Дело № 2- 2683/2024

74RS0031-01-2025-003812-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 сентября 2025 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Рябко С.И.

при секретаре судебного заседания Шибанове Н.К.,

с участием старшего помощника прокурора Скляр Г.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Цемек», обществу с ограниченной ответственностью «Магнитогорский цементно-огнеупорный завод» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действуя через своего представителя ФИО2, обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Цемек» (далее ООО «Цемек»), обществу с ограниченной ответственностью «Магнитогорский цементно-огнеупорный завод» (далее ООО «МЦОЗ») о взыскании с ответчиков в солидарном порядке компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб.

В обоснование заявленных требований указано, что 09 сентября 2023 год ФИО1, являясь работником ООО «Цемек», находясь на рабочем месте на территории ООО «МЦОЗ» получил производственную травму, поскольку во время ремонта внутри пневмокамерного насоса №2 началось осыпание горячего цемента на ФИО1. Тогда татарников П.П. через люк обслуживания выпрыгнул из пневмокамерного насоса №2 наружу в остатки просыпи цемента, получив при падении <данные изъяты> О случившемся сообщили и.о. матера ООО «МЦОЗ» ФИО3 и он вызвал скорую помощь. ФИО1 работники доставили в помещение дежурных слесарей помольного отделения. Прибывшими работниками скорой помощи ФИО1 оказана первая медицинская помощь. И он был направлен в ожоговое отделение АНО «ЦК МСЧ», где был поставлен диагноз <данные изъяты>

Из акта о несчастном случае установлено, что причинами несчастного случая на производстве явились нарушения работниками ООО «Цемек» и ООО «МЦОЗ» требований охраны труда. При этом в действиях пострадавшего ФИО1 не установлено факта грубой неосторожности.

С 12.09.2023 года по 15.12.2023 года истец проходил стационарное лечение в ожоговом отделении ГАУЗ «Городская клиническая больница №6 г.Челябинска», истцу даны рекомендации: <данные изъяты> После выписки наблюдался на дому, <данные изъяты> Рекомендовано терапевтом <данные изъяты>. Из заключения хирурга следует, что у ФИО1 диагностирован: <данные изъяты>

Из справки <номер обезличен> от 17.04.2024 года ФИО1 впервые установлена <данные изъяты> на срок до 01.05.12024 года, причина инвалидности - <данные изъяты>. Также ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности <номер обезличен> в связи с несчастным случаем на производстве. Каких-либо выплат в счет компенсации нанесенного увечья истец не получал. В добровольном порядке истцу выплачена компенсация морального вреда ООО «Цемек» в размере 100 000 руб., однако в полном объеме физические и нравственные страдания не компенсированы.

Просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Протокольным определением суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6.

Истец ФИО1 в судебном заседании при надлежащем извещении участия не принимал. Ранее при рассмотрении дела давал пояснения, указывая, что является работником ООО «Цемек», но осуществляет свои трудовые функции на территории ООО «МЦОЗ», так как между ООО «Цемек» и ООО «МЦОЗ» заключен договор подряда на работы. Работает слесарем-ремонтником. 08.09.2023 года вышел на работу в ночную смену с 20:00 час. Утром, около 05 часов утра мастер сказал, что необходимо поменять прокладку в сосуде в помольном помещении, где просушивался горячий цемент, температурой около 150°С. Чтобы туда залезть, нужно осуществить продувку сосуда. Сделали продувку сосуда, открутили люк. ФИО1 залез в этот сосуд, проводил ремонтные работы и попросил своего напарника принести необходимый ключ. Находясь внутри сосуда почувствовал, что пошел воздух, начал сыпаться на него горячий цемент, и воздухом его выдавило из люка. Он упал в кучу горячего цемента лежащего под люком, сломал руку, полз по горячему цементу, кричал о помощи. Указывал, что ранее такую работу не выполнял, но ему объясняли, как ее надо выполнять. Должен был в этот момент находиться с мастером, однако его не было. Помнит, что его подняли, оттащили в подсобное помещение, и помнит как залезал в машину скорой помощи, больше ничего не помнит. Все время находился в реанимации, в которой пролежал 3,5 месяца. Был сломан локоть, делали пересадку кожи на ногах, была обожжена гортань, отказали почки, произошло кровоизлияние в глаза, перенес две пневмонии. Находился в лежачем положении, не вставал, не садился и не ходил. Только в январе 2025 года начал самостоятельно выходить. Когда находился в сосуде, и почувствовал, что на него сыпется горячий цемент, а потом когда упал в горячий цемент, - думал что умрет, старался бороться, выкарабкиваться. Испытал страх за свою жизнь, здоровье, было шоковое состояние от сильнейшей боли, сильно кричал и звал на помощь. Пока лежал в больнице не понимал, что произошло. Когда начал приходить в себя и осознавать свое состояние, не хотел жить, так как понимал, что останется калекой на всю оставшуюся жизнь, не понимал, остались ли целыми ноги, так как не чувствовал их. Лежал в одном положении, кормили из трубочки, никому не был нужен. Сильно болели ноги, не мог говорить из-за обожжённой гортани, и стояла трубка в горле. Также ему ставили трахеостому. После ее снятия остался свищ в горле, в него попадает вода, отчего он закашливается, задыхается, повышенный риск заболеваний дыхательных путей. Ноги болят до сих пор, левая нога не гнется, локтевой сустав надо менять, рука не работает совсем. Сейчас ничего не может делать, ни нормально совершить элементарные гигиенические процедуры, ни приготовить себе поесть, по дому также ничего не может делать. Передвигается с трудом, при помощи трости. Тяжело стоять. Спит урывками по часу, просыпается из-за боли, постоянный шум в ушах, может спать только на спине, стал гипертоником. Когда привезли из больницы домой, сам ходить не мог, доставили на носилках, чувствовал себя как «овощ», кормили с ложечки, обтирали лежащего. Раньше работал, был полноценным мужчиной, ездил отдыхать, вел активный образ жизни. Сейчас чувствует себя неполноценным, беспомощным, не может выйти на улицу без посторонней помощи, было очень долгое восстановление. Произошли изменения в социальных связях, друзья перестали общаться как раньше, потому что когда «на ногах был», всем нужен был, а сейчас в лучшем случае позвонят узнать как дела. Родителей нет, супруги и детей также нет, с братом и сестрой не общается.

В ООО «Цемек» выплатили компенсацию морального вреда 100 000 руб., организовывали услуги ЛФК, платили его сожительнице за услуги сиделки, возили на перевязки, забирали из больницы г.Челябинска. Представители работодателя приезжали к нему навестить 1-2 раза в 2023 году и в 2024 году один раз кто-то приезжал. В настоящий момент является <данные изъяты>, установлена утрата трудоспособности <данные изъяты>

Также были представлены письменные пояснения истца (л.д. 189-190 том 2).

Представитель истца ФИО7, действующий на основании доверенности (л.д. 62-63 том 1) в судебном заседании поддержал позицию изложенную в исковом заявлении, пояснения своего доверите и письменные пояснения ФИО1, и просил учесть, что грубой неосторожности в действиях ФИО1 установлено не было. Состояние здоровья истца настолько тяжелое, что он больше никогда не сможет вернуться к нормальной полноценной жизни.

