Апелляционное определение по делу № 2-21/2023 от 27.07.2023

Председательствующий по делусудья Затеева Т.В.

Дело № 33-2727/2023(дело в суде 1 инстанции № 2-21/2023)УИД 75RS0020-01-2023-000001-86

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего Чайкиной Е.В.

судей краевого суда Погореловой Е.А., Казакевич Ю.А.

при секретаре Максимовой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Чите 27 июля 2023 г. гражданское дело по иску ФИО1 к ГУЗ «Тунгокоченская центральная районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам истца ФИО1 и Департамента государственного имущества и земельных отношений

на решение Тунгокоченского районного суда Забайкальского края от 13 марта 2023 г., которым постановлено:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с ГУЗ «Тунгокоченская центральная районная больница» (ОГРН: №) в пользу ФИО1 (паспорт № №, выдан <Дата> ОВД Тунгокоченского района Читинской области) денежную компенсацию морального вреда в размере 250000 рублей, а также судебные расходы в размере 300 рублей, а всего 250300 (двести пятьдесят тысяч триста) рублей.

При недостаточности денежных средств у ГУЗ «Тунгокоченская центральная районная больница» субсидиарную ответственность по обязательствам перед ФИО1 возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (ОГРН: №).

В остальной части иска – отказать.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Погореловой Е.А., судебная коллегия

установил а:

ФИО1 9 января 2023 г. обратилась в суд с указанным иском, ссылаясь на то, что её мать ФИО2 в период с 11 по 26 марта 2021 г. находилась на стационарном лечении в ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ», была выписана лечащим врачом ФИО3 в удовлетворительном состоянии. Впоследствии в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО2 была госпитализирована в ЧУЗ КБ «РЖД-Медицина» г. Чита. <Дата>, несмотря на интенсивное лечение в условиях стационара, ФИО2 скончалась. Проведенной Министерством здравоохранения Забайкальского края проверкой и заключениями комиссионных судебно-медицинских экспертиз были выявлены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО2, допущенные врачами ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ». В частности больной был выставлен неполный диагноз, так как не диагностировано основное заболевание - <данные изъяты> дыхания. Полагает, что смерть ФИО2 наступила в результате бездействия врачей ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ», допустивших недооценку состояния больной и дефектов при оказании ей медицинской помощи. Смертью матери истцу причинены глубокие нравственные страдания, связанные с переживанием чувства невосполнимой утраты ввиду потери родного и близкого человека. Просила взыскать в её пользу с ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска в суд в размере 300 руб.

Определением суда от 15 февраля 2023 г. к участию в деле в качестве ответчика привлечен Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, в качестве третьих лиц – Министерство здравоохранения Забайкальского края, ФИО3

Судом постановлено приведенное выше решение.

С решением суда не согласился Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, представитель по доверенности ФИО4 в апелляционной жалобе просит решение суда в части взыскания с Департамента денежных средств отменить. Ссылается на пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных, актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» согласно которому, при недостаточности лимитов бюджетных обязательств, доведенных казенному учреждению для исполнения его денежных обязательств, по ним от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования отвечает главный распорядитель бюджетных средств, в ведении которого находится соответствующее казенное учреждение. В данном случае это Министерство здравоохранения Забайкальского края. Основанием для привлечения главного распорядителя бюджетных средств является наличие неисполненного судебного акта по предъявленному кредитором в суд иску к основному должнику - казенному учреждению. То есть кредитор также вправе одновременно предъявить иск к основному должнику - казенному учреждению и должнику, несущему ответственность при недостаточности лимитов бюджетных обязательств - главному распорядителю бюджетных средств. В случае удовлетворения такого иска в резолютивной части судебного акта следует указывать на взыскание суммы задолженности с казенного учреждения (основного должника), а при недостаточности лимитов бюджетных обязательств - с главного распорядителя бюджетных средств. Со ссылкой п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывает, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения, то есть Министерство здравоохранения Забайкальского края, а не на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить и вынести новое судебное решение, которым удовлетворить её исковые требования в полном объеме. Выражая несогласие с размером взысканной компенсации морального вреда указывает, что в Российской Федерации цена жизни человека не имеет критериев оценки, кроме разумности и справедливости. Приводит суммы ущерба, которые взыскиваются за уничтожение животных и рыб, установленные приказом Минприроды России от 8 декабря 2011 г. № 938 «Об утверждении Методики исчисления размере вреда, причиненного охотничьим ресурсам», Постановлением Правительства РФ от 3 ноября 2018 г. № 1321 «Об утверждении такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам». Считает, что суд формально подошел к решению вопроса о сумме компенсации за жизнь человека, оценив её ниже стоимости рыб и животных. Указывает, что в результате смерти мамы ей причинены нравственные страдания, которые были связаны с состоянием её здоровья, которая после выписки в марте 2021 г. находилась у неё на глазах, болезнь негативно воздействовали на неё, что было связано с неправильным установлением диагноза, непринятием всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи. Обращение её мамы в больницу в апреле 2021 г. и последующая смерть, поскольку уже ничего нельзя было сделать, повлекли за собой утрату единственного для неё родителя, так как отец умер ранее, а она у неё единственная дочь. Мама занималась уходом за своей престарелой матерью, которая является инвали<адрес> группы, не может самостоятельно передвигаться, нуждается в постороннем уходе. Смерть мамы переложила уход за бабушкой на её плечи. Этих нравственных страданий, переживаний, неблагоприятного исхода можно было избежать, если бы в Тунгокоченской ЦРБ был правильно постановлен диагноз. Считает, что с учетом обстоятельств дела, разумной компенсацией морального вреда будет являться сумма в размере 10000000 руб.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 прокурор Тунгокоченского района Седько И.А. указывает, что оснований для изменения решения суда не усматривается, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» ФИО5 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО1, Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, Министерство здравоохранения Забайкальского края, третье лицо ФИО3, извещенные о дате, месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили. ФИО1 направила в суд своего представителя ФИО6

