УИД45RS0021-01-2022-002927-40

Дело № 2-105/2023

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 мая 2023 года город Еманжелинск

Еманжелинский городской суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Артемьева С.Н. и при секретаре судебного заседания Данильченко Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите социальных прав,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском в Шадринский районный суд Курганской области к ФИО2 и потребовала лишить ответчика любых выплат, предусмотренных законодательством РФ, в том числе, ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской федерации от 05 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», после гибели сына ответчика - военнослужащего ФИО3, а также признания истца фактическим воспитателем ФИО3

Определением суда дело передано в Еманжелинский городской суд Челябинской области по подсудности (л.д.52, т.1).

В судебном заседании истец и ее представитель адвокат Суворов Н.В. требования поддержали. Истец считает, что ответчик должна быть лишена права на получение любых страховых выплат, так как воспитанием сына не занималась, какой-либо помощи ему не оказывала. Истец же была опекуном ФИО3 с 2010 по 2018 г.г., до этого опекуном был муж истца, которая наравне с ним принимала участие в воспитании племянника.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 в судебном заседании иск не признала; суду представлены письменные возражения на л.д.85-89, т.1.

Представители третьих лиц Военного комиссариата Челябинской области (представлен письменный отзыв на л.д.54,т.1), Военного комиссариата Курганской области, воинской части НОМЕР, Министерства обороны РФ (представлен письменный отзыв на л.д.180,т.1), Министерства труда и социального развития Челябинской области, Главного управления социальной защиты населения Курганской области, АО «СОГАЗ» (представлен письменный отзыв на л.д.176,т.1), ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ» (представлен письменный отзыв на л.д.43,т.2) в судебное заседание не явились.

Из письменных отзывов на иск АО «СОГАЗ» и ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ» следует, что у них имеется информация о гибели ДАТА ефрейтора пулеметчика ФИО3, проходившего службу по контракту в войсковой части НОМЕР на территории ЛНР, ДНР и Украины. За страховыми выплатами обращений не было.

Выслушав участников процесса и исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

Из пояснений сторон и из приговора Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от ДАТА (л.д.16,т.1) суд установил, что ФИО3 родился в ДАТА у ФИО2 в колонии, где она отбывала наказание (НОМЕР лет лишения свободы по приговору *** от ДАТА) за незаконный оборот наркотических средств; проживал там с матерью до 3-летнего возраста, когда решался вопрос о направлении его в социальное учреждение.

Из указанного приговора и пояснений сторон также следует, что, освободившись по отбытию наказания, истец вновь совершила преступление, за которое была осуждена к 6 г. лишения свободы.

Ответчик обратилась к своему родному брату ФИО5 - мужу истца, который проживал в АДРЕС, с просьбой взять ее ребенка под опеку в свою семью, и получила согласие брата.

Суд установил, что на основании постановления главы АДРЕС от ДАТА НОМЕР (л.д.97, т.1) ФИО5 был назначен опекуном ФИО3, так как мать отбывала наказание в местах лишения свободы в г. Н. Тагил, а сведения об отце ребенка были внесены в запись акта о рождения со слов матери, который стал проживать в семье опекуна, в которой уже проживала старшая дочь ответчика.

Распоряжением мэра АДРЕС от ДАТА НОМЕР, постановлением от ДАТА НОМЕР главы АДРЕС ФИО5 утвержден получателем денежного пособия несовершеннолетнему опекаемому (л.д.158,160, т.1).

Истец ФИО1 утверждает, что и она вместе с мужем, который был официальным опекуном мальчика и получал опекунское пособие, фактически воспитывала сына ответчика, как своего, он называл ее мамой, так как свою мать он не знал, ответчик с сыном никаким образом не общалась, материально ему никак не помогала (алименты с нее взысканы не были).

Суд установил, что на основании постановления главы АДРЕС от ДАТА НОМЕР (л.д.98,т.1) опекуном ФИО3 была назначена истец, так как ее муж не смог исполнять свои обязанности и умер (постановление от ДАТА НОМЕР - л.д.162,т.1), после этого ребенок находился под опекой истца (на л.д.100,т.1 представлено постановление НОМЕР от ДАТА главы АДРЕС о назначении опекуна), ФИО3 в период с ДАТА по ДАТА проживал в семье опекуна, что подтверждается справкой из МКУ «Территориальный отдел НОМЕР Шадринского муниципального района на л.д.95,т.1.

На л.д.46-57, т.2 суду представлены справки из отдела опеки и попечительства Управления образования Администрации Шадринского муниципального района о ежемесячных пособиях на опекаемого ФИО3, полученных обоими его опекунами за период с ДАТА г. по ДАТА г.

В подтверждение своего дохода истец представила сведения: из справки Пенсионного фонда РФ на л.д.188,т.1 следует, что с ДАТА г. истец являлась получателем пенсии по случаю потери кормильца и фиксированной выплаты к ней; с ДАТА г. - федеральной социальной доплаты; с ДАТА г. - единовременной выплаты; также представлены договоры от ДАТА и от ДАТА о приеме ее на работу пастухом для пастьбы скота у населения (л.д.192,191.т.1) на периоды соответственно с мая по ДАТА г. и с мая по ДАТА г.

