Председательствующий Каземиров А.М. Дело № 22-3038/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе председательствующего судьи Бондаренко А.А.,

судей Винклер Т.И. Калмыкова С.М.

при секретаре Суворове В.В.

с участием прокурора Городецкой Т.А.

осужденной ФИО1,

адвоката Манамса В.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании 14 сентября 2023 года в г. Омске уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1, ее адвоката Манамса В.В. на приговор Кормиловского районного суда Омской области от <...>, которым

ФИО1, <...>

осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы c отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время нахождения ФИО1 под стражей с 08 по <...>, с <...> по <...>, с <...> до вступления настоящего приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в колонии общего режима. На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, время нахождения ФИО1 под домашним арестом с <...> по <...> зачтено в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Приговором также решены вопросы по мере пресечения, процессуальным издержкам, определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Бондаренко А.А., выступления осужденной ФИО1, адвоката Манамса В.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Городецкой Т.А., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно приговору, ФИО1 признана виновной и осуждена за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Так, <...>, около 23 часов 00 минут, в д. <...> Омской области, ФИО1, пребывая в состоянии алкогольного опьянения, находясь в <...>, в ходе ссоры, произошедшей на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения вреда здоровью ФИО, предварительно бросив рюмку в область лица потерпевшего, используя в качестве оружия нож хозяйственно-бытового назначения, нанесла им ФИО не менее двух ударов в область живота, не менее одного удара в область груди, не менее трех ударов в область нижних конечностей, и не менее двух ударов в область головы, причинив своими действиями потерпевшему тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, от которых наступила смерть ФИО <...>.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого деяния признала частично, настаивая, что причиной её действий в отношении ФИО явилось противоправное поведение последнего, заключавшееся в оскорблении и применении к ней насилия.

В апелляционной жалобе адвокат Манамс В.В., выступая в интересах осужденной ФИО1, считает приговор незаконным и необоснованным.

Автор жалобы указывает, что ФИО1 вину в совершении преступления не признала, в судебном заседании дала подробные уточняющие показания, опровергнув свои показания на предварительном следствии в части направленности своего умысла, а именно об отсутствии какого-либо умысла на причинение телесных повреждений ФИО любой степени тяжести.

По мнению защитника, наличие у ФИО1 телесных повреждений подтверждается помимо ее показаний в качестве подозреваемой, обвиняемой, показаниями свидетеля ФИО, а также письменными материалами дела: заключением эксперта № <...>, а показания, данные ФИО1 в судебном заседании, подтверждаются протоколом ее допроса в качестве обвиняемой и протоколом проверки показаний на месте происшествия.

Полагает что, изложенные обстоятельства подтверждают факт того, что в день рассматриваемых событий, ФИО1 действовала в состоянии необходимой обороны, поскольку ФИО был спровоцирован конфликт и она подверглась внезапному, беспричинному, яростному и жесткому нападению с его стороны. При этом, ФИО1 восприняла его действия по отношению к себе как реальную угрозу своей жизни и здоровью и была вынуждена защищаться.

По мнению защитника, сложившаяся на месте конфликта обстановка давала ФИО1 основания полагать, что в отношении нее совершается реальное общественно опасное посягательство и она, применившая меры защиты, не осознавала и не могла осознавать отсутствие такого посягательства.

При таких обстоятельствах, защитник считает, что уголовное преследование в отношении ФИО1 подлежит прекращению за отсутствием в ее действиях состава какого-либо преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Кроме того, защитник убежден, что судом первой инстанции в обжалуемом приговоре не была дана должная оценка показаниям свидетеля ФИО в судебном заседании.

Обращает внимание, что ФИО, будучи единственным очевидцем происходящих событий, подробно пояснил в суде о том, что, что <...> именно потерпевший инициировал конфликт, бил ФИО1 сначала шваброй, потом схватил за волосы и несколько раз не просто приклонил ее голову к полу, а именно ударил о деревянный пол, ФИО пытался разжать руки ФИО от ФИО1, но безуспешно.

