№ 33а-1571/2023

1 инст. дело № 2а-31/2023

Судья Пантелеева И.Ю.

УИД 60RS0001-01-2021-013616-70

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 августа 2023 г. город Псков

Судебная коллегия по административным делам

Псковского областного суда

в составе:

председательствующего Панова И.М.,

судей Анашкиной М.М., Русаковой О.С.,

при секретаре Шевчук В.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи административное дело по апелляционным жалобам представителя ФСИН России ФИО1 и административного истца ФИО2 на решение Псковского городского суда Псковской области от 18 января 2023 г. по административному иску ФИО2 к Российской Федерации в лице ФСИН России, УФСИН России по Псковской области о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Псковского областного суда Анашкиной М.М., объяснения представителя ФСИН России и УФСИН России по Псковской области ФИО1, представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, административного истца ФИО2, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, полагавшего, что размер взысканной судом компенсации не отвечает допущенным нарушениям условий содержания, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО2 обратился в суд с административным иском к УФСИН России по Псковской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Псковской области.

В обоснование требований указал, что в различные периоды времени с 2004 по 2019 г.г. истец в связи с привлечением к уголовной ответственности содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Псковской области в разных камерах (примерно 4 года 8 месяцев), где не были соблюдены предусмотренные законом требования о нормах санитарной площади камерных помещений на одного человека, санитарно-бытовые условия, выразившиеся в отсутствии горячей воды в камерах, принудительной вентиляции, перегородки санитарно-гигиенического узла, неисправной раковины, отсутствии пожарной сигнализации, наличии в камерах грызунов.

Кроме того, в период содержания в камере № 54 с 16 июля 2018 г. по 25 июня 2019 г. в течение трех месяцев отсутствовало дневное освещение, в результате чего у истца значительно ухудшилось зрение.

Указанные нарушения условий содержания причинили ему нравственные и физические страдания, дискомфорт, из-за чего у него ухудшилось состояние здоровья в виде ухудшения остроты зрения.

В связи с этим ФИО2 просил взыскать с Российской Федерации в счет компенсации морального вреда 1 000 000 руб.

Поскольку заявленные истцом требования о компенсации морального вреда производны от установления факта нарушения права лица, содержащегося под стражей, на обеспечение надлежащих условий содержания и фактически являются требованием о присуждении компенсации за нарушение его прав на надлежащие условия содержания, то суд первой инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам административного судопроизводства.

К участию в деле в качестве административного ответчика привлечен ФСИН России, в качестве заинтересованного лица - ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области.

Административный истец ФИО2, содержащийся в ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми и участвующий в деле посредством видеоконференц-связи, исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске.

Дополнительно пояснил, что в 2004-2005 г.г. содержался в камерном помещении № 28, в котором находилось 6 человек, что существенно нарушало установленные нормы. В помещении не было горячего водоснабжения, туалет не отделен шторкой приватности, санитарная обработка не проводилась.

В 2008 г. он содержался в камерных помещениях № 79, 80, 84, 81, которые также не соответствовали санитарным нормам; имелись крысы, плохое освещение. Количество спальных мест не соответствовало количеству содержащихся в камере лиц, в результате чего они были вынуждены спать по очереди и количество часов для сна, предусмотренное законодательством, не обеспечивалось.

В камере № 62, где он содержался в 2018 году, была сломана единственная скамейка, поэтому прием пищи приходилось осуществлять, сидя на кровати. Он неоднократно обращался с жалобами к дежурному и заместителю начальника в устной форме с просьбой перевести его в другую камеру. С заявлением об устранении недостатков не обращался.

В камере № 54 также отсутствовала шторка приватности на протяжении трех месяцев. После того, как он самостоятельно ее приобрел, шторка приватности была установлена.

Во время нервного срыва он разбил унитаз и в течение месяца его не устанавливали. По поводу его установки обратился в администрацию СИЗО-1. После обращения и за его счет через неделю унитаз был установлен. При этом денежные средства в возмещение расходов списывались с его лицевого счета в сентябре и октябре.

