Решение по делу № 2-235/2023 от 02.10.2023 - о возмещении ущерба причиненного пожаром.

Дело № 2-235/2023

УИД 42RS0030-01-2023-000150-31

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пгт.Яшкино 02 октября 2023 года

Яшкинский районный суд Кемеровской области

в составе: председательствующего Алиудиновой Г.А.,

при секретаре с/з Абраимовой Н.Н.,

с участием истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4 - адвоката Власовой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6, ФИО3 к ФИО4 о возмещении ущерба причиненного пожаром,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба причиненного пожаром, указывая, что 27.11.2022 г. в двухквартирном жилом доме по адресу: <адрес> - <адрес> произошел пожар вследствие неправильной эксплуатации печного отопления. По данному факту 02.12.2022 г. была назначена пожарно-техническая экспертиза. Заключением эксперта № от 20.12.2022 г. установлено, что очаг пожара располагался в северной части навеса <адрес>, собственником который является ФИО4 Также, экспертизой установлено, что вероятной причиной пожара было возгорание горючих материалов от источников зажигания. В показаниях, данных сотрудникам ГУ МЧС на опросе, ФИО4 пояснил, что около 09:00 27.11.2022 им был растоплен котел, после запуска которого, ФИО4 уехал на работу, не обеспечив должного присмотра, поставил в опасность не только собственное жилое помещение, но и соседнее. Данное бездействие прямо повлияло на последствия пожара, ибо при наличии присмотра за котлом, очаг пожара можно было ликвидировать до его распространения по помещению. Согласно разъяснениям абзаца 2 пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда от 05.06.2002 N 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности.. . в результате неосторожного обращения с огнем», оставление без присмотра непогашенных печей - это вид общественно опасного виновного бездействия. Считают, что ФИО4 самонадеянно отнесся к своим обязанностям, установленным ст. 34 ФЗ от 21.12.1994 г N 69-ФЗ «О пожарной безопасности». Из постановления ГУ МЧС России по Кемеровской области-Кузбассу об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2022 года следует, что отсутствовали первичные средства пожаротушения и противопожарного инвентаря; отсутствовала противопожарная разделка от перекрытия до дымоходной трубы, что находится в причинно-следственной связи с пожаром. По смыслу ч.2 ст.1064 ГК РФ, вина лица, причинившего вред, предполагается, пока не доказано иное. При вышеуказанных обстоятельствах, очевидным является отсутствие умысла у ответчика, однако усматривается неосторожная форма вины, что является достаточным основанием для возложения на ФИО4, как собственника жилого помещения, гражданско-правовой ответственности за последствия, допущенные им неосторожностью и отсутствием должной осмотрительности при эксплуатации печи. В результате пожара им был причинен ущерб в виде повреждений от воздействия огня: 1) обгорели потолки и стены по всей площади квартиры; 2) сгорела веранда; 3) сгорели 5 пластиковых окон и 2 деревянных окна; 4) обгорели деревянные входные двери; 5) обрушена обрешетка крыши по всей площади дома. По результатам оценки, проведенной 01.12.2022 г. рыночная стоимость ремонтно-восстановительных работ в квартире по адресу: <адрес>. составляет 1 356 000 рублей (отчет от 01.12.2022 г № 627-2022). Также, погорела мебель и бытовая техника, а именно: 1) кухонный гарнитур и 2 шкафа-купе - 160 000 рублей, 2) сушильная машина для белья - 20 999 рублей; 3) стиральная машина - 23 490 рублей; 4) холодильник - 36 000 рублей; 5) телевизор - 25 000 рублей; 6) кровать - 60 000 рублей; 7) диван - 56 000 рублей; 8) духовой шкаф - 20 000 рублей.

Просят: Взыскать с ФИО4 в их пользу ущерб, причиненный в результате пожара в размере - 1 798 443 рубля; моральный вред в размере - 300 000 (триста тысяч) рублей; судебные расходы по оплате госпошлины в размере 17 492 рубля.

Представителем ответчика Власовой Т.В. представлены письменные возражения на исковые требования, в которых она просила в их удовлетворении отказать в полном объеме, ссылаясь на положения ст.1064 ГК РФ, разъяснения, изложенные в Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002г. № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", из содержания которых следует, что ответственность за причинение вреда наступает только при наличии в совокупности нескольких условий: факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями, в связи с чем, на истце лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно то лицо, которое указывается в качестве ответчика (причинную связь между его действиями и нанесенным ущербом). В свою очередь, причинитель вреда несет обязанность по доказыванию отсутствия своей вины в его причинении.

Считает утверждения истцов о вине ФИО4 в причинении им ущерба несостоятельными, так как не подтверждаются материалами дела и не состоят в непосредственной прямой причинной связи с наступившими последствиями. В возбуждении уголовного дела в отношении ответчика отказано в связи с отсутствием в его деяниях субъективного признака состава преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ. В порядке административного производства за правонарушение, предусмотренное ч.6 ст.20.4 КоАП РФ, ФИО4 также не привлекался.

Выводы эксперта о причине пожара, изложенные в заключении от 20.12.2022 года № (возгорание горючих материалов в очаге пожара от источников зажигания, связанных с эксплуатацией печного отопления), носят вероятностный характер и не могут быть положены в основу решения суда, не позволяют определить конкретные виновные действия/бездействия ФИО4, которые послужили непосредственной причиной пожара. Возникновение пожара в жилом доме само по себе не свидетельствует о том, что его причиной было именно нарушение собственником правил пожарной безопасности. На основании изложенного, считает, что в связи с отсутствием доказательств причинно-следственной связи между действиями/бездействиями ответчика, вины ответчика и причинением убытков истицам, заявленные требования не могут быть удовлетворены.

Требования истцов о компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей также полагает необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку исходя из предмета заявленных требований (правоотношения по возмещению ущерба, причиненного собственности П-вых в результате пожара, носят имущественный характер), положения действующего законодательства о компенсации морального вреда неприменимы. Расчет судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 17 492 полагает ошибочным. При цене иска в 1 798 443 рубля госпошлина составляет: 13 200 + (798 443/0,5x100) = 17 192 рубля.

Истец ФИО6, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, ранее исковые требования поддержал в полном объеме, пояснял, что ему, супруге и детям, которые находились во время пожара дома, причинен моральный вред.

Представитель истцов ФИО7, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явился, о причинах неявки не сообщил, ранее исковые требования поддержал в полном объеме, дополнил, что требование о возмещении морального вреда обусловлена страхом П-вых за свою жизнь, жизнь своих детей, который вызвал нравственные страдания. Полагает совокупность имеющихся по делу доказательств достаточной для удовлетворения исковых требований, вину ответчика не опровергнутой, заключение пожарно-технической экспертизы и заключения, составленные по результатам экспертиз, назначенных в ходе судебного разбирательства, отвечающими критериям относимости и допустимости.

Ответчик ФИО4, надлежаще извещенный о времени и мете рассмотрения дела, в суд не явился, доверяет представлять свои интересы Власовой Т.В.

В силу ст.167 ГПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Истец ФИО3 в судебном заседании пояснила, что находясь дома, она услышала шум на улице, вышла в поднавес дома, и увидела задымление. Дым шел от соседей, со стороны поднавеса. На момент пожара находилась дома одна с детьми. Испытала очень сильный страх за свою жизнь и жизнь своих детей. Детей во время пожара выводила самостоятельно, пока собирала, вся улица уже была в дыму. Это был большой пожар, было видно, как горит поднавес соседей. Она полностью не успела одеть детей, вынесла их. Старшей дочери на момент пожара было 10 лет, младшему сыну не было и двух лет. Из-за сильного задымления они испытывали трудности при дыхании, дети испугались, она в эмоциональном шоке, пыталась одна одновременно собрать документы, детей, и ценные вещи. В этот момент кто-то забежал в дом и сказал, что их крыша уже горит. Пожарные приехали в тот момент, когда их крыша уже горела. После пожара она поддерживала дом самостоятельно, так как муж находился на вахте. После того как муж вернулся с вахты, они были лишены зарплаты, так как мужу пришлось взять не оплачиваемый отпуск, и средства, которые он мог получить на работе, они не получили. На ремонт она брала кредит, который еще выплачивает, а ремонта уже и нет. Моральные переживания она испытывает до настоящего времени. Ремонт не доделан, скоро зима. Самые сильные переживания были первые три месяца, у родителей они проживали более 9 месяцев, т.е. были лишены своего дома 9 месяцев. После восстановления крыши, у отца, который помогал, обострился сильный <данные изъяты>, и к переживаниям по пожару, присоединились переживания за здоровье отца. Считает, что вина ответчика ФИО12 в возникновении пожара бесспорна. Собранные по делу доказательства, свидетельствуют о том, что источник возгорания находился на территории ответчика, а именно это печь. Кроме того, считает, что пожар повлекли ненадлежащий присмотр и бездействие ответчика. Согласно объяснениям ответчика, печь неоднократно издавала хлопки. Доводы ответчика исключают возникновение пожара из другого источника.