По мнению защитника, суд в приговоре не мотивировал, почему он не в полной мере принял показания свидетеля ФИО данные в судебном заседании, но полностью отдал предпочтение показаниям свидетеля ФИО данным на предварительном следствии при допросе и проверке показаний на месте. При этом отмечает, что показания данного свидетеля были непоследовательны, как в судебном заседании, так и на предварительном следствии.

Просит приговор отменить, действия ФИО1 квалифицированные по ч. 4 ст. 111 УК РФ признать совершенными в состоянии необходимой обороны и в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекратить в отношении нее уголовное дело и уголовное преследование, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием в ее действиях состава инкриминируемого преступления.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 также не соглашается с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что ее действия ошибочно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку умысла на причинение тяжких телесных повреждений ФИО она не имела. Настаивает, что причиной её действий в отношении последнего явилось его противоправное поведение в состоянии алкогольного опьянения, заключавшееся в оскорблении и применении к ней насилия, а также высказывании в ее адрес угрозы убийством. При этом, указывает, что она опасалась за свою жизнь, возможности вырваться и убежать у нее не было, о чем она подробно под видеозапись пояснила в своих показаниях на предварительном следствии.

Кроме того, осужденная считает, что суд не принял в внимание наличие у нее телесных повреждений, а также показания свидетеля ФИО в судебном заседании, в ходе которых он показал, что ФИО первый спровоцировал конфликт и стал нападать на нее.

На основании изложенного, просит считать ее действия как самооборону и оправдать по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия пришла к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Оспариваемое судебное решение этим критериям соответствует.

Судебное разбирательство по делу ФИО1 в суде первой инстанции проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ.

Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал участников судебного разбирательства в исследовании имеющихся доказательств; данных, свидетельствующих об одностороннем либо неполном судебном следствии, не имеется; суд первой инстанции обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по соблюдению принципа состязательности, создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Доказательства, представленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в соответствии с требованиями ст. 17, 87, 88 УПК РФ судом первой инстанции проверялись и исследовались, оценивались на предмет относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора.

Доводы осужденной и стороны защиты об иных обстоятельствах и иной юридической оценке произошедшего, были предметом судебного разбирательства, тщательно проверялись в судебном заседании и были мотивированно отвергнуты в приговоре как несостоятельные. Судебная коллегия не видит оснований для сомнения в этих выводах.

За основу приговора суд первой инстанции обоснованно принял показания осужденной ФИО1, а также показания потерпевшей ФИО, свидетелей ФИО, ФИО, данные в суде, оглашенные в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя с согласия стороны защиты показания свидетелей ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО ФИО, ФИО, ФИО, протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов № <...> от <...>, № <...> МК от <...>, № <...> от <...>, № <...>/А от <...>, заключение амбулаторной судебной психолого–психиатрической экспертизы № <...>/А от <...>, протокол проверки показаний на месте от <...>, а также иные письменные доказательства, которые исследовались непосредственно в ходе судебного следствия и полностью согласуются между собой.

Так из показаний осужденной ФИО1 следует, что она длительное время проживала с ФИО В течении этого времени он неоднократно применял к ней насилие, конфликты происходили на почве совместного употребления спиртного.

<...>, находясь в доме в д. Сосновка по <...>, вместе со ФИО и ФИО она употребляла спиртное. Около 23 часов ФИО бросил в её сторону рюмку, попав в голову, затем погибший начал оскорблять её, в связи с чем, она также бросила рюмку, попав ему в лицо. В ответ на это, ФИО шваброй ударил её по спине, затем, когда швабру у него отобрал ФИО, схватил её рукой за волосы и несколько раз ударил головой об пол. В этот момент, находясь в положении лежа на спине на полу, она нащупала рукой нож на столе и нанесла им удары ФИО Нож у неё забрал ФИО

При проверке показаний на месте происшествия <...> ФИО1 продемонстрировала свои действия и действия ФИО, в том числе свое расположение в момент нанесения ударов ножом погибшему – лежа на спине на полу у кухонного стола (т. 1 л.д. 73-78).