Фактически во всех камерных помещениях, где он содержался, были крысы и мыши, отсутствовал косметический ремонт, отваливались большие куски штукатурки, из санузла исходил неприятный запах, в результате отсутствия вентиляции в помещении была повышенная влажность и духота. В камерах содержались как курящие, так и некурящие.

В результате отсутствия должного уровня освещения у него в период с 2004 по 2019 г.г. значительно ухудшилось зрение, в 2017-2019 г.г. обращался по этому поводу к врачам.

В 2018 г. по его жалобе прокуратурой была проведена проверка, которая подтвердила нарушения условий содержания. В последующем нарушения были устранены не в полном объеме.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Псковской области ФИО1 иск не признал, поддержал письменные возражения на административный иск.

Указал, что истцом не представлены доказательства, свидетельствующие о причинении ему вреда незаконными действиями или бездействием должностных лиц учреждений уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с пунктом 5 примечания Приложения №1 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 г. № 512 камеры следственного изолятора и тюрьмы оборудуются санитарным узлом - унитазом, отделенным от остального помещения экраном высотой 1 м., установка дверных полотен не предусмотрена.

Довод о плохой вентиляции, несостоятелен, поскольку часть камер оборудованы принудительной вентиляцией, а другие - естественной вентиляцией.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ФЗ № 103-ФЗ) вентиляционным оборудованием камеры следственного изолятора обеспечиваются при наличии соответствующей возможности. При наличии возможности курящие и некурящие могут содержаться раздельно.

Следовательно, оборудование вентиляцией и разделение камер на курящих и некурящих осуществляется исходя из возможности изолятора.

Уборку камер, санитарного узла и других помещений осуществляют в порядке очередности содержащиеся в камерах подозреваемые и обвиняемые.

Поскольку журналы количественной проверки лиц, содержащихся в камерах СИЗО-1, и жалоб и заявлений за период с 2004 по 2010 г.г. уничтожены в связи с истечением срока их хранения, то подтвердить или опровергнуть доводы истца о несоблюдении санитарной нормы содержания лиц в камерах, обращения истца к администрации учреждения не представляется возможным.

В периоды содержания истца в СИЗО-1 с 2012 г. площадь камерных помещений соответствовала количеству содержащихся в них лиц, норма санитарной площади не была нарушена.

В период времени с 16 июля 2018 г. по 25 июня 2019 г. и с 01 июля 2019 г. по 12 сентября 2019 г. ФИО2 содержался в камерном помещении №54, площадь которого составляет 8,0 кв.м., в нем находилось не более двух человек, включая самого ФИО2, соответственно норма санитарной площади на одного человека, предусмотренная статьей 99 УИК РФ и статьей 23 ФЗ № 103-ФЗ была соблюдена.

Ни от ФИО2, ни от других лиц, жалоб по количеству лиц, содержащихся в одной камере, в администрацию учреждения не поступало.

Все камеры СИЗО-1 круглосуточно обеспечены холодным водоснабжением. Горячее водоснабжение в отдельных камерах не предусмотрено в связи с конструктивными особенностями здания, 1804 г. постройки, и отнесением его к объекту культурного наследия.

В соответствии с требованиями действующего законодательства не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Кроме того, по требованию они обеспечиваются горячей водой, у истца имелся при себе кипятильник, поэтому доводы о нарушении прав на обеспечение горячей водой являются несостоятельными.

Не согласился представитель ответчиков с доводами о наличии в камерах грызунов, поскольку своими силами, а также на основании государственных контрактов, заключаемых с 2013 г. с ООО «Центр Санэпидблагополучие», ООО «Санитарно-гигиеническая служба «Карсан», ООО «Ветбиосервис», на постоянной основе проводятся профилактические дезинфекционные и дезинсекционные работы.

Довод истца об ухудшении состояния его здоровья, остроты зрения, материалами дела не подтвержден.

Доказательств, свидетельствующих о перенесенных истцом нравственных и физических страданий, в связи с ненадлежащими условиями содержания, не представлено.

Поскольку имеются отдельные нарушения, которые носили непродолжительный характер, представитель ответчиков полагает заявленную истцом сумму несоразмерной причиненному ему моральному вреду, и просил снизить компенсацию до 5 000 руб.