В ходе рассмотрения дела уточнила требования с учетом заключения судебной экспертизы. Окончательно просила взыскать с ответчика ущерб, причиненный в результате пожара 1 368 128 руб., моральный вред по 75 000 рублей в пользу ФИО6 и ФИО3 и судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 17492 руб., расходы по оплате экспертизы в размере 89 826 руб., всего взыскать 1 633 446 руб.

Представитель ответчика Власова Т.В. в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась на основаниях, аналогичных изложенным в письменных возражениях по делу, дополнила, что полагает представленные истцами доказательства, добытыми с нарушением процессуального законодательства, в том числе законодательства об экспертизе. Заключение пожарно-технической экспертизы и заключения № от 05 июля 2023 года и № от 07.07.2023 года, составленные по результатам экспертиз, назначенных в ходе судебного разбирательства, считает не допустимыми и просит их исключит из числа доказательств по делу. Полагает выполненные заключения произведенными с многочисленными нарушениями действующего законодательства, методик (методических рекомендаций) проведения данного вида исследований, не являющимися полными, всесторонними и объективными. В заключениях отсутствует общая оценка результатов исследования, выводы экспертов не обоснованы исследованием и вызывают сомнения в достоверности. Допрос экспертов по существенным вопросам экспертизы недостатки восполнить не может.

Относительно заключения эксперта ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России ФИО15 № от 07.07.2023 года указывает на следующие недостатки:

- не подтверждена квалификация эксперта ФИО15;

- подписи эксперта ФИО15 на стр. 1-20 заключения не заверены печатью экспертного учреждения,

- эксперт ФИО15, не обладая специальными знаниями в области технологии изготовления, самовольно изменил формулировку вопроса, поставленного судом и не входящего в его компетенцию с полным искажением смысла. Установил не стоимость восстановления товарного вида имущества, который предполагает расчёт стоимости материалов, и расчёт стоимости услуг по ремонтным/реставрационным работам для приведения товаров в его первоначальный вид (восстановление товарного вида), а степень снижения качества/стоимости товара – то есть оценил уменьшение стоимости вещи, утратившей товарный вид.

- отсутствует подтверждение средств поверки использованных при проведении экспертизы измерительных средствах - рулетке, которым проводились измерения.

- на стр. 3 Заключения эксперта указано, что эксперту предоставлены документы на имущество, при этом не указано, из каких источников получены данные документы.

- на стр. 4,5 Заключения эксперта имеются многочисленные ссылки на страницы сайтов, в Таблицах № 1 и №2 имеются ссылки на начальные страницы сайтов без указания пути на конкретные страницы с определёнными моделями товаров (стр. 17 Заключения эксперта № от 07.07.2023 г.). На стр. 9 Заключения эксперта идёт речь об аналоге изделия. При этом к Заключению эксперта не приложены скриншоты страниц сайтов с выбранными аналогами, что не позволяет подтвердить или опровергнуть правильность подбора аналогов, их стоимость.

- на стр. 6-8 Заключения эксперта № от 07.07.2023 г. указан список имущества и имеются фотографии данного имущества. При этом отсутствуют фото самих дефектов имущества, описанных экспертом в Таблице №1, что не позволяет оценить правильность определения экспертом степени снижения качества и износа данного имущества. Также отсутствуют фотографии маркировки имущества или источник информации о моделях имущества, т.е. не известно - по каким признакам экспертом определен тот или иной производитель той или иной модели имущества, что не позволяет проверить указанные данные.

- на стр. 9 Заключения эксперта указано, что исследования проводились органолептическим и измерительным методами. При этом в Таблице №1 отсутствуют сведения о конструкционном материале кровати и дивана углового модульного. На стр.15 Заключения эксперт указывает, что конструкционный материал стола - ЛДСП, при этом эксперт не указывает каким именно способом он это определил. На стр.15 Заключения эксперт указывает, что вес кресла 13 кг, при том, при проведении экспертизы использовалась только рулетка.

- в таблице №1 эксперт указывает выявленные дефекты (Д.Э. - дефекты эксплуатационные, Д.П. - дефекты от пожара). На стр. 9 Заключения описываются дефекты-загрязнения. При этом эксперт не указывает, на каких именно деталях имущества выявлены дефекты, размеры и локализацию самих дефектов, что не позволяет принять полученные данные за достоверные. Содержание исследования полностью отсутствует.

- в заключении эксперта отсутствует содержание расчетов процента снижения качества в результате пожара по каждому виду имущества из Таблицы №1. Следовательно, эксперт определял степень снижения качества на основе своего решения - без каких-либо методик, оценочных шкал и таблиц. В то время как в товароведческой экспертизе для установления процента износа используется «Таблица определения степени снижения качества (и стоимости) имущества, принадлежащего физическим лицам / [ФИО8 и др.]; Данная таблица присутствует в списке литературы, но в Заключении эксперта отсутствует содержание расчетов по определению процента снижения качества с учетом износа по каждому виду имущества из Таблицы № и №2. В Таблице №1 экспертом не указан срок эксплуатации каждого вида имущества. В Таблице №2 экспертом указан срок эксплуатации каждого вида имущества, но при этом не указан источник получения информации о дате ввода в эксплуатацию.

- для определения степени снижения качества в результате пожара используется «Частная методика экспертного исследования имущества, пострадавшего от негативного воздействия (пожара), при производстве судебно-товароведческой экспертизы. ФИО9 ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России». Данная методика в списке литературы отсутствует, экспертом не используется.

- методика исследования в отношении объектов экспертизы выбрана неверно, исследование проведено не в полном объеме. Выводы не подтверждены выполненным исследованием.

Относительно заключения эксперта ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России ФИО23. № от 05.07.2023 года указывает на следующие недостатки:

- экспертом не представлены сведения о времени проведения экспертного осмотра (указана только дата), о месте проведения анализа материалов дела, камеральной обработке результатов осмотра и месте оформления заключения,

- не представлены копии документов, подтверждающих квалификацию эксперта, не указан стаж экспертной работы, - не приведены сведения об ученой степени и ученом звании (либо сведения об отсутствии),

- не представлены сведения об оценке результатов исследования, не обоснованы выводы по поставленным вопросам.

- подписи эксперта на каждой странице заключения не заверены печатью экспертного учреждения,

- не приложены копии документов, подтверждающих наличие лицензионных прав пользования программным продуктом «WinPHK», сведения о сертификации использованного оборудования, номера свидетельств о поверке, их даты и срок действия, не прилагает подтверждающие документы.

- эксперт не указывает методику, в соответствии с которой им производились измерительные (обмерные) работы. Приведенный сметный расчет «Расчет № 1» не имеет расчетного, графического или иного обоснования, в частности, отсутствует подсчет объемов работ, выполненный на основании обмеров и фиксации их фактических характеристик. Фактически экспертом при проведении исследования не проводились в полном объеме обмерные работы, что подтверждается отсутствием в заключении результата выполненных обмерных работ в виде планов с фактическим расположением конструкций, разрезов зданий, чертежей рабочих сечений несущих конструкций и узлов сопряжений конструкций и их элементов. Экспертом при выполнении обмерных работ не соблюдены требования СП 13-102- 2003 «Правила обследования несущих строительных конструкций зданий и сооружений», в результате чего, исследования проведенное экспертом, является непроверяемым, а выводы, основанные на данном исследовании, являются недостоверными.

- эксперт не обосновал принятые в расчет виды и объемы работ. Составленная сметная документация не соответствует п. 35 Методики определения сметной стоимости строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства, работ по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации на территории Российской Федерации.

- эксперт приводит укрупненный перечень повреждений объекта экспертизы в результате пожара, основанный на совокупности результатов экспертного осмотра и анализа материалов дела. При этом эксперт не указывает, какие именно повреждения им были установлены по результатам экспертного осмотра, а какие на основании анализа материалов дела, какие именно документы из материалов дела им были использованы для определения последствий пожара. Эксперт фактически приводит общее (укрупненное) описание последствий пожара, при этом экспертом не составлена дефектная ведомость, которая бы содержала в себе сведения о местах повреждений, их объеме и характере.

- экспертом не определена дата возникновения указанных и фактически имеющихся повреждений.

- экспертом не указывается методика, в соответствии с которой им проводилось исследование по первому вопросу.

- экспертом не представлено описание пострадавших элементов жилого дома, их параметры, характеристики, виды отделки, места расположения и объемы пострадавших элементов, в результате чего у пользователя заключения отсутствует возможность убедиться в объективности приведенных в дальнейшем видов и объемов работ, направленных на устранения повреждений.

- исследование по первому вопросу экспертом проведено не всесторонне и не в полном объеме, а сделанные экспертом выводы, являются необоснованными, непроверяемыми и недостоверными, что является нарушением требований ст. 8 и ст. 16 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-Ф3 "О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации".

Относительно заключения эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Кемеровской области - Кузбассу ФИО10 № от 20.12.2022 года указывает на следующие недостатки:

- в заключении место производства экспертизы указано как «г. Кемерово», при этом не указан конкретный адрес производства экспертизы.

- базовое образование эксперта указано как «высшее», что не позволяет оценить наличие и объем специальных знаний у эксперта.

- отсутствует информации о подтверждении уровня квалификации (аттестации) эксперта.

