Решение по делу № 2А-2490/2023 от 28.09.2023 - о признании незаконными бездействий по необеспечению минимальных норм материально-бытового и санитарно-гигиенического обеспечения, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей.

УИД: 66RS0001-01-2023-004863-21

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28.09.2023 г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Жердевой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Русских М.С.,

с участием представителя административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы административного дела № 2а-2490/2023 по административному исковому заявлению ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными бездействий по необеспечению минимальных норм материально-бытового и санитарно-гигиенического обеспечения, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей,

установил:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбург с административным иском к ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, в котором просит признать незаконными бездействия ФКУ СИЗО-3 по необеспечению минимальных норм материально-бытового и санитарно-гигиенического обеспечения; взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 1 000 000 руб.

В обоснование административного искового заявления указано, что административный истец ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был доставлен в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, где содержался до октября 2016 года в течение 4 лет 3 месяцев. Приговором Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 осужден по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Зачтено время содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Истец утверждает, что в период нахождения в указанном исправительном учреждении (4 года 3 месяца) он содержался в ненадлежащих условиях содержания в нарушение Конституции Российской Федерации, УИК РФ. За время пребывания в СИЗО-3 его права грубо нарушались.

Определением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбург от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена ненадлежащего административного ответчика ГУФСИН России по Свердловской области на надлежащего административного ответчика ФСИН России.

Определением Верх-Исетского районного суда города Екатеринбург от ДД.ММ.ГГГГ административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными бездействий, взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей передано по подсудности в Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области.

ДД.ММ.ГГГГ определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области гражданское дело принято к производству.

Административный истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, при подаче административного искового заявления просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель административного истца ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в административном исковом заявлении, пояснив, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по август 2013 года административный истец содержался в камере №, в которой не был обеспечен индивидуальным спальным местом, норма санитарной площади в 4 кв.м. была нарушена, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением, истцу не было обеспечено право на приватность и свободный доступ к санитарно-гигиеническому оборудованию, истец не обеспечивался вещевым довольствием. Кроме того, площадь прогулочных двориков в период с 2012 года по 2016 год была недостаточной и не была оборудована скамейками, а прогулки часто проводились в пять часов утра. Во всех камерах ФКУ СИЗО-3 водились тараканы, клопы, мокрицы, мыши, крысы, при этом администрацией не предпринимались должные меры к дезинсекции и дератизации камер. Во время приема пищи не хватало посадочных мест, питание плохое и однообразное.

В период с августа 2013 по декабрь 2013 года административный истец содержался в камере №, где не был обеспечен индивидуальным спальным местом, норма санитарной площади в 4 кв.м. была нарушена, туалет не изолирован от жилой площади, имелся 1 унитаз и 1 раковина, не хватало мест для принятия пищи, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция с механическим побуждением. Истцу не всегда обеспечивалось право на помывку в душе в течение 15 минут, в душевых была антисанитария, помещения помывочных боксов не были оборудованы перегородками, в связи с чем нарушено право истца на приватность.

В период с декабря 2103 года по июль 2014 года и с августа 2016 года по октябрь 2016 года административный истец содержался в камере №, в которой истец также не был обеспечен индивидуальным спальным местом, отсутствовало свободное (жизненное) пространство, отсутствовало право на приватность при использовании туалета, был ограничен доступ к санитарно-гигиеническому оборудованию, отсутствовала вентиляция с механическим побуждением. В декабре 2014 года туалеты были изолированы от жилой площади камеры перегородками со всех сторон, что улучшило право истца на приватность.

В период с июля 2014 года по декабрь 2014 года административный истец содержался в камерах №№ и 84, с декабря 2014 года по май 2015 года - в камере №, в период с мая 2015 года по июль 2015 года - в камере №, в период с июля 2015 года по декабрь 2015 года - в камере №, период с декабря 2015 года по август 2016 года - в камере №. Условия содержания в данных камерах были аналогичными указанным ранее.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на административное исковое заявление, указав, что нарушений условий содержания истца ответчиком не допущено, истцом пропущен срок для обращения в суд с требованием о компенсации за ненадлежащие условия содержания, поскольку с момента убытия истца из СИЗО-3 прошло более 3 месяцев. Пропуск срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. Просила в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Заслушав представителя административного истца, представителя административных ответчиков, исследовав и оценив материалы дела, находит административное исковое заявление не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ст. 46 Конституции Российской Федерации, главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Частями 9, 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:

1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;

2) соблюдены ли сроки обращения в суд;

3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:

а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);

б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;

в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;

4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В силу части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет требование о признании незаконными действий, решения органа государственной власти только при установлении совокупности двух условий: несоответствие оспариваемых действий, решения органа государственной власти нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца оспариваемыми действиями, решением органа государственной власти (пункт 1). При отсутствии совокупности названных условий, суд отказывает в удовлетворении требования о признании незаконными оспариваемых действий, решения органа государственной власти (пункт 2).