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц.

В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя истицы ФИО6, поддержавшего доводы жалобы, представителя ответчика ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» ФИО5, возражавшую против её удовлетворения, заключение прокурора Цырендоржиевой И.Ж. о законности постановленного судом решения, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу статьи 4 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии со статьями 37, 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» Министерством здравоохранения Российской Федерации издаются соответствующие приказы об утверждении стандарта медицинской помощи при соответствующих заболеваниях.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 является матерью истца ФИО1 (л.д.14-15).

В период с 11 по 26 марта 2021 г. ФИО2 находилась на стационарном лечении в ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» с диагнозом: <данные изъяты> выписана в удовлетворительном состоянии.

6 апреля 2021 г. ФИО2 в связи с ухудшением состояния обратилась в ЧУЗ КБ «РЖД-Медицина» г. Читы, куда была госпитализирована 7 апреля 2021 г. в состоянии средней степени тяжести. По результатам обследования, данных анамнеза, объективного статуса, ФИО2 выставлен клинический диагноз: <данные изъяты>

<Дата>, несмотря на интенсивное лечение в условиях стационара, ФИО2 скончалась.

9 августа 2021 г. Шилкинским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Забайкальскому краю по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

Как следует из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГУЗ «Забайкальское краевое Бюро судебно-медицинских экспертиз» № В-17133 от 30 сентября 2021 г., больной ФИО2 в ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» был точно и своевременно поставлен диагноз: <данные изъяты>. Однако установленный диагноз был неполным, не был установлен диагноз <данные изъяты>. Медицинское обследование проведено не в полном объеме в связи с отсутствием возможностей материально-технической базы ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ», не проведена компьютерная томография органов грудной клетки и исследование мокроты на микробактерии <данные изъяты> Неустановленный своевременно диагноз <данные изъяты> (на догоспитальном этапе) привел к прогрессированию и генерализации <данные изъяты> процесса. Основной причиной, послужившей для наступления смерти, явилась тяжесть самого заболевания и острое прогрессирование <данные изъяты> процесса. В причинной связи со смертью ФИО2 ошибки, допущенные во время диагностики заболевания, не находятся и не могли повлиять на исход заболевания. Учитывая наличие у пациентки множество сопутствующих тяжелых заболеваний, а также острое агрессивное течение <данные изъяты> процесса, эксперты пришли к выводу, что исход с высокой вероятностью был бы летальным, не смотря на <данные изъяты> терапию. Медицинская помощь ФИО2 в соответствии с порядком оказания медицинской помощи больным <данные изъяты>, утвержденным Приказом Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 №932 н., по пунктам 8, 9, 11 была оказана не в полном объеме, поскольку лечащий врач, добросовестно заблуждаясь в этиологии синдрома плеврального выпота, не имея настороженности и подозрений в отношении диагноза <данные изъяты> не провел необходимые обследования в целях дифференциальной диагностики, не направил пациентку на консультацию узких специалистов в медицинские учреждения г. Читы (л.д.24-52).

Согласно выводам повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы №СК/061/04/22, проведенной ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» г. Москва непосредственной причиной смерти ФИО2 послужила дыхательная недостаточность, явившаяся осложнением основного заболевания: острого диссеминированного (<данные изъяты> множественных локаций в фазе прогрессирования. Лечащий врач ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» не заподозрил <данные изъяты> и не провел необходимые обследования с целью дифференциальной диагностики для исключения заболевания <данные изъяты> у пациентки, а также не направил пациентку на консультацию узких специалистов в медицинские учреждения краевого центра. В связи с этим имелась поздняя диагностика <данные изъяты> процесса, давность возникновения которого по имеющимся данным установить не представляется возможным. Острое агрессивное течение <данные изъяты> процесса, возраст умершей, тяжелая сопутствующая патология практически исключали благоприятный исход заболевания ФИО2 – острого диссеминированного (милиарного) <данные изъяты> множественных локализаций в фазе прогрессирования. Основной дефект лечения ФИО2 заключается в поздней диагностики основного заболевания (л.д.54-101).

Постановлением следователя по ОВД первого следственного отделения третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Забайкальскому краю от 29 июня 2022 г. уголовное дело, возбужденное по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО2, прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО3 признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. В постановлении следователем указывается на отсутствие прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами лечения и наступившими последствиями в виде смерти ФИО2

По обращениям ФИО1 Министерством здравоохранения Забайкальского края в отношении ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» проведена документарная целевая проверка, в ходе которой при оказании ФИО2 специализированной медицинской помощи в ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» выявлены нарушения приказа Министерства здравоохранения РФ от 15.11.2012 №932н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным туберкулезом», приказа Минздрава России от 29.03.2019 №173н «Об утверждении прядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми», приказа Минздрава России от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Главному врачу ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» выдано предписание об устранении нарушений, выявленных при проведении проверки (л.д.22-23).

Считая, что ФИО2 была оказана некачественная медицинская помощь, которая привела к её смерти, истец обратилась в суд с требованием к медицинскому учреждению о компенсации причиненного ей смертью близкого родственника морального вреда.

Разрешая спор, суд первой инстанции, на основании анализа и оценки представленных по делу доказательств, пришел к выводу о том, сотрудниками ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» не были приняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные порядками оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования ФИО2 целях установления правильного диагноза, правильного обследования и лечения, в связи с чем, выявленные по результатам судебно-медицинских экспертиз дефекты оказания медицинской помощи косвенно способствовали развитию неблагоприятных для жизни ФИО2 последствий в виде её смерти вследствие оказания ей ненадлежащей медицинской помощи.

Определяя компенсацию морального вреда в размере 250 000 руб., суд первой инстанции исходил из характера и объема дефектов оказания медицинской помощи, степени вины причинителя вреда, не имевшего умысла на причинение вреда, принимавшего меры по оказанию медицинской помощи пациенту, обстоятельства того, что острое агрессивное течение туберкулезного процесса с учетом возраста умершей и тяжелой сопутствующей патологии, практически исключало благоприятный исход основного заболевания ФИО2, характера нравственных страданий истицы, степени родства с умершей, а также принципа разумности и справедливости.

Судебная коллегия в полной мере соглашается с указанными выводами суда, поскольку они основаны на материалах дела, исследованных доказательствах, их надлежащей оценке и сделаны в соответствии с нормами права, подлежащими применению к спорным правоотношениям.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред, юридически значимыми обстоятельствами являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

В соответствии с пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Пунктом 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» установлено, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 14 указанного постановления под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», указано что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

При определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Доводы апелляционной инстанции о том, что суд формально подошел к решению вопроса о сумме компенсации морального вреда, оценив её ниже стоимости рыб и животных, судебная коллегия полагает необоснованными.

По мнению судебной коллегии, определенный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьей 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Безусловно, преждевременная смерть матери свидетельствует о претерпевании ФИО1 глубоких нравственных страданий, поскольку является невосполнимой утратой и горем, которые нелегко пережить, и с которыми трудно смириться.

Вместе с тем по делу установлено, что в причинной связи со смертью ФИО2 ошибки, допущенные во время диагностики заболевания, не находятся и не могли повлиять на исход заболевания. Согласно заключениям экспертов ФИО2 имелось множество сопутствующих тяжелых заболеваний, поэтому с учетом острого течения <данные изъяты> процесса исход с высокой вероятностью был бы летальным, не смотря на <данные изъяты> терапию. Из заключения эксперта ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» г. Москва следует, что давность возникновения у ФИО2 <данные изъяты> по имеющимся данным установить не представляется возможным. Экспертами указано, что учитывая форму <данные изъяты>, протекающий без ярко выраженной лимфогенной стадии и невозможность определить давность течения процесса, установить причинно-следственную связь между выявленными дефектами и наступившими последствиями не представляется возможным.