- информация о том, является ли данная экспертиза первичной, повторной или дополнительной, отсутствует.

- выводы эксперта о том, что очаг пожара находился «в северной части навеса <адрес>. Более конкретно установить очаг пожара не представляется возможным....»»: а) не требуют наличия специальных познаний, б) не отвечают самому определению очага пожара как «месту первоначального возникновения пожара», в) не позволяет в дальнейшем квалифицированно и качественно установить причину пожара, г) без достаточного исследования места пожара и анализа действительной обстановки на пожаре, можно также определить не первоначальный очаг пожара, а очаг горения, т.е. место, где горение по каким-либо причинам происходило более интенсивно, чем в очаге пожара.

- место пожара - основного источника информации об обстоятельствах возникновения пожара самостоятельно экспертом не исследовалось, соответствующего ходатайства перед органом дознания, назначившим экспертизу, им не заявлялось.

- из текста заключения следует, что в распоряжение эксперта были предоставлены копии материалов дела, 44 графических файла в формате jpeg, и CD-R-диск на котором содержится 3 видеофайла формата МР4. Однако в заключении эксперт приводит только один неинформативный «скрин» экрана из одного представленного видеофайла (без указания, из какого именно), на основании которого и делает вывод о месторасположении очага пожара «в северной части навеса <адрес>», и не приводит данные фотоматериалов (44 графических файла), представленных ему в электронном виде. При этом экспертом по тексту Заключения приводятся лишь ссылки на иллюстрации, оценить информативность которых не представляется возможным, по причине их отсутствия.

- вывод о месторасположении очага пожара является лишь предположением эксперта. Наиболее интенсивное горение «в северной части навеса <адрес>» может быть объяснено: направлением ветра, условиями газообмена в чердачном помещении, неравномерностью размещения пожарной нагрузки, свойствами кровельного материала, особенностями тушения пожара и т.п.. Данные обстоятельства экспертом не учтены, что является нарушением методик по установлению очага пожара.

- заявленная экспертом причина пожара является лишь его предположением, носит вероятностный характер, что не дает возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.. Исключение версии о возникновении пожара в результате действий каких-либо лиц основываясь лишь на том, что у ФИО4 «неприязненных отношений ни с кем нет», а «в ходе ОМП «Признаков внесения в очаг пожара ускорителей горения (ЛВЖ, ГЖ) не обнаружено» и версии о возникновении пожара по «электротехнической» причине считает не корректным, поскольку при полном выгорании построек обнаружить следы легковоспламеняющихся и горючих жидкостей практически невозможно, электротехнические изделия и устройства с признаками аварийной работы в процессе пожара могли быть уничтожены. Методику расчета вероятности эксперт не приводит.

Кроме того, полагает, что судом при назначении экспертизы допущены существенные процессуальные нарушения: в судебном заседании вопрос о возможности проведения экспертизы в Федеральном бюджетном учреждении Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации на обсуждение не выносился, в связи с чем, стороны спора были лишены возможности высказать своё мнение по поводу экспертного учреждения и заявить отводы экспертам. Судом также не мотивирован отказ в проведении исследования в предложенных сторонами экспертных учреждениях.

Требования о компенсации морального вреда считает необоснованными. По общему правилу, имущественный ущерб не предполагает возможным компенсацию морального вреда, связанного с утратой или повреждением имущества, как бы не были сильны переживания по этому поводу у собственника. Перечень нематериальных благ поименован в ст.150 ГК РФ. Какие именно нематериальные блага истцов были нарушены, они ни пояснить, ни доказать не могут. Из показаний, данных истцом, следует, что она первая увидела пожар, успела собрать и вывести детей. Соответственно их жизни и здоровью ничего не угрожало. Никто из них за медицинской помощью не обращался. После пожара ни истцы, ни их дети не остались «без крыши над головой». До настоящего времени они имеют возможность проживать у родственников, восстанавливают дом после пожара. Кроме того, моральный вред взыскивается только при наличии вины ответчика. Как указано выше, вина ответчика не подтверждается собранными по делу доказательствами. При вынесении решения просит учесть имущественное положение ответчика.

Выслушав истца, представителя ответчика, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ст.34 Федерального Закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности", граждане имеют право на возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством; обязаны: соблюдать требования пожарной безопасности.

В силу ст.38 Федерального Закона от 21 декабря 1994 г. N 69-ФЗ "О пожарной безопасности" ответственность за нарушение требований пожарной безопасности несут собственники имущества.

Правила, нормативы, стандарты и требования пожарной безопасности являются обязательными для применения и исполнения всеми органами государственной власти, органами местного самоуправления, организациями, предприятиями, учреждениями независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, должностными лицами, индивидуальными предпринимателями и гражданами.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

При этом, в силу п.2 ст.1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 210 ГК РФ предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу части 4 статьи 17 Жилищного кодекса Российской Федерации пользование жилым помещением осуществляется с учётом соблюдения прав и законных интересов проживающих в этом жилом помещении граждан, соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с правилами пользования жилыми помещениями, утверждёнными уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Согласно статье 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования. Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме.

Из разъяснений, данных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 июня 2002 года N 14 "О судебной практике по делам о нарушении Правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем" следует, что вред, причиненный пожаром личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. Суд вправе уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, кроме случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно (пункт 3 статьи 1083 ГК РФ).

Согласно ст.15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации изложенной в определении от 28.05.2009 N 581-О-О, положение п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагает на последнего бремя доказывания своей невиновности.

Таким образом, приведенные нормы закона и разъяснения устанавливают презумпцию вины причинителя вреда, т.е. в рамках рассматриваемого дела истец должен доказать лишь сам факт причинения ему ущерба, а также его размер. В свою очередь, именно ответчик должен доказать отсутствие своей вины в возникновении пожара и, как следствие, в причинении вреда истцу.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч.1). Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч.2). Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч.3).

Из материалов дела следует и установлено судом, что 27.11.2022 года в двухквартирном жилом доме по адресу: <адрес> произошел пожар. Собственниками <адрес> указанном жилом доме являются ФИО6, ФИО3, собственником <адрес> является ФИО4 (л.д.21-29 т.1, 22-26,35-36 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №).

Постановлением старшего дознавателя отдела надзорной деятельности и профилактической работы г. Тайга и Яшкинского района управления надзорной деятельности и профилактической работы Главного управления МЧС России по Кемеровской области – Кузбассу по результатам проверки сообщения о преступлении отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о пожаре, имевшим место 27.11.2022 года в двухквартирном жилом доме, расположенном по адресу: <адрес>, по основанию п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в виду отсутствия в деяниях ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состава преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ (л.д.12-13 т.1, л.94-95 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №81).

В ходе проведенной проверки по факту пожара, было установлено, что в результате пожара сгорела и обрушилась обрешетка крыши дома по всей площади. В <адрес> закопчены стены по всей площади, обгорели мебель и вещи б/у, сгорела и обрушилась обрешетка крыши веранды, обгорели стены веранды внутри и снаружи. В <адрес> закопчены стены по всей площади, обгорели мебель и вещи б/у, полностью уничтожена огнем пристройка к дому, баня, сгорела и обрушилась крыша гаража, поврежден автомобиль УАЗ. Пожар возник вследствие эксплуатации печного отопления в навесе <адрес>, которую фактически осуществлял собственник ФИО4 Данный вывод был сделан с учетом места расположения очага пожара, характера развития и распространения пожара, а также объяснений очевидцев, собственника и выводов полученного экспертного заключения, составленного ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Кемеровской области - Кузбассу по результатам назначенной в рамках проверки пожарно-технической экспертизы.

Согласно заключению эксперта № от 20.12.2022 года, составленного по результатам пожарно-технической экспертизы, очаг пожара располагался в северной части навеса <адрес> пгт. <адрес> а затем под воздействием конвективных потоков горение распространилось на крышу дома. Более конкретно установить очаг пожара не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части. Наиболее вероятной технической причиной пожара явилось возгорание горючих материалов в очаг пожара от источников зажигания, связанных с эксплуатацией печного отопления. Данный вывод был сделан экспертом, поскольку ранее при топке отопительного котла наблюдались взрывы топочных газов, а также открытие дверцы поддувала, а непосредственно перед пожаром имел место «хлопок» (л.88-92 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №81).

Поскольку в выводах экспертного заключения отсутствовали данные о конкретных действиях, состоящих в прямой причинно-следственной связи с возникновением пожара, эксплуатация печного отопления не является общественно-опасным деянием, запрет на совершение которого установлен действующим законодательством, в ходе осуществления проверки не были выявлены какие-либо факты нарушения ФИО11 требований пожарной безопасности при эксплуатации печного отопления, либо неосторожного обращения с источником повышенной опасности (топящимся котлом), в деяниях последнего дознавателем не усмотрен субъективный признак состава преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ.