В силу части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности. Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Одним из основных принципов норм международного права и права Российской Федерации является создание осужденным к лишению свободы условий содержания, совместимых с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха и тревоги. Не допускается причинение лицу лишений в более высокой степени, чем тот, который неизбежен при лишении свободы и предусмотрен с учетом требований к режиму содержания.

В соответствии со статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным указанной главой, с учетом особенностей, предусмотренных названной статьей (часть 3).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Указанные нормы введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее по тексту - Закон N 494-ФЗ) и применяются с 27 января 2020 года.

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Статьей 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации установлено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии со статьей 99 УИК РФ минимальные нормы материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Статья 3 названной Конвенции гласит: «Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

В соответствии со ст.ст. 15, 17, 21, 53 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. Содержание под стражей осуществляется в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Каждому гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями

На основании ст. 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-I "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" указано, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 КоАП РФ, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года N 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьи 93, 99, 100 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года N 120-ФЗ "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних", часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года N 115-ФЗ "О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации", ст. 2 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения").

Согласно п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

Согласно ч. 3 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы регламентировано статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.

Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Федеральный закон от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В силу положений статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 названного Федерального закона.

Согласно пункту 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 действовавшим в спорный период времени и утратившим силу 16 июля 2022 года (далее – Правила внутреннего распорядка), камеры следственного изолятора оборудуются одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Представителем административного истца в судебном заседании указано на нарушение условий содержания административного истца под стражей в ФКУ СИЗО-3, выразившихся в нарушении нормы жилой площади на человека, превышении лимита осужденных содержащихся в камерах, нехватки индивидуальных спальных мест, отсутствии вентиляции, отсутствии ночного освещения, необеспечении вещевым довольствием, некачественном питании, отсутствии в камерах горячей воды.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке начальника отдела специального учета ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был задержан в порядке ст.ст. 90, 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. ДД.ММ.ГГГГ осужден Ленинским районным судом <адрес> по по ч. 3 ст. 30, п.п. «а,г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-3 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и выбыл из учреждения ДД.ММ.ГГГГ в ПФРСИ при ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области.

Согласно справке врио начальника ФКУ СИЗО-3 ФИО4, ФИО2 за период нахождения в учреждении содержался в следующих камерных помещениях:

камера №: общая площадь камеры 11,51 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 3 до 4 человек;

камера №: общая площадь камеры 9,73 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 3 до 4 человек;

камера №: общая площадь камеры 13,97 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 2 до 4 человек;

камера №: общая площадь камеры 31,08 кв.м, оборудована 12 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 6 до 18 человек;

камера №: общая площадь камеры 37,68 кв.м, оборудована 18 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ 3 по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 13 до 20 человек;

камера №: общая площадь камеры 14,78 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 3 до 4 человек;

камера №: общая площадь камеры 11,02 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 3 до 4 человек;

камера №: общая площадь камеры 37,68 кв.м, оборудована 14 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 13 до 18 человек;

камера №: общая площадь камеры 36,94 кв.м, оборудована 14 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 9 до 22 человек;

камера №: общая площадь камеры 37,76 кв.м, оборудована 14 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 11 до 16 человек;

камера №: общая площадь камеры 11,47 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 3 до 5 человек;

камера №: общая, площадь камеры 10,79 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 1 до 5 человек;

камера №: общая площадь камеры 31,08 кв.м, оборудована 12 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 10 до 14 человек;

камера №: общая площадь камеры 14,51 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 3 до 5 человек;

камера № карцерного помещения: общая площадь камеры 4,7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержался 1 человек;

камера №: общая площадь камеры 11,23 кв.м, оборудована 4 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 3 до 4 человек;

камера №: общая площадь камеры 31,08 кв.м, оборудована 12 спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от 5 до 9 человек.

Не доверять представленным сведениям о периодах содержания административного истца в указанных камерах, предоставленных по судебному запросу, у суда нет оснований.

Согласно отзыву ответчиков, в соответствии с приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № лимит наполнения ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России установлен 506 человек. Среднесуточное содержание лиц, заключенных под стражу, содержащихся в учреждении, составляло: в 2012 году - 891 человек, в 2013 году - 700 человек, в 2014 году - 687 человек, в 2015 году - 729 человек, в 2016 году - 634 человека. Нарушение санитарной нормы происходит по независящим от администрации СИЗО причинам.

