Решение по делу № 2-34/2023 от 20.03.2023 - о возмещении ущерба.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

20 марта 2023 года г.Рязань

Московский районный суд г.Рязани в составе:

председательствующего - судьи Бородиной С.В.,

с участием представителя истца АО «Промышленные катализаторы» - ФИО1, действующего на основании доверенности №36 от 21 ноября 2022 года,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности 62 АБ №1723771 от 15 апреля 2022 года,

при ведении протокола помощником судьи Кондрашкиной В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда с использованием аудиопротоколирования гражданское дело №2-34/2023 (УИД 62RS0002-01-2022-000415-10) по иску ООО «Промышленные катализаторы» к ФИО2 о возмещении ущерба,

УСТАНОВИЛ:

АО «Промышленные катализаторы» обратилось в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, мотивируя заявленные исковые требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 был принят на работу в АО «Промышленные катализаторы» на должность главного метролога согласно трудовому договору №№ от ДД.ММ.ГГГГ года.

ДД.ММ.ГГГГ года с ответчиком был заключен договор о полной материальной ответственности, согласно которому он принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также причиненный имуществу работодателя ущерб.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 был переведен на должность технического директора и ему для работы было вверено оборудование - реактор <данные изъяты> осаждения гидроксида алюминия, управляемый контроллером «<данные изъяты>». Функционирование данного оборудования осуществлялось при помощи программного обеспечения.

ДД.ММ.ГГГГ года в 14 часов 08 минут в результате умышленных противоправных действий ответчика были внесены изменения (изменен пароль, удалены некоторые файлы) в программный комплекс <данные изъяты>, с помощью которого осуществлялось управление Реактором, в результате чего оборудование перестало функционировать, что подтверждается служебной запиской начальника отдела информационных технологий ФИО4 и приложенным скрином с программного обеспечения от ДД.ММ.ГГГГ года. Кроме того, факт нахождения ответчика в зале реактора в указанные дату и время были зафиксированы камерами видеонаблюдения, а также сотрудниками АО «Промышленные катализаторы» ФИО16 и ФИО17

В ходе устных бесед с заместителем генерального директора по безопасности ФИО18 и главным инженером ФИО19 ответчик отрицал свою причастность к неисправности оборудования, письменные объяснения давать отказался, однако, обладая специальными познаниями и навыками работы, отказался привести оборудование в работоспособное состояние.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 был уволен с предприятия по собственной инициативе. При увольнении был составлен акт передачи вверенного ему оборудования, из которого следует, что оборудование передано работодателю в нерабочем состоянии.

Таким образом, ввиду умышленного повреждения ответчиком программного обеспечения реактора, истцу был причинен материальный ущерб в виде стоимости восстановительных работ в размере 90000 рублей 00 копеек.

ДД.ММ.ГГГГ года ответчику было направлено письменное требование, в котором предлагалось либо самостоятельно восстановить поврежденное оборудование, либо выплатить работодателю стоимость расходов на устранение неисправности реактора. Однако данное письмо осталось без ответа, требования работодателя не были исполнены.

Поскольку ответчик отказался добровольно устранить неисправность оборудования, АО «Промышленные катализаторы» было вынуждено обратиться к специалисту, для чего ДД.ММ.ГГГГ года был заключен договор с ИП ФИО5 Стоимость услуг по восстановлению работоспособности реактора составила 90000 рублей 00 копеек, что подтверждается УПД №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, а также платежными поручениями №№ от ДД.ММ.ГГГГ года и №№ от ДД.ММ.ГГГГ года на общую сумму 90000 рублей 00 копеек.

Таким образом, сумма причиненного истцу ущерба составила 90000 рублей 00 копеек и на основании ст.243 Трудового кодекса РФ и договора о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ года подлежит возмещению ответчиком.

На основании изложенного, АО «Промышленные катализаторы» просило суд: взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца денежные средства в размере 90000 рублей 00 копеек в счет возмещения ущерба, причиненного работником работодателю, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 2900 рублей 00 копеек.

Не согласившись с заявленными исковыми требованиями, ответчик ФИО2 представил в суд письменные возражения на исковое заявление, по доводам, изложенным в которых, просил суд отказать в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Третье лицо ИП ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причина неявки неизвестна.

В соответствии со ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося третьего лица ИП ФИО6

В судебном заседании представитель истца АО «Промышленные катализаторы» - ФИО7 заявленные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, указанным в письменных возражениях на исковое заявление.