Из объяснений ФИО3, данных в ходе проверки, следует, что 27.11.2022 года она вместе с детьми находилась дома, со стороны улицы услышала подозрительный треск, вышла в навес своего дома, там все было нормально. Зайдя в квартиру треск со стороны улицы продолжался. Выйдя во двор, увидела, что из-под крыши дома, примерно посередине, между квартирой № и квартирой № идет дым. Открытого горения видно еще не было, вбежав в квартиру, она собрала детей и вызвала пожарных, вместе с детьми выбежали на улицу. Находясь на улице, видела открытое горение навеса <адрес>, от которого загорелась крыша дома, после чего огонь распространился на крышу её квартиры. Откуда именно начался пожар, сказать не может. Внутри её навеса и квартиры пожара не было, в момент обнаружения дым шёл из-под крыши дома, уверена, что пожар начался со стороны <адрес> (л.19,72 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №).

Из объяснений ФИО6 следует, что в момент пожара находился за пределами <адрес> на вахте. О пожаре в принадлежащей его семье квартире узнал вечером 27.11.2022 годаиз телефонного разговора с другом, о причинах пожара друг ничего не пояснил. Жена ФИО3 по телефону пояснила, что в момент обнаружения ею пожара, из-под крыши дома шёл густой дым, откуда именно начался пожар, не пояснила (л.55,82 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №81).

ФИО4 в ходе проверки пояснил, что утром 27 ноября 2022 года находился дома вместе с семьей. Около 09-00 часов засыпал в топку отопительного котла, расположенного в помещении котельной, три ведра каменного угля, при этом зольную массу, оставшуюся в топке котла от предыдущей загрузки топлива, из зольника не вычищал, уголь засыпал сверху тлеющих углей, предварительно их расшерудив. Отопительный котел был заводского изготовления, как ему помнится марки «Вебер», котел длительного горения, с электрическим насосом. Из дома уехал около 9-40. на работу, при этом в навесе дома все было нормально, признаков пожара (запах дыма, гари) не было. В 11-51 ему на телефон позвонила супруга, сообщила, что в их доме пожар, приехав к дому, обнаружил, что изнутри навеса и из-под крыши дома идет сильный дым, открытого горения он еще не видел. Попытался войти в квартиру через навес, при этом открыв входные двери со стороны улицы, увидел внутри навеса пламенное горение по всей площади. Горение было сильным и определить откуда оно распространялось было уже невозможно. Дети и супруга эвакуировались через окно кухни, так как через навес выйти на улицу было невозможно. Что явилось причиной пожара сказать не может, от супруги знает, что перед тем, как она увидела горение в навесе их дома, она слышала какой-то хлопок со стороны навеса, после которого через несколько минут и обнаружила пожар. Пояснил, что ранее при осуществлении им протопки котла, внутри котла происходили хлопки от взрыва печных газов, неоднократно он был свидетелем таких хлопков, в момент которых дверца поддувала котла, самостоятельно открывалась. Не исключает, что хлопок, который слышала его супруга перед тем как обнаружить пожар, был взрывом печных газов внутри котла. Сам котел располагался близко к стене котельной, нижняя часть стен вблизи котла была обшита обычной облицовачной плиткой, внутренние стены котельной были обшиты гипсокартоном. Датчики температуры на котле были выставлены на 75 градусов. Никакие огнеопасные работы в навесе перед пожаром не производил. Уточнил, что на перекрытии котельной был утеплитель, а именно слой минваты и изоспама. Умышленный поджог исключает, так как неприязненных отношений ни с кем нет (л.17-18,27-28,70-71 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №).

Опрошенная ФИО16 пояснила, что утром 27.11.2022 года вся их семья находилась дома. Когда утром супруг ФИО12 затапливал котел, она еще спала. Утверждает, что в помещении навеса перед пожаром никакие электроприборы подключены не были, свет не горел, в квартире к сети питания были подключены только холодильник, бойлер и телевизор. Пожар в навесе увидела сквозь стеклянные входные двери, установленные в прихожей, как ей показалось, огонь распространялся справа относительно двери прихожей, пояснила, что перед тем, как обнаружить пожар, услышала со стороны улицы или навеса какой-то щелчок, что это было она не поняла, возможно, это был щелчок отключения автоматов защиты. Обнаружив пожар, через навес выйти на улицу было невозможно, поэтому вместе с детьми покинула квартиру через окно кухни. Что явилось причиной пожара сказать не может, электропроводка в навесе и пристройках была исправна, умышленный поджог исключает (л.29-30 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №).

Очевидец пожара ФИО13 пояснил, что 27.11.2022 около 11-45 часов вышел на улицу во двор, где обнаружил сильное задымление, оглядевшись увидел, что дым идет изнутри навеса соседей М-вых, дым шел также из-под крыши квартиры М-вых и части квартиры П-вых. Оббежав двор и подойдя к своему навесу, ФИО13 увидел открытое горение изнутри навеса М-вых. Откуда именно распространялось горение, было непонятно. Никаких посторонних и подозрительных лиц вблизи <адрес>, не было (л.58 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 27.11.2022 года в условиях ликвидации последствий пожара, в периметре сгоревших хозпостроек <адрес> было обнаружен металлический отопительный котел заводского изготовления, на задней стенке которого установлен металлический патрубок, соединенный с жестяной дымовой трубой (стартовая труба). Каких-либо сквозных повреждений на данном участке дымохода не обнаружено. Данный участок дымовой трубы деформирован от воздействия высокой температуры. Расстояние от боковой стенки котла до нижней части брусовой стены пристройки не более 25 см. В периметре сгоревших хозпостроек обнаружена часть дымовой сэндвич- трубы, корпус которой без видимых сквозных повреждений. Какое-либо электрооборудование и устройства, с признаками аварийной работы, в периметре сгоревших хозпостроек не обнаружены (л.д.3-14 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №)..

В ходе дополнительного осмотра 29.11.2022 года установлено, что обрешетка крыши <адрес> практически полностью уничтожена огнем, за исключением незначительного участка с западной стороны. В веранде <адрес> огнем полностью уничтожено перекрытие, внутренние стены глубоко обуглены в верхней части. Внутри <адрес> закопчены стены и мебель, огнем повреждена часть кухонного гарнитура, а именно подвесные шкафы, целостность остекления оконного проема в помещении гостиной нарушена, входные двери в квартиру повреждены огнем со стороны веранды в верхней части. Наибольшие термические повреждения в <адрес> расположены в месте нахождения подвесных кухонных шкафов. Внутри топки заводского котла, обнаруженного в периметре сгоревших хозпостроек <адрес>, обнаружена значительная масса не сгоревшего каменного угля. По конструктивным остаткам, указанным собственником ФИО4, было измерено расстояние от южной стены котельной до дымоходной трубы отопительного котла, которое не превышает 65 см. (л.37-54 материала об отказе в возбуждении уголовного дела №).

Таким образом, оценив, по правилам ст. 67 ГПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, заключение пожарно-технической экспертизы, показания очевидцев, суд пришел к выводу, что очаг пожара, произошедшего в жилом доме по адресу: <адрес> находится именно на территории <адрес>, принадлежащей ответчику (внутри навеса <адрес>), что подтверждается совокупностью всех исследованных судом доказательств, и иными доказательствами не опровергнуто, учитывая, что ответчиком, вина которого предполагается и на котором, как на собственнике, в силу положений п.2 ст.1064 ГК РФ лежит бремя доказывания того, что ущерб из-за возникшего на территории его квартиры пожара причинен не по его вине, не представлено доказательств отсутствия его вины в возникновении пожара, обязанность по возмещению ущерба, причиненного истцам в результате пожара, возлагается на ответчика ФИО4.

Заключение эксперта № от 20.12.2022 года, составленного по результатам пожарно-технической экспертизы, суд полагает соответствующим требованиям относимости, допустимости и достоверности. Исследование проведено государственным судебным экспертом - и.о. начальника ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Кемеровской области - Кузбассу ФИО10, имеющий высшее образование, свидетельство о праве самостоятельного производства судебных пожарно-технических экспертиз по специализации «Реконструкция процесса возникновения и развития пожара», стаж работы по исследованию пожаров с 2014 года и стаж экспертной работы с 2016 года, на основании постановления о назначении пожарно-технической экспертизы от 02.12.2022 года, вынесенного старшим дознавателем ОНДПР г. Тайга и Яшкинского района УНДПР ГУ МЧС России по Кемеровской области - Кузбассу в рамках проверки сообщения о преступлении, на основании исследования совокупности всех полученных в ходе проверки материалов, кроме того эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, что свидетельствует об объективности установленных им обстоятельств. Оснований сомневаться в квалификации эксперта и его праве на производство указанного вида судебной экспертизы у суда не имеется. И.о. начальника ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Кемеровской области - Кузбассу ФИО10 является государственным судебным экспертом, занятие должности которой по смыслу ст.12,13 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 N 73-ФЗ, предполагает наличие соответствующего образования, квалификации и права самостоятельного производства соответствующих экспертиз, в связи с чем, довод представителя ответчика о не указании в заключении сведений о конкретной специальности высшего образования эксперта, о подтверждении уровня квалификации (аттестации) эксперта, сроков действия свидетельства на право самостоятельного производства экспертиз, судом отклоняются. Выводы эксперта носят последовательный непротиворечивый характер, согласуются с иными доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено, соответствующее ходатайство о проведении пожарно-технической экспертизы в рамках производства по делу стороной ответчика не заявлялось.