Представитель ответчика ООО «Цемек» ФИО8. действующая на основании доверенности (л.д. 220 том 1) в судебном заседании исковые требования не признала, указывая, что после случившегося несчастного случая с ФИО1, оказывали ему помощь, организовывали его доставку до больницы, привозили постоянно лекарства и медицинские изделия в больницу для него, забирали из г.Челябинска. После выписки заключили договор с его сожительницей об оказании услуг сиделки, и она ухаживала за ФИО1 на возмездной основе, организовывали и оплачивали услуги инструктора ЛФК для реабилитации и восстановления ФИО1, которые оказывались длительный период, выплатили компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., приобретали необходимые лекарства и медицинские изделия, отвозили их в больницу для ФИО1 Представитель ответчика также указывала, что акт о несчастном случае на производстве не оспаривался ООО «Цемек».

Представитель ответчика ООО «МЦОЗ» - ФИО9, действующая на основании доверенности (л.д. 222-223 том 1), в судебном заседании исковые требования не признала, настаивая на своих письменных возражениях и дополнениях к ним, в которых указано, что причинами несчастного случая являются исключительно нарушения со стороны работодателя то есть ООО «Цемек», который допустил истца к выполнению работ, не дождавшись когда остатки просыпи цемента остынут до оптимальной температуры. Мельница на момент проведения ремонтных работ была остановлена и не являлась источником повышенной опасности. Указание в акте Н-1 на нарушения допущенные работниками ООО «МЦОЗ» является несостоятельным, поскольку указанные требования нормативных правовых и локальных нормативных актов относятся к работодателю, к которым ООО «МЦОЗ» по отношению к ФИО1 не относится. Акт о несчастном случае на производстве нельзя принимать как безусловное подтверждение вины ООО «МЦОЗ», поскольку все доказательства должны оцениваться в совокупности, а из других документов следует, что ответственность за вред причиненный ФИО1 в результате несчастного случая должен нести только работодатель. Несчастный случай произошел не на опасном производственном объекте, поскольку помольное отделение хоть и расположено в здании помольного и редукторного отделений, но к опасному производственному объекту не относится, так как в нем не используются грузоподъёмные механизмы. В расследовании несчастного случая на производстве не участвовал представитель Ростехнадзора, который должен участвовать, если несчастный случай произошёл на подконтрольном данному органу объекте. Оборудование которое ремонтировал истце, так же не относится к источнику повышенной опасности. Причиной полученных истцом ожогов явилось падение в насыпь неостывшего цемента при прыжке из бункера, однако сама по себе куча цемента не является источником повышенной опасности. Именно ООО «Цемек» ненадлежащим образом исполняла технологические операции, которые сама разработала, поскольку не производили дополнительную продувку с простукиванием сосуда и определение на слух, пустой или полный насос. Работники ООО «Цемек» знали о высокой температуре насоса, и нужно было лишь дождаться его остывания. Также указывает, что ООО «Цемек» оплатило штраф в размере 300 000 руб. на основании соглашения между об обеспечении безопасности производства, тем самым подтвердив наличие свое вины в произошедшем с истцом несчастном случае, а также был привлечен к административной ответственности за нарушение требований в области охраны труда по ст. 5.27.1 КоАП РФ, тогда как ООО «МЦОЗ» не было привлечено к административной ответственности, как и работники ООО «МЦОЗ» не привлечены ни к административной ни к уголовной ответственности. Об отсутствии вины ООО «МЦОЗ» также свидетельствует факт прекращения уголовного дела. Полагала, что причинами несчастного случая стала неопытность истца и необеспечение работодателем в нарушение ст. 214 ТК РФ безопасных условий труда исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работника (л.д. 224-228 том 1, л.д. 191-197 том 2).

Третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6 в судебном заседании давали пояснения по обстоятельствам произошедшего несчастного случая, а также порядка проведения ремонтных работ, действий работников, обстоятельств наличия просыпи цемента перед сосудом.

В своем заключении старший помощник прокурора Орджоникидзевского района г.Магнитогорска Челябинской области Скляр Г.А., полагала требования законными и обоснованными. Указывала, что акт о несчастном случае на производстве, вопреки доводам представителя ответчика, в данном случаем имеет непосредственное значение для разрешения настоящего гражданского дела, стороной ответчика не представлено иных доказательств которые бы подтверждали доводы представителя, акт о несчастном случае на производстве не оспорен сторонами, и его следует принять в качестве доказательства по делу. Просила учесть, что должностные лица ответчиков к уголовной, административной, или дисциплинарной ответственности не привлекались, тогда как в отношении юридических лиц были вынесены постановления по делу об административном правонарушении в связи с произошедшим с ФИО1 несчастным случаем. Требования истца о солидарном взыскании суммы компенсации морального вреда полагала необоснованными и считая необходимым определить сумму компенсации с учетом вины каждого из ответчиков. Также просила учесть отсутствие вины самого пострадавшего, меры предпринятые ответчиками для заглаживания вреда, тяжесть полученных травм, утрату 100% трудоспособности истцом и установление ему <данные изъяты> длительность лечения, период реабилитации, его социализацию как до момента несчастного случая так и после.

Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области, а также принимая во внимание, что задачами гражданского судопроизводства являются не только правильное, но и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел, на что прямо указано в статье 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

Выслушав мнения сторон, заключение прокурора, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1, <дата обезличена> года рождения состоит в трудовых отношениях с ООО «Цемек» с 04 сентября 2023 года в должности <данные изъяты> (л.д. 14-15 том 1).

09 сентября 2023 года с ФИО1, который находился на рабочем месте на территории ООО «МЦОЗ», произошел несчастный случай, на производстве при следующих обстоятельствах.

Как следует из Акта № 1/1 от 09 сентября 2023 года о несчастном случае на производстве формы Н-1, 08 сентября 2023 года, звено сервисного участка ООО «ЦЕМЕК» под руководством мастера ФИО6 в составе: слесарей ремонтников ФИО10, ФИО1, ФИО11, электрогазосварщика ФИО12 приступило к работе в смену с 20 часов 00 08 сентября 2023 года до 08 часов 00 минут 09 сентября 2023 года.

В 02 часа 40 минут исполняющий обязанности мастера ООО «МЦОЗ» ФИО3 подал заявку мастеру ООО «ЦЕМЕК» ФИО6 на проведение ревизии загрузочного узла пневмокамерного насоса №2 цементной мельницы №2 в помольном отделении производственного цеха ООО «МЦОЗ». В 02 часа 45 минут мастер ООО «ЦЕМЕК» ФИО6 по заявке и.о. мастера ООО «МЦОЗ» ФИО3, направил слесаря-ремонтника ФИО1 для проведения работ по ревизии пневмокамерного насоса №2 и выяснению причин неисправностей пневмокамерного насоса №2 в помольное отделение производственного цеха. Для выполнения данных работ был направлен ФИО1

И.о. мастера ООО «МЦОЗ» ФИО3 произвел обстукивание бункера и повторно произвел продувку пневмокамерного насоса. После этого слесарь-ремонтник ФИО1 прибыл на место производства работ, для проведения ревизии загрузочного узла пневмокамерного насоса. Убедившись, что рабочее место перед пневмокамерным насосом №2 не остыло от горячего цемента, решил не производить работы и подождать его остывания.

