16RS0051-01-2025-004438-25
Дело 2-4143/2025
СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД
ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН
П.Лумумбы ул., д. 48, г. Казань, <...>, тел. <***>, факс <***>
http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Казань 18 августа 2025 года
Советский районный суд города Казани в составе
председательствующего судьи Шадриной Е.В.
при секретаре судебного заседания Зиннатуллиной Р.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Советского района г. Казани в интересах ФИО3 к АО «Тандер» о возмещении морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор Советского района г. Казани обратился в суд с иском в интересах ФИО3 В основание иска указано, что <дата изъята> с истцом, работавшей в должности товароведа в АО «Тандер» произошел несчастный случай на производстве, а именно в момент перемещения транспортной тележки с грузом (товаром) с гидравлического грузоподъемного борта грузового автомобиля (на котором в магазин для выгрузки был привезен товар) данная тележка завалилась на бок, при этом ФИО3 находилась сбоку от тележки, последняя упала на ее правую ногу. В результате данного происшествия истцу была причинена травма – закрытый перелом нижней трети обеих костей правой голени со смещением. Произошедшим несчастным случаем на производстве ФИО3 был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. Первоначально истец просил взыскать с ответчика в компенсацию морального вреда 100 000 рублей.
В ходе судебного разбирательства истец ФИО3 увеличила требуемую к компенсации сумму морального вреда до 3000 000 рублей.
В судебном заседании прокурор и ФИО3 требования иска поддержали. В ходе судебного разбирательства истец давала следующие пояснения. В день произошедшего инцидента истец вышла из отпуска для подработки в другом магазине (не в том, где осуществляла основные трудовые обязанности); подъехал для разгрузки автомобиль с товаром, однако место выгрузки товара было перекрыто другими автомобилями и водитель длительное время ожидал возможности выгрузки; далее непосредственный руководитель ФИО3 – супервайзер Свидетель №1 сказал ей по телефону осуществлять разгрузку через центральный вход в магазин. Автомобиль припарковался у парапета магазина и опустил гидроборт, к нему водитель выкатил тележку с грузом (которая была переполнена) и начал пробовать выкатить тележку, однако это у него по каким-то причинам не получалось. ФИО3 подошла посмотреть, в чем дело, встала на гидроборт рядом с тележкой (сбоку от нее); водитель продолжал попытки вытолкать тележку и в какой-то момент тележка начала заваливаться на бок; ФИО3 не успела отойти от падающей тележки и та упала на ее правую ногу, в результате чего истцу и была причинена травма. Поясняла также, что тележку на себя она тянуть на могла, поскольку стояла сбоку от нее на гидроборте. С момента произошедшего несчастного случая до июля 2025 года истец находилась в отпуске по временной нетрудоспособности, ей продлевались больничные листы, в настоящее время установлена инвалидность 3 группы на один год, истец приступила к работе в прежней должности. Поясняла также, что находилась на стационарном лечении, перенесла операцию, был установлен аппарат ФИО4, затем проходила наблюдалась амбулаторно, проходила курс реабилитации, длительное время перемещалась с помощью костылей, затем с тростью, в настоящее время на работе также перемещается с тростью, поскольку долгое время находится на ногах. Истец поясняла, что несет большие расходы на такси, поскольку собственного автомобиля не имеет, а на общественном транспорте перемещаться с травмированной ногой невозможно; вынуждена была брать в аренду за плату кресло-каталку. Длительное время испытывает боли, вынуждена принимать обезболивающие препараты.
Представитель ответчика иск не признал, суду даны следующие пояснения. Вины работодателя в произошедшем несчастном случая не имеется. В ходе опроса водитель грузового автомобиля пояснял, что ФИО3 тянула тележку с товаром на себя, чтобы спустить с гидроборта, что прямо запрещено всеми правилами и требованиями техники безопасности, то есть работник проявила грубую неосторожность. Также истец могла дать распоряжение о расформировании тележки с грузом, поскольку она была слишком объемной, но не сделала этого. При этом необходимый инструктах по охране труда с ФИО3 проводился.
Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица Государственная инспекция труда в РТ в суд своего представителя не направила.
Выслушав объяснения и доводы лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса РФ, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса РФ охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Кодекса).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Кодекса).
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 214 Трудового кодекса РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (часть 1 статьи 216 Трудового кодекса РФ).
Из статьи 227 Кодекса следует, что расследованию и учету в соответствии с главой 36 ТК РФ подлежат несчастные случаи, произошедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.
Согласно требованиям статьи 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя возмещается работнику в денежной форме в размерах, определенных соглашением сторон трудового договора.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно пунктам 46-47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.
Судом установлены по делу следующие обстоятельства.
<дата изъята> ФИО3 была принята на работу в АО «Тандер» на должность продавца в магазин «Магнит», местом работы определен магазин по адресу <адрес изъят>. <дата изъята> истец была переведена на должность товароведа.
Как указано в акте о несчастном случае на производстве по форме Н-1, <дата изъята> ФИО3 работала в магазине «Магнит» по адресу <адрес изъят>. К магазину приехал автомобиль с товаром для разгрузки; водитель-экспедитор ФИО1 сообщил истцу, что не может припарковать автомобиль в зоне приема товара, так как там были припаркованы автомобили жильцов. Длительное время спустя возможность подъехать к зоне приемки товара так и не появилась, и руководитель ФИО3 – супервайзер Свидетель №1 в ответ на поставленный перед ним по телефону вопрос дал устное распоряжение на прием товара через центральный вход магазина. После этого ФИО1 припарковал автомобиль около центрального входа в магазин, разместил траспортную тележку с товаром на гидроборт автомобиля и спустил ее на асфальт. Тележка была загружена полностью. ФИО1 попытался переместить тележку, но она не сдвинулась с места. Увидев это, ФИО3 решила подойти к тележке и посмотреть, что мешает ее перемещению, в этот момент тележка начала заваливаться, ФИО3 не успела среагировать и тележка упала на ее правую ногу. ФИО1 сразу убрал транспортную тележку с ноги истца, была вызвана скорая помощь.
При опросе ФИО3, в частности сообщила, что она подошла к тележке на расстояние 1 м, несмотря на запрет нахождения в зоне возможного падения тележки; она не сообщила ФИО1 о том, что подошла к тележке, и не предложила расформировать товар из тележки.
Со слов ФИО1, ФИО3 поднялась на гидроборт автомобиля и потянула транспортную тележку на себя и влево, от чего она начала заваливаться в ее сторону.
При этом, будучи допрошенным в судебном заседании в качестве свидетеля по делу, ФИО1 пояснял суду, что разгрузка товара в день произошедшего несчастного случая происходила через центральный вход магазина, где не было специального пригодного для этого парапета, а также имелся естественный уклон поверхности, что делало работы по выгрузке небезопасными. Тем не менее, было дано указание разгружаться и он сформировал тележку и подкатил ее к гидроборту, а затем стал предпринимать попытки выкатить тележку по гидроборту, толкая ее сзади, но что-то препятствовало этому. ФИО3 подошла помочь, встала сбоку от тележки на гидроборт; держала ли она тележку, тянула ли она ее – ФИО1 не видел, поскольку сама тележка закрывала ему обзор в этой части. Тележка начала заваливаться на бок, ФИО3 не успела отпрыгнуть и тележка упала на ее ногу. ФИО5 сразу же поднял тележку, оказал первую помощь.
Супервайзер Свидетель №1 в ходе расследования несчастного случая сообщил, что он действительно дал ФИО3 распоряжение на прием товара через центральный вход магазина; также сообщил, что он попросил ФИО3 выйти на работу в момент ее нахождения в ежегодном оплачиваемом отпуске без оформления соответствующих кадровых документов; требования по охране труда он до ФИО3 не доводил, не контролировал наличие у нее обучения по охране труда. Несмотря на запрет приема товара через центральный вход магазина Свидетель №1 дал распоряжение ФИО3 принимать товар через центральный вход магазина из-за припаркованных автомобилей.