Довод о том, что место пожара - основного источника информации об обстоятельствах возникновения пожара самостоятельно экспертом не исследовалось, соответствующего ходатайства перед органом дознания, назначившим экспертизу, им не заявлялось, несостоятелен, поскольку эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для производства судебной экспертизы (п.4 ст.57 УПК РФ, необходимость в предоставлении ему дополнительных материалов для решения экспертной задачи определяет самостоятельно (п.3,4 ст.57 УПК РФ ст.16 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" от 31.05.2001 N 73-ФЗ).

Мнение представителя ответчика о том, что определенный экспертом очаг пожара мог являться очагом горения, т.е. местом, где горение по каким-либо причинам (направление ветра, условия газообмена в чердачном помещении, неравномерность размещения пожарной нагрузки, свойства кровельного материала, особенности тушения пожара и т.п.) происходило более интенсивно, чем в очаге пожара, основано на домыслах, надлежащими доказательствами не подтверждено. Учитывая пояснения очевидцев пожара, образовавшиеся термические повреждения, а также закономерности развития пожара, а именно то, что в условиях пожара конвекцией передаются основные массы тепла, которая во всех случаях имеет восходящий характер, то есть распространение горения в нижнюю часть помещения может произойти только в результате обрушения конструкций или в результате полного выгорания горючей нагрузки, экспертом сделан вывод, что первоначально горение возникло в северной части навеса <адрес>, а затем под воздействием конвективных потоков распространилось на крышу дома. Вывод эксперта о том, что горение началось именно с южной стороны дома, т.е. с территории квартиры ответчика, сомнений у суда не вызывает, поскольку подтверждается всей совокупностью установленных в ходе проверки сообщения о пожаре обстоятельств, в том числе, показаниями очевидцев.

Довод представителя ответчика о том, что вывод эксперта о причине пожара носит вероятностный характер, в связи с чем, не может быть положен в основу решения суда, несостоятелен, поскольку неустановление конкретной причины пожара, возникшего на территории квартиры ответчика, само по себе не может являться основанием для его освобождения, как собственника, от ответственности за ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания своего имущества, факт которого в данном случае при отсутствии опровергающих доказательств предполагается.

Версия представителя ответчика о «электротехнической» причине пожара не исключает вины ответчика, поскольку бремя содержания и если иное не предусмотрено законом или договором, ответственность за надлежащее и безопасное содержание имущества несет именно собственник. Соответственно, ущерб, причиненный вследствие ненадлежащего содержания имущества, в таком случае, также подлежит возмещению собственником, если он не докажет, что вред причинен не по его вине. При этом бремя содержания имущества предполагает, в том числе, принятие разумных мер по предотвращению пожароопасных ситуаций, осуществление заботы о своем имуществе, поддержании его в пригодном для эксплуатации состоянии, принятие необходимых и достаточных мер для устранения возможных угрозы и опасности, исходящих от тех или иных вещей.

Версия о возникновении пожара в результате действий каких-либо иных лиц (поджога) является надуманной, поскольку вина каких-либо иных лиц ни в ходе рассмотрения дела судом, ни к ходе проверки сообщения о пожаре ОНДПР г. Тайга и Яшкинского района УНДПР ГУ МЧС России по Кемеровской области – Кузбассу в порядке, предусмотренном действующим законодательством, не установлена. Ответчиком доказательств, свидетельствующих о виновности третьих лиц в возникновении пожара, в материалы дела не представлено.

Все иные доводы представителя ответчика о недостатках экспертного заключения (не указание конкретного адреса производства экспертизы, информации о виде экспертизы: первичной, повторной или дополнительной), суд полагает формальными, недостатки несущественными, не влияющими на объективность и обоснованность выводов эксперта.

Мнение представителя ответчика о том, что в действиях ФИО4 не установлено противоправного поведения (нарушения требований пожарной безопасности при эксплуатации печного отопления, либо неосторожного обращения с источником повышенной опасности (топящимся котлом)), что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, является несостоятельным, так как данным постановлением отказано в возбуждении уголовного дела относительно деяний, предусмотренных уголовным законодательством, однако, данное постановление не освобождает ответчика от гражданско-правовой ответственности по обязательству вследствие причинения вреда, предусмотренному главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. По тем же мотивам отклоняется довод представителя ответчика о не привлечении ФИО4 к административной ответственности за деяния, предусмотренные Кодексом РФ об административных правонарушениях.

Учитывая, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащее причины и обстоятельства возникновения пожара, ответчиком ФИО4 в установленном порядке не оспорено, позицию ответчика, не согласного с таким решением должностного лица по вышеприведенным доводам, суд расценивает как способ защиты.

В доказательство размера причиненного пожаром ущерба, истцами был представлен Отчет № от 01.12.2022 года, составленный ФИО14, согласно выводам, которого рыночная стоимость ремонтно-восстановительных работ на 22.03.2022 года, с учетом округления составила 1 356 000 руб.

Определением суда от 23.03.2023 года по ходатайству истцов, в связи с несогласием ответчика с размером ущерба, который определен в досудебном порядке, с учетом мнения сторон, по делу была назначена судебная строительно-техническая и товароведческая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России ФИО17 № от 05.07.2023 года, по результатам проведения строительно-технической экспертизы (вопросы №№1-3, поставленные судом на разрешение эксперта):

- жилой дом (блок), расположенный по адресу: <адрес> в результате пожара получил следующие повреждения, а именно: - выгорание и утрата конструкций крыши и кровли исследуемого объекта, - различные термические повреждения элементов внутренней отделки помещений, - термические повреждения заполнений оконных и дверных проёмов в виде обгорания, оплавления и т.п., - иные сопутствующие повреждения (фото №№ заключения).

- стоимость ремонтно-строительных работ, необходимых и достаточных для восстановления указанного жилого дома в прежнее состояние, составляет 1 170 839 руб., в том числе стоимость материалов с НДС составляет 474 563 руб.. Виды необходимых ремонтно-строительных работ приведены в расчёте № заключения.

- с учётом объёма и характера полученных повреждений, техническая возможность восстановления жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, имеется. Вопрос относительно целесообразности восстановления исследуемого объекта не имеет экспертного смысла, поскольку зависит от субъективного желания и организационно-финансовой возможности собственника повреждённого объекта.

В ходе опроса в судебном заседании эксперт ФИО2 Р.С. выводы, изложенные в заключении, подтвердил, пояснил, что при производстве экспертизы 30.07.2023 года был произведен экспертный осмотр, при котором помимо экспертов присутствовали истец ФИО3, ответчик ФИО12 и представитель ответчика Власова. Указанные лица присутствовали с ними от начала до конца, как в части проведения строительно-технической экспертизы, так и в части товароведческой экспертизы. На доводы представителя ответчика о недостатках экспертного заключения пояснил, что Федеральный закон №73 «О государственной экспертной деятельности» и инструкция по судебному делопроизводству не регламентируют указание в экспертном заключении сведений об образовании и квалификации и приложение подтверждающих документов. Само занятие должности эксперта в государственном учреждении предполагает наличие таковых. В экспертном заключении нет смысла указывать конкретное время производства осмотра, поскольку экспертный осмотр это всего лишь часть экспертного исследования, который начинается с момента регистрации материала в отделе делопроизводства и заканчивается сдачей материала. На стр.1 экспертного заключения указано, что экспертиза начала в 16.00 ч. 14.06.2023 года (тот момент, когда материалы дела переданы эксперту под роспись) и закончена в 09.30 ч. 05.07.2023 года (тот момент времени, когда эксперт подписал экспертное заключение). Вопрос о не представлении сведений о месте проведения анализа материалов дела, камеральной обработке результатов осмотра и месте оформления заключения полагает беспредметным. Согласно Приказам №346,347 Минюста России от 20.12.2002 года судебная экспертиза проводится в помещении экспертного учреждения. На первой странице экспертного заключения есть реквизиты. Экспертный осмотр проводился по месту нахождения объекта. Сама экспертиза проводилась в стенах лаборатории. В экспертном заключении указан стаж экспертной работы. По запросу суда предоставлены подтверждающие документы. Согласно инструкции по делопроизводству, на каждой странице заключения эксперта проставляется виза эксперта в подтверждение того, что это его страница. Печатью заверяются подписка и выводы эксперта. Этим занимается отдел делопроизводства. Заверение печатью подписи эксперта на каждой странице инструкцией не предусмотрены. Касаемо методики проведения экспертизы пояснил, что на стр.4 заключения указано, что исследование проводилось методом информационно-сравнительного анализа и совокупностью действий, предусмотренных осмотром. Это измерение, фиксация и т.д. Полученные сведения систематизировались и обрабатывались путем их сопоставления с требованиями существующих нормативно-технических актов. Именно этот метод и был применен при производстве экспертного исследования. Что касается методики измерения, это курс элементарной геометрии. Какой-то особой криминалистической методики, чтобы измерить длину и ширину комнаты нет, поскольку нет в этом необходимости. Что касается средств измерения, то они также указаны на стр.4 экспертного учреждения – рулетка, штангенциркуль, дальномер. Это технические контроль-измерительные средства, на которые по запросу суда были предоставлены документы, подтверждающие их поверку. Методика определения сметной стоимости строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства, работ по сохранению объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации на территории Российской Федерации», утвержденная приказом Минстроя России от 4 августа 2020 года N 421/пр приведена на стр.3. Это общая методика, которая применяется в области капитального строительства, по сути набор правил, как создавать сметную стоимость, а не чисто экспертная методика, от которой нельзя отступать. В данном случае закон ему не запрещает, а даже дает возможность эту методику слегка адаптировать под свое исследование Ему, как эксперту, не запрещено привести замеры и совместить их в составе сметного расчета, данного в этом же заключении. Не видит смысла в этой ситуации при решении данной экспертной задачи перегружать заключение лишней таблицей, ведь это по сути дублирование информации. Главное каким образом формируется сметная стоимость. Он использовал лицензионно-программный комплекс, региональные индексы пересчета, которые ежемесячно приводятся в соответствующем бюллетене, работает по обще утверждённым средне сметным ценам, которые привязаны к региональным условиям Кузбасса. Так на стр.3 указан Сборник информационно-аналитических материалов «Цены в строительстве» май 2023 года. Перечень необходимых работ приведен в составе сметного расчета, тут же выведена их стоимость. Все коротко и ясно. Не видит смысла в данном случае составлять дефектную ведомость, или какие-то промежуточные акты. Все замеры и расчеты он проводил сам. И ему не составило бы труда продублировать свои же значения величин в необходимом количестве раз, но лишь приведет к перегрузке содержания заключения. Для проверки необходимо произвести замеры заново, и самостоятельно рассчитать, используя программы, методики, приведенные в заключении. Законом прямо не предусмотрена обязанность составлять дефектную ведомость. Эксперт при проведении экспертизы волен строить свой процесс исследования так, как он считает нужным, исходя из корректности, лаконичности, выбирать способы разрешения экспертной задачи и никто не в силах давать ему предрешающие указания. Дефектная ведомость составляется в случае необходимости. Например, при производстве большого объёма строительных работ, потому что необходимые исследования проводятся разными людьми. В данном случае объем работы не большой, все исследования проведены одним экспертом. В экспертном заключении приведен укрупненный перечень повреждений, которые получил объект экспертизы в результате пожара, поскольку истец частично выполнил строительные работы в помещении. Если бы помещение находилось в первозданном повреждённом состоянии, экспертиза была бы проведена по элементам. Но, тем не менее, исходя из данных экспертного осмотра, видя половину отремонтированного объекта и видя тот предоставленный фотоматериал, видеозаписи и т.д., он в данном случае соединил все в единую картину, и пришел к выводу, что пострадала внутренняя отделка во всех помещениях, отдельно оконные дверные блоки, конструкция крыши. Именно это осмечено. Но экспертиза по элементам не изменит ни вывод, ни ход, ни подход к решению экспертной задачи. Дата фактически имеющихся повреждений на объекте определена чисто по характерным признакам. Смотрелись повреждения, связанные именно с негативным воздействием высокой температуры, с термическим повреждением. Исходя из результатов экспертного осмотра, предоставленных фото, видео материалов, однозначно было установлено, стены все пришли в негодность во всех помещениях, обои все закоптились, на них отложения продуктов сгорания, они все подлежат замене. Аналогично с потолком и линолеумом. Дверные блоки до сих пор имеют характерные термические повреждения. Бралось в расчет только то, что именно однозначно повреждено, не может эксплуатироваться, утратило функциональность, подтверждается фотоматериалом, данными экспертного осмотра. На основании этого и был создан экспертный расчет. То, что у него вызывало сомнения с экспертной точки зрения, он не брал в расчет. Что касается крыши, то в материалах дела есть хорошая видеозапись, где видно как это все портится от воздействия огня. По фотоматериалу было видно, что были деревянные элементы, металлочерепица. Из всего этого сделан вывод, что несущие конструкции крыши пострадали. Что касается конкретной даты возникновения того или иного повреждения, это однозначно зафиксировано в соответствующих процессуальных документах - пожар конкретного числа. Из материалов дела не следует информация о том, что были еще какие-то возгорания.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России ФИО24. № от 07.07.2023 года, по результатам проведения товароведческой экспертизы (вопрос №, поставленный судом на разрешение эксперта):

Рыночная стоимость подлежащего исследованию холодильника торговой марки «LG» модели «GA-E429SMRZ», с учетом его фактического состояния, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 35 898,34 руб.

Рыночная стоимость подлежащей исследованию кровати торговой марки «Райтон» модели «Next Life 1» с матрацем торговой марки «Райтон» модели «SEALY BASE FIRM BLACK EDITION», с учетом их фактического состояния, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 48 600,76 руб.

Рыночная стоимость подлежащего исследованию дивана углового модульного, с учетом его фактического состояния, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 37 321,00 руб.

Рыночная стоимость подлежащего исследованию духового шкафа встраиваемого торговой марки «Gorenje» модели «Ьо635е20х», с учетом его фактического состояния, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 10 432,26 руб.

Рыночная стоимость подлежащей исследованию встроенной варочной панели торговой марки «Ariston» модели «KRM640X», с учетом ее фактического состояния, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 6 554,35 руб.

Рыночная стоимость подлежащего исследованию компьютерного стола (с креслом торговой марки «ирис»), с учетом их фактического состояния, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 16 206,45 руб.

Степень снижения качества (и стоимости), поврежденного в результате пожара 27.11.2022, компьютерного стола (с креслом торговой марки «ирис»), составляла 1 620,64 руб..

- Рыночная стоимость подлежащего исследованию водонагревателя накопительного торговой марки «Ariston» модели «Andris Lux 6 UR», с учетом его фактического состояния, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 3 052,38 руб.

- Степень снижения качества (и стоимости), поврежденного в результате пожара 27.11.2022, водонагревателя накопительного торговой марки «Ariston» модели «Andris Lux 6 UR», составляла 305,24 руб.

- Рыночная стоимость подлежащего исследованию смесителя для мойки хирургического торговой марки «ZOLLEN DRESDEN» модели «DR73610322», с учетом его периода эксплуатации, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 1 355,15 руб.

- Рыночная стоимость подлежащей исследованию сушильной машины торговой марки «Dexp» модели «DM-F8DMA/WB», с учетом ее периода эксплуатации, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 14 282,91 руб.

- Рыночная стоимость подлежащей исследованию стиральной машины торговой марки «LG» модели «F12B8ND», с учетом ее периода эксплуатации, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 5 532,57 руб.

- Рыночная стоимость подлежащего исследованию телевизора торговой марки «Samsung» модели «UE43RU7120», с учетом его периода эксплуатации, в ценах, действовавших на дату пожара 27.11.2022, составляла: 19 673,46 руб.

В ходе опроса в судебном заседании эксперт ФИО1 Д.А. выводы, изложенные в заключении, подтвердил, пояснил, что экспертный осмотр проводил по адресу: <адрес> в присутствии истца ФИО18, представителя ответчика и самого ответчика. На доводы представителя ответчика о недостатках экспертного заключения пояснил, что по их положению не предусмотрено указание в экспертном заключении данных о дипломе и иных сведений об образовании, потому что они являются аттестованными государственными судебными экспертами и эти все данные предоставляются по запросу суда. Печать на последней странице заключения проставляет делопроизводитель, когда дело с заключением передается для регистрации. Инструкцией не предусмотрено проставление печати на каждой странице заключения. Подписи на каждой странице и печати в конце достаточно. Источник получения документов для проведения экспертизы в вводной части указан. При производстве экспертизы использовались только те материалы, которые предоставил суд – материалы гражданского дела, фотографии в электронном виде, отчет, приложение (товарный чек на телевизор) и материалы об отказе в возбуждении уголовного дела. Другие документы по технике были в материалах гражданского дела. Какие точно не помнит. Иных материалов от каких-либо иных лиц не запрашивалось. Методика не подразумевает указание скриншотов с интернет сайтов исследованных товаров, методика просто подразумевает указать источник, что и было сделано в виде ссылок на сайты перед исследовательской частью. Если это аналог, значит к аналогичному товару, если это идентичный товар, значит к идентичному товару. А в исследовательской части (в таблице) указан просто короткий адрес, чтобы не перегружать само заключение. Производился экспертный осмотр имущества, производителя, модель имущества определял визуально по маркировочным табличкам, которые переписывал, фотографировал. В учет брал только те повреждения, которые возникли в результате пожара. Дефекты определял визуально и органолептически. Пока он и другой эксперт проводили исследование, все участники находились рядом, имели возможность подойти, пояснить что-то. Конструкционный материал предметов мебели он определял органолептическим способом, по имевшимся признакам. У мебели уже отходила облицовка, и этого было достаточно, чтобы определить конструкционный материал всей конструкции. Вес кресла указал с сайта производителя, так как объект исследования был идентифицирован, т.е. определена марка, модель. На стр. 9 Заключения описываются дефекты-загрязнения без указания размеров и локализации, поскольку при пожаре образуются продукты горения и оседают на весь объект исследования. Соответственно писалось, что в результате пожара произошло загрязнение. Конкретные дефекты не писались, потому что объект весь был загрязнен. Частично загрязненных объектов не было. При определении степени снижения качества он действительно использовал экспертный метод. Он указан на странице 9, под номером 3 - «Экспертным методом устанавливается степень снижения качества (и стоимости) изделий с учетом износа (эксплуатации) до повреждения». Этот метод разрешен методиками Российского федерального центра, когда объект исследования присутствует, и есть возможность его посмотреть. Когда объект исследования отсутствует, тогда используется специально разработанная таблица для определения степени снижения качества. Там четко зафиксировано, за каждый год эксплуатации определенный процент. Объекты, которые отсутствовали указаны в таблице. Сама методичка указана на стр.9, п.3 «устанавливалась степень снижения качества (и стоимости) исследуемого изделия исходя из периода его эксплуатации (по таблице определения степени снижения качества (и стоимости), принадлежащего физическим лицам». Другие таблицы по их методикам не предусмотрено использовать. «Частную методику экспертного исследования имущества, пострадавшего от негативного воздействия (пожара), при производстве судебно-товароведческой экспертизы. ФИО9 ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России» в данном случае не применял, этого не требовалось. При определении процента снижения качества в Таблице №1, где не указан срок эксплуатации каждого вида имущества, и в Таблице №2, где указан срок эксплуатации каждого вида имущества, используются разные методики. Когда объект присутствует, эксперт сам видит состояние объекта исследования. А когда объекта нет, тогда используется другая методика, используется таблица для снижения процента качества. В рамках экспертной инициативы, что предусмотрено ФЗ №73, экспертам позволяется переформулировать вопрос, не изменяя его сути. Так как восстановительный ремонт выходит за рамки его компетенции, он вопрос переформулировал, потому что понял, что хотят получить от ответа на вопрос. Считает, что смысл вопроса при переформулировке не поменялся.

