоятельств.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 - 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Курганского городского суда <адрес> от <...> оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Акционерное Курганское общество медицинских препаратов и изделий «Синтез» - без удовлетворения.

Судья – председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <...>