В 04 часа 55 минут слесарь-ремонтник ФИО1 и электрогазосварщик ФИО12 по заданию мастера ФИО6 направились на место проведения работ. ФИО1 через люк для обслуживания пневмокамерного насоса №2 влез во внутрь пневмокамерного насоса №2 и начал производить замену уплотнительного кольца, которое находится между бункером цементной мельницы №2 и пневмокамерным насосом №2. Электрогазосварщик ФИО12 находился снаружи перед пневмокамерным насосом №2. В 05 часов 15 минут произошло осыпание остатков цемента, температурой 150°C со стенок бункера цементной мельницы №2 вниз на ФИО1 После чего ФИО1 через люк для обслуживания выпрыгнул из пневмокамерного насоса №2 наружу в остатки просыпи цемента, образовавшейся после очистки пневмокамерного насоса №2, получив при падении термические ожоги частей тела и верхних дыхательных путей. ФИО12 сообщил о случившемся мастеру ООО «ЦЕМЕК» ФИО6, а тот сообщил и.о. мастера ООО «МЦОЗ» ФИО3 и вызвал скорую помощь. ФИО12 и ФИО3 доставили ФИО1 в помещение дежурных слесарей помольного отделения. Прибывшими на место, работниками скорой помощи ФИО1 была оказана первая медицинская помощь и он был направлен в ожоговое отделение Центральной клинической медицинской санитарной части города Магнитогорска, где ему был поставлен диагноз: <данные изъяты>

Материалов дела следует, что ООО «Цемек» выполнял работы на основании договора подряда <номер обезличен> от 28.12.2022 года, заключенного между ООО «МЦОЗ» и ООО «Цемек» на выполнение услуг по техническому обслуживанию оборудования ООО «МЦОЗ».

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести выданного АНО «ЦКМСЧ», от 11 сентября 2023 года ФИО1 установлен диагноз и код диагноза по МКБ-10 Т 31.3: <данные изъяты>

По схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжёлая (л.д.123 том 1).

Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве, следует, что он проходил лечение с 09 сентября 2023 года по 15 апреля 2024 года с диагнозом: <данные изъяты> (л.д. 158 том 1).

ФИО1 с 16 апреля 2024 года установлена <данные изъяты> на срок с 16 апреля 2024 года по 01 мая 2026 года, что следует из справок МСЭ (л.д. 38, 39 том 1).

Как следует из Акта о несчастном случае и Акта расследования несчастного случая, местом происшествия является территория ООО «МЦОЗ», расположенная по адресу: <адрес обезличен> в Ленинском районе города Магнитогорска Челябинской области.

Несчастный случай произошёл на территории помольного отделения производственного цеха ООО «МЦОЗ». Непосредственным местом происшествия является участок перед пневмокамерным насосом №2 цементной мельницы №2 в помольном отделении производственного цеха.

Работы по техническому обслуживанию и ремонту (ТОиР) технологического и энергетического оборудования ООО «МЦОЗ» работниками ООО «ЦЕМЕК» выполнялись по проекту производства работ №14/23 (л.д. 61-80 том 2).

Допуск работников ООО «ЦЕМЕК» на территорию помольного ООО «МЦОЗ» для производства работ осуществлялся на основании Акта-допуска на производство работ на территории организации ООО «МЦОЗ» от 28.12.2022г., выданного начальником помольного отделения производственного цеха ООО «МЦОЗ» ФИО5

Работы по техническому обслуживанию и ремонтам оборудования: помольного отделения производственного цеха ООО «МЦОЗ» производились персоналом ООО «Цемек» оформлением наряда-допуска №1984 от 30.08.2023 года (л.д. 87 том 2).

Наряд-допуск №1984 от 30.08.2023г. на производство работ в местах действия опасных и вредных производственных факторов, выданный на выполнение работ по техническому облуживанию и ремонту оборудования помольного отделения производственного цеха ООО «МЦОЩЗ» не предусматривает мероприятия по безопасному производству работ в ограниченных и замкнутых пространствах.

Оборудование ООО «МЦОЗ» на техническое облуживание ООО «Цемек» проводилось по заявке мастера ООО «МЦОЗ» ФИО3 и было подготовлено также работниками ООО «МЦОЗ».

В локальной нормативной документации ООО «МЦОЗ» и ООО «Цемек» не предусмотрен порядок по очистке бункера цементной мельницы №2.

На пневмокамерном насосе отсутствует запорная арматура, устройство предотвращающее подачу цемента при остановке пневмокамерного насоса, что не соответствует требованиям пункта 20 Правил по охране труда при производстве цемента.

Ревизия и ремонт пневмокамерного насоса работниками ООО «Цемек» выполнялась на основании технологической карты №26 от 16.01.2023 года, разработанной специалистами ООО «Цемек» (л.д.81-85 том 2).

В акте формы Н-1 в качестве основной причины несчастного случая указано: неудовлетворительная организация производства работ, в том числе нарушение допуска к работам с повышенной опасностью; несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями, а также конструктивные недостатки и недостаточная надежность машин, механизмов, оборудования, в т.ч. технологического оборудования, механизмов, стационарных лестниц, ограждений, систем управления, контроля технологических процессов, противоаварийной защиты.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда явились:

ФИО4 - начальник участка ООО «Цемек» не выполнил требования:

- ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, не обеспечил: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

При производстве работ на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица) перед началом производства работ не согласовал с ООО «МЦОЗ» мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников, в том числе работников сторонних организаций, производящих работы (оказывающих услуги) на данной территории»;

- п. 20 «Правил по охране труда при производстве цемента» утвержденных приказом министерства труда и социальной защиты российской федерации №781н, от 16 ноября 2020 года, не исключил возможность травмирования работников, в том числе допустил работы без отключения от технологических трубопроводов, не обеспечил установление заглушек на трубопроводы.

- п. 39 «Правил по охране труда при работе в ограниченных и замкнутых пространствах», утвержденных Приказом Минтруда России № 902н от 15 декабря 2020 г., в котором сказано: должностное лицо, ответственное за организацию и безопасное проведение работ в ОЗП, участвует в: организации разработки документированных процедур и порядков функционирования СУОТ в части планирования и реализации мероприятий по улучшению условий труда и организации работ по охране труда при работах в ОЗП, включая идентификацию опасностей и оценку рисков; разработку и введение в действие устанавливающей (локальные нормативные акты работодателя) и фиксирующей (журналы, акты, записи) документации по обеспечению безопасности проведение работ в ОЗП, разработки и введения в действие ППР или технологических карт на производство работ в ОЗП, плана мероприятий при аварийной ситуации и при проведении спасательных работ, эвакуации и спасения из ОЗП, оформления нарядов-допусков;

- п. 2.17 Должностной инструкции начальника участка ООО «Цемек», в котором сказано: «Организует работу в соответствии с требованиями действующих нормативных документов в области ОТ и ПБ и локальных нормативных актов Общества».

