Решение по делу № 2-23/2023 от 09.02.2023 - о взыскании ущерба, судебных расходов.

Дело № 2-23/2023УИД 78RS0012-01-2022-000498-92

РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 февраля 2023 года

г. Санкт-Петербург

Ленинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Сухих А.С.,

при секретаре Воспякове В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело, возбужденное по исковому заявлению АО «Правовые технологии» к ФИО1 о взыскании ущерба, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

АО «Правовые технологии» обратилось в Ленинский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП в размере 351 494 рублей, о взыскании расходов по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 714 рублей 94 копейки.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 28 января 2021 года по адресу: <данные изъяты>, произошло столкновение автомобиля Мицубиси ASX, г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО2 и автомобиля Ниссан, г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО1 Указанное ДТП произошло в результате допущенных ответчиком нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, что подтверждается постановлением от 28 января 2021 года по делу об административном правонарушении. На момент ДТП риск гражданской ответственности ответчика был застрахован страховщиком АО «Ренессанс Страхование», которая признала случай страховым, произвела выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей. Согласно экспертному заключению проведенному АО «Ренессанс Страхование» рыночная стоимость причиненного ущерба составила <данные изъяты> рублей. На основании договора цессии от 29 января 2021 года, заключенного между ФИО2 и ИП <данные изъяты>, было передано право требования возмещений ущерба в полном объеме. Договором от 30 мая 2021 года, заключенного между ИП <данные изъяты> и АО «Правовые технологии», права требования в части возмещения ущерба перешло к истцу.

Представители истца АО «Правовые технологии» - ФИО3, ФИО4, действующие на основании доверенности, в судебное заседание явились, поддержали исковые требования в полном объеме по изложенной в пояснениях позиции (л.д. 166 том 1).

Ответчик ФИО1, представитель ответчика ФИО5, действующий в порядке ст. 50 ГПК РФ, в судебное заседание явились, полагали заявленные требования не подлежащими удовлетворению, по изложенным в возражениях основаниям (л.д. 95 том 1).

Третьи лица ФИО2, ИП ФИО6 в судебное заседание не явились, о месте и времени извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела, документов, подтверждающих уважительность причин своей неявки, не представили.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу п. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам, либо его представителю. При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в данном пункте, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу (п. 63).

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 67 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, извещение будет считаться доставленным адресату, если он не получил его по своей вине в связи с уклонением адресата от получения корреспонденции, в частности если оно было возвращено по истечении срока хранения в отделении связи.

В силу п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. При таких обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

Материалами дела установлено, что 28 января 2021 года по адресу: <данные изъяты>, произошло столкновение автомобиля Мицубиси ASX, г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО2 и автомобиля Ниссан, г/н <данные изъяты>, под управлением ФИО1

Постановлением <данные изъяты> инспектора ДПС ОВ ДПС ОГИБДД УМВД России по Адмиралтейскому району от 28 января 2021 года установлено, что указанное ДТП произошло в результате допущенных ответчиком нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно в нарушение п. 6.2 ПДД РФ выехала на регулируемый перекресток по запрещающему (красному) сигналу светофора (л.д. 18).

По договору обязательного страхования ответственность ФИО1 на момент ДТП была застрахована в АО «Ренессанс Страхование», которая признала случай страховым, произвела выплату страхового возмещения в размере 400 000 рублей.

Согласно экспертному заключению проведенному АО «Ренессанс Страхование» рыночная стоимость причиненного ущерба составила <данные изъяты> рублей.

Иной оценки в ходе рассмотрения дела, стороной ответчика представлено не было.

29 января 2021 года между ФИО2 и ИП <данные изъяты> был заключен Договор уступки права требования, по условиям которого к цессионарию перешло право требования по возмещению ущерба, причиненного в результате данного ДТП (л.д. 23 том 1).

Договором от 30 мая 2021 года, заключенного между ИП <данные изъяты> и АО «Правовые технологии», права требования в части возмещения ущерба перешло к истцу (л.д. 25 том 1).

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Согласно статье 1072 данного Кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) договором обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) является договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Единая методика, как следует из ее преамбулы, является обязательной для применения страховщиками или их представителями, если они самостоятельно проводят осмотр, определяют восстановительные расходы и выплачивают страховое возмещение в соответствии с Законом об ОСАГО, экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств, назначаемой в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В соответствии с толкованием Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 10 марта 2017 г. N 6-П по делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО7 и других, требование потерпевшего к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Страховая выплата осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования и в соответствии с его условиями. Потерпевший при недостаточности страховой выплаты вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб.

Поскольку размер расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства определяется на основании Единой методики лишь в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и только в пределах, установленных Законом об ОСАГО, а произведенные на ее основании подсчеты размера вреда в целях осуществления страховой выплаты не всегда адекватно отражают размер причиненного потерпевшему фактического ущерба и поэтому не могут служить единственным средством для его определения, суды обязаны в полной мере учитывать все юридически значимые обстоятельства, позволяющие установить и подтвердить фактически понесенный потерпевшим ущерб.

Из приведенных выше положений закона и акта его толкования следует, что размер ущерба для выплаты страхового возмещения по договору ОСАГО и размер ущерба, подлежащего возмещению причинителем вреда в рамках деликтного правоотношения, определяются по разным правилам и эта разница заключается не только в учете или неучете износа, но и в применяемых при этом ценах. Единая методика, предназначенная для определения размера ответственности в рамках страхового возмещения на основании договора ОСАГО, не может применяться для определения размера деликтного правоотношения, предполагающего право потерпевшего на полное возмещение убытков (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2021 N 5-КГ20-145-К2).

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В соответствии с положениями ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 - 3 ст. 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным п. 1 настоящей статьи.

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Положениями ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 Гражданского кодекса Российской Федерации), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В соответствии со ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пункт 13 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъясняет, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использоваться новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В соответствии с п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п. 1 ст. 1064, ст. 1072 и п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, с причинителя вреда в порядке ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть взыскана только разница между рыночной стоимостью ремонта автомобиля и суммой страхового возмещения, которая была выплачена истцу по правилам ОСАГО.

При таких обстоятельствах, поскольку страховое возмещение истцу было выплачено в размере 400 000 рублей, сумма ущерба составила <данные изъяты> рублей, то суд приходит к выводу о том, у истца имеется право на взыскание разницы между фактическим размером ущерба, причиненного автомобилю истца без учета износа и фактически выплаченным страховой компанией страховым возмещением, т.е. в размере <данные изъяты> рубля.

Оценивая доводы ответчика ФИО1 о том, что выезд на перекресток был осуществлен ею не на запрещающий согнал светофора, её действия соответствовали положениям п. 6.14 ПДД РФ, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 г. N 1090, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Пунктом 1.5 Правил дорожного движения определено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 6.13 Правил при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; перед железнодорожным переездом - в соответствии с пунктом 15.4 Правил; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Из пункта 6.14 Правил следует, что водителям, которые при включении желтого сигнала или поднятии регулировщиком руки вверх не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

В соответствии с пунктом 10.1. Правил дорожного движения водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из совокупности вышеуказанных положений Правил дорожного движения следует, что водитель транспортного средства, не имеющий возможности остановиться без применения мер экстренного торможения до стоп - линии, имеет право проезда перекрестка на желтый сигнал светофора, а водитель, совершающий маневр поворота налево, должен пропустить транспортные средства, движущиеся навстречу, независимо от того, на какой сигнал светофора данный водитель выехал на перекресток.

Таким образом, возможность проезда перекрестка на желтый сигнал светофора зависит от технической возможности остановиться до стоп - линии без применения мер экстренного торможения

В соответствии с положениями статьи 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Из заключения проведенной по делу судебной экспертизы АНО «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки» № <данные изъяты> от 27 июня 2022 года, дополнительной экспертизы № <данные изъяты> от 10 января 2023 года следует, что в данной дорожно-транспортной ситуации, в действиях водителя автомобиля Nissan Note г/н <данные изъяты> ФИО1 несоответствий требованиям ПДД (в том числе требования п. 6.14 ПДД) не усматривается.

В данной дорожно-транспортной ситуации, действия водителя автомобиля Mitsibishi ASX г/н <данные изъяты> ФИО2 не соответствовали требованиям п. 1.3, 8.1, 13.4 ПДД.

С технической точки зрения действия водителя автомобиля Nissan Note г/н <данные изъяты> ФИО1 в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим 28.01.2021 года не состоят.

С технической точки зрения в прямой причинно-следственной связи с ДТП, произошедшим 28.01.2021 года состоят действия водителя Mitsibishi ASX г/н <данные изъяты> ФИО2 не соответствующие требованиям пунктов 1.3, 8.1, 13.4 ПДД РФ, которые были непосредственной технической причиной данного ДТП.