Однако при допросе в качестве подозреваемой, осужденная сообщала, что в момент удерживания её за волосы ФИО она понимала, что рядом присутствует ФИО, способный оказать ей помощь в случае возникновения угрозы для её жизни. Она осознанно взяла со стола нож, которым нанесла погибшему удары, в том числе в живот, желая причинить повреждения, эти её действия были обусловлены желанием прекратить удерживание её за волосы ФИО (т. 1 л.д. 57-63).

Первоначальные показания осужденной, которые она давала в качестве подозреваемой, подтвердил свидетель ФИО, пояснив, что ранее между погибшим и осужденной неоднократно происходили конфликты, в ходе которых они причиняли друг другу телесные повреждения.

<...>, в вечернее время, вместе с ФИО и ФИО1 он распивал спиртное. Около 23 часов, между ФИО и ФИО1 произошла ссора на почве ревности. Осужденная выражалась в адрес ФИО нецензурной бранью, кинула ему в лицо рюмку, отчего на лбу погибшего образовалось повреждение с кровотечением.

ФИО, в свою очередь, также кинул в нее рюмкой, взял швабру, которой попытался ударить осужденную по голове. Сблизившись с ней, схватил за волосы и с силой потянул на себя. Он пытался разнять участников конфликта, оттягивая ФИО за руки, но тот крепко схватился за волосы ФИО1, последняя в результате борьбы оказалась на полу, на боку. В ходе конфликта, ФИО1 схватила с кухонного стола нож в правую руку, и пока ФИО продолжал тянуть ее за волосы, нанесла ему не менее пяти ударов ножом - около трех ударов в область живота, и еще около двух ударов в область ног.

Вопреки доводам жалоб осужденной и её защитника, показания свидетеля ФИО, являвшегося непосредственным очевидцем преступления, непротиворечивы и последовательны на протяжении всего разбирательства по делу (как на следствии, так и в суде), что подтверждается протоколом проверки его показаний на месте от <...>, когда свидетель продемонстрировал расположение ФИО1 и погибшего в момент причинения последнему повреждений, повлекших его смерть. Установлено, что ФИО1 в этот момент находилась в положении «стоя на коленях», что позволяло ей взять нож с кухонного стола и нанести им ФИО удары наотмашь (т. 2 л.д. 82-98).

Также, из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО следует, что <...> он, ФИО и ФИО, в его доме в д. <...> совместно распивали спиртное. От выпитого он усн<...> от криков ФИО1, которая просила вызвать скорую помощь. Видел на одежде ФИО, сидящего на диване в комнате, пятна крови. Последний сообщил ему, что осужденная ударила его ножом. (т. 1 л.д. 80-83).

Оснований не доверять этим свидетелям не имеется, поскольку их показания полностью согласуются как между собой, так и с исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, собранными надлежащим должностным лицом в установленном законом порядке.

Так показания свидетелей ФИО и ФИО не противоречат выводам эксперта № <...> от <...>, согласно которым основной причиной смерти ФИО явились проникающие колото-резаные ранения живота с наличием характерных колото-резаных ран на передней брюшной стенке слева, сквозным повреждением брюшины, большого сальника, брыжейки тонкого кишечника, левой почки, левой почечной артерии, с развитием массивного внутреннего кровотечения: гемоперитонеум (1500 мл крови в брюшной полости). Проникающее колото-резаное ранение живота с наличием колото-резаной раны № <...> могло образоваться от 1 ударного воздействия по животу слева, по направлению спереди-назад, слева-направо, сверху-вниз, колюще-режущим предметом типа клинка ножа с наибольшей шириной погрузившейся части около 1 см с учетом сократимости кожи. Повреждение могло образоваться около 48 часов до наступления смерти, в течение этого времени пострадавший, мог совершать активные действия, передвигаться. Квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, и повлекло за собой смерть потерпевшего. При получении данного повреждения потерпевший мог находиться в любом положении к нападавшему, при котором имелся доступ к травмированной области. Данное повреждение сопровождалось массивным внутренним кровотечением.