ФИО6 - мастер ООО «Цемек» не выполнил требования:

- ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, в которой сказано: «Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

При производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица), работодатель, осуществляющий производство работ (оказание услуг), обязан перед началом производства работ (оказания услуг) согласовать с другим работодателем (иным лицом) мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников, в том числе работников сторонних организаций, производящих работы (оказывающих услуги) на данной территории»;

- п. 20 «Правил по охране труда при производстве цемента» утвержденных приказом министерства труда и социальной зашиты российской федерации №781н, от 16 ноября 2020 года, не исключил возможность травмирования работников, в том числе допустил работы без отключения от технологических трубопроводов, не обеспечил установление заглушек на трубопроводы».

- п. 2.1.1 Должностной инструкции мастера по ремонту и обслуживанию технологического оборудования ООО «Цемек», в котором сказано: «Осуществляет подготовку участка к проведению, ремонтных, монтажных, сервисных работ на объектах конечного заказчика с учетом норм по охране труда, техники безопасности, пожарной безопасности».

ФИО5 - начальник помольного отделения производственного цеха ООО «МЦОЗ», не выполнил требования:

- ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, в которой сказано: «Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов»;

- п. 19 «Правил по охране труда при производстве цемента» утвержденных Приказом Минтруда России №781н, от 16 ноября 2020 года, в котором сказано: «Остановка оборудования и коммуникаций для внутреннего осмотра, очистки или ремонта, а также пуск их в работу должны осуществляться в соответствии с требованиями инструкций по эксплуатации оборудования, утверждаемых работ

-п. 20 «Правил по охране труда при производстве цемента» утвержденных Приказом Минтруда России №781 н, от 16 ноября 2020 года в котором сказано: «При проведении внутреннего осмотра, очистки и ремонта оборудования и коммуникаций должны быть приняты меры, исключающие возможность травмирования работников, в том числе отключение от паровых, водяных и технологических трубопроводов, газоходов и источников снабжения электроэнергией, установление заглушек на трубопроводы».

- п. 2.12 Положения о помольном отделении производственного цеха ООО «МЦОЗ», в котором сказано: «Обеспечивать безопасные условия труда работникам отделения, строго соблюдать требования технологических, должностных инструкций, стандартов, положений, технических условий и действующей нормативно-технической документации, правил и норм охраны труда и промышленной безопасности, промышленной санитарии, пожарной безопасности, трудовой и производственной дисциплины, ежегодно проверять эти знания у работников».

ФИО3 - исполняющий обязанности мастера ООО «МЦОЗ», не выполнил требования:

- ст. 214 Трудового кодекса Российской Федерации, в которой сказано: «Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

- п. 19 «Правил по охране труда при производстве цемента» утвержденных приказом министерства труда и социальной защиты российской федерации №781 н, от 16 ноября 2020 года, в котором сказано: «Остановка оборудования и коммуникаций для внутреннего осмотра, очистки или ремонта, а также пуск их в работу должны осуществляться в соответствии с требованиями инструкций по эксплуатации оборудования, утверждаемых работодателем.

- п. 20 «Правил по охране труда при производстве цемента» утвержденных приказом министерства труда и социальной защиты российской федерации №781н, от 16 ноября 2020 года, не исключил возможность травмирования работников, в том числе допустил работы без отключения от технологических трубопроводов, не обеспечил установление заглушек на трубопроводы»,

- пункта 2.6 Должностной инструкции мастера помольного отделения производственного цеха ООО «МЦОЗ», в котором сказано: «Выполнять требования охраны труда, пожарной безопасности, производственной санитарии и природоохранного законодательства».

Факта грубой неосторожности в действиях пострадавшего ФИО1 комиссией не установлено.

В Акте Н-1 также указаны мероприятия по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая, а именно:

Довести до всех работников ООО «Цемек» и ООО «МЦОЗ» обстоятельства и причины несчастного случая в срок до 11.10.2023 года.

Провести внеплановый инструктаж по охране труда всем работникам ООО «Цемек» по безопасному производству работ в срок до 20.10.2023 года.

Организовать обучение по «Правилам по охране труда в ограниченных и замкнутых пространствах» в специализированном центре, работникам ООО «Цемек» и ООО «МЦОЗ», задействованных на производстве данного вида работ, в срок до 01.11.2023 года.

Решить вопрос об оборудовании запорным устройством для отсечки просыпей материала между бункером и пневматическим камерным насосом цементной мельницы №2 в помольном отделении производственного цеха ООО «МЦОЗ» в срок до 01.03.2024 года.

В судебном заседании третьи лица поясняли по обстоятельствам произошедшего несчастного случая, по организации производства работ и распределению обязанностей работников ООО «МЦОЗ» и ООО «Цемек» при подготовке к работам.

Так, ФИО4, являющийся на момент несчастного случая начальником участка ООО «Цемек», указывал, что бригада работала по графику, в ночь с 08 на 09 сентября 2023 года. Поступила заявка от технологического персонала ООО «МЦОЗ» о нерабочей мельнице. После подготовительных мероприятий, составления акта- допуска, мастер участка ФИО6 направил ФИО1 и П.П. и ФИО12 для выполнения работ по ревизии пневмокамерного насоса. Сам очевидцем произошедшего не являлся, но со слов ФИО12 и ФИО6, они вскрыли насос, открыли клапан, нашли неисправность и начали устранять. ФИО1 выполнял все операции, ФИО12 был с ним рядом. После этого произошло запыление, и ФИО12 увидел ФИО1 уже лежащим, тут же позвали мастера. Перед производством работ технологический персонал ООО «МЦОЗ» производит подготовительные работы, опорожняют его, проверяют наличие или отсутствие цемента в бункере, только после этого происходит допуск до работы. В данный сосуд поступает цемент, он нагревается. Персонал ООО «Цемек» открывает люк, и ждут пока остынет, это примерно 6-7 часов, чтобы он остыл до температуры окружающей среды, что и сделал мастер ФИО13 перед началом работ, так как когда открыли бункер, примерно 01:00 час. он был горячим, и ФИО1 и ФИО12 отправили ждать, пока он остынет, а к работам приступили уже около 05:00 часов. Полагает, что возможно произошло осыпание цемента, так как могли плохо продуть бункер перед началом выполнения работ. Мельница находится над этим бункером (сосудом), и просыпи цемента как раз были на уровне сосуда, хотя их там не должно быть. Просыпи цемента, если они возникают должны убирать сотрудники ООО «МЦОЗ». Чтобы увидеть неисправность, нужно открыть люк бункера, а технологический персонал ООО «МЦОЗ» должен убедиться что там нет цемента. Допуск оформляет персонал ООО «МЦОЗ», и они как работники ООО «Цемек» не могут не согласовать работы на их имуществе. В сам сосуд (бункер), куда залазил татарников П.П. клали доски для того, чтобы было удобно стоять, поскольку дно сосуда имеет конусообразную форму. Сотрудники ООО «Цемек» не имеют полномочий по работе на пульте управления мельницей, бункером. Также сообщал, что перед началом работ проводили уборку, и цемент, лежащий перед сосудом скорее всего сдвинули в сторону, левее от сосуда. Само помещение запыленное, и цемент мог осыпаться с верхнего яруса, и его просто не убрали. После очистки и осмотра приступили к работе, на момент начала работ агрегат был очищен.