Изучив исковое заявление, выслушав пояснения представителя истца АО «Промышленные катализаторы» - ФИО1, ответчика ФИО2 и представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч.1 ст.232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождение стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной Трудовым кодексом Российской Федерации или иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 Трудового кодекса Российской Федерации).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.

Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.ч.1, 2 ст.248 Трудового кодекса Российской Федерации взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба.

Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года ответчик ФИО2 был принят на работу в АО «Промышленные катализаторы» на должность главного метролога согласно трудовому договору №№ от ДД.ММ.ГГГГ года.

ДД.ММ.ГГГГ года с ФИО2 был заключен договор о полной материальной ответственности.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 был переведен на должность технического директора. 13 октября 2021 года ответчик был переведен обратно на должность главного метролога.

ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 был уволен с предприятия на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, в связи с расторжением трудового договора по инициативе работника.

Данные обстоятельства подтверждаются: копией трудовой книжки ответчика, копией трудового договора №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, копией договора о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ года, копией дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ года и не оспаривались сторонами в судебном заседании.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

В силу п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в соответствии со ст.246 Трудового кодекса Российской Федерации, размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

В обоснование размера причиненного ущерба, истцом в материалы дела был представлен договор №№ от ДД.ММ.ГГГГ года с ИП ФИО5 на оказание услуг. В соответствии с п.1.3 договора содержание услуг определяется техническим заданием (Приложением №1) к настоящему договору. Однако Приложение №1, в котором указано содержание услуг, в материалы дела не представлено, а в отсутствие данного приложения невозможно определить перечень оказанных услуг и их стоимость. К тому же ИП ФИО5 пояснил в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года, что для устранения неисправности оборудования он использовал программы, одну из которых ему дали на предприятии, а другая была в свободном доступе в сети Интернет - откуда он ее и взял. Таким образом, представленный истцом договор №№ от ДД.ММ.ГГГГ года не доказывает размер причиненного работодателю ущерба.

Доказательств стоимости услуг, аналогичных оказанным истцу ИП ФИО5 в среднем по Рязанской области, в нарушение ст.246 Трудового кодекса Российской Федерации, стороной истца суду также не представлено.

Кроме того, ИП ФИО5 пояснил в судебном заседании, что никогда с подобным оборудованием не работал и не знает, как с ним работать.

Истцом также представлена в материалы дела инвентарная карточка учета объекта основных средств, в которой указано, что оборудование относится к амортизационной группе - пятой (свыше 7 лет до 10 лет включительно), установлен срок амортизации - 120 месяцев - 10 лет. Данный срок истек. Сведения о модернизации данного оборудования в инвентарной карточке отсутствуют. Соответственно, стоимость объекта, принятого к учету в качестве основного средства, полностью погашена посредством начисления амортизации.

Все хозяйственные операции отражаются в учете только на основании оправдательных документов. Об этом говорится в пункте 1 статьи 9 Федерального закона от 06 декабря 2011 года №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и пункте 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации. Решить вопрос дальнейшего использования основного средства с нулевой остаточной стоимостью можно только после его осмотра специальной комиссией, которая создается приказом руководителя. В состав данной комиссии помимо соответствующих должностных лиц обязательно включают работника бухгалтерии. В комиссию входят и сотрудники, на которых возложена ответственность за сохранность объектов основных средств. Такой порядок предусмотрен пунктом 77 Методических указаний по учету основных средств, утвержденных приказом Минфина России от 13 октября 2003 года №91н.

При осмотре объекта основных средств комиссия использует не только необходимую техническую документацию, но и данные бухгалтерского учета. По результатам осмотра устанавливается целесообразность (пригодность) дальнейшего использования основного средства, возможность и эффективность его восстановления. Все решения комиссии оформляются документально.

Поскольку срок амортизации оборудования истек, а стороной истца не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие модернизацию оборудования и решение комиссии о целесообразности (пригодности) дальнейшего использования основного средства, а также отсутствует оценка стоимости оборудования и экспертиза установления причины неисправности оборудования, то невозможно определить сумму реально причиненного работодателю ущерба.

Предъявляя исковые требования к ответчику, истец указал в исковом заявлении, что «ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 для работы было вверено оборудование - реактор № осаждения гидроксида алюминия, управляемый контроллером «<данные изъяты>». Функционирование данного оборудования осуществлялось при помощи программного обеспечения. ДД.ММ.ГГГГ года в 14 часов 08 минут в результате умышленных противоправных действий ответчика были внесены изменения (изменен пароль, удалены некоторые файлы) в программный комплекс SKADA, с помощью которого осуществлялось управление Реактором, в результате чего оборудование перестало функционировать.»