Проникающее колото-резаное ранение живота, с наличием характерной колото-резаной раны № <...> могло образоваться от 1 ударного воздействия по животу слева, по направлению слева-направо несколько сверху вниз колюще-режущим предметом типа клинка ножа с наибольшей шириной погрузившиеся части около 1,1 см - длиной клинка ножа не менее 7 см. Повреждение могло образоваться около 48 часов до наступления смерти, в течение этого времени пострадавший мог совершать активные действия, передвигаться. Квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, и повлекла за собой смерть потерпевшего. При получении данного повреждения потерпевший мог находиться в любом положении к нападавшему, при котором имелся доступ к травмированной области. Данное повреждение сопровождалось массивным внутренним кровотечением.

Не проникающая колото-резаная рана передней поверхности груди слева, не проникающая колото-резаная рана на передней поверхности левой голени, две не проникающие колото-резаные раны на передней поверхности левого бедра, не проникающая колото-резаная рана в теменной области слева, не проникающая колото-резаная рана в лобно-теменной области слева не причинили вред здоровью и могли образоваться от 6-ти ударов острым колюще-режущим предметом типа клинка ножа в пределах 48 часов до наступления смерти. В прямой причинной связи с наступлением смерти не состоят.

Повреждения в виде двух ссадин в лобной области слева, одной ссадины на переносице, одной ссадины на левом нижнем веке не причинили вред здоровью и могли образоваться от четырех воздействий тупого твердого предмета (предметов) в пределах 48 часов до наступления смерти. В прямой причинной связи с наступлением смерти не состоят (т. 1 л.д. 22-29).

Оснований сомневаться в компетентности эксперта и объективности сделанных им заключений у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

К положенным в основу приговора выводам эксперт пришел на основании представленных для исследования материалов уголовного дела. Экспертное заключение оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ".

Судебная коллегия признает приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Существенные противоречия в доказательствах, не устраненные судом и требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности ее виновности, по делу отсутствуют.

При постановлении приговора суд мотивировал свои выводы о виновности ФИО1 в совершении указанного преступления так, как того требует уголовно-процессуальный закон. Оснований для иной оценки доказательств судебная коллегия не усматривает.

Приведенные в приговоре выводы суда противоречий и неясностей не содержат, являются достаточными для признания ФИО1 виновной в совершении преступления и правильной квалификации ее действий.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, на основе достаточной совокупности объективных доказательств, суд обоснованно признал, что ФИО1, действуя умышленно, т.е. осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления негативных последствий для здоровья ФИО и желая этого, нанесла ему несколько ударов ножом, в следствии чего причинила телесные повреждения, повлекшие для потерпевшего тяжкий вред здоровью, от которого в результате проявленной неосторожности, ФИО скончался.

При этом судом достоверно установлено, что у осужденной к погибшему, вследствие его поведения и произошедшего конфликта, возникла личная неприязнь, которая и явилась мотивом нанесения ударов ножом.

Вопреки утверждениям осужденной, анализ фактических обстоятельств дела, приведенный судом в приговоре, свидетельствует о наличии у ФИО1 прямого умысла, направленного на причинение ФИО тяжкого вреда здоровью поскольку, нанося погибшему целенаправленно удары ножом в живот с достаточной силой, в область расположения жизненно важных органов человека, ФИО1 не могла не понимать общественную опасность и характер своих действий, возможность наступления тяжких последствий для его здоровья.

В тоже время очевидно, что наступления смерти потерпевшего ФИО1 не желала, о чём говорит последующее поведение осужденной, которая прекратила физическое воздействие на ФИО после нескольких ударов и попыталась принять меры к оказанию ему медицинской помощи.

Обнаруженные на теле погибшего повреждения в виде не проникающей колото-резаной раны передней поверхности груди слева, не проникающей колото-резаной раны на передней поверхности левой голени, двух не проникающих колото-резаных ран на передней поверхности левого бедра, не проникающей колото-резаной раны в теменной области слева, не проникающей колото-резаной раны в лобно-теменной области слева, двух ссадин в лобной области слева, одной ссадины на переносице, одной ссадины на левом нижнем веке, укладываются в единую последовательность действий осужденной в отношении ФИО, как это установил суд первой инстанции и свидетельствует о направленности умысла ФИО1 на причинение погибшему тяжкого вреда здоровью.