ФИО6 в судебном заседании пояснял, что его в связи с несчастным случаем произошедшем с ФИО1 к дисциплинарной и иной ответственности не привлекали. Работает мастером по техническому обслуживанию механического оборудования в ООО «Цемек». В акте расследования несчастного случая был указан виновным лицом, с актом был знаком, не оспаривал его, но с некоторыми пунктами был не согласен, свое несогласие высказывал, и они были приняты во внимание. Истца ФИО1 до работ допускал он, ФИО1 был опытным работником, он выполнял данную работу и ранее, был обеспечен всем для работы, рукавицами, каской, респиратором и пр. Перед началом работ был цемент вокруг люка бункера, его просили убрать. Поступила заявка от ФИО14 на ремонт, и в дальнейшем ФИО14 сообщил, что сосуд продут, очищен, был обеспечен проход для выполнения работ. ФИО15 и ФИО12 открыли насос, но там было горячо, и отложили работы до остывания бункера. ФИО6 оценивал условия именно на рабочих местах и не должен был следить за территорий вокруг рабочих мест. В идеале, просыпь цемента необходимо было убрать, уборкой занимается технологический персонал ООО «МЦОЗ». Полагает, что осыпь цемента произошла на ФИО1, однако не знает, какой именно цемент осыпался на ФИО1 и откуда он взялся Считает, что перед началом работы истца ФИО1 была некачественно выполнена прочистка. Осыпь произошла на месте выполнения работ, но технологически данное оборудование не позволяет очистить все до блеска, может что-то в бункере осталось. В момент, в которой произошел нечастный случай, он сам находился в сырьевом отделении, работал с грузоподъемными механизмами.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании пояснил, что на момент несчастного случая работал в ООО «МЦОЗ» начальником помольного отделения производственного цеха. В судебном заседании представлял фотографии схемы самой мельницы и бункера под ней. Пояснял, что периодически происходит «завал» цементом, который возможен из-за не плотности между бункером и настилом, и указывал на схемах, откуда могли образовываться просыпи, но технологи его оттаскивают, температура цемента на момент погрузки составляет 150 градусов. Если просыпь цемента была, то им должны были об этом сообщить. Также представлял фотографии, сделанные им якобы сразу после несчастного случая, на которых видны просыпи цемента, который растаскивали. Указывал, что если бы внизу лежал щит, то ФИО1 упал бы на него. Пояснял, что цемент из провода идет в хранилище, технологический персонал не продувает цемент в открытый люк. Полагает, что опыление могло попасть в бункер, но весь цемент все равно попадает в хранилище, и что была повреждена резинка. Также указывал, что при обнаружении насыпи они оценивают рабочее место, и в тот момент дали оценку сосуду, состояние сосуда перед выполнением работы было удовлетворительно, ФИО3 было осуществлено простукивание. Нахождение кучи цемента перед камерой допустимо в силу сложившихся обстоятельств, поскольку отработали летний сезон, и просыпи цемента возникают. Работники ООО «МЦОЗ» обеспечивают пространство к оборудованию, но не могут убрать весь цемент в таком количестве, в котором он копится, поэтому все локализуют, убирают просыпи в сторону. Полагает, что подрядная организация должна была отказаться от выполнения работ, если видели угрозу для персонала.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании указывал, что работал и.о. мастера ООО «МЦОЗ», и бывает первым на месте, является ответственным за передачу оборудования и оценивает риски. В ту ночь, когда он понял, что поврежден клапан насоса, он остановил мельницу, оценил территорию на осыпанные цементные кучи, и тогда их не было. Они останавливают оборудование, чтобы больше не «навалило», если бы не остановили мельницу, то куч было бы больше. В тот день мельницу остановили во время, куч цемента не было. Конкретно кучи цемента, из которой он эвакуировал истца ФИО1, в день его работы - не было. Он после осмотра оборудования успокоился, так как если бы обнаружил просыпь цемента, то отправил бы персонал на уборку. Если бы ему поступил сигнал о просыпи, то просыпь бы была убрана. Утром, когда обнаружил ФИО1, он лежал в кучи цемента, которая была два метра в длину, метр в ширину, когда он доставал ФИО1, в его сапоги не попал цемент. Указывал, что куча, из которой он доставал ФИО1 остывала бы около 5 часов. Под мельницей цемента не было, цемент мог осыпаться при открытии люка сосуда. Наполненность сосуда определяется по звуку, люк открывается вовнутрь, и цемент мог быть на стенках. Откуда появилась куча цемента, из которой он вытаскивал ФИО1, и которой не было - он не знает, но был уверен, что перед началом работ ее точно не было. По хронометражу, он сдал объект в два часа, в пять часов уже эвакуировал ФИО1. Не может сказать, когда появилась куча цемента, цемент мог осыпаться за пол часа, пока ФИО1 находился в бункере. Он, как мастер, оценивает плотность настила, под мельницей цемента не было. Горячий цемент, который появляется под мельницей, быстро убирается, за этим следят.

Также указывал, что когда технологи сдают сосуд, бывает что в сосуде остается налипший цемент, только после появления заявки открывается люк, тогда они и смотрят где «зависает» цемент. Полагает, что насыть цемента могла образоваться из-за работы с сосудом, и оттуда мог высыпаться горячий цемент. Когда работниками ООО «Цемек» открывается люк, то легче оценить состояние и наличие там цемента, нежели по простукиванию люка. Цемент продувают, но бывает, что он не выдувается полностью, поскольку система продувки не всегда «адекватно» работает, и налипания могли быть выше. Указывал, что просыпи цемента не должно быть на территории цеха, но после окончания сезона оборудование часто приходит в непригодность. К уголовной, административной или же дисциплинарной ответственности не привлекали.

В ООО «Цемек» разработан Проект производства работ № 14/23 на техническое обслуживание и ремонт (ТОиР) технологического и энергетического оборудования ООО «МЦОЗ», согласованного с ООО «МЦОЗ» (л.д. 61-80 том 2), который содержит в себе раздел распределения работ между исполнителями.

Так, заказчиком ООО «МЦОЗ» выполняются подготовительные работы, в частности на них возложена обязанность по выдачи наряд-допуска на производство работ с указанием мероприятий, обеспечивающих безопасное ведение работ и маршрута движения к месту производства работ (п.4.1.4), определить точки отбора мощности, границы строительной площадки, места складирования материалов (п. 4.1.6), до начала производства работ закрыть все проемы, люки, колодцы на территории, предоставляемой про акту-допуску, или ограждать их с вывеской предупредительных плакатов (п. 4.1.11).

Согласно Акту-допуску для производства работ на территории ООО «МЦОЗ» от 28.12.2022 года, выданного на период с 01.01.2023 по 31.12.2023 года, описаны мероприятия которые должны производить ответственные лица как ООО «МЦОЗ» так и ООО «Цемек» (л.д. 86 том 2).

Так, работниками ООО «МЦОЗ» должны быть обеспечены остановка технологического оборудования, отключение электрооборудования и исключить возможность его включения посторонними лицами, а также произвести уборку и очистку технологического оборудования. При этом работники ООО «Цемек» должны производить работы только на отключенном оборудовании, кроме исключительных случаев, обеспечивается безопасное проведение работ, обеспечить применение СИЗ персоналом подрядной организации при выполнении работ.