Все камерные помещения СИЗО расположены в здании «Режимный корпус, в том числе медико-санитарная часть», 1986 года постройки, техническая характеристика здания проведена 19.04.2005г., о чем представлен технический паспорт. В техническом паспорте здания режимного корпуса указана площадь помещений без указания номера камеры. Согласно представленному техническому паспорту здание оборудовано приточно-вытяжной вентиляцией.

Камерные помещения ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Свердловской области оборудованы в соответствии с требованиями п. 42 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № (действовавшими в спорный период) и приказа ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Оборудование находится в исправном состоянии, пригодном для использования.

Воздухообмен осуществлялся за счет естественной вентиляции через форточки в оконных проемах и искусственной приточно-вытяжной вентиляции. Во время ежедневного технического осмотра камер проверяется исправность вентиляции, при выявлении неисправностей незамедлительно проводятся работы по восстановлению работоспособности. Также лицам, содержащимся под стражей, разрешено пользоваться бытовыми вентиляторами заводского производства для проветривания помещений.

Отключение холодного водоснабжения в ночной период ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Свердловской области на постоянной основе не производится. В аварийных случаях подача воды осуществляется за счет имеющихся на балансе учреждения гидрогеологических скважин. Поскольку камеры не оборудованы горячим водоснабжением, лицам, содержащимся под стражей, разрешается пользоваться в бытовых условиях исправными электрокипятильниками заводского производства для нагрева и кипячения воды.

Отопление и горячее водоснабжение, в том числе для санитарной обработки (помывки) подозреваемых и обвиняемых, осуществляется централизованно от котельной городской энергоснабжающей организации - НТ МУП «Тагилэнерго». Тепловые сети учреждения находятся в технически исправном состоянии. Санитарная обработка лиц, содержащихся под стражей в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Свердловской области в спорный период была организована в соответствии положениями п. 45 Правил внутреннего распорядка. Подозреваемые, обвиняемые, осужденные проходят санитарную обработку в банно-прачечном комбинате в соответствии с графиком, утвержденным начальником учреждения, не реже одного раза в неделю продолжительностью не менее 15 минут. Горячая вода в дни помывки подается постоянно.

Душевые банно-прачечного комбината оборудованы 2 моечными отделениями площадью 30,6 кв. метра, количество леек - 8 штук в каждом моечном отделении и раздевалкой площадью 17 кв. метров. Перегородки (кабины) в моечных отделениях нормативными документами не предусмотрены. В раздевалке и моечных отделениях полы застелены резиновыми ковриками. После каждой смены моющихся в банно-прачечном комбинате проводится тщательная уборка и дезинфекция помещений в течении 30 минут. Также, кроме ежедневной уборки один раз в неделю во время санитарных дней производится генеральная уборка всех помещений банно-прачечного комбината согласно графику.

Смена постельного белья осуществляется еженедельно после проведения санитарной обработки (помывки) в банно-прачечном комбинате. Стирка и глажка личных вещей лиц, содержащихся под стражей, осуществляется по их письменному заявлению.

В период содержания под стражей ФИО2 во временное пользование бесплатно выданы постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло) постельное белье (простынь, наволочка) полотенце, столовая посуда (миска, кружка) и столовые приборы (ложка).

Согласно приказам ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Свердловской области «Об утверждении распорядка дня подозреваемых и обвиняемых», подозреваемым, обвиняемым, содержащимся под стражей в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Свердловской области утвержден распорядок дня.

Питание лиц, содержащихся в следственном изоляторе, в спорный период осуществлялось на основании ст. 22 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ «О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», постановления Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О минимальных нормах питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также о нормах питания и материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний а Федеральной службы безопасности Российской Федерации на мирное время» и в соответствии с приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении норм питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время».

Из пояснений свидетеля ФИО6 следует, что до октября 2014 года содержался в СИЗО-3 вместе с ФИО2 Условия содержания были ненадлежащими, поскольку была нарушена норма санитарной площади, право на приватность не обеспечивалось, санитарные нормы не соблюдались, отсутствовала вентиляция с механическим побуждением, вещевым довольствием не обеспечивались.

Исследовав представленные суду доказательства, суд приходит к выводу о том, что не подлежат удовлетворению административные исковые требования истца о признании незаконным бездействия административных ответчиков, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания под стражей в период содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области, в связи с пропуском срока для обращения с указанными административными исковыми требованиями, заявленного стороной ответчика.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5).

