66RS0030-01-2025-000705-29
дело № 2-562/2025
Решение изготовлено в окончательной форме 17.12.2025 года.
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Карпинск 09 декабря 2025 года
Карпинский городской суд Свердловской области в составе:
председательствующего судьи Базиной А.С.,
при секретаре судебного заседания Сорих Е.Н.,
с участием помощников прокурора г. Карпинска Саракзановой Е.Н., ФИО1,
истца ФИО2,
представителя истца ФИО4 – ФИО6, действующего на основании доверенности <адрес> от 26.04.2025 г.,
ответчиков ФИО7, ФИО8, и его представителя ФИО9, действующей на основании устного ходатайства ответчика,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковым заявлениям ФИО2, ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5 к ФИО11, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с вышеуказанным исковым заявлением. Просит взыскать с ответчика ФИО8 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. и понесенные расходы на погребение скончавшегося в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере 110 150 руб. В обосновании иска указано о том, что истец является матерью ФИО3. ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТП, в результате которого ФИО3 скончался на месте происшествия. Постановлением от 01.06.2025 г. в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст. 264 УК РФ отказано на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. ФИО3 был единственным сыном истца, являлся инвалидом <данные изъяты> группы (ребенок – инвалид). В связи с утратой близкого человека истец понесла нравственные и моральные страдания. В связи с чем, просит взыскать с ответчика ФИО8о моральный вред в размере 1 000 000 руб. Также указывает, что в связи с организацией похорон истцом понесены расходы на погребение в размер 95 150 руб., а также поминального обеда в размере 15 000 руб. В связи с чем, указанные суммы также просит взыскать с ответчика ФИО8 (л.д.5-12 т.1). В судебном заседании 09.12.2025 г. истцом исковые требования уточнены, просит взыскать с ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., от остальной части исковых требований отказывается, в том числе не настаивает на требованиях о взыскании расходов на погребение сына (л.д.48 т.3).
Определением Карпинского городского суда Свердловской области от 18.08.2025 г. указанное исковое заявление принято к производству суда, гражданскому делу присвоен №2-562/2025 (л.д.2-4 т.1).
Кроме того, 27.08.2025 г. в Карпинский городской суд Свердловской области поступило исковое заявление ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5, к ФИО11 о взыскании компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. В обосновании искового заявления указано о том, что ДД.ММ.ГГГГ г. произошло дорожно – транспортное происшествие в результате которого скончался ФИО3, являющийся отцом несовершеннолетней ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 134-137 т.1).
Определением Карпинского городского суда Свердловской области от 01.09.2025 указанное исковое заявление принято к производству суда, гражданскому делу присвоен № 2-595/2025 (л.д. 131—133 т.1).
Определением Карпинского городского суда Свердловской области от 15.09.2025 г. указанные выше исковые заявления объединены в одно производство, присвоен номер №2-562/2025 (л.д. 162 т.1).
Определением Карпинского городского суда Свердловской области от 07.10.2025 г. к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.181-182 т.2).
Определением Карпинского городского суда Свердловской области от 18.11.2025 г. из состава соответчиков по заявлению представителя истца ФИО10 – ФИО6 исключен ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который по инициативе суда привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечена ФИО15 (л.д. 239-240 т.2).
Истец ФИО2 в судебном заседании указала, что потеря сына для нее было ударом, других детей у нее нет. В связи с потрясением она не могла заниматься организацией похорон, также заявила об отказе от части исковых требований, уменьшив размер компенсации морального вреда до 500 000 руб., также не настаивала на взыскании с ответчика затрат на погребение сына (л.д.48 т.3). Просила суд взыскать с ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, указав, что сына уже не вернешь, и денежные средства в размере 1 000 000 руб. не смогут компенсировать эту утрату. Размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб. определила размером имеющихся у сына долговых обязательств.
Истец ФИО10, действующая в интересах несовершеннолетней ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и дате проведения судебного разбирательства извещена путем направления судебного извещения (л.д.10,11 т.3), о причинах не явки суду не сообщала.
Представитель истца ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5 – ФИО6, действующий на основании доверенности в судебное заседание не явился, суду предоставил письменное заявление о рассмотрении дела без его участия (л.д.47 т.3). Ранее в судебном заседании просил взыскать с ответчиков в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.
Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом путем вручения судебной повестки (л.д.15 т.3), суду предоставила заявление о рассмотрении дела без ее участия (л.д.16 т.3). Ранее в судебном заседании, а также поданном 03.12.2025 г. суду заявлении (л.д.16 т.3) указала, что исковые требования она не признает, так как не являлась собственником транспортного средства на момент ДТП, автомобиль по договору купли – продажи был продан ответчику ФИО8
Ответчик ФИО8 и его представитель ФИО9 действующая на основании устного ходатайства ответчика в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что сумма компенсации морального вреда завышена. Просили учесть не высокий размер заработной платы ответчика, а также отсутствие в его собственности какого – либо имущества.
Из представленного суду письменного отзыва (л.д.172-173 т.2) следует, что на момент ДТП ФИО8 не являлся собственником транспортного средства на котором произошло ДТП, у него не было ни доверенности ни полиса ОСАГО. Факт управления ФИО8 автомобилем не является безусловным основанием для признания его владельцем источника повышенной опасности. По требованиям о компенсации морального вреда полагает, что должны учитываться обстоятельства его причинения, наличие факта родственных отношений само по себе не может являться достаточным основанием для компенсации морального вреда. Просили учесть, что ФИО3 двигался по середине проезжей части в темное время суток, в темной одежде, предотвратить наезд на него ФИО8 физически не мог, поскольку объезжая ФИО12, автомобиль ушел в занос. Полагают, что основным виновником ДТП является ФИО12 поскольку именно он послужил первопричиной ДТП, а именно возникшего заноса автомобиля под управлением ответчика ФИО8 Просили также при вынесении решения судом, учесть имущественное положение ФИО8,. который не является гражданином РФ, имеет патент на работу до весны 2026 года, имеет не большую заработную плату, какого – либо движимого или недвижимого имущества не имеет.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО15, ФИО12, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом путем направления судебных извещений (л.д.17,18т.3). Ранее ФИО15 суду предоставила заявление о рассмотрении дела без ее участия (л.д.7 т.3). ФИО12 о причинах неявки суду не сообщил.
Информация о слушании дела размещена на официальном сайте Карпинского городского суда Свердловской области (л.д.9 т.3).
На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом определено провести судебное заседание при указанной явке.
Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, заключение помощника прокурора, полагавшую заявления ФИО2 и ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5, подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право на жизнь и здоровье наряду с другими нематериальными благами и личными неимущественными правами принадлежит гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемо и непередаваемо иным способом.
Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ).
Из положений ст. ст. 150, 151 ГК РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).
Как установлено п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда (как имущественного, так и морального), вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица, граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
В соответствии с абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен источником повышенной опасности.
В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
Таким образом, законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 и 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).
Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных обстоятельств).
Согласно п. 32 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).
Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Для применения такой меры ответственности как компенсация морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага.
Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.), либо нарушающими имущественные права гражданина.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Постановлением следователя СО МО МВД России «Краснотурьинский» ФИО13 от 01.06.2025 г. (л.д. 3-7 т.3) отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8 на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствуем в деянии состава преступления.
Из отказного материала ОМ №184/3, зарегистрированного в КУСП №514 от 01.02.2025 г., судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ г. с 04:00 до 04.19 ч. часов на автодороге «г.Серов – г. Североуральск г. Ивдель», 44 км 543 м., ФИО8 управлял автомобилем «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, допустил наезд на пешехода ФИО3, находящегося на проезжей части. В результате дорожно – транспортного происшествия ФИО3 получил телесные повреждения, в результате которых скончался на месте происшествия (л.д.1-78 т.2).
Согласно заключению эксперта №21 от 04.03.2025 г., составленного ГСМЭ ФИО14 по результатам проведения экспертизы, указал, что смерть ФИО3 наступила от сочетанной механической тупой травмы, повреждения составили единый морфологический комплекс сочетанной механической тупой травмы, пожизненные, образовались незадолго до наступления смерти от травмирующего воздействия тупых твердых предметов с достаточной силой, одно за другим, и могут укладываться в единый механизм образования повреждений, причиненных в результате удара. Указанные повреждения в совокупности состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти, квалифицируются как тяжкий вред здоровью (л.д.94-98 т.2).
В соответствии с п.1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п.1.5 ПДД РФ),
Согласно п. 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.
В силу пункта 9.9 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее, - ПДД РФ, ПДД), запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1, 24.2 - 24.4, 24.7, 25.2 Правил), а также движение механических транспортных средств (кроме мопедов) по полосам для велосипедистов.