Так же в акте-допуске указан перечень опасных и вредных производственных факторов, которые воздействуют или могут возникнуть независимо от выполняемой работы на территории ООО «МЦОЗ», а также перечень опасных и вредных производственных факторов, которые могут возникнуть в связи с работами, производимыми персоналом подрядной организации, среди которых отсутствует указание на наличие на территории ООО «МЦОЗ», в местах проведения работ, просыпи цемента, в том числе горячего.

Суд относится критически к доводам представителя ООО «МЦОЗ» о том, что простукивать сосуд должны были работники ООО «Цемек», поскольку это противоречит акту-допуску от 28.12.2022 года, согласно которому именно работники ООО «МЦОЗ» должны обеспечить уборку и очистку технологического оборудования, о чем в том числе сообщал ФИО16 в судебном заседании, что именно он, как мастер ООО «МЦОЗ», продул и простучал насос.

В ходе судебного разбирательства достоверно установить откуда и в какое время образовалась просыпь горячего цемента, в которую упал ФИО1, не представилось возможным, поскольку представители ответчиков, третьи лица на данный вопрос отвечали уклончиво, сообщали противоречивые сведения о том, была ли просыпь цемента до начала работ, и откуда она взялась в последующем.

Как пояснил в судебном заседании Бурлуцкий, проход к насосу для производства работ был обеспечен работниками ООО «МЦОЗ», ФИО1 находился в сосуде около 30 минут.

Третье лицо ФИО3, который утверждал, что перед началом работ перед насосом, где проводились ремонтные работы, цемента не было, не смог объяснить, откуда в последующем взялся цемент перед сосудом, в который упал ФИО1

Его доводы о том, что просыпь могла образоваться от того, что цемент выпал из люка, суд находит надуманными, поскольку из пояснений сторон следует, что люк открывается во внутрь, и если бы цемент выпал из люка, то в первую очередь высыпался бы на работника, открывающего люк (которым являлся ФИО1) или стоящего рядом с люком, и ФИО1 тогда вообще не смог бы приступить к работам, вместе с тем установлено, что ФИО1 залез внутрь насоса через люк, находился там около 30 минут, выполняя работы.

Вместе с тем, все третьи лица, допрошенные в судебном заседании сообщали о том, что это производство, такое просыпание возможно, и поскольку это было после летнего периода, когда производство работает на «максимум» в сезон, просыпи не убирали сразу, а просто оттягивали в сторону, также могла появиться свежая просыпь горячего цемента из самой мельницы, пока ФИО1 был внутри насоса.

Документов, в которых бы указывалось о возможном наличии (образовании) на территории ООО «МЦОЗ», а в частности в помольном отделении производственного цеха, просыпей горячего цемента, - суду не представлено. Как поясняли в судебном заседании третьи лица, такие просыпи должны сразу убирать сотрудники ООО «МЦОЗ».

Также судом учитывается, что в акте допуске от 28.12.2022 года в перечне опасных и вредных производственных факторов, которые могут возникнуть в связи с работами, производимыми персоналом подрядной организации, а также которые могу возникнуть независимо от выполняемой работы на территории ООО «МЦОЗ», как и в наряде-допуске № 1984 от 30.08.2023 года, не указано таких факторов, как возможные просыпи горячего цемента.

Следовательно, суд приходит к выводу, что наличие в зоне действия производства работ ФИО1 в помольном отделении производственного цеха ООО «МЦОЗ» просыпей горячего цемента, является нарушением, и не предусмотрено ни проектом производства работ, ни актами-допусками и технологической картой.

Кроме того, согласно Акту о несчастном случае на производстве, мерами по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая указаны, в том числе, решение вопроса об оборудовании запорным устройством для отсечки просыпей материала между бункером и пневматическим камерным насосом цементной мельницы №2 в помольном отделении производственного цеха ООО «МЦОЗ».

Из сообщения от 18.04.2024 года, подготовленного ООО «Цемек», о последствиях несчастного случая на производстве и принятых мерах, указано в качестве принятых мер по устранению причин несчастного случая на производстве: проведение реконструкции оборудования.

Таким образом, доводы представителя ООО «МЦОЗ» о том, что сосуд имеет такую конструкцию и на нем не должно было быть никакой задвижки, опровергаются вышеуказанными документами, а именно актом о несчастном случае и сообщением о последствиях несчастного случая и предпринятых мерах.

Также судом учитывается, что согласно свидетельству о регистрации № А56-01144 в ООО «МЦОЗ» зарегистрированы опасные производственные объекты, эксплуатируемые организацией, среди которых «Площадка производства цемента и доломита» 9л.д. 1 том 2).

Из сведений, характеризующих опасный производственный объект в п. 20 указаны наименование цеха (площадки, участка, сооружения), входящих в состав ОПО): «Производственный цех», в характеристике опасности: «Использование грузоподъемных механизмов», в наименовании опасного вещества, тип: «Здание помольного и редукторного отделений № 90528», в проектных характеристиках указаны площадь и год ввода в эксплуатацию: «Площадь 6404,8 м?, год ввода в эксплуатацию 1950» (л.д.2-8 том 2).

Таким образом, вся «Площадка производства цемента и доломита», куда в том числе входит производственный цех ООО «МЦОЗ», относится к опасному производственному объекту, в связи с чем доводы представителя ООО «МЦОЗ» о том, что к опасным производственным объектам на территории ООО «МЦОЗ» относятся только грузоподъёмные механизмы (кран мостовой) отклоняются судом.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Частью первой статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части первой статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по смыслу ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

Таким образом, в гражданско-правовых отношениях под осуществлением деятельности граждан и юридических лиц, связанной с повышенной опасностью, понимается работа производства, предприятия, управление транспортными средствами и тому подобная деятельность, связанная с высокой вероятностью причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником опасности.

В результате полученных травм ФИО1 находился в реанимационном ожоговом отделении ГАУЗ «Городская больница №6 г.Челябинска» на лечении с 12.09.2023 года по 15.12.2023 года.

Как следует из медицинской карты ФИО1, последний поступил в ожоговое отделение через 3 суток с момента травмы. После получения травмы 09.09.2023 года в 05:15 сразу госпитализирован больницу г.Магнитогорска, где начата терапия. По линии авиации доставлен в ГКБ 6. Лист нетрудоспособности с 09.09.2023 года.

В период лечения ФИО1 проводились <данные изъяты>

ФИО1 была оперирована <данные изъяты> Признаки <данные изъяты>

<данные изъяты>

По результатам рентгенографии от 14.12.2023 года у ФИО1 обнаружены <данные изъяты>

При выписке у ФИО1 установлены <данные изъяты>

Из реанимации переведен в ожоговое отделение 11.12.2023 года.

Выставлен заключительный клинический диагноз: <данные изъяты>

Осложнения основного диагноза: <данные изъяты>

Сопутствующие основному диагнозу: <данные изъяты> (л.д.178-214, 215-217 том 1)

Из заключения консультативного осмотра заведующим отделением Челябинской ожоговый центр ГАУЗ «Городским больница №6 г.Челябинск» от 10.01.2024 года следует, что у ФИО1 <данные изъяты>

Выставлен диагноз и даны рекомендации постоянного <данные изъяты>

По данным рентгенографического обследования от 20.03.2024 года у ФИО1 обнаружены <данные изъяты> (л.д.56-58 том 1)

Из осмотра терапевтом от 19.05.2024 года следует, что у ФИО1 <данные изъяты> (л.д. 59 том 1).