Представитель заинтересованного лица - ФКУ СИЗО-1 УФСИН России, извещенный о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явился. Ранее, участвуя в разбирательстве дела, представитель иск не признал, поддержал доводы административных ответчиков.

Решением Псковского городского суда Псковской области от 18 января 2023 г. исковые требования ФИО2 к ФСИН России, УФСИН России по Псковской области о взыскании компенсации за нарушение условий содержания удовлетворены, с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 взыскана компенсация за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области в размере 25 000 руб.

В апелляционной жалобе представитель ФСИН России ФИО1 просит отменить решение суда и вынести новое решение об отказе в удовлетворении административного иска либо изменить размер взысканной компенсации.

Ссылаясь на разъяснения, изложенные в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопроса, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», согласно которому в качестве нарушений условий содержания лишенных свободы лиц, могут быть рассматриваться лишь существенные отклонения от установленных законом требований, полагает, что установленные судом нарушения: неисправность раковины и лампы дневного освещения, не обеспечение условий приватности при пользовании санитарным узлом, не являются существенными отклонениями.

Обращает внимание, что санитарные узлы в камерах отделены экранами, истец использовал шторку в целях обеспечения приватности, выводы прокурорской проверки о несоблюдении условий приватности носят субъективный характер и не могут быть положены в основу судебного решения.

Характер неисправности раковины не препятствовал ее использованию. Нахождение дневного освещения в нерабочем состоянии не свидетельствует о полном отсутствии искусственного освещения. Камеры оборудованы светильниками ночного освещения, которые находились в рабочем состоянии и могли быть использованы для освещения в дневное время. Недостаточный уровень освещения, исходя из имеющегося в материалах дела заключения судебной медицинской экспертизы, не повлиял на состояние здоровья истца.

Все отраженные судом факты, квалифицируемые в качестве нарушений условий содержания, не характеризуются как существенное отклонение от установленных законом требований.

Полагает, что истцом пропущен срок для обращения с настоящим иском в суд, предусмотренный частью 1 статьи 219 КАС РФ. Выводы суда о наличии уважительных причин пропуска срока апеллянт считает необоснованными.

Указывает, что судебное решение не содержит указания на то, какие именно нарушения допущены, какие действия (бездействия) должностных лиц признаны незаконными.

Административным истцом ФИО2 подана апелляционная жалоба и дополнение к ней, просит отменить судебное решение, постановить новое решение, определив справедливую, соразмерную компенсацию за нарушения условий содержания в большем размере.

Считает, что суд не дал надлежащей оценки доводам об отсутствии в камерах горячего водоснабжения, несоблюдении санитарной нормы наполняемости камер, указывает на существенность данных нарушений.

Ссылается на разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 30 Постановления от 15 ноября 2022 г. № 33, о том, что компенсация морального вреда должна быть соразмерна допущенным нарушениям, присуждение чрезвычайно малой, незначительной суммы должно быть исключено.

Считает, что размер взысканной судом компенсации не отвечает допущенным в СИЗО-1 нарушениям условий содержания.

Проверив материалы административного дела, с учетом доводов апелляционных жалоб, пояснений лиц, участвующих в рассмотрении жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу пункта 1 части 2 статьи 227 КАС РФ по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

Исходя из данных правовых норм, решения, действия (бездействие) признается незаконным в случае, если они не соответствуют требованиям нормативных правовых актов, чем нарушены права, свободы и законные интересы административного истца.

Согласно части 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Порядок и условия содержания лиц под стражей регулируются Федеральным законом от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее ФЗ №103-ФЗ).

