Дело №2а-318/2023
11RS0005-01-2022-006468-39
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Ухтинский городской суд в составе:
председательствующий судья Утянский В.И.,
при секретаре Евсевьевой Е.А.,
рассмотрев в отрытом судебном заседании 18 октября 2023г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, филиалу МЧ-15 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о признании действий незаконными, взыскании компенсации,
установил:
Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением, в котором указал, что приговором суда был осужден к лишению свободы, отбывает наказание в ФКУ ИК-24 (г. Ухта). Поступил в профессиональное училище, где обучался по профессии швея в сентябре-октябре 2021г. В ходе практических занятий стал ощущать неприятные и болевые ощущения в области застарелой травмы левой руки. Травмой является осложненный перелом предплечья, при лечении которого в кость вставлена медицинская стальная спица. До настоящего времени спица не удалена. Он обратился в МЧ-15 с жалобами на боле в области предплечья левой руки, объяснил, что болевые ощущения возникают при работе на швейной машинке. Сотрудники МЧ-15 не приняли должных мер для проведения обследования и установления причин ограничения трудоспособности. Вследствие бездействия работников МЧ-15 и с одобрения медработников издан приказ начальника ИК о трудоустройстве истца, отказаться от работы он не может. На приеме 05.01.2022г. у начальника ИК-24 присутствовавший при этом медработник пояснил, что противопоказаний к работе нет. 11.01.2022г. истец прибыл на прием в медчасть с болями в руке, а 25.01.2022г. вновь обратился с жалобами, 12.05.2022г. без извещения об увольнения истец был этапирован в ФКЛПУБ-18, где прошел обследование у хирурга, назначено плановое оперативное вмешательство при его согласии и определено ограничение на работу с мелкой моторикой. После возвращения из ФКЛПУБ-18 истец был уведомлен, что 06.05.2022г. он уволен. В результате длительного бездействия медработников МЧ-15 в период с 09.11.2021г. по 06.05.2022г., длительного не реагирования на жалобы, истцу пришлось работать на работах, при которых он испытывал боль, дискомфорт. В нарушение Трудового кодекса истец был трудоустроен без медицинского обследования, только на основании слов медработников. Истец просит признать незаконными действия (бездействие) МЧ-15, выразившихся в несвоевременном проведении обследования, недостаточном реагировании на обращения, что повлекло длительные болевые ощущения, физические и нравственные страдания в период с 09.11.2021г. по 06.05.2022г., взыскать компенсацию в размере 300 000 руб.
Определениями суда к участию в деле в качестве ответчика привлечены ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК.
Административный истец ФИО2, будучи опрошенным с использованием системы видеоконференц-связи, на заявленных требованиях настаивает.
Представитель административного ответчика ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК ФИО3, представляющая также на основании доверенности административного ответчика ФСИН России, исковые требования не признала.
Другие участники процесса в судебное заседание стороны не прибыли, извещались надлежащим образом.
Согласно ч. 6 ст. 226 КАС РФ неявка в судебное заседание лиц участвующих в деле, их представителей, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, не является препятствием к рассмотрению и разрешению административного дела.
Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу ст. 41, ст. 42 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на охрану здоровья, на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу.
В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, самозащиты права, присуждения к исполнению обязанности в натуре, компенсации морального вреда иными способами, предусмотренными законом.
Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).
Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.
В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.
В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).
В соответствии с частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.
Исходя из положений ч. 1 ст. 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.
Согласно Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений лечебно-профилактическая и санитарно- профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации. В ИУ осуществляется:медицинское обследование и наблюдение осужденных в целях профилактики у них заболеваний, диспансерный учет, наблюдение и лечение, а также определение их трудоспособности.
В силу п. 101 раздела 4 приказа Министерства здравоохранения РФ и Министерства юстиции РФ от 17.10.2005г. №640/190 «Порядок организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу», больницы для подозреваемых, обвиняемых и осужденных являются лечебно-профилактическими учреждениями УИС, предназначенными для оказания квалифицированной медицинской помощи лицам, содержащимся в учреждениях. Они могут создаваться как самостоятельные учреждения УМС, так и в составе других учреждений УИС (ИК, ВК, СИЗО, ЛИУ).
Из материалов дела следует, что ФИО1 отбывает наказание в исправительном учреждении УФСИН России по Республике Коми.
Истец ссылается на ненадлежащее оказание медицинской помощи и лечение в период содержания в исправительном учреждении.
В ходе судебного разбирательства с целью определения качества медицинской помощи по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (г. Сыктывкар).