Согласно заключению эксперта (судебно-медицинская экспертиза трупа), данные повреждения возникли в короткий промежуток с повреждениями, повлекшими смерть ФИО (т. 1 л.д. 22-29).

Кроме того, вопреки доводам жалоб, суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что оснований для оценки действий ФИО1 в отношении ФИО как необходимой обороны не имеется.

Так оценивая обстоятельства преступления с точки зрения их квалификации, суд первой инстанции верно исходил из развития ситуации от начала конфликта и до его завершения (причина конфликта – ревность ФИО, взаимные упреки и оскорбления, бросание рюмок друг в друга, попытка нанести удары посторонним предметом), характера предшествующих взаимоотношений между погибшим и осужденной на протяжении длительного периода времени, когда у них часто происходили конфликты, оканчивающимися драками, причем обе стороны конфликта действовали активно, часто зачинщиком являлась именно ФИО1

Сведения о получении в результате указанных драк сторонами существенных повреждений здоровью, суду защитой не представлены.

Следовательно, как, верно отметил суд первой инстанции, достаточные основания опасаться за собственную жизнь и здоровье в рассматриваемой ситуации у ФИО1, как об этом утверждает осужденная, отсутствовали.

Действия ФИО, исходя из его предыдущего поведения, не были неожиданными для ФИО1, а поэтому, по мнению судебной коллегии, она в условиях необходимой обороны не находилась.

Кроме того, с начала конфликта, когда погибший стал высказывать в её адрес оскорбления после полученной травмы от броска ею рюмки в его лицо, осужденная располагала возможностью покинуть место конфликта, избежав его развития.

На наличие такой возможности указывает расположение кухни, явившейся местом преступления, имеющей два выхода: в прихожую (сени) ведущие на улицу и в комнату, а также состояние ФИО, пребывавшего в опьянении и ограниченного в связи с этим в скорости реакции и движения.

Кроме того, осужденная не могла не осознавать присутствия на месте конфликта свидетеля ФИО, на помощь которого, в случае возникновения критической ситуации она могла рассчитывать.

Заявление осужденной о наличии у нее телесных повреждений, как обстоятельства, безусловно указывающего на то, что она оборонялась от посягательств ФИО на её жизнь и здоровье, является неубедительным, поскольку сами по себе телесные повреждения без иных доказательств подтверждающих версию событий осужденной, не свидетельствуют об очевидности условий самообороны в её действиях.

Обнаруженные в ходе судебно-медицинского обследования осужденной телесные повреждения характерны для бытовых конфликтов, ни одна из обнаруженных у неё травм, не причинило вреда её здоровью.

Имеющееся в волосистой части головы повреждение в виде припухлости мягких тканей нельзя расценивать как свидетельствующее о применении насилия, способного повлечь существенные последствия для здоровья человека. Следовательно, характер примененного ФИО насилия в отношении осужденной, способ посягательства, не давали ей оснований считать, что возникла реальная угроза её жизни и здоровью.

Также, при допросе в качестве подозреваемой ФИО1 указывала, что нанесение ею ударов ножом ФИО было обусловлено желанием прекратить осуществляемое им удерживание её за волосы, об угрозе жизни и здоровью она не показывала.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правильно пришел к убеждению о том, что нападение ФИО на ФИО1 не было внезапным, со стороны погибшего достаточной для применения ножа опасности для неё не исходило. ФИО1 имела возможность объективно оценить степень и характер опасности нападения, избежать конфликта, покинув место преступления, а также могла рассчитывать на помощь присутствовавшего на месте третьего лица.

Характер, количество, локализация и способ нанесения телесных потерпевшему, установленные, в том числе путем экспертных исследований, свидетельствуют об отсутствии оснований для квалификации действий осужденной как превышения пределов необходимой обороны.

Определяя положение ФИО1 относительно погибшего в момент нанесения ударов ножом, суд правомерно исходил из показаний свидетеля ФИО, уточненных при производстве проверки показаний на месте как не интересованного лица, поскольку именно такое положение позволяло ФИО1 взять нож с кухонного стола, тогда как изложенное в показаниях осужденной положение (лежа на спине) исключало такую возможность.