ДАТА главой АДРЕС принято постановление НОМЕР о возврате несовершеннолетнего ФИО3 в семью ФИО2 с отменой постановления от ДАТА г. об опеке над ним (л.д.102, т.1).

Суд установил, что ФИО3 обучался до 9 класса в школе АДРЕС, характеризовался только с положительной стороны; воспитывался опекуном ФИО1 (л.д.96, т.1).

В 9 классе он обучался в школе г. Еманжелинска, где его успехами интересовалась мать ФИО2 (л.д.90-92, т.1).

Из пояснений сторон суд установил, что в ДАТА г. из мест лишения свободы освободилась ответчик, которая, не имея своего жилья, приехала в АДРЕС, проживала в семье истца НОМЕР месяца, а затем уехала в г. Еманжелинск к сожителю. У ФИО3 в школе произошел конфликт с учителем, который закончился дракой; по совету сотрудников органа опеки и попечительства во избежание наказания, постановлением главы АДРЕС от ДАТА и была отменена опека, и несовершеннолетний был возвращен матери, куда уехал, жил у матери учебный год, находился на полном ее содержании, а по окончании НОМЕР классов уехал в АДРЕС, где поступил в колледж.

В приложении к заявлению о поступлении в колледж ФИО3 указал контакты своей матери - ФИО2, с нее же брали разрешение на обработку персональных данных ее сына.

В период его обучения в колледже его мать ФИО2 продолжала оказывать сыну финансовую помощь, которую продолжила ему оказывать и в дальнейшем, после призыва сына на военную службу, что подтверждается сведениями по банковской карте ФИО3 и скриншотами представленных переписок.

С учетом данных обстоятельств, суд считает, что оснований признавать ФИО2 родителем, не участвовавшим в содержании и воспитании своего ребенка, не имеется.

ДАТА военным комиссариатом АДРЕС ФИО3 была призван на военную службу в воинскую часть НОМЕР (л.д.21, т.1); в автобиографии матерью (опекуном) он указал истца (л.д.59, т.1).

Из письменного отзыва на иск военного комиссара Челябинской области (л.д.54, т.1) следует, что ДАТА ФИО3 погиб при выполнении задач в ходе специальной операции по денацификации и демилитаризации действующей власти на территории Украины; ДАТА он захоронен на кладбище АДРЕС.

На л.д.01-41, т.2 представлены материалы из комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Администрации Еманжелинского муниципального района Челябинской области за ДАТА г.г. по надзору за семьей ответчика.

По правилам ч. 1 ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Как указано в п.п. 1 и 2 ст. 969 ГК РФ, в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям). Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями.

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п.1 ст.18 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» (далее - ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

Исходя из положений ст. 1 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся и военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым, в соответствии с законодательством Российской Федерации, приостановлена.

В случае смерти (гибели) застрахованного лица выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются, в том числе, родители (усыновители) застрахованного лица (абз. 3 п. 3 ст. 2 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 25 ФЗ от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), и страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации»).

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы (сотрудников органов внутренних дел, погибших при исполнении служебных обязанностей), названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда РФ следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членов семьи военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы.

К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное денежное пособие, ежемесячная денежная компенсация, которые подлежат выплате в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в данном случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями прав, приобретаемых на основании закона, указанный в нормативных правовых актах, в данном случае в ст. 5 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ и в ст. 3 ФЗ от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ, круг лиц, имеющих право на получение мер социальной поддержки в случае гибели военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, среди которых родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении и учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

По правилам п. 1 ст. 61 СК РФ родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (п.1 ст.63 СК РФ).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2017 г. № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (пункт 1 статьи 65, статья 69, статья 73 Семейного кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2017 года № 44).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в статье 69 Семейного кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим (абзац первый пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 ноября 2017 г. № 44).

В соответствии со ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Из приведенных положений семейного законодательства в их взаимосвязи с нормативными предписаниями Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Конвенции о правах ребенка, а также разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ей членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание, защита прав и интересов детей. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом требований добросовестности, разумности и справедливости, общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойным защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

В силу положений абзаца восемь п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», в случае смерти (гибели) застрахованного лица выгодоприобретателем по обязательному государственному страхованию является в том числе лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель).

Суд обращает внимание на то обстоятельство, что данный абзац был внесен в п. 3 ст. 2 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ Федеральным законом от 14 июля 2022 г. № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Поводом к внесению изменений в п. 3 ст.2 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ, как указано в пояснительной записке к данному законопроекту, послужило то обстоятельство, что в Постановлении от 17 июля 2014 г. № 22-П «По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в связи с жалобой гражданки ФИО6» Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральный законодатель имеет право внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на совершенствование публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, с тем, чтобы обеспечить оказавшимся в затруднительном материальном положении лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без материнского попечения в связи со смертью матери, и содержали его до достижения совершеннолетия, адекватное возмещение вреда, в том числе посредством предоставления мер социальной поддержки, сопоставимых по своему объему и характеру с ежемесячной денежной компенсацией, предусмотренной ч.9 ст.3 Федерального закона от 7 ноября 2011 г. № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее - Федеральный закон).