Согласно части 2 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Частью 3 статьи 86 названного выше Кодекса установлено, что заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 198 этого же Кодекса в мотивировочной части решения суда должны быть указаны выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).

Оценив по правилам ч.3 ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленный ответчиком Отчет № от 01.12.2022 года, составленный ФИО14, содержащее выводы о стоимости ремонтно-восстановительных работ квартиры истцов, суд не принимает в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательств, поскольку данные исследования выполнены в досудебном порядке, без исследования всех обстоятельств дела, при даче заключения эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Оценивая заключения экспертов ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России ФИО25. и ФИО1 Д.А. № от 05.07.2023 года и № от 07.07.2023 года, по правилам ч.3 ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав экспертов, которые подтвердили выводы, изложенные им в заключениях, суд не усматривает оснований ставить под сомнение указанные выводы экспертов по всем поставленным перед ними вопросам, которые являются обоснованными, основанными на анализе и исследовании материалов настоящего гражданского дела и признает их надлежащими доказательствами по делу, так как выводы экспертов ясны и понятны, основаны на профессиональных знаниях и имеющейся практике. Исследования проведены объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, со ссылкой на используемые методики. Данные экспертами заключения содержат подробное описание проведенных исследований, их оценку и выводы по поставленным судом вопросам. Выводы судебных экспертиз носят последовательный непротиворечивый характер, согласуются с иными доказательствами по делу. Доказательств, указывающих на недостоверность проведенных экспертиз, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. Эксперт ФИО2 Р.С. имеет высшее техническое образование по специальности "Промышленное и гражданское строительство" и специальную экспертную квалификацию с правом производства строительно-технической экспертизы по специальности 16.1. "Исследование строительных объектов и территории, функционально связанной с ними, в том числе с целью определения их стоимости", свидетельства №, №, должность - старший государственный судебный эксперт отдела строительно-технических экспертиз; стаж экспертной работы - с 2011 г.. Эксперт ФИО1 Д.А. имеет высшее образование по специальности «Товароведение и экспертиза товаров», дополнительное профессиональное образование по экспертной специальности «Исследование промышленных (непродовольственных) товаров, в том числе с целью проведения их оценки» и право самостоятельного производства судебных экспертиз по экспертной специальности 19.1 «Исследование промышленных (непродовольственных) товаров, в том числе с целью проведения их оценки»; должность государственный судебный эксперт отдела экономических и товароведческих экспертиз, стаж экспертной работы по указанной специальности с 2019 года. Кроме того эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений, что, по мнению суда, свидетельствует об объективности установленных им обстоятельств, в чем сомневаться у суда нет оснований.

При таких обстоятельствах доводы представителя ответчика о том, что в заключении эксперта № от 05.07.2023 года не указана методика, в соответствии с которой им производились измерительные (обмерные) работы, сметный расчет «Расчет № 1» не обоснован, поскольку отсутствуют планы и чертежи поврежденных помещений и объемов работ, что делает не проверяемым проведенное исследование, отсутствие дефектной ведомости, описание пострадавших элементов жилого дома, их параметры, характеристики, виды отделки, места расположения и объемы пострадавших элементов, являются несостоятельными.

Довод стороны ответчика о том, что экспертом не определена дата фактически имеющихся повреждений, суд находит надуманным, поскольку исковые требования заявлены исходя из данных о пожаре 27.11.2022 года, данных об иных возможных причинах повреждений стороной ответчика не заявлено и судом не установлено

Ссылка представителя ответчика на то, что Таблицах № 1 и №2 Заключения эксперта № 1192/7-2 от 07.07.2023 года имеются общие ссылки на начальные страницы сайтов без указания пути на конкретные страницы с определёнными моделями товаров, является не состоятельной поскольку полные ссылки имеются перед исследовательской частью заключения, а указание скриншотов не предусмотрено используемой методикой.

Отсутствие в заключении эксперта № от 07.07.2023 г. фотографий с дефектами имущества (Таблица №1), маркировки имущества или источник информации о моделях имущества не является существенным недостатком, поскольку перечень поврежденного имущества составлен экспертом по результатам экспертного осмотра, проведенного органолептическим и измерительным методами, с указанием товарных характеристик объекта исследования (конструкции, виде применяемых материалов, размеров ), каждый предмет идентифицирован с помощью сайтов производителей и магазинов. Конкретные дефекты поврежденных не указывались, потому что поврежденные объекты были полностью загрязнены следами, характерными для воздействия огня, следов горения.

Кроме того, ответчик и его представитель присутствовали в жилище истцов во время проведения экспертного осмотра, лично имели возможность зафиксировать имеющееся имущество и его состояние, и, в случае изложения экспертом недостоверное информации, опровергнуть её.

Сведения об образовании и квалификации экспертов, праве производства соответствующих видов экспертиз, сертификация и поверка использованного оборудования, лицензионное право использования ПП «WinPHK» подтверждаются соответствующими представленными по запросу суда документами (л.д.38-46 т.2, л.д.4-18 т.3). В заключениях отражены все необходимые, в соответствии со ст.25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", Приказом Минюста РФ от 20.12.2002 N 346 "Об утверждении Методических рекомендаций по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации", сведения, в том числе, время и место производства судебной экспертизы; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; литература, источники информации, справочные материалы и нормативные документы, примененные методы, методики исследования, специальные программные средства, материалы, оборудование, используемые при производстве экспертиз; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировки выводов по поставленным вопросам. Материалы из иных источников, помимо представленных судом, экспертами не использовались. Указание в заключении конкретного времени проведения осмотра, о месте проведения анализа материалов дела, камеральной обработке результатов осмотра и месте оформления заключения, как составных частей производства экспертизы, вышеуказанными положениями не предусмотрено. Нарушений экспертами запретов и обязанностей, предусмотренных Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ и Приказом Минюста РФ от 20.12.2002 N 347 "Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно - экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 05.01.2003 N 4093), судом не установлено. Эксперт является самостоятельным процессуальным лицом, самостоятельного определяющим ход исследования на основе его специальных познаний и действующих методик для решения поставленных перед ним экспертных задач.

То обстоятельство, что подписи экспертов на каждой странице заключений не заверены печатью экспертного учреждения, суд полагает несущественным. Выводы экспертов и подписки о предупреждении их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения заверены печатью экспертного учреждения. Ни Федеральным законом от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", ни Приказом Минюста РФ от 20.12.2002 N 347 "Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно - экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 05.01.2003 N 4093) прямо не предусмотрено проставление печати на каждой странице заключения с подписью, предусмотрено его постраничное визирование, что и было сделано в данном случае. Свои подписи на каждой странице заключений, приобщенных к материалам дела, эксперты в судебном заседании подтвердили.

Переформулирование экспертом ФИО1 Д.А. поставленного судом вопроса № им мотивировано со ссылкой на Методические рекомендации по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденные Приказом Минюста РФ от 20.12.2002 N 346 (п.2.3), что не повлекло искажения смысла вопроса, поставленного судом, заключающегося в определении объема нарушенных прав истцов, поскольку разрешение такого вопроса экспертом в отношении поврежденного имущества (стола компьютерного и водонагревателя, имевших загрязнения в виде следов копоти от пожара), определило размер ущерба в размере снижения его стоимости в результате пожара. Проведение каких-либо восстановительных работ в данной ситуации экономически нецелесообразно не предусмотрено. Доказательств ухудшения положения ответчика в результате переформулировки вопроса в отношении указанного имущества стороной ответчика не приведено.

В отношении остального имущества истцов, определенного экспертом, как полностью утраченного, со степенью снижения качества 100%, фактически свидетельствует о необходимости замены такого имущества на аналогичное, но не новое, с несением расходов на приобретение такого имущества. При этом восстановление товарного вида таких, фактически утраченных объектов, также является экономически нецелесообразным. При таких обстоятельствах, суд находит целесообразным изменение экспертов формулировки восставленного перед ним вопроса.

Довод представителя ответчика, что судом при назначении экспертизы допущены существенные процессуальные нарушения: в судебном заседании вопрос о возможности проведения экспертизы в Федеральном бюджетном учреждении Кемеровская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации на обсуждение не выносился, в связи с чем, стороны спора были лишены возможности высказать своё мнение по поводу экспертного учреждения и заявить отводы экспертам, и судом не мотивирован отказ в проведении исследования в предложенных сторонами экспертных учреждениях, отклоняется.

Согласно ч. 2 ст. 79 ГПК РФ стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту. Однако данная процессуальная норма, предусматривающая право каждой стороны предложить свою кандидатуру эксперта или экспертного учреждения, не обязывает суд поручать проведение экспертизы только эксперту из числа лиц и организаций, предложенных сторонами, право выбора экспертного учреждения принадлежит суду и реализуется по его усмотрению, решение о выборе судебно-экспертного учреждения или конкретного эксперта принимается в совещательной комнате, доводами сторон в этой части суд не связан. Положения ст. 80 ГПК РФ не содержат указаний на обязательное наличие в определении суда о назначении экспертизы мотивов, по которым суд выбрал то или иное экспертное учреждение (эксперта).

Таким образом, поскольку истцом доказан факт причинения вреда вследствие действий (бездействия) ответчика, а последним не доказано отсутствие своей вины, с ответчика ФИО5, в пользу истцов подлежит взысканию ущерб, причиненный пожаром в размере 1 371 674 (из расчета:1 170 839 руб. + 35 898,34 руб. + 48 600,76 руб.+ 37 321,00 руб.+ 10 432,26 руб.+ 6 554,35 руб.+ 16 206,45 руб.+ 1 620,64 руб.+ 3 052,38 руб.+ 305,24 руб.+ 1 355,15 руб.+ 14 282,91 руб.+ 5 532,57 руб., в пределах заявленных истцом требований), учитывая, что квартира истцов принадлежит им на праве равнодолевой собственности, в пользу каждого из них по 685 837 рублей.

Факт причинения вреда, наличие приведенного истцом имущества, как поврежденного в результате пожара, подтверждается в том числе фотоматериалами, имеющимися в материалах настоящего дела, товарными чеками, возражений относительно перечня имущества сторона ответчика не заявляла; доказательств тому, что в результате пожара имуществу истцов причинен ущерб в ином размере, чем определен судом, не представлено.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.

Согласно ст.1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Ст. 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (п. 1).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п.2).

В случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях (п.4).

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п.18).

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания.

Анализ положений закона (ст.1101 ч.2, ст.151 ч.2 ГК РФ) указывает, что при удовлетворении требований о компенсации морального вреда суд наделён правом определения размера указанной компенсации, при этом размер компенсации не ставится в зависимость от того, в каком денежном размере определил её истец.

Учитывая, что при возникновении пожара в квартире ответчика, который распространился на квартиру истцов, находившаяся дома ФИО3 испытала страх за свои жизнь и здоровье, а также жизнь и здоровье своих малолетних детей. В момент возникновения пожара жизнь и здоровье ФИО3 и ее детей были подвергнуты опасности. Также в результате виновных действий ответчика были нарушены такие нематериальные блага истцов как неприкосновенность жилища и свободы выбора места пребывания и жительства, поскольку после пожара и в течение длительного времени после него, ФИО19 испытывали психологический и физический дискомфорт в связи с невозможностью проживания в привычных условиях своего, отдельного жилья, изменением уклада жизни их семьи и быта, и вынужденностью проживания с малолетними детьми в квартире родителей, в стесненной обстановке в течение 9 месяцев, а также претерпевали моральные страдания от пережитого стресса во время пожара и после него, учитывая обстоятельства происшествия, характер и степень нравственных страданий истцов, принимая во внимание их индивидуальные особенности, суд, исходя из требований разумности и справедливости, позволяющих, с одной стороны, максимально возместить причиненный истцам моральный вред, с другой - не допустить их неосновательного обогащения, учитывая, что размер морального вреда является оценочной категорией и не подлежит точному денежному подсчету и производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, суд полагает, что компенсация морального вреда в размере 50 000 руб. в пользу ФИО3 и 20 000 рублей в пользу ФИО6 будет разумной и справедливой, и с учетом материального положения ответчика (наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, один из которых имеет статус ребенка-инвалида, среднемесячный доход в размере 107 520 руб., уплату алиментов на содержание детей в размере 1/3 части дохода и супруги в размере 8 000 руб. ежемесячно, наличие кредитных обязательств на суммы 12 950,18 руб., 10 152,66 руб.,2 855 руб., 22 921,11 руб. и 22 029,92 руб. ежемесячно) не будет являться для него чрезмерно обременительной.

Доводы истца ФИО3 об эмоциональных переживаниях по поводу причиненного пожаром ущерба, временных и материальных затрат на необходимый ремонт, необходимости проживать у родственников, ухудшения здоровья отца из-за помощи в ремонте, судом во внимание не принимаются, поскольку в указанных случаях законом не предусмотрена компенсация морального вреда.

Доводы представителя ответчика об отсутствии оснований для компенсации морального вреда ввиду отсутствия вины ответчика в возникновении пожара, судом также отклоняются, поскольку в данном случае вина ответчика в возникновении пожара на территории его квартиры предполагается, стороной ответчика отсутствие таковой не доказано.

Согласно ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Ст.94 ГПК РФ установлено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

По правилам ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Установлено, что истцы, в связи с подачей иска в суд, понесли расходы по оплате государственной пошлины в сумме 17 492 (17 192 руб. за требования имущественного характера (п.1 ч.1 ст.333.19 НК РФ) + 300 руб. за требования о компенсации морального вреда (п.3 ч.1 ст.333.19 НК РФ)), а также расходы по оплате назначенных в рамках производства по настоящему делу экспертиз в сумме 89 826 руб., что подтверждено документально (л.д.9,75,176 т.1). В силу ч.1 ст.98 ГПК РФ, расходы по оплате экспертиз полежат взысканию с ответчика в пользу истцов в полном объеме, по 44 913 руб. в пользу каждого из них, расходы по оплате государственной пошлины частично, в размере в размере 13 412,35 руб. (пропорционально размеру удовлетворенной части исковых требований имущественного характера, в размере 13 112,35 руб. (из расчета 1 371 674 х 17192 / 1 798 443) + 300 руб. по требованию о компенсации морального вреда), по 6 706,17 руб. в пользу каждого истца.

Управлению судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе надлежит произвести оплату за проведение экспертизы за счет внесенных ФИО6 денежных средств в размере 25 000 рублей на депозитный счет Управления Судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе, с перечислением указанной суммы на банковские реквизиты экспертной организации ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России.

На основании ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №), в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №) ущерб, причиненный пожаром, в размере 685 837 (шестьсот восемьдесят пять тысяч восемьсот тридцать семь) рублей, моральный вред в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей, судебные издержки в размере 7 829 (семь тысяч восемьсот двадцать девять) рублей по оплате государственной пошлины, 44 913 (сорок четыре тысячи девятьсот тринадцать) рублей оплату за проведение судебной экспертизы, всего взыскать 758 579 (семьсот пятьдесят восемь тысяч пятьсот семьдесят девять) рублей.

Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №), в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес> (паспорт №) ущерб, причиненный пожаром, в размере 685 837 (шестьсот восемьдесят пять тысяч восемьсот тридцать семь) рублей, моральный вред в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, судебные издержки в размере 7 829 (семь тысяч восемьсот двадцать девять) рублей по оплате государственной пошлины, 44 913 (сорок четыре тысячи девятьсот тринадцать) рублей оплату за проведение судебной экспертизы, всего взыскать 788 579 (семьсот восемьдесят восемь тысяч пятьсот семьдесят девять) рублей.

Управлению судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе произвести оплату за проведение экспертизы за счет внесенных ФИО6 денежных средств в размере 25 000 (двадцать пять тысяч ) рублей на депозитный счет Управления Судебного департамента в Кемеровской области – Кузбассе, с перечислением 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей на банковские реквизиты экспертной организации ФБУ Кемеровская ЛСЭ Минюста России: ОТДЕЛЕНИЕ КЕМЕРОВО БАНКА РОССИИ / УФК по Кемеровской области – Кузбассу г.Кемерово, р/с <***>, казначейский счет 40102810745370000032, БИК банка 043207612, ИНН банка 7707083893, КПП 420501001, ОКПО 02844937, ОГРН <***>.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд через Яшкинский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: подпись Г.А. Алиудинова

Решение изготовлено в окончательной форме: 07.10.2023 года