Однако инвентаризационных описей, подтверждающих материальную ответственность ФИО2 за оборудование - реактор № осаждения гидроксида алюминия, управляемый контроллером «<данные изъяты>», истцом в материалы дела не представлено. В связи с чем, утверждение истца о том, что оборудование было вверено (передано) ФИО2 является несостоятельным.

Суд не принимает в качестве надлежащего доказательства по делу служебную записку начальника Отдела информационных систем ФИО20 поскольку в представленной в суд с исковым заявлением служебной записке, отсутствуют номер, а также дата написания и дата регистрации. Однако, после того, как ответчик обратился в суд с письменными возражениями, содержащими указания на данные недостатки, представитель истца представил в материалы дела служебную записку начальника Отдела информационных систем ФИО21 содержащую номер и дату ее написания, а также сведения о дате ее регистрации. При таких обстоятельствах, суд не может принять в качестве допустимого доказательства по делу данный документ.

Согласно показаниям свидетелей ФИО22 и ФИО23 вход в производственный цех, где расположен Реактор, свободный, в данном цехе помимо свидетеля ФИО24 в указанную дату находились рабочие, которые проводили отопление в цех, доступ к оборудованию также свободный, любой работающий в цехе сотрудник мог свободно подойти к данному оборудованию.

Представленная истцом в материалы дела видеозапись с камер видеонаблюдения свидетельствует лишь о нахождении ответчика ДД.ММ.ГГГГ года в 14 часов 08 минут в производственном цехе, где расположен Реактор, и не является доказательством умышленного причинения ответчиком вреда оборудованию. Кроме того, из показаний свидетелей ФИО25 и ФИО26 следует, что в производственный цех, где расположен Реактор, имеются также другие входы, помимо того, что отражен на видеозаписи.

К тому же, ответчик, в рамках исполнения своих должностных обязанностей, как главного метролога, должен был находиться в производственных помещениях предприятия и снимать показания со средств измерения, которыми оснащено оборудование - два расходомера и РН-метр, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО27 и ФИО28 а также пояснениями самого ответчика ФИО2

Согласно показаниям свидетеля ФИО29 компьютер в операторной подключен к локальной сети предприятия, и, следовательно, к данным компьютера возможен также и удаленный доступ, то есть для изменения или удаления файлов даже не надо находиться в помещении операторной цеха №№.

Кроме того, свидетель ФИО30 пояснил в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года, что оборудование состоит из двух частей - самого реактора и автоматизированной части. Данное оборудование включают операторы, а иногда включал непосредственно он сам ФИО31 Оборудование часто выходило из строя, и когда сбои в работе происходили в выходные дни, он сам или операторы, которые работали с данным оборудованием, либо сами пытались наладить запуск оборудования, либо звонили по телефону ФИО2, и спрашивали, как устранить неисправность. Также ФИО32 пояснил, что оборудование может работать и без автоматизированной части, поскольку автоматизированную часть присоединили к оборудованию несколько лет назад и в случае сбоев в работе, периодически приходится переключаться на старую схему работы.

Из пояснений ответчика ФИО2 в судебном заседании следует, что неисправность оборудования может произойти и в силу естественных причин: зависания компьютера, «падения» драйверов, отключения электропитания. В соответствии с актом о передачи данных по автоматизации реактора № от ДД.ММ.ГГГГ года компьютер не был оснащен источником бесперебойного питания.

Какого-либо заключения специалиста, в котором четко установлено, что были внесены изменения (изменен пароль, удалены некоторые файлы) в программный комплекс <данные изъяты>, а не просто произошел сбой в программном обеспечении в материалы дела истцом не представлено.

Ответчик ФИО2 пояснил в судебном заседании, что ДД.ММ.ГГГГ года произошел очередной сбой в работе оборудования. Но, поскольку в тот момент между ответчиком и руководителем предприятия были напряженные отношения, так как на должность технического директора был принят новый сотрудник, он (ФИО2) отказался настроить оборудование без дополнительной оплаты за проведение данной работы.

В исковом заявлении истец указывает, что «в ходе устных бесед с заместителем генерального директора по безопасности ФИО33 и главным инженером ФИО34 ответчик свою причастность к неисправности оборудования отрицал, при этом, обладая специальными познаниями и навыками, отказался привести оборудование в работоспособное состояние».

Между тем, согласно ст.60 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В силу ч.1 ст.60.2 Трудового кодекса Российской Федерации с письменного согласия работника ему может быть поручено выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня (смены) наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по другой или такой же профессии (должности) за дополнительную оплату (статья 151 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, обладание работником специальными знаниями и навыками, в отсутствие его письменного согласия, не позволяет работодателю требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором.

Согласно ч.1 ст.247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении работником ущерба работодатель должен провести проверку и установить размер ущерба, а также причины его возникновения. В ходе служебного расследования необходимо установить: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; наличие или отсутствие противоправных действий в поведении работника, причинившего вред имуществу работодателя; наличие вины работника в причинении ущерба; причинно-следственную связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба работодателю.

Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба «Обзор практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 05 декабря 2018 года).

Свидетель ФИО35 допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года пояснил, что после выхода из строя Реактора, генеральный директор дал распоряжение о проведении проверки по данному факту, в связи с чем была назначена комиссия.

Однако, из представленного в суд приказа от ДД.ММ.ГГГГ года о проведении проверки следует, что комиссия с участием соответствующих специалистов не назначалась.

Кроме того, из показаний свидетеля ДД.ММ.ГГГГ следует, что неисправности в работе оборудования - Реактора периодически возникали, но по данным фактам служебные проверки не проводились.

Представленные истцом в материалы дела приказ №№ от ДД.ММ.ГГГГ года «О передаче данных по автоматизации Реактора №» и Акт б/н от ДД.ММ.ГГГГ года «О передаче данных по автоматизации Реактора №», выданный ФИО2 без подписи двух членов комиссии и представленный в суд без одной подписи члена комиссии, - не являются доказательствами причинения ответчиком вреда оборудованию.

Ответчик ФИО2 пояснял в судебном заседании, что начальником технического отдела, при его непосредственном участии, была составлена бумажная версия производственной инструкции для технологического персонала (оператора технологических установок), которая содержит всю исчерпывающую информацию (включая пароли) по части эксплуатации модернизированного оборудования. Производственная инструкция была утверждена генеральным директором. Наличие производственной инструкции подтвердил свидетель ФИО36 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года.

Однако представитель истца ФИО1 не представил в материалы дела указанную инструкцию, сославшись на то, что «не нашел данную инструкцию».

Ссылка истца на заключение с ответчиком договора о полной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ года является несостоятельной, поскольку в соответствии со ст.244 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель может заключать индивидуальные договоры о полной материальной ответственности только с работниками определенных категорий. Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утвержден Постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 года №85. Работодатель не вправе заключать письменные договоры о материальной ответственности, если должность работника или конкретная поручаемая ему работа не предусмотрены названным перечнем (Письмо Роструда от 19 октября 2006 года №1746-6-1). В Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества утвержденном Постановлением Минтруда РФ от 31 декабря 2002 №85 должности главного метролога и технического директора отсутствуют. Таким образом, заключение работодателем договора о полной материальной ответственности с работником, занимающим должность, не включенную в указанный Перечень, не свидетельствует о возникновении оснований для возложения на работника обязанности возместить причиненный по его вине ущерб в полном размере, превышающем его средний месячный заработок.

Обязанность работодателя истребовать от работника письменное объяснение для установления причин возникновения ущерба предусмотрена ч.2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации. Объяснение можно запросить путем направления работнику соответствующего уведомления. В случае отказа от проставления подписи в подтверждение ознакомления с уведомлением его необходимо зачитать работнику вслух в присутствии свидетелей. Если работник согласен добровольно предоставить указанное объяснение, запрашивать его письменно нет необходимости.

Отказ или уклонение работника от дачи объяснений оформляется актом, с которым работника нужно ознакомить под подпись. Если работник отказывается поставить подпись, в акте делают соответствующую отметку.

Поскольку Трудовым кодексом Российской Федерации не установлен срок, в течение которого с работника следует истребовать письменное объяснение, работодатель может запросить его как с момента обнаружения ущерба, так и во время служебного расследования или после него.

Однако, в нарушение норм Трудового кодекса Российской Федерации, письменное уведомление о необходимости дать письменные объяснения, ФИО2 не направлялось.

Составленный сотрудниками АО «Промышленные катализаторы» акт от ДД.ММ.ГГГГ года о не предоставлении ФИО2 письменных объяснений, не содержит сведений о том, что указанные письменные объяснения были у него ранее затребованы в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Кроме того, на подачу письменных объяснений предоставляется 2 (Два) рабочих дня. И только после того, как работник по истечении двух рабочих дней не представит письменные пояснения, составляется соответствующий Акт.