С учетом изложенного 14 июля 2020 г. Государственной Думой были внесены изменения в ч. 11 ст. 3 ФЗ, в соответствии с которым к членам семьи военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, или инвалидов вследствие военной травмы, имеющим право на получение единовременного пособия, и ежемесячной денежной компенсации, отнесены фактические воспитатели указанных категорий граждан, которые надлежащим образом осуществляли их воспитание и содержание не менее пяти лет, не являясь при этом усыновителями, опекунами (попечителями), приемными родителями или патронатными воспитателями.

С учетом положений ст. 96 СК РФ и п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» признание лица фактическим воспитателем военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы было предложено осуществлять судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

Принятым ФЗ от 31 июля 2020 г. № 286-ФЗ «О внесении изменения в ст. 3 ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» изменением была учтена позиция Конституционного Суда РФ.

Суд принимает во внимание, что указанные изменения не коснулись ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», так как фактические воспитатели застрахованных при наличии права получения социальных гарантий в соответствии с Федеральным законом от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», выпали из перечня выгодоприобретателей по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованных лиц, указанных в ч. 3 ст. 2 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».

Поэтому внесенные изменения были внесены с учетом позиции Конституционного Суда РФ и направлены на совершенствование публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего.

В силу положений п. 1 ст. 96 СК РФ нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов).

Согласно п. 3 ст. 96 СК РФ обязанности, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях. Пунктом 3 этой статьи установлено, что алиментная обязанность, предусмотренная данной статьей, не возлагается на тех лиц, которые находились под опекой и попечительством, в том числе на воспитании в приемной семье. Опека, попечительство, в том числе приемная семья, так же, как и фактическое воспитание, являются формами воспитания детей, временно или постоянно оставшихся без попечения родителей.

Существенное их различие состоит в том, что фактические воспитатели содержат воспитанников за счет собственных средств, в то время как опекунам, попечителям и приемным родителям на это выделяются специальные средства либо ребенок содержится за счет собственных средств или за счет средств третьих лиц; приемные родители помимо этого получают вознаграждение за работу в качестве воспитателей. Поэтому между опекунами (попечителями) и подопечными, в том числе между приемными родителями и приемными детьми алиментных обязанностей не возникает.

На это обстоятельство также было обращено внимание в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», согласно которому под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Суд принимает во внимание, что приведенные стороной истца ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указ Президента Российской федерации от 05 марта 2022 г. № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» предусматривают назначение социальных выплат случае гибели (смерти) застрахованных лиц, к которым, в частности, относится и военнослужащий ФИО3, а матерью которого является ответчик.

Анализируя изложенное в его соотношении с приведенными положениями закона, суд вновь принимает во внимание, что по правилам п. 3 ст. 2 ФЗ от 28 марта 1998 г. № 52-ФЗ выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию (далее - выгодоприобретатели) являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица: супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним; родители (усыновители) застрахованного лица; дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей; отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет; несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях; подопечные застрахованного лица; лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

Учитывая, что истец приходилась супругой официального опекуна ФИО3, который, как затем и сама истец, когда была назначена опекуном, получал от государства денежные средства на содержание несовершеннолетнего опекаемого, оснований у суда признать истца фактически содержавшей застрахованное лицо не имеется; доказательств тому, что официальный опекун не исполнял свои опекунские обязанности, уклонялся от воспитания и содержания опекаемого ребенка, денежные средства, выплачиваемые государством на содержание опекаемого, тратил по собственному усмотрению, но не на нужды опекаемого, а истец была вынуждена быть не только воспитателем, но и содержать племянника за счет собственных средств, материалы дела не содержат (претензий к опекунам от органа опеки и попечительства не имелось).

Также суд принимает во внимание, что целевое назначение страховых выплат, каким является восполнение материальных потерь, связанных с утратой возможности для членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе и в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий, то есть страховые выплаты, не являются неким вознаграждением за воспитание защитника Отечества.

Таким образом, суд считает, что оснований для удовлетворения иска о признании ФИО1 фактическим воспитателем ФИО3 не имеется, в связи с чем, не имеется и оснований в удовлетворении требования ФИО1 о лишении ФИО2 как выгодоприобретателя, при получении любых выплат, предусмотренных законодательством РФ, после гибели ее сына, в связи с отсутствием у ФИО1 права заявлять такое требование в рассматриваемой ситуации.

То есть, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать в удовлетворении иска.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Еманжелинский городской суд в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий:

Мотивированное решение составлено 18 мая 2023 г.

Судья: