Дело № 2–2268/2023
УИД: 50RS0021-01-2021-004061-86
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
19 сентября 2023 года г.о. Красногорск
Красногорский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Осадчей Н.М.,
при секретаре Папян А.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании отсутствующим права собственности, признании права собственности,
по исковому заявлению третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО9 к Бондарю Д.В., ФИО3 о признании недействительным агентского договора и о восстановлении в ЕГРН реестровой записи о праве собственности,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании отсутствующим права собственности, признании права собственности. Свои требования истец мотивирует тем, что 2 апреля 2020 года между сторонами заключен агентский договор (далее – Договор), по условиям которого ответчик за вознаграждение обязался от своего имени, но за счет истца совершить по поручению ФИО1 действия, направленные на возникновение у последнего права собственности на недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым № общей площадью 1 570 +/- 28 кв. м, расположенный по адресу: <адрес> с кадастровым № общей площадью 674,7 кв. м, расположенный на земельном участке с кадастровым № по адресу: <адрес> с кадастровым № общей площадью 62,4 кв. м, расположенный на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.
ФИО3 за счет принадлежащих Бондарю Д.В. денежных средств приобрел у продавцов ФИО4 и ФИО13 вышеуказанное имущество, однако в нарушение условий агентского договора зарегистрировал право собственности на свое имя. В силу закона имущество, приобретенное ФИО3 во исполнение взятого на себя поручения по договору комиссии по поручению и за счет ФИО1, является имуществом истца. Истец просит признать право собственности ФИО3 на имущество отсутствующим, признать за ФИО1 право собственности на имущество.
Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО9 просит признать недействительным агентский договор от 2 апреля 2020 года, восстановить в ЕГРН реестровую запись о праве собственности ФИО3 на следующие объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым №, жилой дом с кадастровым №, жилой дом с кадастровым №, расположенные по адресу: <адрес>
Свои требования третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО9 мотивирует тем, что с 14 февраля 2019 года по 22 сентября 2022 года она находилась в браке с ФИО3 ФИО1 является близким другом ФИО3 Начиная с 2006 года и по настоящее время третье лицо работает в семейном бизнесе своих родителей. Семья третьего лица является обеспеченной и может гарантировать достойную жизнь всем её членам. Приблизительно в феврале–марте 2020 года на сайте <данные изъяты> ФИО9 понравился дом в <адрес>. ФИО9 попросила ФИО3 посмотреть объект. Оформлением сделки купли-продажи занимался ФИО3 На приобретение этого домовладения были потрачены денежные средства из семейного бюджета, состоящие из собственных заработанных средств, а также средств, подаренных третьему лицу родителями, а также заработанных её супругом. С августа 2021 года до конца декабря 2021 года семья третьего лица и ответчика проживала в новом доме.
В конце января 2022 года после конфликта с ФИО3 ФИО9 обнаружила, что заменены замки, и она не смогла попасть в дом.
ФИО9 полагает, что версия ФИО3 о якобы поручении ему ФИО1 приобрести в собственность ФИО1 спорное домовладение, подтверждением чего, по их мнению, служит якобы заключенный между ними 2 апреля 2020 года агентский договор, является несостоятельной, и представляет собой ничто иное, как «схему» по выводу общего имущества супругов из режима общей собственности.
Агентский договор от 2 апреля 2020 года, заключенный между ФИО1 (<данные изъяты> и ФИО3 <данные изъяты>), является недействительным в силу ничтожности.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен судом надлежащим образом, им представлено заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, согласно ранее представленным объяснениям просил удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме, указывая на то, что ФИО9 не представлено доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что спорное недвижимое имущество было приобретено на совместно нажитые в браке с ФИО3 денежные средства, а также не доказано наличия обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной. ФИО1 представлены доказательства наличия у него свободных денежных средств в размере 30 000 000 руб., достаточном для приобретения спорного недвижимого имущества, переданных по Договору ФИО3
Представитель истца адвокат Исаев Г.М. в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить, в удовлетворении требований ФИО9 просил отказать, поскольку третьим лицом не представлено относимых и допустимых доказательств в подтверждение её доводов.
Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен судом надлежащим образом, им представлено заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, согласно ранее представленным пояснениям просит исковые требования ФИО1 удовлетворить, не согласен с требованиями ФИО9
Представитель ответчика адвокат Эмиров Н.Ю. в судебном заседании с исковыми требованиями согласился, в удовлетворении требований ФИО9 просил отказать.
Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО9 с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, просила в иске отказать, и удовлетворить требования о признании Договора недействительным и восстановлении записи в ЕГРН о праве собственности ФИО3 на объекты недвижимости.
Представитель третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО9 адвокат Филоненко И.В. возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала требования ФИО9, пояснила, что исковые требования ФИО1 основаны на мнимой сделке, действительной целью заключения Договора являлась легализация вывода имущества из совместной собственности ее доверительницы и ответчика обязательностью судебного решения.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Московской области в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещены судом надлежащим образом.
Руководствуясь ч.ч. 3–5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав объяснения явившихся участников процесса, исследовав доказательства по делу, оценив их по правилам ст. 67 ГПК РФ, основываясь на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Согласно п. 1 ст. 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.
По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от своего имени и за счет принципала, приобретает права и становится обязанным агент, хотя бы принципал и был назван в сделке или вступил с третьим лицом в непосредственные отношения по исполнению сделки.
По сделке, совершенной агентом с третьим лицом от имени и за счет принципала, права и обязанности возникают непосредственно у принципала.
Как усматривается из материалов дела, ФИО1 обратился с исковым заявлением к ФИО3 о признании отсутствующим права собственности на недвижимое имущество, признании права собственности на недвижимое имущество.
Решением Красногорского городского суда Московской области от 11 ноября 2021 года по делу № 2–6336/2021 исковые требования были удовлетворены в полном объеме: признано отсутствующим право собственности ФИО3 на недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым № общей площадью 1 570 +/- 28 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>; жилой дом с кадастровым № общей площадью 674,7 кв. м, расположенный на земельном участке с кадастровым № по адресу: <адрес>; жилой дом с кадастровым № общей площадью 62,4 кв. м, расположенный на земельном участке с кадастровым № по адресу: <адрес>; признано за ФИО1 право собственности на: земельный участок с кадастровым № общей площадью 1 570 +/- 28 кв. м, расположенный по адресу: <адрес>; жилой дом с кадастровым № общей площадью 674,7 кв. м, расположенный на земельном участке с кадастровым № по адресу: <адрес>; жилой дом с кадастровым № площадью 62,4 кв. м, расположенный на земельном участке с кадастровым № по адресу: <адрес>.
Не согласившись с указанным решением, ФИО9, будучи лицом, не участвовавшим в деле, подала в Московский областной суд апелляционную жалобу на решение. Апелляционным определением Московского областного суда от 17 октября 2022 года по делу № 33–33136/2022 решение было отменено, спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Судом установлено, что 2 апреля 2020 года между ФИО1 (<данные изъяты>) и ФИО3 <данные изъяты>) был заключен агентский договор (Договор), согласно пунктам № которого Принципал поручил, а Агент принял на себя обязательство за вознаграждение совершить от имени и за счет Принципала комплекс юридических и фактических действий, направленных на приобретение земельного участка и жилых домов для Принципала, для чего Агенту было предоставлено право от своего имени, но за счет Принципала приобрести указанное недвижимое имущество.
Права и обязанности по сделке, совершенной Агентом по поручению Принципала, возникают непосредственно у Принципала.
Согласно № Договора недвижимое имущество должно было быть приобретено по цене не выше 33 000 000 руб.
В соответствии № Договора за исполнение Агентского договора Принципал обязался уплатить Агенту вознаграждение в размере 500 000 руб.
В силу № Агентского договора в момент его подписания Принципал передал Агенту денежные средства в размере 30 000 000 руб. для исполнения поручения. Факт получения денежных средств в размере 30 500 000 руб. подтверждается собственноручной подписью ФИО3 в Договоре.
В дальнейшем между ФИО4 и ФИО5 с одной стороны, и ФИО3 – с другой, был заключен договор купли-продажи недвижимости от 23 июня 2020 года, в соответствии с которым последний приобрел земельный участок и жилые дома за 30 000 000 руб.
Согласно ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно пояснениям третьего лица ФИО9 по иску и дополнению к ним с 14 февраля 2019 года по 22 сентября 2022 года ФИО9 и ФИО3 находились в браке.
30 октября 2020 года в отношении ФИО3 старшим следователем по особо важным делам СО УФСБ России по <данные изъяты> возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. В этот же день Ленинским районным судом <адрес> в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по месту проживания по адресу: <адрес>, под которым ФИО3 содержался до 29 октября 2021 года.
В один из дней в конце января 2022 года после конфликта с ФИО3 ФИО9 обнаружила, что заменены замки, и она не смогла попасть в дом. Из смс-переписки ФИО3 и старшей дочери третьего лица Анны, которая отправила третьему лицу скриншот этой переписки, третьему лицу стало известно, что ФИО3 ее спрашивает, когда и по какому адресу отправить мамины (то есть третьего лица) личные вещи.
Суд учитывает, что использование переписки в мессенджерах может являться доказательством в суде при наличии возможности идентифицировать лицо, осуществлявшее переписку.
Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Исходя из толкования данной нормы, можно отнести переписку в мессенджерах к письменным доказательствам.
Согласно ст. 71 ГПК РФ письменными доказательствами являются любые документы и материалы, выполненные таким способом, который позволяет установить их достоверность. В соответствии с определением письменных доказательств, содержащимся в ст. 71 ГПК РФ, распечатанный снимок экрана телефона или скриншот нужно отнести к такому виду доказательств. На скриншоты распространяются общие требования к доказательствам, в частности, относимость, допустимость и достоверность. На это обращено внимание в письме ФНС России от 31 марта 2016 года № СА-4-7/5589.
В соответствии со ст. 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате в некоторых случаях документы и материалы, используемые в качестве доказательств в суде, могут быть нотариально заверены. Основанием необходимости совершения нотариальных действий является снижение вероятности представления суду недостоверных или незаконных доказательств.
Для признания скриншотов судом надлежащими доказательствами и уверенности в их законности и допустимости стоит соблюдать особенности оформления и представления скриншотов, сформулированные контролирующими органами, а также судами в судебных решениях.
Исходя из смысла ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При оценке копии документа или иного письменного доказательства суд проверяет, не произошло ли при копировании изменение содержания копии документа по сравнению с его оригиналом, с помощью какого технического приема выполнено копирование, гарантирует ли копирование тождественность копии документа и его оригинала, каким образом сохранялась копия документа. Суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа, и представленные каждой из спорящих сторон копии этого документа не тождественны между собой, и невозможно установить подлинное содержание оригинала документа с помощью других доказательств.
Суд признает представленные третьим лицом скриншоты экрана своего смартфона и скриншоты смартфона ее дочери ФИО10 надлежащими доказательствами, поскольку они отвечают требованиям относимости, допустимости доказательств, доказательства осмотрены нотариусом, что подтверждается протоколом осмотра доказательств от 2 февраля 2023 года.
Представленная в материалы дела переписка сторон подтверждает, что спорное домовладение находится во владении ответчика, который использует его для своего проживания и принимает там ребенка от общего брака с третьим лицом.
Допрошенная в судебном заседании 26 апреля 2023 года свидетель ФИО6 показала, что является генеральным директором <данные изъяты> Агентство недвижимости оказывает услуги по продаже и подбору недвижимости. ФИО1 обращался к ним в феврале 2020 года по поводу поиска недвижимости, у них был заключен договор с ФИО1 от 14 февраля 2020 года, и они оказали услугу в феврале–марте. Они осуществляли поиск загородных домов, подбор и непосредственно показ объектов и запрос информации у собственников, дома показывали в марте и в феврале, было несколько показов, акт показа они предоставляли. В последующем был заключен договор купли-продажи, по поручению ФИО1 его представлял ФИО3, они были посредниками. В связи с пандемией, у ФИО1 не было возможность явиться на сделку, он поручил это своему представителю ФИО3, который на показах домов был. В договоре оказания услуг указаны район, где истец хочет приобрести дом, примерная локация и стоимость. Объект стоит 30 000 000 руб., они участвовали в торгах. Фотографии домов у них не сохраняются, они раз в год «чистят» базу. Они по договору делали подбор с ФИО1 не только того, что выставлено у них, но и у других агентств.