В акте, который составляется комиссией по результатам служебного расследования, отражаются установленные факты: вина работника; противоправность совершенных действий; и причинно-следственная связь между действиями работника и возникшим у работодателя ущербом. Акт подписывают все участники комиссии. К нему также могут быть приложены материалы инвентаризации, письменные объяснения работника и другие документы.

В силу абз.3 ст.247 Трудового кодекса Российской Федерации работник и (или) его представитель вправе знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в случае несогласия с ее результатами. Соответственно, работник должен быть ознакомлен с Актом проведенной в отношении него служебной проверки.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года представителем истца ФИО1 к материалам дела приобщены следующие документы: приказ о проведении служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ года; акт о проведении служебного расследования по факту причинения работником ущерба предприятию от ДД.ММ.ГГГГ года; служебная записка от ДД.ММ.ГГГГ года; журнал регистрации служебных записок №№ за ДД.ММ.ГГГГ год; акт об отказе ФИО2 дать письменные объяснения; объяснительная записка ФИО37 от ДД.ММ.ГГГГ года; и объяснительная записка ФИО38 от ДД.ММ.ГГГГ года.

Указанные документы были представлены в материалы делу после представления стороной ответчика письменных возражений на исковое заявление.

На вопрос представителя ответчика ФИО3: «Почему акт об отказе ФИО2 дать письменные объяснения и другие документы не были представлены ранее?», представитель истца ФИО1 пояснил, что не знал о существовании данных документов. Между тем, он не мог не знать о проведении служебной проверки и существовании данных документов, поскольку участвовал в составе комиссии при составлении акта об отказе ФИО2 дать письменные объяснения.

Кроме того, объяснительные свидетелей ФИО39 и ФИО40 датированы ДД.ММ.ГГГГ года, то есть после увольнения ответчика из АО «Промышленные катализаторы», и спустя практически месяц после обнаружения неисправности в работе Реактора.

Представленный в материалы дела приказ о проведении служебной проверки, давность изготовления которого эксперту не удалось установить, не содержит сведений о том, что ответчик ФИО2 был с ним ознакомлен.

Тогда как, в соответствии со ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью. В связи с чем, приказ о проведении служебной проверки следует доводить под роспись до всех заинтересованных лиц, а также работника, в отношении которого проводится проверка. Данное требование трудового законодательства истцом было нарушено.

Более того, представленные суду материалы служебного расследования, в том числе акт о проведении служебного расследования по факту причинения работником ущерба предприятию от ДД.ММ.ГГГГ года, были составлены спустя месяц после увольнения ответчика. С данными материалами, в том числе с актом о проведении служебного расследования по факту причинения работником ущерба предприятию от ДД.ММ.ГГГГ года ФИО2 в нарушение ст.247 Трудового кодекса Российской Федерации ознакомлен не был, чем был лишен права обжаловать результат проверки.

Кроме того, к исковому заявлению приложена претензия истца, адресованная ФИО2, и кассовый чек об отправке данной претензии. В кассовом чеке указано, что данное письмо было отправлено с описью вложения. Однако опись вложения в материалы дела не представлена.

Между тем, представителем ответчика приобщен к материалам дела конверт с его содержимым и описью вложения, из которых следует, что вместо претензии, ФИО2 было направлено письмо о необходимости передать исключительное право на изобретение.

По правилам ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к выводу о том, что стороной истца не представлено бесспорных доказательств того, что оборудование - Реактор № осаждения гидроксида алюминия действительно предавалось ответчику, доказательств причины неисправности оборудования - невозможности получения доступа к панели оператора, а также доказательств умышленных действий ответчика, которые привели к сбою в работе оборудования. Наличие у ФИО2 специального образования, необходимого для исполнения трудовых обязанностей, и его отказ от восстановления оборудования в рабочее состояние, об умысле не свидетельствуют.

Таким образом, исходя из установленных по делу обстоятельств и положений приведенных выше правовых норм, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований ООО «Промышленные катализаторы» к ФИО2 о возмещении ущерба.

Оснований для применения в настоящем деле положений ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований АО «Промышленные катализаторы» к ФИО2 о возмещении ущерба – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Московский районный суд г.Рязани в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья -подпись- Копи я верна. судья

С.В. Бородина С.В. Бородина