Дело № 2-17/2025
УИД 58RS0004-01-2025-000005-21
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
14 апреля 2025 г р.п.Беково
Бековский районный суд Пензенской области в составе
председательствующего судьи Смысловой М.В.,
при секретаре судебного заседания Ехиной В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО5 о признании права собственности на жилой дом и земельный участок, признании сделок ничтожными,
установил:
ФИО1 обратился в Бековский районный суд Пензенской области с иском к ФИО2 о признании права общей долевой собственности (доля в праве ?) на жилой дом и земельный участок, указав, что состоял в зарегистрированном браке с ФИО2 с 26 октября 1999 г по 27 февраля 2014 г. В 2001 г он приобрел у ФИО5 за 36 000 рублей жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес>. Поскольку право собственности на принадлежащие ФИО5 на праве собственности на основании договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 10 декабря 1992 г жилой дом и на основании свидетельства о праве собственности на землю серии № № от 01 сентября 1998 г не было зарегистрировано между сторонами было достигнуто соглашение об оформлении сделки позже. В дельнейшем по различным причинам подготовка документов для оформления основного договора купли-продажи откладывалась на неопределенный срок. Несмотря на это, он стал владеть и пользоваться указанным недвижимым имуществом, официально зарегистрировался в нем на постоянное место жительства 19 апреля 2002 г. В связи с прекращением брачных отношений в 2009 г с ФИО2 он выплатил ей половину рыночной стоимости жилого дома в размере 100 000 рублей, ФИО2 снялась с регистрационного учета по указанному адресу, зарегистрировалась по месту жительства его мамы, переехала жить в <адрес>. С 2010 г он проживал в гражданском браке с ФИО8, с 28 декабря 2021 г состоит в ней в законном браке. Проживают они и ведут общее хозяйство в спорном домовладении, открыто пользуясь и владея им по сегодняшний день. В 2002 г ФИО2 не поставив в известность ФИО5 о том, что брак между ними расторгнут, заключила договор купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка. При этом покупателем выступала только ФИО2, нарушив его право, предусмотренное п. 1 ст. 256 ГК РФ. Он уплатил ФИО5 36 000 рублей за проданный ему жилой дом и земельный участок. Он владеет и пользуется жилым домом и земельным участком более 22 лет, добросовестно, открыто, непрерывно. Он несет бремя содержания имущества, в том числе по оплате текущего и капитального ремонта, расходы на содержание инфраструктуры жилья и земельного участка.
Просит признать за ним право общей долевой собственности (доля в праве) на недвижимое имущество: жилой дом общей площадью 51,9 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> <адрес> земельный участок категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 3 700 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес>
В ходе подготовки гражданского дела к судебному разбирательству и судебного разбирательства истец ФИО1 менял исковые требования и окончательно просил признать право собственности ФИО1 на жилой дом общей площадью 51,9 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> <адрес> земельный участок категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 3 700 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> <адрес> <адрес> силу приобретательной давности. Признать ничтожными сделки: договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного 17 марта 2022 г между ФИО5 и ФИО2, договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенного 16 декабря 2024 г между ФИО2 и ФИО3.
В дополнениях к заявлению об увеличении исковых требований указал, что ФИО5 передал возмездно ФИО1 жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> в течение многих лет не владел вышеукзанным домом и земельным участком, не интересовался судьбой дома и земельного участка и не нес бремя содержания, предусмотренное ст. 210 ГК РФ. Ответчик ФИО5 передал свои права на жилой дом и земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> <адрес> ФИО1 в 2001 г в связи с чем права ФИО1, предусмотренные п. 1 ст. 234 ГК РФ нарушаются совершенными сделками: договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного 17 марта 2022 г между ФИО5 и ФИО2, договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенного 16 декабря 2024 г между ФИО2 и ФИО3.
Определением Бековского районного суда Пензенской области от 13 февраля 2025 г. к участию в деле по иску ФИО1 к ФИО2 о признании права общей долевой собственности (доля в праве ?) на жилой дом и земельный участок соответчиком привлечен ФИО3.
Определением Бековского районного суда Пензенской области от 25 февраля 2025 г. к участию в деле по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании права собственности на жилой дом и земельный участок, признании сделок ничтожными соответчиком привлечен ФИО5.
Истец ФИО1 иск с учетом заявлений об изменении, уточнении предмета иска, поддержал, доводы, изложенные в иске, подтвердил. Пояснил, что весной в 2001 г между ним и ФИО5 было достигнуто соглашение о покупке им, ФИО1, у ФИО5 жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> <адрес> за 40 000 рублей. Им в течение 2001-2002 г были переданы ФИО5 денежные средства за жилой дом и земельный участок в размере 38 000 рублей, 2 000 рублей должны были быть расходованы на оформление. ФИО5 весной 2001 г предал ему жилой дом и земельный участок, а после получения денежных средств дал согласие на регистрацию его, ФИО1, по месту жительства по указанному адресу. Жилой дом и земельный участок был приобретен им в период брака с ФИО2, после прекращения брачных отношений в 2010 г, он выплатил последней 100 000 рублей, составляющих ? долю рыночной стоимости жилого дома и земельного участка в ценах 2010 г. С 2001 г он владеет и пользуется жилым домом и земельным участком, осуществил реконструкцию жилого дома с увеличением общей площади, оплачивает коммунальные услуги. Весной 2023 г он обратился к ФИО5 по вопросу оформления жилого дома и земельного участка и узнал, что ФИО5 заключил с ФИО2 договор купли-продажи. Считает, что ФИО2 ввела ФИО5 в заблуждение, не сообщив ему о том, что заключенный между ними брак расторгнут. Если бы ФИО5 знал об этом обстоятельстве, он не совершил бы данную сделку.
Представитель истца ФИО1 – ФИО6 пояснил, что ФИО5 являясь собственником домовладения, заключил с ФИО1 в 2001 г сделку по продаже данного домовладения. Договор купли-продажи между ними не заключался. ФИО1 передал ФИО5 38 000 рублей, ФИО5 передал ФИО1 жилой дом и земельный участок. ФИО1 вселился в спорный жилой дом, пользуется домовладением открыто, добросовестно как своим собственником. ФИО1 осуществляет оплату коммунальных услуг, осуществил реконструкцию жилого дома. Титульный собственник ФИО5 отказался от права на данное домовладение и не проявлял никакого интереса к нему. Заключенный между ФИО5 и ФИО2 договор купли-продажи и заключенный между ФИО2 и ФИО3 договор дарения нарушают права ФИО1, поскольку лишают его права на признание права собственности в силу приобретательной давности на домовладение в судебном порядке. Сделка между ФИО5 и ФИО2 была совершена под влиянием заблуждения, поскольку ФИО5 не знал о том, что брак, зарегистрированный между ФИО1 и ФИО2, расторгнут. ФИО5 распорядившись домовладением и продав его в 2001 г ФИО1 не вправе был заключать сделку купли-продажи с ФИО2
Ответчик ФИО2 пояснила, что состояла в зарегистрированном браке с ФИО1 С 2001 г они и старший сын стали проживать в доме по <адрес> <адрес> в <адрес> принадлежащим ФИО5 на праве аренды с последующим выкупом данного дома. Между ней и ФИО1 было соглашение об оформлении права собственности на данный жилой дом на детей. В период совместного проживания в спорном жилом доме ими была осуществлена реконструкция дома. Фактически брачные отношения между ними были прекращены в феврале 2010 г, они и дети выехали из спорного дома. Брак, заключенный между ними, был расторгнут в 2014 г. В феврале 2022 г она обратилась к ФИО5 с просьбой оформить договор купли-продажи жилого дома и земельного участка. ФИО5 она сообщила, что с ФИО1 не проживает с 2010 г, проживает в <адрес> и ухаживает за больным отцом. И ФИО5 и его супруга выразили желание продать ей дом и земельный участок. Оформлением сделки занимался риелтор, ФИО5 выдал доверенность, был заключен договор купли-продажи. Денежные средства, переданные ею ФИО5, по соглашению с ним были израсходованы на оформление документов. В последующем она оформила договор дарения недвижимого имущества сыну ФИО3 Никакие денежные средства от ФИО1 она не получала.
Представитель истца ФИО2 – ФИО7 пояснила, что считает исковые требования неподлежащими удовлетворению. Из объяснения сторон следует, что между ФИО1 и ФИО5 в 2001 году состоялся разговор, в соответствии с которым ФИО1 должен был передать ФИО5 денежные средства в размере 40 000 рублей, а ФИО5 переоформить домовладение, расположенное по адресу: <адрес> <адрес> <адрес> на семью Б-ных. ФИО1 предал ФИО5 38 000 рублей в период с 2001 по 2002 год и стал проживать, а в дальнейшем и зарегистрировался вместе со своими детьми в спорном жилом доме. Кроме передачи денег и вселения в дом, никакими документами факт совершения какой-либо сделки между ФИО1 и ФИО5 истцом в суде подтвержден не был. Как и не были представлены доказательства, что течение 22 лет истец предпринимал какие-либо действия направленные на оформления права собственности на спорное домовладение. ФИО1 состоял в браке с ФИО2, которая до 2010 года проживала в спорном домовладении, принимая участие в его благоустройстве и увеличения площади. Никакие денежные средства от ФИО1 ФИО2 за долю в жилом доме не получала. Из искового заявления и пояснения истца и представителя истца в судебном заседании не понятно на какую норму закона по недействительности сделок истец ссылается в обоснование заявленных требований о признании ничтожными сделки: договора купли-продажи от 17 марта 2022 г. и договора дарения от 16 декабря 2024 г. Из пояснений представителя истца следует, что данные сделки нарушили права ФИО1 при реализации его права как предполагаемого собственника в силу приобретательной давности на спорное домовладение. Однако такого основания, как признание недействительной сделки ничтожной, законодательством Российской Федерации не существует. ФИО5 добровольно изъявил желание продать дом, данное желание он реализовал, заключив договор купли-продажи через представителя по доверенности, согласие его супруги так же было оформлено в соответствии с требованиями закона. ФИО5 не считает заключенный между ним и ФИО9 договор купли-продажи недействительным и не заявляет требование о признании его недействительным.
Ответчик ФИО3, надлежащим образом извещенный о времени месте судебного заседания, в заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствии.
Ответчик ФИО5 пояснил, что жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> принадлежали ему на праве собственности. В 2001 г он договорился с ФИО1 о продаже домовладения за 40 000 рублей. Весной 2001 г он с семьей выехал из дома, ФИО1 с семьей заехал в данный жилой дом. Когда ФИО1 передал ему 38 000 рублей, он дал согласие на регистрацию ФИО1 в данном жилом доме. Договор купли-продажи они не оформляли. Он неоднократно спрашивал ФИО1 когда будут оформлять договор, ФИО1 пояснил, что нет возможности. В 2002 г приехала ФИО2 и пояснила, что будут оформлять домовладение. Он согласился, поскольку ему надоело платить налог за дом и землю. Когда оформили доверенность, он узнал, что супруги Б-ны брак расторгли. Ему было безразлично на кого будет оформлен дом. Не считает, что его обманули, поскольку понимал, что происходит.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика ФИО3
Заслушав стороны, представителей сторон, свидетелей, исследовав доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Основания приобретения права собственности на имущество перечислены в статье 218 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом (абзац 1 пункта 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (абзац 1 пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом (пункт 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, судам необходимо учитывать следующее: давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца (пункт 3 статьи 234 ГК РФ); владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 ГК РФ не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).
При этом в пункте 16 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснено, что по смыслу по смыслу статей 225 и 234 ГК РФ право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.
Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2020 г № 48-П, в случае с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока. Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь.
Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре. Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.
В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права.
Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений ст. 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.
Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в ст. 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из материалов дела, в частности свидетельства о расторжении брака от 15 декабря 2021 г. следует, что брак, заключенный между ФИО1 и ФИО2, расторгнут 13 мая 2014 г.
Из договора на передачу квартир (домов) в собственность граждан от 10 декабря 1992 г, заключенного между Совхозом «Сосновкий» и ФИО5, зарегистрированного в местной администрации 26 января 1993 г, выписки из постановления главы администрации Сосновского сельсовета Бековского района Пензенской области от 25 декабря 2003 г № «О нумерации домов и прочих объектов недвижимости на территории населенных пунктов Сосновского сельсовета Бековского района Пензенской области», выписки из постановления главы Сосновской сельской администрации Бековского района Пензенской области от 25 июня 1992 г № «О закреплении фактических земельных участков за хозяйствами граждан», постановлении администрации Сосновского сельсовета Бековского района Пензенской области от 08 февраля 2022 г № «О точном адресе земельного участка» следует, что жилой дом и земельный участок по адресу: <адрес> <адрес> <адрес> принадлежали ФИО5.
В судебном заседании было установлено, что весной 2001 г между ФИО5 и ФИО1 было достигнуто устное соглашение о купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> <адрес>. ФИО1 передал ФИО5 денежную сумму в размере 38 000 (тридцать восемь тысяч) рублей, ФИО5 передал ФИО1 жилой дом и земельный участок.
ФИО1 в мае 2001 г вселился в жилой дом с ФИО2 и ФИО1, зарегистрирован в жилом доме по месту жительства с 19 апреля 2002 г., владеет и пользуется жилым домом и земельным участком, произвел реконструкцию жилого дома с увеличением общей площади. В жилом доме зарегистрированы по месту жительства ФИО1, ФИО4 и ФИО3.
Из материалов дела не следует и сторонами в судебное заседание не представлено доказательств заключения между ФИО5 и ФИО1 письменной сделки, оформленной в соответствии с требованиями статей 160, 161 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и доказательств государственной регистрации перехода права собственности на спорные жилой дом и земельный участок.
Стороны ФИО1 и ФИО5 подтвердили в судебном заседании, что договор купли-продажи в письменной форме между ними заключен не был.
Свидетель ФИО11 показала, что ФИО1 ее сын. В 2001 г они узнали, что ФИО5 продает дом в <адрес> <адрес>. У них с мужем были накопления, и они решили приобрести данный дом для сына ФИО1 ФИО1 состоял в браке с ФИО2, жили они на съемной квартире. Денежные средства передавались частями. Денежные средства были собственностью ее и ее супруга. В мае 2001 г ФИО5 освободил дом и в дом заехали супруги Б-ны с сыном, в 2002 г ФИО1 прописали в доме. В 2010 г ФИО1 и ФИО2 фактически разошлись и ФИО1 выплатил ФИО2 100 000 рублей – стоимость одной второй доли дома.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО12 показала, что является супругой ФИО5 Они проживали семьей в доме по адресу: <адрес> <адрес>. В связи с переездом в р.<адрес> было принято решение о продажи дома и земельного участка. Было достигнуто соглашение о продаже домовладения ФИО1 за 40 000 рублей, последний предал 38 000 рублей, 2 000 рублей ФИО1 оставил на оформление документов. Договор купли-продажи не составлялся. В последствие она неоднократно обращалась к ФИО1 с просьбой оформить документы, он отговаривался, что ему некогда. Они до 2022 г. платили налоги. В январе 2022 г приехала ФИО2 и пояснила, что будет оформлять документы. ФИО2 сообщила им, что она совместно с супругом не проживает, живет в <адрес>. ФИО5 выдал доверенность на совершение действий. Оформление документов и сделки занималась ФИО2
В судебном заседании было установлено, что с момента передачи ФИО5 ФИО1 спорных жилого дома и земельного участка, ФИО5 от права собственности на жилой дом и земельный участок не отказывался, платил налог, а в последствии распорядился жилым домом и земельным участком, продав его ФИО2, заключив договор купли-продажи от 17 марта 2022 г и обратившись в установленном законом порядке с заявлением о переходе права собственности.
ФИО2 зарегистрировала право собственности на спорные объекты недвижимости, распорядилась спорными объектами недвижимости, подарив сыну ФИО3.
Данные обстоятельства подтверждаются данными договора купли-продажи от 17 марта 2022 г, заключенного между ФИО5 и ФИО2, расписки от 20 января 2022 г, согласия от 14 марта 2022 г., доверенности от 28 января 2022 г, договора дарения жилого дома и земельного участка, заключенного 16 декабря 2024 года между ФИО2 и ФИО3, выписками из Едлиного государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости от 04 июля 2023 г., от 20 декабря 2024 г.
В судебном заседании было установлено, что ФИО1 не реализовал свое право на надлежащее оформление спорных объектов недвижимости в собственность, не принял меры к заключению договора купли-продажи с ФИО10 При этом ФИО1 право собственности на спорные объекты до заключения между ФИО5 и ФИО2 договора купли-продажи не заявлял.
Истец ФИО1 обращаясь в суд с иском о признании права собственности на спорные жилой дом и земельный участок, одновременно ссылается на фактическое приобретение жилого дома и земельного участка у ФИО5 по сделке и на их приобретение в силу приобретательной давности, а так же на отказ собственника ФИО5 от объектов недвижимости в ввиду их возмездного отчуждения истцу.
Принимая во внимание, что истец ФИО1 доподлинно знал на протяжении всего времени владения спорным жилым домом и земельным участком, что собственником объектов недвижимости является ФИО5, а также то, что фактически переход права собственности на жилой дом и земельный участок в установленном порядке не состоялся, истец ФИО1 не обращался к ответчику ФИО5 с требованием о заключении договора купли-продажи и последний не уклонялся от заключения договора купли-продажи, истец ФИО1 с соответствующим заявлением с целью узаконивания своего права на данные объекты не обращался, а собственник ФИО5 от прав на объекты недвижимости не отказывался, суд приходит к выводу об отсутствии добросовестности владения, что является основанием для отказа в иске части признания права собственности на жилой дом и земельный участок, так как исключает совокупность обстоятельств, предусмотренных статьей 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы
По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130) (пункт 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации).
На основании положений пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Из дополнений к заявлению об увеличении исковых требований от 14 марта 2025 г следует, что истец ФИО1 считает ничтожными сделки, при это мотивирует их недействительностью, основываясь на положениях статей 166, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что сделка между ФИО5 и ФИО2 была совершено под влиянием заблуждения продавца ФИО5 покупателем ФИО2, которая не сообщила продавцу о расторжении брака между ней и ФИО1, сделки нарушают право истца на признание права собственности на спорные объекты недвижимости в силу приобретательной давности.
В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В пункте 2 указанной статьи перечислены основания существенности заблуждения, в том числе, если сторона заблуждается в отношении предмета и природы сделки, лица, с которым вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.
При этом согласно пункту 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.
По смыслу указанной нормы права сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны сформировалась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, в данном случае переход права собственности на спорное недвижимое имущество к ответчику по договору купли-продажи.
При этом, не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.
В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
В судебном заседании было установлено, что стороны ФИО5 и ФИО2, действуя в своей воле и интересе, имели намерения ФИО5 на продажу, а ФИО2 на приобретение спорного жилого дома и земельного участка и, заключая договор купли-продажи по своему усмотрению реализовали свое право на отчуждение и приобретение. Сделка сторонами была исполнена, недвижимое имущество было передано по передаточному акту продавцом покупателям, при этом оснований полагать наличие волеизъявления ФИО5 на заключение иной сделки на иных условиях не имеется, равно как не установлено обстоятельств, относительно которых ФИО5 был введен в заблуждение либо обманут продавцом ФИО2, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии совокупности условий для признания сделки недействительной по основаниям, указанным истцом ФИО1 в судебном заседании.
Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями ответчика ФИО5, из которых следует, что ответчик ФИО2 сообщила ему о том, что проживает в <адрес>, после оформления доверенности он узнал, что брак, заключенный между ФИО2 и ФИО1, расторгнут.
При этом ответчик ФИО5 доверенность от 28 января 2022 г не отозвал. Требование о признании сделки – договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного 17 марта 2022 г между ФИО5 и ФИО2, не заявил.
То обстоятельство, что подлежащие передаче ФИО5 по договору купли-продажи от 17 марта 2022 г. не были переданы покупателем продавцу и израсходованы на оформление документов, не относится к обстоятельствам для признания сделки недействительной по указанным истцом ФИО1 основаниям.
В судебном заседании было установлено, что стороны ФИО2 и ФИО3, действуя в своей воле и интересе, имели намерения ФИО2 на одаривание, а ФИО3 на получение в дар спорного жилого дома и земельного участка и, заключая договор дарения по своему усмотрению реализовали свое право на отчуждение и приобретение.
Довод истца ФИО1 о том, что сделки нарушают его право на признание права собственности к силу приобретательной давности необоснованным поскольку в судебном заседании было установлено, что истец ФИО1 достоверно зная о принадлежности спорных объектов недвижимости ответчику ФИО5 с требованием о заключении сделки, с заявлением о признании права собственности не обращался.
При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств для признания сделок ничтожными по заявленному основанию, в связи с чем приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска.
Руководствуясь статьями 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
Исковое заявление ФИО1 (<данные изъяты> к ФИО2 <данные изъяты>) ФИО3 (паспорт <данные изъяты>), ФИО5 (паспорт <данные изъяты>) о признании права собственности на жилой дом общей площадью 51,9 кв.м, кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> <адрес> и земельный участок площадью 3700 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства кадастровый №, расположенный по адресу: <адрес> <адрес>, признании сделки - договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, заключенного 17 марта 2022 г между ФИО5 и ФИО2 и сделки - договора дарения жилого дома и земельного участка, заключенного 16 декабря 2024 года между ФИО2 и ФИО3 ничтожными оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Бековский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение составлено 25 апреля 2025 г.
Судья