В соответствии с ответом <данные изъяты> на запрос суда договор оказания услуг № от 14 февраля 2020 года был заключен между <данные изъяты> и ФИО1. Во исполнение названного договора <данные изъяты> оказывало Бондарю Д.В. услуги по поиску, подбору и показу объектов недвижимости с целью последующего приобретения. В рамках названного договора <данные изъяты> показывало следующие объекты: 18 февраля 2020 года – земельный участок кадастровый № по адресу: <адрес> с объектами на нем, кадастровый №; 17 марта 2020 года – земельный участок кадастровый № по адресу: <адрес> двумя объектами на нем, кадастровый № и кадастровый №; 25 марта 2020 года – земельный участок с кадастровым № жилой дом с кадастровым №, жилой дом с кадастровым № расположенные по адресу: <адрес>. В результате поиска и подбора необходимого объекта ФИО1 принял решение приобрести земельный участок с кадастровым №, жилой дом с кадастровым №, жилой дом с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>. В данной сделке ФИО1 выступал в качестве фактического покупателя, при этом ФИО3 являлся его агентом в связи с действовавшими ограничениями по передвижению. 14 мая 2020 года был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимости между ФИО4, ФИО5 и ФИО1 в лице ФИО3 Указанные объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым № жилой дом с кадастровым №, жилой дом с кадастровым № расположенные по адресу: <адрес>, приобретались ФИО1 по его выбору и за его средства. Генеральный директор <данные изъяты> ФИО6 полагает, что регистрация договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и права собственности на данные объекты недвижимости на имя ФИО3 произведена в связи с тем, что в тот период действовали ограничения по передвижению, а также в тот период не работало большинство организаций по выдаче тех или иных документов для сделки. ФИО3 произвел переход права на себя, чтобы с ФИО1 не изыскали убытки согласно п. 3 предварительного договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 произвел оплату услуг <данные изъяты> по договору оказания услуг № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается актом об исполнении финансовых обязательств к договору оказания услуг № от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно п.п. 1 и 2 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Спорное домовладение приобретено в период брака ответчика и третьего лица, что не оспаривается участниками процесса.
По смыслу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
Согласно п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).
Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.
Юридически значимыми обстоятельствами по делу являются: обстоятельства заключения и исполнения условий агентского договора, датированного 2 апреля 2020 года, подтверждение, что он соотносится с реальными гражданскими отношениями; обстоятельства совершения каждой стороной (ФИО3, ФИО9 и ФИО1) фактических действий, связанных с владением и пользованием спорным домовладением с момента его приобретения ФИО3 по настоящее время; наличие либо отсутствие между сторонами спорного договора, датированного 2 апреля 2020 года, признаков аффилированности.
Приходя к выводу о том, что агентский договор от 2 апреля 2020 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3, является мнимой сделкой, суд исходит из того, что данный договор составлялся лишь для вида, не имел намерений и не создал соответствующие реальные правовые последствия в виде владения, пользования и распоряжения ФИО1 спорным домовладением.
В рассматриваемом случае имеет место порок воли при соблюдении формы сделки. ФИО3 и ФИО1 заключили между собой письменный агентский договор. ФИО3, ранее не имевший опыта агента недвижимости, выступает в роли такового первый и последний раз, оказывая близкому другу услугу на возмездной основе; передача денежных средств между истцом и ответчиком зафиксирована актом приема-передачи денежных средств.
Судом приняты во внимание доводы стороны третьего лица о том, что ФИО1 в домовладении не жил и не живет, домовладение приобреталось для жизни семьи ФИО11 и их детей, обустраивалось в соответствии с их потребностями и эстетическими предпочтениями. Несмотря на появившийся у ФИО1 с марта 2022 года титул собственника, спорное домовладение продолжает находиться в фактическом пользовании ФИО3, в нем по настоящее время продолжает проживать ФИО3 В спорное домовладение регулярно продолжает приезжать к ФИО3 в гости их общий с ФИО9 ребенок ФИО7. ФИО7, оставаясь у своего отца в спорном домовладении, продолжает проживать в своей комнате, где находятся ее личные вещи.
Судом не усматривается разумного объяснения длительного бездействия ФИО1 в части непринятия мер по оформлению на свое имя права собственности на приобретенный дорогостоящий объект недвижимости и по понуждению ФИО3 к исполнению обязательств, вытекающих из спорного договора.
Никаких действий, направленных на взаимное обеспечение исполнения условий сделки, стороны не предприняли.
Никаких претензий, требований со стороны ФИО1 в адрес супругов ФИО12 в течение длительного времени не предъявлялось. Таким образом, в настоящем случае присутствует главный признак мнимой сделки – «порок воли», то есть участники сделки, несмотря на согласованные условия, не выполняют фактических действий, вытекающих из договора. Их действия (внутренняя воля) не совпадают с волей, изложенной в договоре.
Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично. (Пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).
Вышеизложенное позволяет сделать вывод о злоупотреблении правом ФИО3 и ФИО1 при совершении сделки, а именно совершение ими притворной сделки, прикрывающей отчуждение доли ФИО9 в совместно нажитом имуществе без ее согласия в пользу ФИО3 и направленной на ущемление прав ФИО9 при разделе совместно нажитого супругами имущества.
Обстоятельствами, указывающими на злоупотребление правом, являются, в частности: уменьшение объема подлежащего разделу имущества супругов ФИО12 посредством признания ФИО3 исковых требований ФИО1
Совокупность установленных в суде обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что имеются основания для признания данной сделки недействительной как совершенной со злоупотреблением правом на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.
Данные обстоятельства в совокупности указывают на истинную цель совершения сделки – уменьшить до расторжения брака объём совместно нажитого имущества.
Доводы представителей истца и ответчика о невозможности личного участия ФИО1 в сделках в связи с введением в период пандемии ограничительных мер на передвижение, а у ФИО3 наличия в этот период специального разрешения опровергаются объективными фактами. ФИО1 с 2015 года является депутатом <данные изъяты> одномандатного избирательного округа №. B соответствии № ФИО8 <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № «О дополнительных мерах по предотвращению распространения коронавирусной инфекции» они не распространяются на депутатов и их помощников. Напротив, предприниматель ФИО3 не входит в категорию граждан, на которых не распространяется действие данного ФИО8.
Поскольку суд пришел к выводу о недействительности Договора, исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании отсутствующим права собственности, признании права собственности не подлежат удовлетворению.
Согласно статье 443 ГПК РФ в случае отмены решения суда, приведенного в исполнение, и принятия после нового рассмотрения дела решения суда об отказе в иске полностью или в части либо определения о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения ответчику должно быть возвращено все то, что было с него взыскано в пользу истца по отмененному решению суда (поворот исполнения решения суда).
Таким образом, третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО9 с целью восстановления в ЕГРН реестровой записи о праве собственности следует обратиться в суд с заявлением о повороте исполнения решения суда.
Поскольку третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО9 избран ненадлежащий способ защиты права, что является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования ФИО9 о восстановлении в ЕГРН реестровой записи о праве собственности.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194–198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании отсутствующим права собственности, признании права собственности – оставить без удовлетворения.
Исковые требования третьего лица, заявляющего самостоятельные требования ФИО9 к Бондарю Д.В., ФИО3 о признании недействительным агентского договора и о восстановлении в ЕГРН реестровой записи о праве собственности, удовлетворить частично.
Признать недействительным агентский договор от 02 апреля 2020 года, заключенный между ФИО1 и ФИО3.
Исковые требования в части восстановления в ЕГРН реестровой записи о праве собственности – оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Красногорский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Судья Н.М. Осадчая
Мотивированный текст решения изготовлен 22 сентября 2023 года.
Судья Н.М. Осадчая