В соответствии со статьей 23 ФЗ №103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47, под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограниченийреализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, затрудненный доступ к местам общего пользования, к санитарным помещениям, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены (например, статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ). В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2, (дд.мм.гг.), был осужден:

10 апреля 2006 г. Островским городским судом Псковской области по п.п. «в,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 6 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

20 июня 2008 г. Островским городским судом Псковской обтасти по п.п. «а,г» ч. 2 ст. 162, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

02 декабря 2012 г. Островским городским судом Псковской области по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 318 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима;

03 июня 2019 г. осужден Островским городским судом Псковской области по п.п. «а,б» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 чт. 131, п. «а» ч. 3 ст. 132, п «в» ч. 2 ст. 115, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

В связи с привлечением к уголовной ответственности ФИО2 содержался в СИЗО-1 в периоды: с 16 декабря 2005 г. по 04 мая 2006 г., с 24 мая 2007 г. по 21 июня 2007 г. (находился на лечении в больнице с 21 июня 2007 г., после этого убыл в ФКУ ИК-2 УФСИН России по Псковской области), с 14 февраля 2008 г. по 05 августа 2008 г., с 06 апреля 2009 г. по 19 мая 2009 г. (находился на лечении в больнице), с 17 августа 2012 г. по 05 сентября 2012 г., с 27 октября 2012 г. по 28 января 2014 г., с 29 сентября 2017 по 12 сентября 2019 г.

ФИО2 в разные периоды содержался в различных камерах СИЗО-1.

Согласно справке СИЗО-1 от 30 марта 2022 г. истец к администрации СИЗО-1 с жалобами на ненадлежащие условия содержания не обращался.

В 2018 г. по обращению ФИО2 прокуратурой Псковской области проведена проверка, в ходе которой было установлено, что в камерном помещении № 54 СИЗО-1, в котором содержался истец, неисправно водоотведение из раковины (слив из раковины осуществляется в таз); не обеспечены условия приватности при пользовании туалетом; лампы дневного освещения находятся в неисправном состоянии в связи с чем, уровень освещенности не отвечает установленным требованиям.

Суд первой инстанции, исследовав представленные доказательства о наполняемости камер СИЗО-1, пришел к выводу, что камерные помещения, в которых содержался истец, соответствовали санитарным нормам по количеству квадратных метров на одного человека. Требования законодательства в части обеспечения горячим водоснабжением, проведения дезинфекции от грызунов, наличия вентиляции соблюдены.

Между тем, суд пришел к выводу, что не соответствовали установленным нормам условия содержания истца в связи с ненадлежащим водоотведением из раковины, не обеспечением условия приватности при пользовании туалетом и неисправном состоянии ламп дневного освещения, что подтверждается результатами проверки прокуратуры области.

Суд указал, что в результате допущенных нарушений условий содержания истца в следственном изоляторе были нарушены его личные неимущественные права, тем самым ФИО2 был причинен моральный вред.

Суд признал заявленную истцом сумму в размере 1000000 руб. чрезмерно завышенной. Оценив характер и продолжительность нарушения (1 -3 месяца), суд определил компенсацию в размере 25000 pvб.

Судебная коллегия не может в полной мере согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 23 ФЗ № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Из справки СИЗО-1 от 29 марта 2022 г. № 189 следует, что административный истец в разные периоды содержался в камерах СИЗО-1 №№ 13, 16, 20, 27, 28, 29, 38, 40, 41, 48, 51, 52, 53, 54, 55, 58, 59, 60, 62,64, 65, 66, 70, 73, 74, 75, 76, 78, 79, 81, 82, 83, 84, 92, 121, 123, 131, 135, 139, 149.

Проверить наполняемость камер за периоды с 2004 по 2010 г. не представляется возможным в связи с тем, что журналы количественной проверки осужденных и лиц, содержащихся под стражей за период с 2004 по 2010 г.г., уничтожены по истечении срока их хранения - 10 лет.

Исходя из представленных СИЗО-1 сведений о наполняемости камер с 27 октября 2012 г. по 25 июня 2019 г. и Технического паспорта здания СИЗО-1 с поэтажной экспликацией и указанием площади каждой камеры, следует, что санитарная норма наполняемости камер соблюдалась. Во всех камерах площадь на 1 содержащегося в камере составляла 4 кв.м. и более.