Пропущенный по указанной в части 6 приведенной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено данным кодексом (часть 7).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее по тексту - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47), проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 в силу частей 2 и 3 статьи 62, подпунктов 3,4 части 9, части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

В части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

При этом следует учитывать позицию Конституционного Суда Российской Федерации относительно пропуска срока на судебное обжалование. В пункте 3 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 367-О указано, что само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействия) - незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту, поскольку несоблюдение установленного срока в силу соответствующих норм АПК РФ не является основанием для отказа в принятии заявлений по делам, возникающим из административных и иных публичных правоотношений, - вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в судебном заседании. Заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом.

Одновременно в силу пункта 2 части 9 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, должностного лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет, соблюдены ли сроки обращения в суд.

Суд учитывает, что ФИО2 фактически нарушен (не соблюден) срок обращения с данным административным иском. ФИО2 убыл из ФКУ СИЗО-3 в ПФРСИ при ФКУ ИК-5 ГУФСИН России по Свердловской области ДД.ММ.ГГГГ, об оспариваемых им нарушениях, ему было известно при убытии из ФКУ СИЗО-3.

Административный истец не оспаривал, что из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области он убыл ДД.ММ.ГГГГ, в суд с указанным административным исковым заявлением он обратился ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более 6 лет 7 месяцев после убытия из учреждения, сведений о наличии уважительных причин пропуска данного срока судом не установлено. Суд считает, что административный истец имел возможность обратиться с настоящим иском в суд в сроки, так как ограничения для обращений за защитой своих прав у административного истца отсутствовали.

Доказательства наличия каких-либо уважительных причин, объективно препятствовавших подаче заявления об оспаривании бездействия администрации, связанных с личностью самого истца (например, тяжелая болезнь, физически препятствующая подаче административного искового заявления), административным истцом суду не представлено и судом не установлено.

Доводы административного истца о том, что срок подачи административного искового заявления начинает исчисляться с ДД.ММ.ГГГГ, то есть с момента прекращения длящейся ситуации нарушений, и заканчивается ДД.ММ.ГГГГ, судом отклоняются как основанные на неверном толковании действующего законодательства.

Исходя из положений статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, срок на обращение в суд исчисляется со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов, а не с момента, когда он узнал о возможности воспользоваться иным способом защиты своих нарушенных прав.

Сам факт того, что административному истцу не было известно о наличии Федерального закона № 494-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, ст. 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, ст.227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не свидетельствует о том, что о нарушении прав административному истцу стало известно только в 2023 году. Причины, приведенные административным истцом в качестве оснований о соблюдении срока на обращение в суд, судом отклоняются, указанные причины не свидетельствуют о соблюдении срока обращения в суд и не могут быть расценены в качестве уважительных для восстановления срока с учетом установленных обстоятельств дела.

Установление в законе сроков для обращения в суд с административным исковым заявлением, а также момента начала их исчисления относится к дискреционным полномочиям федерального законодателя, обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушение конституционных прав граждан, поскольку в соответствии с частями 5 и 7 статьи 219 КАС Российской Федерации несоблюдение установленного срока не является основанием для отказа в принятии таких заявлений: вопрос о причинах пропуска срока решается судом после возбуждения дела, т.е. в предварительном судебном заседании или в судебном заседании; заинтересованные лица вправе ходатайствовать о восстановлении пропущенного срока, и, если пропуск срока был обусловлен уважительными причинами, такого рода ходатайства подлежат удовлетворению судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.).

Обязанность доказывания срока на обращение в суд и уважительность причин пропуска указанного срока прямо возлагается на административного истца, между тем административным истцом доказательств соблюдения срока на обращение в суд, обстоятельств, объективно препятствующих своевременному обращению в суд за защитой нарушенных прав, препятствий со стороны администрации исправительного учреждения в реализации его права на обращение в суд и уважительности причин столь длительного пропуска срока, не представлено.

Учитывая изложенное, суд, оценив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу, что требования административного истца о признании незаконным бездействия по необеспечению условий содержания и взыскании компенсации за нарушение указанных условий содержания удовлетворению не подлежат по причине пропуска административным истцом срока на обращение в суд и отсутствия уважительных причин для его восстановления, что в силу положений части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении административных исковых требований ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний России, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Свердловской области о признании незаконными бездействий по необеспечению минимальных норм материально-бытового и санитарно-гигиенического обеспечения, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

<...>

<...>

<...> Судья- Т.В. Жердева