Согласно заключению комиссионной судебной экспертизы №03/246-23/372-23-П в период содержания истца в ФКУ ИК-24 с сентября 2021г. у истца имелись следующее заболевание (состояние), указанное в исковом заявлении – консолидированный (заживший) перелом средней трети тела (диафиза) левой лучевой кости, состояние после операции металлоостеосинтеза (МОС) от 2005г. – наличие внутрикостного металлического штифта (стержня).
Эксперты указали, что Стандарты и Клинические рекомендации при отдаленных последствиях переломов костей предплечья в настоящее время не разработаны (действующие Стандарты и Клинические рекомендации применяются в острую фазу, при лечении «свежих» переломов). В связи с этим не представляется возможным оценить соответствие медицинской помощи, оказанной истцу в связи с последствием травмы левого предплечья требованиям каких-либо нормативных документов.
В обычной практике удаление металлоконструкции производится через 12 месяцев после операции (с учетом степени консолидации перелома). По данным представленной медицинской документации не ясно, почему металлоконструкция не была удалена ранее. Чаще всего это обусловлено нежеланием пациента обращаться для повторного хирургического вмешательства, поскольку в большинстве случаев установленная металлоконструкция не влияет на качество жизни и не приводит к развитию каких-либо болевых ощущений или дискомфорта. Рекомендуется своевременно удалять металлоконструкции с целью профилактики нежелательных эффектов и осложнений, например, развития металлоза (диффузия частиц металла в мягкие ткани при длительном ношении конструкции) и диструктивно-инфекционных осложнений (остеопороз, нагноение и т.п.), перелома и миграции элементов конструкции, развитие посттравматического артроза.
В данном случае экспертная комиссия не усматривает каких-либо дефектов медицинской помощи истцу по последствиям травмы левого предплечья: при появлении соответствующих жалоб пациенту были назначены обезболивающие препараты, в плановом порядке было проведено обследование (рентген) и консультация врача-травматолога. В настоящее время пациенту показано удалением металлоконструкции (штифта) в плановом порядке (от операции ФИО1 отказался 07.12.2022г.). Сроки проведения таких вмешательств не регламентированы, проведение операции может быть отложено на неопределенный срок без каких-либо последствий для здоровья пациента.
За исследуемый период с сентября 2021г. ухудшения состояния здоровья истца по последствиям травмы левого предплечья не выявлено. Само по себе наличие металлоконструкции не является противопоказанием к трудовой деятельности, в том числе трудоустройству на швейном производстве. По данным рентгенографического исследования от 16.05.2022г. установлено выступление штифта за пределы суставной поверхности лучевой кости: такая особенность положения металлоконструкции могла способствовать возникновению дискомфортных ощущений и/или болевого синдрома, которые могли быть спровоцированы в том числе работой на швейном оборудовании за счет воздействия вибрации, позиционной нагрузки на кисти рук и т.п. По данным представленной медицинской документации за период трудоустройства с 09.11.2021г. по 06.05.2022г. обращение с жалобами на боли и скованность движений в левом лучезапястном суставе у истца зафиксировано однократно (25.01.2022г.). В дальнейшем, до этапирования истца 05.05.2022г. в филиал «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 с целью проведения консультации травматолога и рентгенографического исследования, обращений с жалобами на боль или иные проявления последствий травмы левого предплечья не зафиксировано. 11.01.2022г. пациент обращался за медицинской помощью с жалобами на изжогу, других жалоб не зафиксировано. После обследования и консультации травматолога в мае 2022г. обращения с жалобами на боль в левом предплечье зафиксированы в декабре 2022г. и январе 2023г. При этом, каких-либо объективных признаков патологии левого предплечья и лучезапястного сустава (отека, геперемии, ограничения подвижности и т.п.) не зафиксировано.
07.12.2022г. истец отказался от планового хирургического лечения.
На основании изложенного, экспертная комиссия не усматривает у ФИО1 медицинских противопоказаний к трудоустройству на швейном производстве. Эпизодически появляющийся субъективный болевой синдром в области левого предплечья у истца может быть обусловлен как воздействием производственных факторов, так и иными причинами, что подтверждается повторными обращениями пациента с подобными жалобами спустя длительный период времени (более 6 месяцев) после прекращения работы швеей, при этом в период работы швеей в течение почти 6 месяцев истец обращался с жалобами на боль в области левого предплечья и лучезапястного сустава только один раз (25.01.2022г.). Причинно-следственная связь между трудоустройством истца и каким-либо ухудшением состояния его здоровья отсутствует. Степень тяжести вреда здоровью оценке не подлежит в связи с невозможностью установить сущность вреда.