Исключение составляют камерные помещения № 20 и № 54, площадью 7,9 кв.м., в которых содержался ФИО2 (с 17 апреля 2018 г. по 20 апреля 2018 г., с 16 июля 2018 г. по 25 июня 2019 г. и с 01 июля 2019 г. по 12 сентября 2019 г.), при максимальной наполняемости 1-2 человека, включая ФИО2

Таким образом, в камерах № 20 и № 54 при наполняемости 2 человека на каждого приходилось 3 м. 95 см., т.е. менее 4 м.

Однако, по мнению судебной коллегии, данное незначительное несоответствие не свидетельствует о существенном нарушении условий содержания и нарушении прав административного истца.

В связи с этим, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о необоснованности доводов истца о переполненности камер и несоответствии количества квадратных метров на одного человека установленным санитарным нормам.

Аргументы административного истца о том, что из установленной санитарной нормы площади должна быть вычтена площадь, занимаемая мебелью, не основаны на нормах действующего законодательства, поэтому к ним судебная коллегия относится критически.

Соглашается судебная коллегия с выводами суда первой инстанции в части отсутствия нарушения прав административного истца в связи с отсутствием горячего водоснабжения в камерах.

Сторонами не оспаривалось, что в камерах имеется централизованное холодное водоснабжение, централизованное горячее водоснабжение отсутствует.

Приказом Минстроя России от 15 апреля 2016 г. № 245/пр утвержден свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (далее Свод правил).

Пунктами 19.1 и 19.5 Свода правил предусмотрено, что здания СИЗО, в числе прочего, должны быть оборудованы горячим водоснабжением, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать к умывальникам в камерах.

Однако, согласно пунктами 1.1 и 1.2 Свода правил, они не распространяются на здания и документы территориального планирования, которые введены в действие до вступления в силу настоящего свода правил.

Согласно охранному обязательству №161/2012-Р здание, в котором располагается СИЗО-1, отнесено к памятнику архитектуры регионального значения «Тюремный замок, 1804г.».

Данное здание введено в эксплуатацию до введения в действие Свода правил, предусматривающего в зданиях СИЗО централизованное горячее водоснабжение.

Сведений о том, что после введения в действие Свода правил в СИЗО производилось строительство, реконструкция, расширение, техническое перевооружение, позволяющее обеспечить горячее водоснабжение в камеры, материалы дела не содержат.

В связи с этим, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что на камеры СИЗО-1 не распространяются требования Свода правил об обязательном горячем водоснабжении.

Требования к оборудованию камер СИЗО установлены Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. №189 (далее Правила внутреннего распорядка), распространяющим свое действие на спорный период, когда истец находился в СИЗО-1.

Правила внутреннего распорядка предусматривают возможность нахождения в камерах водонагревательных приборов.

Согласно пункту 43 названых Правил при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Действующие Правила внутреннего распорядка, утвержденные приказом Минюста России от 04 июля 2022 г. №110, также содержат аналогичную норму.

В соответствии с пунктом 45 названных Правил гигиенические процедуры, в виде посещения банно-прачечного комплекса для санобработки и помывки в СИЗО-1 осуществляется еженедельно, с предоставлением индивидуального времени для принятия душа не менее 15 минут.

Как следует из материалов дела, истец имел возможность еженедельно посещать банно-прачечный комплекс, кроме того у него имелся кипятильник, также он не был ограничен в праве с учетом потребности ежедневно получать горячую воду.

Доказательств того, что истец был ограничен в правах посещения банно-прачечного комплекса или ему было отказано в предоставлении горячей воды, не имеется. Жалоб по данному вопросу от истца не поступало.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что нарушений действующего законодательства в связи с отсутствием горячего водоснабжения в камерах не допущено, права истца не нарушены.

Учитывая вышеизложенное, доводы апелляционной жалобы ФИО2 о неверной оценке судом первой инстанции нарушений в части несоблюдения санитарной нормы и отсутствии горячей воды судебная коллегия считает несостоятельными.

Правомерно отверг суд доводы истца в части отсутствия в камерах раздельного содержания курящих и некурящих граждан, поскольку согласно статье 33 ФЗ № 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости; курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Исходя из данной нормы, курящие и некурящие содержатся отдельно по возможности. На администрацию СИЗО-1 не возложена обязанность распределять их по камерам с учетом отношения к курению.

