Дело № 2-689/2022
УИД № 42RS0016-01-2022-000792-92
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Новокузнецк 02 июня 2022 года
Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе: председательствующего судьи Полосухиной У.В.,
при секретаре судебного заседания Турцевой Т.В.,
с участием прокурора Мироновой А.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Хлеб» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Хлеб» о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что истец ФИО1 является дочерью ФИО5, которая погибла ДД.ММ.ГГГГ в производственном помещении ООО «Хлеб», расположенном по адресу . В результате нарушения требований охраны труда произошло воспламенение паров топлива, поступавшего в котельную цеха по изготовлению макаронных изделий, в результате чего оператор котельной ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., находящаяся на своем рабочем месте, получила термические ожоги, от которых скончалась в медицинском учреждении, куда была доставлена.
Из постановления Центрального районного суда от ДД.ММ.ГГГГ. следует, что ФИО20, состоящий в должности главного инженера ООО «Хлеб», в период времени с ДД.ММ.ГГГГ., проявляя небрежность, недобросовестно выполнял свои трудовые обязанности по организации и техническому обеспечению производственных помещений ООО «Хлеб» на соответствие требований пожарной безопасности, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своего бездействия в виде наступления смерти другого человека, не обеспечил наличие проектной документации на здания, сооружения, оборудование, содержащие пожарно-технические характеристики, вытяжной вентиляции в помещении котельной макаронного производства, установки автоматических устройств пожарной сигнализации в помещениях ООО «Хлеб», в связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ в котельной макаронного производства вследствие воспламенения паров топлива произошел взрыв и начался пожар.
В соответствии с соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ООО «Хлеб» и ФИО1, истице была выплачена компенсация морального вреда в размере 600 000 руб. Однако, истица полагает, что выплаченная работодателем денежная сумма в качестве компенсации морального вреда является недостаточной. Гибель близкого человека – матери, является для истицы невосполнимой утратой, тяжелейшим событием в жизни, причинившим ей нравственные страдания.
Пунктом 4 указанного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ предусмотрено, что с момента получения ФИО1 от ООО «Хлеб» компенсации морального вреда, ФИО1 каких-либо иных требований по компенсации морального вреда к ООО «Хлеб» и его должностным лицам не имеет и в дальнейшем иметь не будет.
На основании изложенного, с учетом представленного в ходе судебного разбирательства заявления об уменьшении исковых требований, истец ФИО1 просит признать недействительным п. 4 соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ООО «Хлеб» в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 1 600 000 рублей; решение в части взыскания компенсации морального вреда в сумме 600 000 рублей считать исполненным, обратить к исполнению решение суда на сумму 1 000 000 рублей.
Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО20
В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО6 исковые требования поддержали в полном объеме. Пояснили, что после смерти матери истица находилась в «. При подписании ДД.ММ.ГГГГ соглашения о компенсации морального вред истица находилась в состоянии, при котором не могла в полной мере осознавать происходящее. С матерью у истицы были доверительные, теплые отношения. Мать помогала ей в воспитании детей. После смерти матери у истицы упал иммунитет, она стала чаще болеть, у истицы испортились отношения с отцом и братом. Мать была в их семье для всех опорой и поддержкой. До настоящего времени истица переживает из-за трагической смерти матери, мучается бессонницей, вынуждена принимать успокаивающие средства – пустырник, валериану, посещать психолога. Смерть матери явилась для истицы невосполнимой утратой.
Представители ответчика ООО «Хлеб» ФИО2, ФИО3, действующие на основании доверенности, в судебном заседании возражали против исковых требований, просили в иске отказать, так как считают, что основания для удовлетворения требований о компенсации морального вреда отсутствуют, поскольку свои обязательства по компенсации морального вреда по факту смерти ФИО5, ООО «Хлеб» перед истицей ФИО1 исполнило в полном объеме, в предусмотренной соглашением от ДД.ММ.ГГГГ сумме 600 000 рублей. Считает выплаченную истице сумму компенсации морального вреда соответствующей требованиям разумности и справедливости. Кроме того, ООО «Хлеб» в пользу родственников погибшей произвело следующие выплаты: расходы на погребение, погашение задолженности ФИО5 по кредитной карте ПАО Сбербанк РФ и кредитному договору с ПАО Сбербанк РФ, погашение задолженности ФИО5 за услуги по изготовлению мебели перед ООО «АРТГрад», компенсация морального вреда сыну погибшей в размере 500 000 рублей, компенсация морального вреда внуку и внучке погибшей, каждому по 250 000 рублей, компенсация морального вреда бывшему супругу погибшей в сумме 150 000 рублей. Кроме того, в ходе рассмотрения Центральным районным судом уголовного дела в отношении главного инженера ООО «Хлеб», обвиняемым были произведены в качестве компенсации морального вреда следующие выплаты: 200 000 рублей в пользу дочери погибшей ФИО5 - ФИО1 и 150 000 рублей в пользу сына погибшей. Истец участвовала в определении размера компенсации морального вреда при подписании соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, заявив, что погибшая мать обещала ей дать денежные средства на операцию по коррекции зрения. В связи с чем, ООО «Хлеб», с согласия брата истицы, выплатило ФИО1 компенсацию на 100 000 рублей больше, чем ему. Считают, что истец преувеличивает в суде испытываемые ею нравственные страдания в связи со смертью матери, поскольку из размещенных в сети Интернет фотографий следует, что после смерти матери истец путешествовала, вела активный образ жизни, выглядела очень веселой. Полагают, что ухудшение состояния здоровья истицы, выявленные спустя 4 года после несчастного случая, в результате которого погибла её мать, не находятся в причинно-следственной связи с гибелью ФИО5, поскольку подобные заболевания характерны для большинства людей этого возраста.
Представителем ответчика представлены письменные возражения на исковое заявление, аналогичные её пояснениям в судебном заседании.
Третье лицо ФИО20 в судебном заседании возражал против изложенных в исковом заявлении доводов, считает, что оснований для удовлетворении исковых требований ФИО1 не имеется, поскольку ООО «Хлеб» выплатило истцу значительные суммы, в том числе, согласованную с ФИО9 сумму компенсацию морального вреда в сумме 600 000 рублей. Он в рамках уголовного дела по его обвинению по ч. 2 ст. 143 УК РФ, в порядке примирения с потерпевшими, выплатил ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей. Доказательств ухудшения состояния здоровья истицы в связи с событием гибели её матери, истцом не представлено. Считает, что, обращаясь с настоящим иском в суд, истец пытается получить дополнительную финансовую выгоду за счет ответчика.
Третьим лицом представлены письменные возражения на исковое заявление, аналогичные его пояснениям в судебном заседании.
Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, заключение прокурора, изучив письменные доказательства, суд приходит к следующему.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что матерью истца ФИО1 являлась ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении № №, свидетельством о расторжении брака.
ФИО5 состояла в трудовых отношениях с ООО «Хлеб» в должности оператора котельной.
ДД.ММ.ГГГГ в 01 час. 30 мин. в котельной макаронного производства хлебозавода № ООО «Хлеб», расположенном по адресу: , вследствие воспламенении паров топлива, поступавшего в котельную цеха по изготовлению макаронных изделий, произошел взрыв и начался пожар. От взрывной волны произошло разрушение стен котельной макаронного производства, разрушение оконного проема в стене и деформации входной двери котельной производства хлебобулочных изделий, где находилась оператор котельной ФИО5 Вследствие взрывной волны и пожара в котельной производства хлебобулочных изделий ООО «Хлеб» потерпевшей ФИО5 были причинены:
От , ДД.ММ.ГГГГ в период времени с ДД.ММ.ГГГГ на территории ООО «Хлеб», расположенного по адресу: , наступила смерть ФИО5
Данные обстоятельства установлены вступившим в законную силу постановлением Центрального районного суда от ДД.ММ.ГГГГ которым уголовное дело по обвинению главного инженера ООО «Хлеб» ФИО20 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ, то есть, в нарушении требований охраны труда, повлекшее по неосторожности смерть человека, прекращено в связи с примирением подсудимого с потерпевшими (л.д. 26-30).
Согласно акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, в 01.30 час. ДД.ММ.ГГГГ в производственном здании по в котельной макаронного производства в результате воспламенения паров топлива произошел взрыв, от которого разрушились стены котельной макаронного производства, и начался пожар. Работники участка были эвакуированы. Начальником смены Хлебозавода № ФИО10 была вызвана пожарная охрана. Из-за сильного задымления не представилось возможным попасть в помещение котельной. При перекличке эвакуированных работников в 02.15 час. ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что отсутствует работник ООО «Хлеб» оператор котельной ФИО5, которая впоследствии была эвакуирована сотрудниками пожарной охраны. Потерпевшая скончалась в машине скорой помощи от обширных термических ожогов тела и дыхательных путей. Комиссией по расследованию несчастного случая на производстве установлено, что в котельной участка макаронного производства не использовались газоанализаторы, отсутствовала принудительная приточно-вытяжная вентиляция. В котельной участка производства хлебобулочных изделий отсутствовал запасной выход. В связи с отсутствием проектной документации не в полном объеме разработаны инструкции по охране труда.
В качестве причины данного несчастного указаны нарушение ст. 210, 211, 212, ТК РФ, п.19 Правил по охране труда при хранении, транспортировании и реализации нефтепродуктов, утвержденных приказом Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н. Необеспечение безопасных условий труда выразилось в организации работ при отсутствии проектной документации на котельную макаронного производства; отсутствии приточно-вытяжной вентиляции в котельной макаронного производства; применении в технологическом процессе подогрева воды несертифицированной нефти; отсутствии в котельной хлебобулочного производства запасного выхода; нарушении п. 4.6. Правил устройства и безопасности эксплуатации паровых котлов, с давлением пара не более 0,07 МПа, водогрейных котлов и водоподогревателей с температурой нагрева воды не более 115 гр. С.; не проведение экспертизы промышленной безопасности здания котельной участка производства хлебобулочных изделий Хлебозавода № в установленные сроки.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, вследствие чего произошел данный несчастный случай, указаны должностные лица ООО «Хлеб» (л.д. 17-25).
Достаточных и достоверных доказательств того, что выводы о причинах несчастного случая, изложенные в акте, являются неверными, суду не представлено.
Грубой неосторожности в действиях ФИО5, которая способствовала бы возникновению (увеличению) вреда, причиненного здоровью потерпевшего, не установлено.
На основании изложенного, суд считает достоверно установленным, что вред жизни ФИО5, которая приходилась матерью истца, был причинен в результате нарушения должностными лицами ООО «Хлеб» требований пожарной безопасности, сопутствующими причинами явилось нарушение требований трудового законодательства и безопасности труда.
Указанные обстоятельства не оспаривались представителем ответчика и третьим лицом ФИО20
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ООО «Хлеб» заключено соглашение о компенсации морального вреда, в соответствии с условиями которого ФИО1 оценивает характер и степень страданий, которые перенесены ею к моменту подписания настоящего соглашения и могут быть перенесены в будущем, считает, что указанные страдания будут полностью компенсированы в случае выплаты ей денежной суммы в размере 689 655 рублей, с учетом НДФЛ 13% (п. 2 Соглашения).
ООО «Хлеб» выплачивает ФИО1 в счет компенсации причиненного ей морального вреда сумму 600 000 рублей наличными денежными средствами из кассы ООО «Хлеб». ООО Хлеб» уплачивает по настоящему соглашению налог на доходы физических лиц (п. 3 Соглашения)
Пунктом 4 данного соглашения установлено, что в дальнейшем ФИО1 подтверждает, что с момента получения суммы, указанной в п. 2 настоящего соглашения, все обязательства ООО «Хлеб» и его должностных лиц в связи с причинением ей морального вреда считаются исполненными надлежащим образом и в полном объеме. Учитывая полное и добровольное удовлетворение ООО «Хлеб» требований ФИО1 о компенсации морального вреда, ФИО1 каких-либо дополнительных иных требований по компенсации морального вреда к ООО «Хлеб» и его должностным лицам не имеет и в дальнейшем иметь не будет (л.д. 31).
Однако, суд полагает, факт подписания между сторонами данного соглашения не препятствует истице обращению в суд с настоящим исковым заявлением за судебной защитой.
Из материалов дела, пояснений представителя ответчика ООО «Хлеб», его письменных возражений следует, что ООО «Хлеб» добровольно в счет возмещение вреда, причиненного смертью ФИО5 при исполнении трудовых обязанностей, ФИО1 выплачена компенсация морального вреда в сумме 600 000 руб. Истица данный факт не оспаривает, однако, считает, что произведенная ей ответчиком выплата в размере 600 000 руб. в счет компенсации морального вреда, является явно несоразмерной полученной ею эмоциональной травме, причиненной гибелью матери.
Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО11, ФИО12, ФИО13 показали, что истец ФИО1 их знакомая. ФИО1 сообщила им о трагической гибели своей матери. У ФИО1 с матерью были очень теплые отношения, мать была очень близким человеком для ФИО1, у них была сильная эмоциональная связь. После смерти матери ФИО1 очень изменилась, стала замкнутой, раньше была очень веселой, смешливой. От испытанного стресса в связи со смертью матери, у ФИО1 ухудшилось состояние здоровья, .
Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что истец ФИО1 его родная сестра. ФИО1 и мать очень любили друг друга, у них были близкие доверительные отношения, они часто общались, всегда были в курсе дел друг друга, всегда были на связи друг с другом. Мама помогала ФИО1 в воспитании детей. После смерти матери вся их семья понесла невосполнимую утрату, их отношения охладели, потому, что всех объединяла мать. Она была веселая, жизнерадостная, любил всем делать подарки.
Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что истец ФИО1 её племянница, погибшая ФИО5 – её старшая сестра. У ФИО1 с матерью – ФИО5, были очень близкие отношения. ФИО5 помогала во всем ФИО1 Смерть матери явилась для ФИО1 настоящей трагедией, невосполнимой утратой. В связи со смертью матери, у ФИО1 случались нервные срывы. ФИО1 звонила ей – ФИО15, и жаловалась на здоровье, ухудшение зрения.
Пунктом 1 ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из нормативных положений Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст. ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого лица, другими близкими ему людьми, поскольку в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).
Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац первый п. 2 названного Постановления Пленума).
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (абзац второй п. 2 названного Постановления Пленума).
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 названного Постановления Пленума).
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
Пунктом 2 ст. 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абз. 2 ст. 151 ГК РФ).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).
Статьей 1064 ГК РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда.
Согласно данной норме закона, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Обязанность компенсации морального вреда возлагается на работодателя при наличии его вины в причинении морального вреда, за исключением случаев, когда вред был причинен жизни или здоровью работника источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).
В силу положений абз. 4, 14 ч. 1 ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами (ст. 22 ТК РФ)
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
Судом достоверна установлена и не оспаривается представителями ответчика вина работодателя в нечастном случае на производстве с потерпевшей ФИО5, в связи с чем, родственники потерпевшей имеют право на компенсацию морального вреда.
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (абзац 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, в силу указанных правовых норм ООО «Хлеб» как работодатель работников допустивших нарушения требований охраны труда, которые в том числе явились причиной несчастного случая на производстве, повлекшего смерть пострадавшей ФИО5, должно возместить причиненный вред.
Доводы представителя ответчика о преувеличении истцом испытываемых ею нравственных страданий в связи со смертью матери, в обоснование которых стороной ответчика представлены нотариально удостоверенные изображения web- страницы, расположенной по адресу: с изображением фотографий истицы на природе, на море, в компании людей, суд считает несостоятельными, поскольку указанные фотографии истицы, размещенные в сети Интернет, не свидетельствуют об отсутствии глубоких переживаний истицы в связи со смертью матери.
На основании изложенного, суд считает, что ответственность по компенсации истцу морального вреда причиненного смертью матери должна быть возложена на ООО «Хлеб».
При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что смерть ФИО5, безусловно, влечет тяжелые нравственные переживания для истицы ФИО1, поскольку этот вред является опосредованным, вызванным переживаниями в связи с невосполнимой утратой близкого человека. Также суд учитывает степень родства погибшей и истицы, а именно, что истица приходится дочерью погибшей, и смерть матери, несомненно, является для, истицы наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие нравственные страдания, переживания, вызванные такой утратой. Степень страданий истицы усиливается и от осознания того, что в молодом возрасте она осталась без поддержки матери, с которой у неё была тесная духовная связь, что подтверждено в судебном заседании не только пояснениями истицы, но и свидетелями, не доверять показаниям которых у суда не имеется оснований, так как показания свидетелей последовательные, свидетели не являются лицами, каким-либо образом заинтересованными в исходе дела.
При определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что истица испытывает физические и нравственные страдания, связанные с гибелью матери.
Из заключения по результатам экспериментально-психологического обследования от (л.д. 32-34).
Из представленных истицей медицинских документов – выписки из амбулаторной карты № (л.д. 40-41, 42).
Таким образом, из представленных истицей медицинских документов усматривается, что с высокой долей вероятности, её неудовлетворительное психо-эмоциональное состояние, характеризующееся тревожно-депрессивными явлениями, обусловлено психотравмирующими событиями (смертью матери), что в значительной степени снижает качество жизни, нарушая психический баланс.
При этом, суд полагает, что сами по себе сведения об обращениях истицей за медицинской помощью, не свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между смертью ФИО5 и возникновением у ФИО18 указанных заболеваний.
С учётом требований разумности, справедливости, принимая во внимание индивидуальные особенности истицы, уровень перенесенных ею нравственных страданий и переживаний, суд полагает, что размер компенсации морального вреда, который истец просит взыскать с ответчика, в сумме 1 600 000 руб., должен быть снижен, и считает разумным и справедливым определить компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей, то есть, с учетом выплаченной истцу ответчиком компенсации морального вреда в сумме 600 000 руб., с ООО «Хлеб» подлежит взысканию в пользу истицы компенсация морального вреда в сумме 400 000 руб. (1000000 руб. - 600 000 руб.).
Требования о признании недействительным пункта 4 соглашения о компенсации морального вреда от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО1 и ООО «Хлеб», суд находит неподлежащими удовлетворению, поскольку сведений о недействительности сделки по признакам ст.ст. 166, 167 ГК РФ, в частности доказательств подтверждающих заключение истцом данного соглашения под влиянием заблуждения, суду не представлено. Кроме того, данное условие не привело к нарушению прав истицы на обращение в суд с настоящим иском к ответчику о компенсации морального вреда. При этом, при заключении соглашения и при его исполнении истица не возражала против данного условия соглашения, с предложением об изменении условий соглашения в данной части до его заключения к ответчику не обращалась.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ООО «Хлеб» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с ООО «Хлеб» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 400 000 (четыреста тысяч) рублей.
В остальной части заявленных требований истцу отказать.
Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда через Куйбышевский районный суд .
Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.
Председательствующий: У.В. Полосухина