В качестве причины несчастного случая указана неудовлетворительная организация производства работ, в том числе: необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, выразившееся в неудовлетворительной организации и отсутствии контроля работ по приему товара со стороны должностного лица, в нарушение должностной инструкции супервайзера (пункты 4.2.7, 4.2.7.7, 4.2.7.8); недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, в частности непроведение обучения и проверки знаний охраны труда, выразившееся в допуске ФИО3 к выполнению работ по приему товара без доведения информативных правовых актов, без обучения по охране труда в нарушение должностной инструкции супервайзера (пункты 4.2.7.4, 4.2.7.5).
Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, указан супервайзер Свидетель №1
Также в акте указано на выставленный истцу в результате полученной травмы от несчастного случая диагноз – «Закрытый перелом нижней трети обоих костей правой голени со смещением».
Исходя из приведенных обстоятельств дела суд приходит к выводу, что поскольку работодателем не были обеспечены безопасные условия труда, это привело к несчастному случаю на производстве с работником ФИО3, в результате которого был причинен вред здоровью последней, то именно на АО «Тандер» необходимо возложить ответственность за вред, причиненный истцу при исполнении ею трудовых обязанностей. При этом не имеет значения, кто конкретно из должностных лиц ответчика виновен в происшедшем, поскольку, в силу статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В пункте 25 данного Постановления разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.
Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае (пункт 47 Постановления).
Как предусмотрено статьей 1083 Гражданского кодекса РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В соответствии с абзацем 3 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.). По смыслу названных норм права понятие грубой неосторожности применимо в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия или бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим значительной вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и легкомысленного расчета, что они не наступят.
Определяя размер подлежащего компенсации морально вреда суд, с учетом приведенных норм права и их разъяснений, учитывает следующее.
Как следует из акта о несчастном случае на производстве, факт грубой неосторожности потерпевшего в несчастном случае не установлен, в качестве лица, допустившего нарушения требований охраны труда ФИО3 также не указана. В этой связи, а также с учетом установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, в том числе на основании показаний свидетеля ФИО2 и пояснений самого истца ФИО3, доводы ответчика о допущенной истцом грубой неосторожности судом отклоняются как не доказанные и не нашедшие отражения в собранных судом доказательствах по делу.
В то же время суд учитывает, что в рассматриваемом случае действительно имелись нарушения требований Инструкции по охране труда при проведении работ по приему товара, утвержденной в АО «Тандер», в частности имелись основания в этом случае для расформирования транспортной тары (тележки) с грузом – так как с учетом сложившихся обстоятельств отсутствовала возможность безопасно переместить нагруженную тару (пункты 3.3.3, 3.7.2 инструкции), что сделано не было. Также Инструкцией предусмотрено правило по нахождению работника исключительно со стороны поворотных колес при перемещении транспортной тары (что также зафиксировано в Инструкции по охране труда для товароведа магазина), которое в этом случае также было нарушено.
Также суд учитывает степень физических и нравственных страданий истца, причиненных ему в результате несчастного случае.