В том случае, если истец негативно относится к курению, то он вправе поставить вопрос о переводе его в другую камеру.

Как следует из материалов дела, истец с заявлением к администрации СИЗО-1 о переводе его в другую камеру к некурящим не обращался, поэтому его доводы о допущенном нарушении требований законодательства и нарушении его прав необоснованны.

Суд первой инстанции правомерно не принял во внимание доводы истца об отсутствии унитаза, сломанной скамейки, поскольку из представленных рапорта № 1729 от 31 августа 2018 г., акта от 03 сентября 2018 г., справки о причинении ущерба от 06 сентября 2018 г., постановления о взыскании с подозреваемого, обвиняемого материального ущерба от 03 сентября 2018 г. следует, что вред имуществу причинен самим истцом, с него были удержаны денежные средства в целях восстановления имущества.

Соглашается судебная коллегия и с выводами суда первой инстанции об отсутствии нарушений санитарно-эпидемиологического законодательства в связи с доводами истца о наличии в камерных помещениях грызунов.

Данные доводы в ходе судебного разбирательства не нашли своего объективного подтверждения.

Согласно материалам дела ежегодно заключаются договоры и проводятся дератизационные, дезинфекционные и дезинсекционные работы в помещениях СИЗО-1.

Голословны утверждения истца об отсутствии в камерах вентиляции и противопожарной сигнализации. Суд установил, что часть камер оборудованы принудительной вентиляцией, а другие - естественной вентиляцией.

Доказательств нарушения прав истца в связи с ненадлежащей вентиляцией, а также обращения по данным вопросам с заявлениями и жалобами, не представлено.

В целях проверки доводов истца о причинении ему вреда здоровью, выразившегося в значительном ухудшении зрения, в связи с отсутствием надлежащего уровня освещения в период 2018-2019 г.г., судом была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам комплексной судебной экспертизы №123 от 28 ноября 2022 г., проведенной ГБУЗ Псковской области «Псковское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», причинной связи между отсутствием надлежащего освещения и имеющимися у ФИО2 проблемами со зрением не имеется. У ФИО2 имеется диагноз: <данные изъяты>.

Из данного заключения следует, что 30 мая 2007 г. ФИО2 установлена третья группа инвалидности, причина – инвалид с детства. В дальнейшем данная группа установлена пожизненно.

Учитывая данные обстоятельства, проблемы со зрением у истца являются врожденными, а не приобретенными в СИЗО-1, что опровергает доводы истца.

Суд принял во внимание данное экспертное заключение, поскольку оно соответствовало требованиям законодательства, и, учитывая, что выводы экспертизы сторонами не были оспорены, пришел к обоснованному выводу, что отсутствие непродолжительное время в камерном помещении дневного освещения не повлекло причинение вреда здоровью истца.

Судебная коллегия соглашается с указанными выше выводами суда первой инстанции, считает их законными и обоснованными.

Что касается установленных судом нарушений условий содержания - ненадлежащее водоотведение из раковины, не обеспечение условий приватности при пользовании туалетом и неисправное состояние ламп дневного освещения, то судебная коллегия считает данные нарушения доказанными, поскольку это следует из результатов проверки прокуратуры Псковской области.

В целях устранения данных нарушений прокурором внесено в адрес начальника УФСИН России по Псковской области представление от 27 сентября 2018 г. № 17-16-2018, которое было рассмотрено и признано обоснованным, прокурору сообщено о принятых мерах по устранению нарушений.

Однако, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в той части, что данные нарушения свидетельствуют о ненадлежащих условиях содержания истца, повлекли для него неблагоприятные последствия, нарушили его права и подлежат компенсации.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, статья 7 ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

Исходя из данных разъяснений, нарушение условий содержания признается судом в том случае, если оно существенно для истца, нарушает его права и законные интересы.

Судом первой инстанции данные разъяснения не учтены, оценка существенности выявленных нарушений и их отражение на условия содержания истца, не дана.