В ходе судебно-психиатрической экспертизы осужденной установлено, что она в момент совершения преступления могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 1 л.д. 159-163; т. 2 л.д. 159-164).

Таким образом, выводы суда об умышленном характере действий ФИО1 носят объективный характер, поскольку они основаны на материалах дела, конкретных обстоятельствах преступления, первоначальных показаниях осужденной и свидетеля ФИО, а поэтому судебная коллегия с данными выводами согласна.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает, что фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены верно, юридическая оценка действиям ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ дана правильно, оснований для иной квалификации действий осужденной, в том числе по ч. 1 ст. 108 УК РФ, оправдания ФИО1, не имеется.

Назначенное осужденной наказание за совершенное преступление соответствует требованиям ст. 6, 43, 60 УК РФ, определено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности виновной, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни ее семьи.

Кроме того, судом учтены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 61 УК РФ: заявленное раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, поскольку последовательное признание и изложение фактических обстоятельств дела ФИО1 в начальной стадии предварительного расследования, способствовало скорому установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию; противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления; иные действия, направленные на заглаживание вреда потерпевшему, выразившиеся в вызове «скорой помощи», ухаживании за ним до момента смерти.

Таким образом, судом учтены все смягчающие наказание обстоятельства, известные на момент вынесения приговора. Иных обстоятельств, подлежащих учету в соответствии с положениями ст. 61 УК РФ и не учтенных судом первой инстанции, судебная коллегия не видит.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом первой инстанции обоснованно не установлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновной во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволявших суду при назначении наказания применить положения ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, по делу не имеется.

Оценив изложенные обстоятельства, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, обстоятельства, имеющие значение по делу, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ, с чем судебная коллегия соглашается.

Приняв во внимание фактические обстоятельства дела, в том числе совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, судебная коллегия приходит к выводу о том, что суд справедливо не назначил ФИО1 дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы.

Таким образом, судебная коллегия признает, что ФИО1 определено наказание справедливо, чрезмерно суровым либо чрезмерно мягким оно не является.

При определении вида исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание, суд правильно исходил из положений п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденной и защитника судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, при мотивировке судом своих выводов об отсутствии оснований для признания в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1 состояния её опьянения, суд ошибочно привел суждение о том, что в рассматриваемом случае «умысел на совершение убийства» сформировался у виновной вне зависимости от употребления спиртного (т. 4, лист приговора 5, абз. 6).

В этой связи приговор подлежит изменению, из него следует исключить это суждение, как техническую ошибку, допущенную в следствии невнимательности.

Вышеуказанное внесение изменений в судебном решении не влечет за собой снижение назначенного ФИО1 наказания.

Иных оснований для изменения, либо отмены судебного решения, судебная коллегия не находит.

Поскольку ФИО1 от участия защитника в суде апелляционной инстанции не отказывалась, просила о его назначении и не представила данных о своей имущественной несостоятельности, наличии у неё на иждивении лиц, на чьем материальном положении может отразиться взыскание с неё понесенных по делу издержек, в силу положений ст. ст. 131, 132 УПК РФ с осужденной подлежат взысканию в доход государства судебные издержки, связанные с участием адвоката Манамса В.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции по назначению и выплаченные последнему из средств Федерального бюджета в размере 2571 рубль 40 копеек.

Руководствуясь положениями ст. 389.20, 389.28 Уголовно-процессуального кодекса России, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кормиловского районного суда Омской области от 29 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора суждение суда об умысле на совершение убийства, который сформировался у виновной вне зависимости от употребления спиртного (т. 4, лист приговора 5, абз. 6).

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденной и ее адвоката - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход государства судебные издержки, связанные с участием адвоката Манамса В.В. в производстве по делу в суде апелляционной инстанции по назначению суда в размере 2571 рубль 40 копеек.

Апелляционное определение может быть обжаловано через суд, постановивший приговор, в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора или иного судебного решения в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, и копии настоящего апелляционного определения.

Осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи