Дело 2-181/2022
УИД: №
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
19 августа 2022 года
Кировский районный суд города Перми в составе председательствующего судьи Селиверстовой О.Ю., при секретаре Королько Л.И.,
с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Перми с использованием средств видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,
установил:
Истец ФИО3 обратился в суд с иском к ответчику ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения в размере 438 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24 августа 2018 года по 09 августа 2021 года в размере 78 755, 37 рублей, с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на остаток суммы невозвращенного неосновательного обогащения, начиная с даты вступления в законную силу решения суда и до момента фактического исполнения обязательства.
В обоснование заявленных требований указаны следующие обстоятельства.
В августе 2018 года ФИО4 обратилась к истцу с предложением о вложении денег в инвестиционный фонд, пообещав заключить договор займа. По устной договоренности 24 августа 2018 года истец перевел на карту ответчика денежные средства в размере 438 000 рублей с условием возврата в декабре 2020 года. В дальнейшем ответчик отказалась оформить договор займа и перестала выходить на связь.
06 июля 2021 года истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием возврата 438 000 рублей, которая получена 13 июля 2021 года, но оставлена без внимания. До настоящего времени денежные средства ответчиком не возвращены.
Ответчиком денежные средства получены без оснований, установленных сделкой или законом, гражданско-правовых или иных отношений между сторонами не возникало, целей дарения денежных средств истец не преследовал, в связи с этим денежная сумма в размере 438 000 рублей подлежит возврату как неосновательное обогащение.
Поскольку сумма неосновательного обогащения истцу не возвращена, ответчик с самого начала знала о неосновательности получения денежных средств от истца, денежными средствами распорядилась по своему усмотрению, истец имеет право требовать взыскание с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами с момента, когда ответчику должно было быть известно о неосновательности получения денежных средств, то есть с момента их получения – 24 августа 2018 года. Расчет процентов осуществлен по 09 августа 2021 года (день подачи иска в суд), сумма процентов составляет 78 755, 37 рублей.
Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, заявил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, на удовлетворении заявленных исковых требований настаивает. Ранее представлял письменный отзыв на возражения ответчика (т. 1 л.д. 59-61), где указывал, что в материалах дела имеются доказательства того, что 24 августа 2018 года истец перевел на карту ответчика денежные средства в размере 438 000 рубелей, данное обстоятельство стороной ответчика не оспаривается. Счет банковской карты – это лицевой счет, открываемый на имя держателя в соответствующем банке для проведения расчетов по карте, все денежные средства, поступившие на счет банковской карты, фактически поступают во владение и распоряжение держателя карты. Доказательств, что права держателя карты на момент поступления на нее денежных средств правомерно были переданы другому лицу, либо не лично ответчику, ФИО4 в материалы дела не представлено. Доводы о том, что денежные средства перечислялись для участия в проекте «Кэшбери» с целью извлечения дохода, не могут служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку материалы дела не содержат доказательств того факта, что денежные средства, перечисленные ФИО4 впоследствии были зачислены на счет истца, а также о том, что денежные средства были использованы ответчиком в интересах истца в инвестиционной программе. Также указал, что с ответчиком лично не встречался, общение было только по телефону и через ее дочь З.. После предъявления требований о возврате неосновательного обогащения в 2020 году на звонки истца отвечать перестали.
Представитель истца ФИО1, дававшая пояснения с использованием системы видеоконференцсвязи, пояснила, что истец с ответчиком лично не знаком, знаком с дочерью ответчика, которая и назвала счет, на который нужно перечислить деньги. С ответчиком лично не общался. Дочь ответчика предложила истцу вложить денежные средства в инвестиционный фонд, предоставила реквизиты счета своей мамы. Истец знал, что перечисляет денежные средства на счет ответчика. Денежные средства передавались для участия в инвестиционном проекте «Кэшбери». Поскольку Анна и ответчик скрывались, истцом были предприняты меры по поиску адреса их регистрации. Предложение заключить с ответчиком договор займа в письменном виде не направлял. Ответчик должна была знать для чего предоставлялись денежные средства, это не ошибочная операция. Денежные средства расходовались с лицевого счета ответчика. Какие-либо проценты от вложения денежных средств истец не получал. Денежные средства, полученные ответчиком, являются неосновательным обогащением. Законных оснований для получения ответчиком денежных средств не имеется.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, заявила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, исковые требования не признает.
Представитель ответчика ФИО5 в судебное заседание после перерыва не явилась, ранее против удовлетворения заявленных требований возражала. Из письменных возражений (т. 1 л.д. 47-48) следует, что ответчик ФИО4 с истцом не знакома, с какими-либо предложениями к нему, в том числе, заключить договор займа, не обращалась. ФИО4 со слов ее дочери З. известно, что истец ФИО3 и дочь ответчика – З. являлись участниками инвестиционной платформы «Кэшбери», принцип работы которой заключался в перераспределении денежных средств участников за счет непрерывного роста новых участников и их взносов. Вложение денежных средств производилось двумя способами: 1. – через личный кабинет, открытый в интернет проекте «Кэшбери», при этом удерживалась комиссия банка; 2. – через личные карты участников проекта. При данном варианте денежные средства передавались участникам проекта, пожелавшим вывести прибыль, а денежные средства в размере выведенной прибыли начислялись на личный счет вновь поступившего участника. Таким образом, денежные средства, поступившие на счет ФИО4, были переведены не для ее личного пользования, а в рамках проекта «Кэшбери», в котором участвовала дочь ответчика. Переводя данные денежные средства ФИО3 осознавал отсутствие каких-либо договорных отношений с ФИО4, переводил денежные средства не на условиях возврата и не по ошибке, а с целью общего участия в инвестиционном проекте и дальнейшего получения прибыли за счет непрерывного роста новых участников и их взносов. Истец, участвуя в проекте «Кэшбери» добровольно перечислил денежные средства на счет ФИО4 с целью извлечения дохода, осознавая отсутствие обязательств между ними. Сам по себе факт перечисления денежных средств на счет ответчика не свидетельствует о возникновении у последней неосновательного обогащения. Договоры, устанавливающие взаимные обязательства сторон, между истцом и ответчиком не заключались, отношения между ними, связанные с перечислением денежных средств, не оформлялись. Воля истца, знавшего об отсутствии обязательства, была направлена на передачу денежных средств с целью извлечения прибыли в результате участия в проекте «Кэшбери». Кроме того, истец обратился в суд с иском практически через три года после произведенного перевода, указанное не соответствует общепринятому и ожидаемому поведению участников гражданских правоотношений в аналогичных ситуациях. Дополнительно пояснила, что ответчик участником инвестиционной платформы не являлась, карты была предоставлена дочери ответчика по ее просьбе и находилась в ее распоряжении до момента смерти. Из переписки с телефона умершей следует, что З. признавала долг как свой, денежными средствами со счета ответчика распоряжалась З..
Суд, заслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, показания свидетеля, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
В силу ст. 1102 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.
На основании п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.
При этом согласно ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:
1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;
2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;
3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;
4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.
В судебном заседании установлено следующее.
В соответствии с выпиской по счету карты за период с 24 августа 2018 года по 30 августа 2018 года, 24 августа 2018 года со счета ФИО3 списаны денежные средства в размере 438 000 рублей (т. 1 л.д. 9-13).
Согласно сведениям, предоставленным ПАО «Сбербанк России» с банковской карты истца 24 августа 2018 года был осуществлен перевод денежных средств в размере 438 000 рублей на банковскую карту №, открытую на имя И.А.З. (т. 1 л.д. 16).
06 июля 2021 года ФИО3 в адрес ФИО4 направил претензия о возврате денежных средств в размере 438 000 рублей в срок до 25 июля 2021 года (т. 1 л.д. 21-22).
В соответствии с представленным истцом расчетом, сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24 августа 2018 года по 09 августа 2021 года составляет 78 755, 37 рублей (т. 1 л.д. 23).
В соответствии со сведениями, предоставленными ПАО «Сбербанк России» 24 августа 2021 года владельцем счета № является ФИО4, дата выпуска карты ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 32, 35).
З. умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти серии № (т. 1 л.д. 85).
Ответчиком в материалы дела в подтверждение своей позиции представлены также следующие документы:
- переписка в мессенджере с К., из которой следует, что умершая З. признает долг перед ФИО3 как свой (л.д. 98-135);
- сведения из группы «В .......» форум пострадавших от Cashbery, участниками которой, в том числе, являются А. ФИО3, З., К. (т. 1 л.д. 136-144).
- детализация операций по карте № за период с 01 мая 2018 года по 31 декабря 2018 года, открытой на имя И.А.З., из которого следует, что в указанный период времени было осуществлено пополнение карты на сумму 5 223 088, 52 рублей. 03 сентября 2018 года и 30 августа 2018 года поступили денежные средства от К. на общую сумму 213 000 рублей, 24 августа 2018 года от А.В.Г. на сумму 438 000 рублей (т. 1 л.д. 145-178);
- справка АО «.......» от 24 января 2022 года №, в которой указано, что ФИО4, в период времени с 17 сентября 2021 года работает в организации в должности архитектор. В период времени с августа 2018 года по октябрь 2018 года в ежегодном отпуске, в отпуске без сохранения заработной платы не находилась (т. 1 л.д. 179()
- нотариально заверенная переписка.
Допрошенный по делу в судебном заседании свидетель Е. пояснил, что является другом семьи З.., общался с ней. С ФИО3 лично не знаком, но общался по телефону по вопросу о возмещении ущерба, его попросила З. пообщаться как мужчину. События были в июле 2021 года, З. сообщила, что в отношении ее мамы ФИО3 подал иск. Телефон ФИО3 получил от К., позвонил, пытался понять что за долг и какие суммы. Этот долг был связан с Кэшбери. К. вовлек ФИО3, З. занималась сопровождением, выводом денег, но поскольку З. пользовалась картой мамы, иск был подан в отношении нее. Какого-либо личного общения между ФИО3 и ФИО4 не было, ответчик не была в курсе происходящего. Счет, открытый на имя мамы, З. воспринимала как свой личный.
Проанализировав изложенное в совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения требований ФИО3 поскольку
На основании ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Обязанность возвратить неосновательное обогащение предусмотрена гл. 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. Содержащееся в данной главе правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения, предусматривающее в рамках его ст. 1102 возложение на лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретателя) за счет другого лица (потерпевшего), обязанности возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного Кодекса, а также применение соответствующих правил независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли, по существу, представляет собой конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (ч. 3 ст. 17) (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 марта 2017 г. N 9-П).
В обоснование исковых требований истец указывала, что между ним и ответчиком был заключен договор вложения денег в инвестиционный фонд, трансформированный в договор займа, то есть существовало обязательство, однако она не может доказать данное обстоятельство, в связи с чем ставит вопрос о взыскании неосновательного обогащения
Между тем, положения ст. 1102 ГК РФ предусматривают возможность взыскать неосновательное обогащение только в отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований при приобретении (сбережении) другим лицом имущества.
Как следует из содержания искового заявления, истец полагал полученные ответчиком суммы неосновательным обогащением, полученным им в отсутствие какого-либо обязательства, при этом ФИО3 при переводе денежных средств знал об отсутствии таких обязательств, денежные средства переводил с целью участия в инвестиционной деятельности с участием дочери ответчика.
Из положений главы 60 ГК РФ следует, что обязательство из неосновательного обогащения возникает тогда, когда имеет место приобретение или сбережение имущества, которое произведено за счет другого лица, и это приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
В судебном заседании установлено, не оспаривается истцом, что ФИО3 и ФИО6 между собой лично не знакомы. Денежные средства перечислялись истцом дочери ответчика – З. с целью вложения в инвестиционный проект «Кэшбери» для последующего получения пассивного дохода. ФИО3 по своему волеизъявлению перечислял денежные средства на счет ответчика, при этом имел целью перечислить их ФИО7. Пэтом истцом не доказано наличие между сторонами заемных отношений, факт перечисления истцом ответчику денежных средств на условиях возвратности. ФИО3 перечисляя денежные средства ответчику ФИО4 не мог не знать об отсутствии у ответчика перед ним каких-либо обязательств.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что денежные средства, перечисленные истцом 24 августа 2018 года в размере 438 000 рублей на счет ответчика не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения на основании п. 4 ст. 1109 ГК РФ, поскольку судом установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательства, денежные средства фактически перечислялись для дочери ответчика, З.., которая их использовала.
Таким образом, основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.
Также отсутствуют основания и для взыскания процентов с ответчика на основании ст. 395 ГК РФ за период с 24 августа 2018 г. по 9 августа 2021 года поскольку до обращения в суд с рассматриваемым иском ФИО3 требований о возврате денежных сумм ответчику не предъявлял.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Требования ФИО3 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения в размере 438 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24 августа 2018 года по 09 августа 2021 года в размере 78 755, 37 рублей, с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на остаток суммы невозвращенного неосновательного обогащения, начиная с даты вступления в законную силу решения суда и до момента фактического исполнения обязательства, оставить без удовлетворения.
На решение суда в течение месяца со дня принятия в окончательной форме может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Кировский районный суд города Перми.
Судья О.Ю. Селиверстова
Решение суда принято в окончательной форме 30 августа 2022 года.