Так, как видно из представленных в материалы дела медицинских документов, в период с <дата изъята> по <дата изъята> ФИО3 находилась на стационарном лечении в результате полученной травмы на производстве, была произведена операция – наложение наружных фиксирующих устройств с использованием компрессионно-дистракционного аппарата внешней фиксации; выставлен диагноз – «Множественные переломы голени закрытые. Закрытый перелом нижней трети обеих костей правой голени со смещением. Эпидермальные пузыри правой голени. Ушиб левого коленного сустава. Остеома н/3 левого бедра»; назначено медикаментозное лечение, анальгетики, последующий демонтаж АВФ (выписка из карты стационарного больного ГАУЗ «РКБ МЗ РТ». С <дата изъята> ФИО3 находилась в отпуске по временной нетрудоспособности (на больничных листах) сроком до <дата изъята>. Как следует из амбулаторной карты больного истец наблюдалась амбулаторно по месту жительства у врача травматолога-ортопеда, ей рекомендовалось ограничение нагрузок, покой, НПВС при болях, ЛФК, реабилитация. ФИО3 также обращалась <дата изъята>, <дата изъята> к врачу травматологу-ортопеду с жалобами на невозможность полноценно пользоваться правой нижней конечностью, на боль при нагрузке, отек правой голени при ходьбе, хромоту, выставлялся диагноз – «последствия переломов нижней конечности». Из данных магнитно-резонансной томографии от <дата изъята> следует, что по MR-картине – посттравматические (после перелома) и послеоперационные изменения в области дистального диафиза малоберцовой кости и дистального мета-диафиза большеберцовой кости; проявления остеоартроза правого голеностопного сустава с синовитом. Согласно заключению медико-технической комиссии АО «Московское протено-ортопедическое предприятие» <номер изъят> от <дата изъята> истец нуждается в обеспечении протезно-ортопедическими изделиями, в том числе бандажом на голеностопный сустав, ортопедической обувью, тростью опорной.
<дата изъята> ГАУЗ «Центральная городская клиническая больница №18 имени профессора К.Ш. Зыятдинова» г. Казани было выдано заключение о том, что ФИО3 был выставлен диагноз – «Закрытый перелом нижней трети обеих костей правой голени со смещением», что относится к категории легкой степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве. При этом согласно справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве ФИО3 проходила лечение с <дата изъята> по <дата изъята>; диагноз установлен как «Закрытый перелом нижней трети обеих костей правой голени со смещением. Посттравматическая контрактура правого голеностопного сустава». Из справки МСЭ <номер изъят> следует, что истцу <дата изъята> впервые установлена инвалидность третьей группы на срок до <дата изъята>, в качестве причины инвалидности указано трудовое увечье. Степень утраты профессиональной трудоспособности – 60% (в связи с несчастным случаем на производстве от <дата изъята>).
Суд также принимает во внимание пояснения истца о том, что она длительное время (более 7 месяцев) после произошедшего несчастного случая была нетрудоспособна, длительное время имелся и сохраняется до настоящего времени при долгом нахождении на ногах болевой синдром, она вынуждена принимать болеутоляющее; в настоящее время работает в прежней должности, вынуждена длительное время находиться на рабочем месте стоя и в движении, что вызывает боли и необходимость пользоваться тростью; также истец, несмотря на отсутствие заработка в течение длительного времени и получение лишь пособия по временной нетрудоспособности, вынуждена передвигаться с помощью дорогостоящих услуг такси, поскольку хромота и необходимость пользоваться вспомогательными устройствами (сначала костылями, затем тростью) не позволяет ей пользоваться общественным транспортом; длительное время ей требовалась помощь других людей при передвижении и самообслуживании.
Учитывается при принятии решения и то обстоятельство, что в период после полученной травмы работодателем не оказывалась какая-либо финансовая либо иная помощь истцу, не возмещались расходы на лечение и иные дополнительные расходы, предложений о возмещении вреда, в том числе морального, в досудебном порядке не поступало, несмотря на признание работодателем в акте о несчастном случае того обстоятельства, что причиной несчастного случая на производстве является неудовлетворительная организация производства работ
С учетом изложенных обстоятельств, исходя из степени тяжести причиненного вреда здоровью истца, длительности лечения, установленной ей инвалидности в результате полученной травмы на производстве, а также обстоятельств произошедшего несчастного случая на производстве, степени вины работодателя в необеспечении работнику безопасных условий труда, в то же время принимая во внимание и поведение самой ФИО3 в момент произошедшего несчастного случая, установив факт причинения истцу нравственных и физических страданий, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 350 000 рублей.
Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 194- 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Иск прокурора Советского района г. Казани в интересах ФИО3 к АО «Тандер» о возмещении морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Тандер» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии <номер изъят>) в счет компенсации морального вреда 350 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд РТ в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд.
Судья Шадрина Е.В.
Мотивированное решение изготовлено 01.09.2025