Экспертная комиссия не усматривает нарушений «Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы», утв. Приказом Минюста РФ от 28.12.2017г. №285: пациент регулярно получал врачебное наблюдением и обследование, в том числе по показаниям направлялся на обследование и консультацию травматолога.
У суда не имеется оснований не доверять научно-обоснованному мнению компетентных экспертов, не заинтересованных в исходе дела, имеющих необходимую квалификацию и опыт работы, предупреждавшихся об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение.
Суд учитывает, что отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации регулируются Федеральным законом от 21.11.2011г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 26).
Правила организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу в следственных изоляторах, а также осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы, установлены Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Министерства юстиции РФ от 28.12.2017г. №285.
Оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС – в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.
На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993г. № 5473-I «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.
Судебным разбирательством с достоверностью не подтверждены факты наличия дефектов при оказании медицинской помощи и лечения истцу, что подтверждается заключением судебной экспертизы, иными доказательствами.
Осужденному оказывалась медицинская помощь в достаточном объеме, необходимое лечение и обследование он получал согласно рекомендаций врачей-специалистов, осматривался специалистами, при этом сам отказался от планового хирургического лечения.
Вышеизложенное опровергает доводы иска о незаконности действий и неполучении лечения, не проведении обследований.
Судом также отклоняются доводы иска о незаконном трудоустройстве.
Согласно ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.
Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные (ч. 1 ст. 104 УИК РФ).
Приказом начальника ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК от 09.11.2021г. №189/ос истец был трудоустроен на должность швея швейного производства ЦТАО со сдельной оплатой труда, освобожден от занимаемой должности приказом №75/ос от 11.05.2022г.
При этом, на заявлении осужденного о приеме на работы имеется запись медицинского работника о возможности трудоустройства по состоянию здоровья – трудоспособен с ограничениями.
Суд, исследовав и оценив представленные доказательства, руководствуясь ст. 103 УИК РФ, исходит из установленных обстоятельств дела, касающихся возраста и состояния здоровья истца, его трудоспособности и приходит к выводу об обоснованности привлечения к труду.
Суд учитывает, что привлечение лиц, осужденных к лишению свободы, к труду в период отбывания наказания не являются трудовыми отношениями, характеризующимися добровольностью труда и основанными на соглашении непосредственно между работником и работодателем. Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что истец по медицинским показаниям (состоянию здоровья) не мог выполнять порученную работу и был от нее освобожден либо направлен для прохождения лечения, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания трудоустройства незаконным.
Суд также учитывает, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы наличие металлоконструкции не является противопоказанием к трудовой деятельности, в том числе трудоустройству на швейном производстве.
Суд приходит к выводу о том, что стороной истца не доказано обстоятельств, в силу которых действия (бездействие) ответчика могут быть признаны незаконными, на ответчика может быть возложена обязанность по компенсации, поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих перенесение им нравственных и физических страданий в причинно-следственной связи с неправомерными действиями либо бездействиями ответчика, равно как и отсутствием надлежащей медицинской помощи и лечения в условиях уголовно-исполнительной системы.
В соответствии с п. 1 ст. 227 КАС РФ решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.
Следовательно, признание незаконным действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением права, свобод и законных интересов административного истца.
Из материалов дела установлено, что установленные законом нормы при содержании административного истца соблюдались.
С учетом изложенного, отсутствуют правовые основания для вывода о том, что приведенные выше обстоятельства унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройства и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый для содержания в исправительных учреждениях с учетом режима места принудительного содержания, и являются основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.
Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации в размере, указанном самим заявителем в иске.
Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам КАС РФ, руководствуясь нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, достоверно установив то обстоятельство, что медицинское обеспечение и лечение истца соответствовало предъявляемым требованиям, что не противоречит установленным законом нормам, суд полагает заявленные им требования о компенсации не обоснованными.
Как отметил Верховный Суд Россйской Федерации в определении от 14.11.2017г. №84-КГ17-6 процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
При этом Верховный Суд Российской Федерации указал, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.
В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №5 от 10.10.2003г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.
Претерпевание осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях, либо лицом, заключенным под стражу, определенных нравственных и физических страданий, учитывая факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения, является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.
При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.
Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,
решил:
В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, филиалу МЧ-15 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о признании действий незаконными, взыскании компенсации - отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 27 октября 2023г.).
Судья В.И. Утянский