В данной дорожно-транспортной ситуации у водителя автомобиля Nissan Note г/н <данные изъяты> ФИО1 с момента включения «Зеленого мигающего» сигнала и до момента включения «Красного» сигнала светофора в ходе ДТП от 28.01.2021 года имелась техническая возможность остановится перед стоп-линией без применения экстренного торможения.

В данной дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля Nissan Note г/н <данные изъяты> ФИО1 требованиям пунктов 1.3, 6.2, 6.13, 10.1 ПДД не противоречили.

Согласно статье 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Суд считает необходимым отметить, что по смыслу положений статьи 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Однако это не означает право суда самостоятельно разрешить вопросы, требующие специальных познаний в определенной области науки. Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы.

При таких обстоятельствах суд считает, что заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, принимая во внимание заключение судебной экспертизы, суд приходит к выводу, что в действиях ФИО1 в ходе ДТП от 28.01.2021 имеется несоответствие требованиям ПДД.

Согласно пункту 1.5 ПДД участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. При этом они обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки (пункт 1.3).

В соответствии с абзацем четвертым пункта 6.2 ПДД по общему правилу желтый сигнал светофора запрещает движение кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов.

В силу пункта 6.13 ПДД при запрещающем сигнале светофора (кроме реверсивного) или регулировщика водители должны остановиться перед стоп-линией (знаком 6.16), а при ее отсутствии: на перекрестке - перед пересекаемой проезжей частью (с учетом пункта 13.7 Правил), не создавая помех пешеходам; в других местах - перед светофором или регулировщиком, не создавая помех транспортным средствам и пешеходам, движение которых разрешено.

Из представленной в материалы дела видеозаписи момента дорожно-транспортного происшествия усматривается, что ФИО1 выехала на перекресток на запрещающий желтый сигнал светофора, при этом до загорания желтого сигнала светофора на светофоре загорелся мигающий зеленый сигнал, который разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал (пункт 6.2 Правил дорожного движения Российской Федерации). При включении зеленого мигающего сигнала, информирующего о скором включении желтого сигнала, ответчик мер к снижению скорости не предпринимал. Между тем, имела возможность, руководствуясь пунктом 10.1 Правил дорожного движения, своевременно снизить скорость управляемого ею транспортного средства при приближении к регулируемому перекрестку, не прибегая к экстренному торможению, для выполнения пункта 6.13 Правил дорожного движения, однако этого не сделала и въехала на перекресток на запрещающий (желтый) сигнал светофора, продолжила движение по перекрестку на запрещающий (красный) сигнал светофора.

Указанные обстоятельства также подтверждаются заключением дополнительной судебной экспертизы № <данные изъяты> от 10 января 2023 года, согласно которой у ФИО1 имелась техническая возможность остановится перед стоп-линией без применения экстренного торможения с момента включения «Зеленого мигающего» сигнала и до момента включения «Красного» сигнала светофора.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года N 20 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", водитель транспортного средства, движущегося в нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации по траектории, движение по которой не допускается (например, по обочине, во встречном направлении по дороге с односторонним движением), либо въехавшего на перекресток на запрещающий сигнал светофора, жест регулировщика, не имеет преимущественного права движения, и у других водителей (например, выезжающих с прилегающей территории или осуществляющих поворот) отсутствует обязанность уступить ему дорогу (абзац второй).

На основании изложенного, принимая во внимание, что в действиях ФИО1 усматривается нарушение требований п.п. 6.2, 10.1 ПДД РФ, то суд приходит к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу истца в счет возмещения материального ущерба денежной суммы в размере <данные изъяты> рублей.

Руководствуясь ст. ст. 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскивает в пользу истца с ответчика расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 714 рублей 94 копейки (л.д.8).

Руководствуясь ст. ст. 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, принимая во внимание отсутствие возражений со стороны ответчика, взыскивает в пользу истца с ответчика расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, несение которых подтверждается договором на оказание правовых услуг № <данные изъяты> от 20.11.2021г. (л.д. 20), платежным поручением № 209 от 21.12.2021г. о его плате (л.д. 22).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования АО «Правовые технологии» к ФИО1 о взыскании ущерба, судебных расходов – удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, <данные изъяты>, в пользу АО «Правовые технологии» (ИНН <***>) ущерб, причиненный в результате ДТП в размере 351 494 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 714 рублей 94 копейки.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья А.С. Сухих

Мотивированное решение составлено 15 февраля 2023 года.