Таким образом, с учетом вышеуказанных обстоятельств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда в определенном судом размере отвечает требованиям разумности и справедливости, характеру и степени причиненных истице нравственных страданий.

Не может являться основанием для изменения размера присужденной компенсации морального вреда и доводы жалобы истицы о том, что на её плечи легла забота о бабашке, за которой при жизни ухаживала её мама, что причиняет ей нравственные страдания.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Как известно, содержание своих нетрудоспособных родителей является конституционной обязанностью трудоспособных детей, достигших 18 лет (ч. 3 ст. 38 Конституции РФ. Выполнение данных обязанностей предполагает ответственное поведение человека в отношении нуждающихся в его заботе членов семьи, родственную любовь, теплые семейные отношения, уважение норм морали, национальных обычае и традиций.

Из представленных представителем истца и приобщенных судебной коллегией в качестве новых доказательств: справки от специалиста администрации сельского поселения «Верх-Усуглинское», справки МСЭ от 24.09.2009, выписного о эпикриза на ФИО7 усматривается, что ФИО2 ухаживала за своей престарелой матерью ФИО7 <данные изъяты>. рождения, являющейся инвали<адрес> группы.

После смерти ФИО2 обязанности по уходу за престарелой бабушкой взяла на себя истица, как ее внучка.

Однако то, что данная обязанность причиняет истице моральные страдания, может говорить лишь о её личном отношении к обязанности по уходу за престарелой бабушкой. Однако эти моральные страдания никоим образом не могут повлиять на размер компенсации морального вреда, причиненного истице некачественным оказанием медицинской помощи ее матери - ФИО2

Проверяя доводы Департамента государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края в части возложения на Департамент субсидиарной ответственности по обязательствам Учреждения по компенсации морального вреда перед истцами, судебная коллегия исходит из следующего.

Возлагая на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края субсидиарную ответственность по выплате истцу взысканных денежных средств, в случае их недостаточности у ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ», суд первой инстанции руководствовался Уставом медицинского учреждения и исходил из того, что именно Департамент, осуществляющий полномочия собственника имущества бюджетных учреждений, должен нести субсидиарную ответственность по обязательствам последнего, связанным с причинением вреда гражданам.

Пунктом 3 статьи 123.21 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами, а в случаях, установленных законом, также иным имуществом. При недостаточности указанных денежных средств или имущества субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения в случаях, предусмотренных пунктами 4 - 6 статьи 123.22 и пунктом 2 статьи 123.23 настоящего Кодекса, несет собственник соответствующего имущества.

Согласно пункту 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В соответствии с Уставом ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ» данное учреждение имеет тип бюджетного, собственником его имущества является <адрес>, функции учредителя и собственника имущества учреждения от имени Забайкальского края осуществляют Министерство здравоохранения Забайкальского края и Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

Согласно Положению о Департаменте государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, утвержденному постановлением Правительства Забайкальского края от 29.12.2017 №585, Департамент осуществляет полномочия собственника имущества государственных унитарных предприятий, государственных учреждений края в соответствии с федеральным законодательством (пункт 12.3.12 Положения).

Принимая во внимание вышеизложенное, суд верно возложил субсидиарную (дополнительную) ответственность по обязательствам ГУЗ «Тунгокоченская ЦРБ», связанным с причинением истцу морального вреда, именно на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края, как на собственника имущества указанных медицинских учреждений.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым внести изменения в решение суда в части привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку оно не соответствует положениям пункта 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающим, что собственник имущества бюджетного учреждения несет субсидиарную ответственность в случае недостаточности у учреждения имущества, на которое может быть обращено взыскание, а не при недостаточности у него денежных средств.

С учетом изложенного, абзац 3 резолютивной части решения суда подлежит изложению в редакции, соответствующей норме материального закона: при недостаточности имущества ГУЗ «Тунгокоченская центральная районная больница» субсидиарную ответственность по обязательствам перед ФИО1 возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края.

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

Решение Тунгокоченского районного суда Забайкальского края от 13 марта 2023 г. изменить.

При недостаточности имущества у ГУЗ «Тунгокоченская центральная районная больница» субсидиарную ответственность по обязательствам перед ФИО1 возложить на Департамент государственного имущества и земельных отношений Забайкальского края (ОГРН: <данные изъяты>).

В остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в трехмесячный срок в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) через Тунгокоченский районный суд Забайкальского края.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 августа 2023 г.