Учитывая данные разъяснения, судебная коллегия считает, что неисправность раковины, заключающейся в том, что слив из раковины осуществлялся в таз, не повлияла на условия содержания истца, не нарушило его права и законные интересы. Истец имел возможность пользоваться раковиной, доказательств об обратном не представлено.

Не может согласиться судебная коллегия с выводами суда о нарушении прав истца в связи с несоблюдением условий приватности при пользовании санитарным узлом.

В соответствии с пунктом 5 примечания Приложения №1 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 г. № 512 камеры следственного изолятора и тюрьмы оборудуются санитарным узлом - унитазом, отделенным от остального помещения экраном высотой 1 м.

Действующее законодательство не предусматривает наличие в санитарном узле двери и полной приватности.

Как пояснили в судебном заседании истец и представитель ответчиков, во всех камерах СИЗО-1 между санитарным узлом и камерой имеется перегородка от пола до потолка, при этом отсутствует дверь. Санузел просматривается только с входной двери в камеру. В целях соблюдения приватности лишенные свободы лица вешают шторки.

Административный истец, находясь в камере № 54, за свой счет приобрел шторку и повесил ее вместо двери, что допускается администрацией учреждения.

Таким образом, достаточные условия приватности в санитарном узле были соблюдены, условия содержания истца и его права не были нарушены.

Что касается неисправности ламп дневного освещения, то в этой части судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о нарушении условий содержания, поскольку материалами дела факт неисправности ламп в период до трех месяцев (август-октябрь 2018 г.) подтвержден.

Учитывая, что истец имеет инвалидность, ему установлены диагнозы, связанные с заболеванием глаз, то ненадлежащее освещение камеры в дневное время нарушало его права на надлежащие условия содержания.

Как пояснил истец, без надлежащего дневного освещения камеры он не мог читать, четко различать предметы.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что доказанным является факт нарушения условий содержания истца в части неисправности ламп дневного освещения и данное нарушение для истца является существенным.

С учетом соблюдения принципов необходимости, разумности и соразмерности, а также существа допущенного нарушения, его продолжительности, характера, влияния на истца, судебная коллегия приходит к выводу, что размер компенсации за данное нарушение условий содержание составляет 5000 руб.

По указанным выше основаниям суд апелляционной инстанции не может согласиться с судом первой инстанции о размере компенсации в сумме 25000 руб., в связи с чем судебное решение подлежит изменению.

Доводы апелляционной жалобы представителя ФСИН России в части того, что судом первой инстанции не дана надлежащая оценка существенности выявленных нарушений применительно к условиям содержания истца, являются обоснованными, судебное решение подлежит изменению.

С доводами апелляционной жалобы в части пропуска срока на обращение в суд с настоящим административным иском судебная коллегия согласиться не может, считает их необоснованными.

Суд первой инстанции верно применил часть 1 статьи 219 КАС РФ, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 12 Постановления от 28 декабря 2018 г. № 47, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 23 декабря 2020 г., и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Определениях от 18 ноября 2004 г. № 367-О и от 18 июля 2006 г. № 308-О).

С доводами апелляционной жалобы ФИО2 судебная коллегия согласиться не может по основаниям изложенным выше.

Компенсация за нарушение условий содержания в виде неисправности ламп дневного освещения (1-3 месяца) в размере 5000 руб., по мнению судебной коллегии, является разумной, справедливой и соразмерной.

Иные незначительные нарушения не повлекли для истца ненадлежащие условия содержания и нарушение его прав.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь частью 2 статьи 309, пунктами 1 и 4 части 2 статьи 310 КАС РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Псковского городского суда Псковской области от 18 января 2023 г. изменить в части размера компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области.

Изложить абзац 2 резолютивной части решения Псковского городского суда Псковской области от 18 января 2023 г. следующим образом:

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Псковской области в размере 5000 рублей.

В остальной части решение Псковского городского суда Псковской области от 18 января 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

На состоявшиеся судебные акты может быть подана кассационная жалоба через суд первой инстанции в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев.

Мотивированное определение изготовлено 05 сентября 2023 г.

Председательствующий

Панов И.М.

Судьи

Анашкина М.М.

Русакова О.С.