Согласно п.10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Таким образом, суд приходит к выводу, что причинение вреда здоровью и жизни ФИО3 произошло в результате неисполнения водителем ФИО8 требований пунктов 1.3, 1.5., 8.1., 9.9., 10.1 ПДД РФ, поскольку он управляя транспортным средством не учел особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, не обеспечил возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения указанных Правил.
Согласно заключению эксперта №459 от 23.03.2025 г. (л.д.82-84 т.2), проведенному в ходе проверки в рамках расследования уголовного дела: действия водителя автомобиля «Шевроле Клан» не соответствовали требованиям пунктов 8.1, 9.9, 10.1 ППД РФ, предотвращение ДТП после начала заноса зависело, главным образом зависело не от технической возможности водителя автомобиля, поскольку экстренное торможение могло усилить занос, а от субъективной возможности водителя сориентироваться в изменившейся дорожной обстановке и ликвидировать занос, то есть восстановить управляемость автомобиля.
Из заключения эксперта №711 от 25.04.2025 г. (л.д.90-92 т.2), проведенного дополнительно при расследовании уголовного дела, следует, что скорость автомобиля Шевроле Клан к моменту начала следов заноса составляла более 25,5 км/ч.
В соответствии с абз.1 п.4.1 ПДД РФ пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам.
Согласно абз.4ст. 4.1 ПДД РФ при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.
Таким образом, исходя из обстоятельств дорожно – транспортного происшествия следует вывод, что данное происшествие стало возможным, в том числе в результате грубой неосторожности самого потерпевшего ФИО3, который в темное время суток двигался по проезжей части дороги, вне населенного пункта, что также способствовало причинению вреда (ст. 1083 ГК РФ).
Оценивая требования истцов о взыскании компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.
Согласно свидетельства о рождении серии № от ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО2 является матерью ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.17 т.1).
Согласно свидетельства о рождении ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в графе отец указан ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д.146 т.1).
Постановлением следователя от 01.06.2025 г., а также материалами проверки КУСП №514 от 01.02.2025 г. установлена причинно - следственная связь между действиями ответчика ФИО8 и наступлением смерти ФИО3, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда, причиненного истцам, приходящимся погибшему ФИО3 матерью и дочерью.
Компенсация морального вреда по своей природе носит компенсационный характер, а степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.
При этом суд, оценивая степень нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца ФИО2 и несовершеннолетнего истца ФИО5 и с учетом всех фактических обстоятельств дела, на основе всестороннего анализа представленных сторонами доказательств, дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и ч. 2 ст. 151 и абз. 2 ст. 1100, ст. 1101 ГК РФ, с учетом поведения ответчика, невиновного поведения в гибели ФИО3, наличие в действиях самого потерпевшего грубой неосторожности, который в нарушение предписаний п. 4.1 ПДД РФ, двигался по проезжей части вне населенного пункта в условиях недостаточной видимости (темное время суток) допустил неосторожность и неосмотрительность при выходе на проезжую часть дороги, полагает, что смерть ФИО3 нанесла истцу ФИО2, являющейся матерью погибшего ФИО3 глубокий моральный вред, явилась для нее невосполнимой утратой, причинила нервное потрясение и нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, чувстве потери и горечи утраты близкого человека, а также то, что ФИО3 являлся ее единственным ребенком. Также суд учитывает, что погибший ФИО3 являлся отцом малолетней ФИО5, которой на момент его гибели исполнилось ДД.ММ.ГГГГ года, смерть ФИО3 лишила его дочь возможности общения с отцом, возможности его заботы о ней.
В судебном заседании установлено и не оспорено ответчиком, что на участке автомобильной дороги «г.Серов – г. Североуральск г. Ивдель», 44 км 543 м., где произошло ДТП, тротуар отсутствует, имелся снежный покров. При этом доказательств вероятности уменьшения степени причиненного вреда здоровью ФИО3, если бы он не нарушил ПДД РФ, ответчиком не предоставлено.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд принимает во внимание характер и объем причиненных истцам страданий, в связи с утратой близкого родственника, учитывая грубую неосторожность самого потерпевшего, а также учитывая заявление истца ФИО2 об уменьшении исковых требований о компенсации морального вреда с 1 000 000 рублей до 500 000 рублей, полагает, что сумма компенсации морального вреда ФИО2 заявленная истцом в размере 500 000 рублей и ФИО5 заявленная истцом в размере 200 000 рублей отвечают признакам разумности и справедливости.
Согласно карточке учета транспортных средств (л.д.154 т.2) собственником транспортного средства «Шевроле Клан», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак № является ФИО7.
При этом, сторонами суду предоставлен договор купли – продажи от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 300 000 руб. (л.д.6 т.3), из которого следует, что при совершении ДТП ответчик ФИО8 являлся собственником вышеуказанного транспортного средства, что ФИО8 не оспаривалось. ФИО8 владел и пользовался данным автомобилем без его оформления в установленном законом порядке и без полиса ОСАГО, в том числе управлял данным автомобилем в момент ДТП.
В соответствии с пунктом 3 статьи 15 Федерального закона от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ "О безопасности дорожного движения" транспортное средство допускается к участию в дорожном движении в случае, если оно состоит на государственном учете, его государственный учет не прекращен и оно соответствует основным положениям о допуске транспортных средств к участию в дорожном движении, установленным Правительством Российской Федерации. Требования, касающиеся государственного учета, не распространяются на транспортные средства, участвующие в международном движении или ввозимые на территорию Российской Федерации на срок не более одного года.
Таким образом, регистрация транспортных средств обусловливает их допуск к участию в дорожном движении, носит учетный характер и не является обязательным условием для возникновения на них права собственности.
Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.
Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.
В связи с изложенным, надлежащим ответчиком по данному гражданскому делу является ФИО8, поскольку он на момент ДТП являлся собственником транспортного средства «Шевроле Клан», ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, государственный регистрационный знак №, управлял им и именно от его действий последовала смерть ФИО3
Вместе с тем, суд также учитывает, что ответчик ФИО8 работает, его доход за 2024 год составил 264 000 руб. за вычетом налогов и удержаний (л.д.78-79 т.1), имеет в собственности транспортное средство «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, что подтверждается договором купли – продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ г. с указанной в нем ценой 300 000 рублей (л.д.6 т.3), что само по себе уже не свидетельствует о плохом материальном положении ответчика.
С учетом изложенного, а также того, что ответчиком ФИО8, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено исключительных доказательств необходимости снижения размера компенсации морального вреда, в связи с его тяжелым материальным положением, либо иных возражений, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2 и ФИО10 действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5, к ФИО8 о компенсации морального вреда в заявленном ими размере.
В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
Истцы, согласно положениям подп. 4 п. 1 ст. 333.36 НК РФ, от оплаты государственной пошлины освобождены, поэтому в соответствии с правилами ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, с учетом подп. 1 и подп. 3 п. 1 ст. 333.19, подп. 1 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика ФИО8о не освобожденного от уплаты судебных расходов.
Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Исковые требования о компенсации морального вреда ФИО2 и исковые требования о компенсации морального вреда ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5 удовлетворены судом к ФИО8, в связи с чем, на основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и п.п. 3 ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика ФИО8 в федеральный бюджет подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 6 000 руб. (3000 руб. по требованиям о компенсации морального вреда ФИО2 и 3000 руб. по требованию не имущественного характера о компенсации морального вреда ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5). Но, поскольку судом установлено, что государственная пошлина в размере 3000 руб. за ФИО5 уплачена ФИО10, о чем в материалах дела имеется чек по операции от 27.08.2025 г., сумма госпошлины подлежащая взысканию с ответчика ФИО8 в доход федерального бюджета составит 3000 рублей, в пользу ФИО5 – 3000 руб.
Руководствуясь ст.ст. 194, 196-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковое заявление ФИО2, ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО5 к ФИО11, ФИО7 о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО11 (заграничный паспорт серии №, ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт № СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей 00 копеек.
Взыскать с ФИО11 (заграничный паспорт серии №, ИНН №) в пользу ФИО5 (СНИЛС № ИНН №) компенсацию морального в размере 200 000 рублей 00 копеек.
Взыскать с ФИО11 (заграничный паспорт серии №, ИНН №) в пользу ФИО5 (СНИЛС № ИНН №) государственную пошлину в размере 3 000 рублей 00 копеек.
Взыскать с ФИО11 (заграничный паспорт серии №, ИНН №) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 руб.
В остальной части исковых требований к ФИО7 отказать.
На решение может быть принесена апелляционная жалоба в течение одного месяца с даты вынесения решения в окончательной форме в Свердловский областной суд через Карпинский городской суд Свердловской области.
Председательствующий: судья А.С. Базина