В осмотре хирургом от 26.08.2024 года помимо основного заболевания указано о неправильно консолидированном оскольчатом переломе дистального конца правой плечевой кости, стойкая контрактура правого локтевого сустава. НФС 3 ст. посттравматический артроз левого локтевого сустава. НФС 2ст., правого плечевого сустава 2 ст. (л.д. 60 том 1).

Как указано ранее, по результатам медико-социальной экспертизы, ФИО1 установлена <данные изъяты> (л.д. 38-39 том 1).

Из программы реабилитации пострадавшего указан диагноз, изложенный в справке о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве (л.д. 158 том 1), а также указано о перенесенных операциях, <данные изъяты>

Установлена нуждаемость ФИО1 в <данные изъяты>

Указано на невозможность продолжения выполнения профессиональной деятельности.

В разделе прогнозируемого результата реабилитационных мероприятий указано только на частичное восстановление нарушенных функций организма (л.д. 42-52 том 1).

Несчастный случай произошел во время проведения ФИО1 работ по выданному наряд-допуску на проведение ревизии загрузочного узла пневмокамерного насоса №2 цементной мельницы №2 помольном отделении производственного цеха ООО «МЦОЗ».

Актом о расследовании тяжелого несчастного случая установлено, что причинами, вызвавшими несчастный случай явились нарушение работниками ООО «Цемек» и ООО «МЦОЗ», должностных и производственных инструкций, инструкций по охране труда, промышленной безопасности, нарушение допуска к работам с повышенной опасностью, несогласованность действий исполнителей, отсутствие взаимодействия между службами и подразделениями, сформирован план мероприятий по устранению в дальнейшем несчастных случаев. При этом каких-либо нарушений со стороны ФИО1 установлено не было.

ООО «МЦОЗ» и ООО «Цемек» были привлечены к административной ответственности по ч. 1 ст. 5.27.1 КоАП РФ, юридическим лицам назначено административное наказание в виде штрафов (л.д.180-182, 183-185 том 2).

Указанные постановления ни ООО «МЦОЗ», ни ООО «Цемек» не обжаловались, вступили в законную силу.

Кроме того, в отношении работников ООО «МЦОЗ» ФИО3 и ООО «Цемек» ФИО6 было возбуждено уголовное дело, однако постановлением следователя Ленинского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Челябинской области от 03.04.2025 года оно было прекращено, по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, ч.1 ст. 212 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО3 и ФИО6 состава преступлений, предусмотренных ст. 143 УК РФ (л.д.170-173 том 2).

Обстоятельства, изложенные в акте о несчастном случае на производстве, никем не оспариваются, ничем не опровергаются, согласуются между собой, в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд его принимает в качестве допустимого доказательства и полагает изложенные в нем обстоятельства установленными.

Принимая во внимание, что с ФИО1 произошел несчастный случай на производстве во время исполнения трудовых обязанностей, в том числе по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда, обязанность по возмещению морального вреда истцу должна быть возложена в том числе на ответчика ООО «Цемек».

В соответствии с коллективным договором ООО «Цемек» (л.д.114-118 том 1) пунктами 7.4 - 7.5 предусмотрены выплаты работнику в случае несчастного случая на рабочем месте: пособие по временной нетрудоспособности, оплата дополнительных расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию, страховые единовременные и ежемесячные выплаты, компенсации за моральный вред, единовременная материальная помощь.

При получении работником инвалидности в результате несчастного случая устанавливаются выплаты:

1 группа инвалидности – до 500 000 руб.

2 группа инвалидности – до 250 000 руб.

3 группа инвалидности – до 100 000 руб.

Суд учитывает, что работодателем ООО «Цемек» ФИО1 была выплачена компенсация морального вреда в размере 100 000 руб. (л.д.157 том 1).

ООО «Цемек» был заключен договор с ФИО17 на оказание услуг сиделки для ФИО1 в период с 09.01.2024 года по май 2025 года. Всего ООО «Цемек» выплачено 339 999,04 руб. (л.д. 135, 136-138 том 2).

Также ООО «Цемек» заключался договор с ФИО18 на оказание услуг по лечебной физкультуре для работника ФИО1 на период с февраля 2024 года по апрель 2025 года включительно на общую сумму 218 008,69 руб. (л.д. 108, 109-133 том 2).

ООО «Цемек» для ФИО1 приобретались лекарственные средства на сумму 2 478 руб., 1 979,70 руб., организовывались служебные командировки в г.Челябинск для передачи ФИО1 лекарств и медицинских товаров, организовывалась транпортировка ФИО1 из ожогового отделения, и до медицинского учреждения на плановые приемы (л.д.139-157 том 2).

В судебном заседании представитель ООО «Цемек», не отрицая вины в произошедшем несчастном случае, просила учесть произведенные ФИО1 выплаты компенсации морального вреда, а также помощь, оказанную работодателем

Разрешая требования истца к ООО «МЦОЗ», суд исходит из следующего.

Как указано ранее, «Здание помольного и редукторного отделений Производственного цеха Площадки производства цемента и доломита в ООО «МЦОЗ» является опасным производственным объектом, технологические трубопроводы на пневмокамерном насосе №2 не снабжены заглушками, возможность просыпей горячего цемента и наличие таких просыпей на территории производственного цеха ничем регламентирована, как и действия сотрудников ООО «МЦОЗ», или иной сервисной организации, по недопущению образования просыпей горячего цемента, ликвидации указанных просыпей.

Обоснования нахождения на территории ООО «МЦОЗ» просыпи горячего цемента суду не предоставлено.

Представитель ответчика ООО «МЦОЗ», не соглашаясь с заявленными требованиями указывала, что ООО «МЦОЗ» не является работодателем ФИО1, не могло и не имело право контролировать его работу, ответственность за нарушение требований охраны труда несет работодатель.

Суд находит доводы представителя ООО «МЦОЗ» не обоснованными, поскольку в абзаце 2 пункта 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Актом о несчастном случае установлена вина как работников ООО «Цемек», так и ООО «МЦОЗ», которые не соблюдали производственных инструкций, инструкций по охране труда, промышленной безопасности, и т.д.

Выплата компенсации в счет возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью граждан в результате аварии или инцидента на опасном производственном объекте, не освобождает ответственное за причиненный вред лицо от его возмещения в соответствии с требованиями гражданского законодательства в части, превышающей сумму произведенной компенсации.

В судебном заседании представители ответчиков заявляли, что страхования гражданской ответственности собственника опасного производственного объекта не имелось.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что моральный вред причинен ФИО1 как действиями ответчика ООО «МЦОЗ», посколькуистцу причинен тяжкий вред здоровью, указанные повреждения истец получил на территории ответчика ООО «МЦОЗ» и вина его работников в несоблюдении инструкций и требований закона установлена актом, так и действиями ответчика ООО «Цемек» как работодателя, не обеспечившего работнику безопасные условия труда.

При производстве работ (оказании услуг) на территории, находящейся под контролем другого работодателя (иного лица), работодатель, осуществляющий производство работ (оказание услуг), обязан перед началом производства работ (оказание услуг) согласовать с другим работодателем (иным лицом) мероприятия по предотвращению случаев повреждения здоровья работников, в том числе работников сторонних организаций, производящих работы (оказывающих услуги) на данной территории. Примерный перечень мероприятий по предотвращению случаев повреждения здоровья работников утверждается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере труда, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из следующего.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 указано, что при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, суду необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Согласно пункту 14 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных истцам физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда надлежит привести в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает характер полученных ФИО1 <данные изъяты>

Также суд учитывает достаточно молодой возраст истца, когда произошел несчастный случай на производстве – <данные изъяты> лишение возможности продолжать прежний полноценный активный образ жизни в профессиональной сфере и в быту.

Также суд учитывает, и что следует из объяснений истца, что он более не может осуществлять любую работу, он не может ничего самостоятельно делать по дому, обслуживать себя, невозможность выполнять простые мужские обязанности, утрата «своего места в жизни» невозможность жить полноценной жизнью, отсутствие простых человеческих радостей как простые прогулки, поездки на природу, поход в магазин, помощь семье в любых делах, что вызывает в нем чувство неполноценности, постоянной зависимости, стыда, страдания от беспомощности, ненужности. После случившегося и его тяжелого состояния резко сузился круг общения, он не может больше как раньше встречаться с друзьями, уделять время близким. Долгое время был «прикован» к кровати, нуждается в посторонней помощи, чувствует себя при этом обузой. Испытал страшные боли в момент травмы, боли при многочисленных перевязках, обработке ран, испытывает постоянные болевые ощущения от самого характера травм, кожа болит, суставы ноют при любом движении, тяжело дышать из-за ожога дыхательных путей. Из-за постоянных болей почти спит, не может ходить, только с костылями и посторонней поддержкой, сопровождением, самостоятельно начал передвигаться только с января 2025 года. Ни руки, ни ноги нормально не функционируют, требуются дополнительные операции, что ему как взрослому мужчине причиняет глубокие страдания, поскольку все заботы по дому, о нем легли на хрупкие плечи супруги. Испытывает чувство вины за то, что не может реализовать те планы и мечты, которые они строили с супругой, поскольку стали бессмысленными, и все сбережения уходят на лекарства и реабилитацию. Живет в тревоге за свое здоровье, возможные новые осложнения и диагнозы, испытывает страх, стресс и депрессию от чувства неопределенности и неуверенности в завтрашнем дне, от своей неполноценности.

Также суд учитывает показания свидетеля <данные изъяты> – сожительницы истца, которая в судебном заседании пояснила, что проживает с ФИО1 более 7 лет, считает его своим супругом. После несчастного случая ей позвонили с работы ФИО1, сообщили что он упал и у него ожоги. В трубку слышала крики и что его повезли в больницу на Набережную. Сразу же поехала к нему туда, но его не увидела, отдали только вещи и сообщили, что его госпитализируют в ожоговый центр г.Челябинск. ФИО1 был в тяжелом состоянии, 3,5 месяца находился в реанимации не приходя в себя, врачи никаких надежд не давали. 15.12.2023 года поехала за ним в Челябинск, его вывезли на коляске, на ноги он не ставал, его поднимали под руки и клали в машину. Когда привезли домой, ФИО1 был полностью лежачим, медсестра один раз показала, как делаются перевязки, и на протяжении больше года они каждый день «боролись» со страшными ранами на ногах, руках, груди, так как у него с груди снимали кожу, для пересадки на голени. Социально-медицинская экспертиза также проходила на дому, поскольку ФИО1 не мог даже встать. Она кормила его с ложечки, мыла, обтирала его, помогала осуществлять все гигиенические процедуры. В январе 2025 года ФИО1 начал двигаться. Постоянно жаловался на боль в руках, ногах, болели раны. Перевязки ног перестали делать только в апреле 2025 года. Раньше с супругом гуляли, ездили на природу, ходили в кино, сейчас же только у подъезда он может недолго посидеть. Сам ничего не мог и не может до настоящего времени делать, ни помыться, ни приготовить, даже что-то достать из холодильника ему очень тяжело, руки не сгибаются. Их жизнь кардинально изменилась.

Характер и тяжесть, полученных истцом в результате несчастного случая на производстве телесных повреждений ничем не опровергается и никем не оспаривается. Суд считает данный факт установленным. Суд учитывает наличие вины ответчиков в произошедшем несчастном случае на производстве, обстоятельства и характер произошедшего несчастного случая, форму вины.

Суд не может не учесть, что в действиях ФИО1 в момент несчастного случая на производстве нарушений норм и правил, и грубой неосторожности потерпевшего не установлено.

Суд принимает во внимание тот факт, что работодатель выплатил ФИО1 компенсацию морального вреда, принимал иные меры по заглаживанию вреда, интересовался состоянием здоровья ФИО1, представители работодателя навещали его, оказывали помощью в организации и оплате услуг сиделки, лечебной физкультуры, оплаты лекарств и медицинских изделий, транспортировании ФИО1 из больницы, на плановые приемы к врачам.

Оценив все представленные сторонами по делу доказательства, с учетом всех обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, суд полагает правильным определить к возмещению истцу компенсацию морального вреда как с ответчика ООО «МЦОЗ» так и с ответчика ООО «Цемек».

Учитывая изложенное, а также требования разумности и справедливости, суд полагает определить размер компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика ООО «Цемек» как с работодателя, в чьих действиях установлены нарушения требований трудового законодательства, в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 800 000 руб., с ответчика ООО «МЦОЗ» как собственника опасного производственного объекта, действия работников которого также привели к негативным последствиям и причинением вреда здоровью истцу, в счет компенсации морального вреда также 1 000 000 руб.

Вместе с тем суд учитывает, что ООО «Цемек» произвели ФИО1 выплату в счет компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., следовательно окончательно с ООО «Цемек» подлежит взысканию компенсация морального вреда в пользу ФИО1 в размере 700 000 руб.

Указанный размер компенсации морального вреда по мнению суда в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшего и причинителей вреда, компенсирует истцу, в некоторой степени, причиненные физические и нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Поскольку истец освобожден от уплаты госпошлины на основании пункта 3 части 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ, в силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчиков ООО «МЦОЗ» и ООО «Цемек». Размер государственной пошлины, исходя из положений статьи 333.19 Налогового кодекса РФ, составит 3000 рублей, и подлежит взысканию в указанном размере с каждого из ответчиков.

Руководствуясь ст. ст. 103, 194 -198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Цемек», обществу с ограниченной ответственностью «Магнитогорский цементно-огнеупорный завод» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Цемек» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт серии <номер обезличен> №<номер обезличен>) в счет компенсации морального вреда 700 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Магнитогорский цементно-огнеупорный завод» (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (<дата обезличена> года рождения, паспорт серии <номер обезличен> №<номер обезличен>) в счет компенсации морального вреда 1 000 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Цемек» (ОГРН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Магнитогорский цементно-огнеупорный завод» (ОГРН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено 16 сентября 2025 года

Председательствующий: