Решение по делу № 2-129/2022 от 07.07.2022 - о взыскании суммы страхового возмещения.

66RS0003-01-2021-005022-85 <***>

Дело № 2-129/2022

Мотивированное решение изготовлено 07.07.2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 30.06.2022

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при секретаре Фридрих Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению-Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса город Екатеринбург» о взыскании суммы страхового возмещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд к Государственному учреждению-Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса город Екатеринбург» с требованием о взыскании суммы страхового возмещения.

В обосновании иска указано, что супруг истца - ФИО2 - работал в должности водителя скорой помощи Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса город Екатеринбург». В период работы у ФИО2 диагностирован COVID-19. 26.11.2020 наступила смерть ФИО2

Истец полагая, что смерть ее супруга наступила вследствие профессионального заболевания, просит суд обязать Государственное учреждение-Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации сумму страхового возмещения в размере 3752452 рубля.

В судебное заседание истец не явилась, извещена надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителя.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании требования и доводы иска поддержал, указал, что связь его заболевания с профессией водителя скорой помощи очевидна.

Представитель ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса город Екатеринбург» ФИО4, поддержал отзыв (т. 1 л.д. 45-49), указывая, что являются ненадлежащими ответчиками по заявленным требованиям, просят в иске отказать.

Представитель ответчика Государственного учреждения - Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации ФИО5, поддержав доводы отзыва, против иска возразила, указав, что доказательств связи заболевания с профессией не установлено (т. 1 л.д. 53-56).

Представитель третьего лица Государственное автономное учреждение здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной клинический психоневрологический госпиталь для ветеранов войны» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в их отсутствие.

Представители третьих лиц Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области, Министерства здравоохранения Свердловской области в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не представили.

При таких обстоятельствах, судом разрешен вопрос о рассмотрении дела в их отсутствие.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 в судебном заседании 18.01.2022 пояснил, что также является водителем скорой помощи. С ФИО2 был знаком. Общался только по работе. Пояснил, что в основном встречался с ФИО1 в местах приема пищи, комнаты отдыха разные, но могли пересечься в комнате отдыха с телевизором. Ему данное заболевание диагностировали 27-28.10.2020. за период до диагностирования, пересечение по графику работы было только 19.10.2020.

Свидетель ФИО7, также допрошенная в ходе судебного заседания 18.01.2022, пояснила, что работала с ФИО1 в бригаде. В период с 10 по 18.10.2020 находилась в отпуске. Данное заболевание диагностировано в ноябре 2020 после прилета из отпуска.

ФИО8, допрошенный в качестве свидетеля 18.01.2022, пояснил, также работал в бригаде с ФИО1 В обозреваемый период не COVID-19 не болел за весь период работы.

Свидетель ФИО9, в судебном заседании 18.01.2022 пояснил, что пересечение водителей возможно в основном в пересменку, в гараже делают только мелкий ремонт.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, заслушав мнение помощника прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Рассохиной А.С., полагавшей требования подлежащими отклонению, суд приходит к следующему.

ФИО1 является супругой ФИО2 (т. 1 л.д. 15).

Так, судом установлено, что ФИО2 в период с 17.11.1987 по 26.11.2020 работал водителем автомобиля скорой медицинской помощи (т. 1 л.д. 91-93).

Согласно доводам иска, 06.11.2020 у ФИО2 появились первые признаки заболевания (высокая температура тела, давление в грудной клетке, сухой кашель), в этот же день отобран биологический материал для анализа на COVID-19.

Также, материалами дел подтверждается, что в период с 06.11.2020 по 10.11.2020 ФИО2 проходил лечение в стационаре МБУ «ЦГБ №7», затем с 10.11.2020 по 19.11.2020 МАУ «ГБ №36 «Травматологическая», с 19.11.2020 по день смерти 26.11.2020г, в ГБУЗ СО «СОКИ Госпиталь ветеранов войн».

19.11.2020 подтвержден положительный результат ПЦР на COVID-19. Кроме того, дважды проводилась компьютерная томография органов грудной клетки, оба раза показавшая двустороннюю полисегментарную пневмонию, высокой вероятности вирусной природы - 10.11.2020, поражение легких составляло 40%, 19.11.2020 поражение 90%.

26.11.2020 последовала смерть ФИО2 (т. 1 л.д. 14).

Согласно заключительному диагнозу, содержащемуся в протоколе патолого-анатомического вскрытия № 223ГВВ, выявлено основное заболевание: COVID-19 (возбудитель идентифицирован ПЦР к РНК SARS-Cov-2 от 06.11.2020), тяжелая форма. Осложнения основного заболевания: 1) Внебольничная двусторонняя вирусная полисегментарная пневмония (КТ-4), тяжелой степени. 2) ТЭЛА (массивная) от 26.11.2020, острая сердечно-сосудистая недостаточность, острый респираторный дистресс-синдром. 3) Нормохромная анемия легкой степени тяжести, перераспределительная (на фоне инфекционного процесса). 4)Тромбоцитопенический синдром средней тяжести. Фоновые заболевания: гипертоническая болезнь 3 стадии, 3 степени. Ожирение 2 степени, алиментарно-конституционное. Сахарный диабет 2 типа (целевая гликемия натощак менее 8 ммоль/л, целевая гликемия через 2 часа после еды менее 12 ммоль/л), впервые выявленный. Общие осложнения фоновых заболеваний: ХБП С 3а, сочетанная на фоне гипертонической и диабетической нефропатии (СКФ=45мл/мин/1,73 м кв по CKD-EPI) (т. 3 л.д. 30).

Истец, полагая, что ее супруг скончался в результате заболевания, полученного в ходе выполнения трудовых отношений, обратилась в суд с настоящими требованиями.

Оценивая доводы и требования истца, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» застрахованными признаются физические лица, получившие повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности.

Обеспечение по страхованию осуществляется, в том числе, в виде единовременной страховой выплаты застрахованному либо лицам, имеющим право на получение такой выплаты в случае его смерти (п. 2 ч. 1 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ).

Указом Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» предусмотрено, что в целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее - медицинские работники), дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты (пункт 1 Указа).

Согласно подп. «а» п. 2 Указа № 313 страховым случаями, при наступлении которого производится единовременная страховая выплата, является, в том числе смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей.

Получателями единовременной страховой выплаты (выгодоприобретателями) являются супруги медицинского работника в случае, предусмотренном подп. «а» п. 2 настоящего Указа (подп. «а» п. 3 Указа № 313).

Согласно подп. «а» п. 4 Указа № 313 единовременная страховая выплата производится в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей - в размере 2 752 452 руб. всем получателям (выгодоприобретателям) в равных долях.

Постановлением правительства РФ от 15.12.2000 №N 967 утверждено «Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний» (далее - Положение № 967).

Согласно Постановлению № 967 в случае смерти медицинского работника в результате инфицирования COVID-19 при исполнении им трудовых обязанностей расследование поводится в соответствии с настоящим Положением, по результатам которого составляется акт о случае профессионального заболевания.

Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве (п. 30 Положения № 967), при этом в акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов(п. 32 Положения № 967).

В письме Министерства здравоохранения от 06.07.2020 № 28-1/И/2-9309 разъяснено, что для признания наступления страхового случая медицинских работников, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19) необходимым условием является непосредственная работа с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию.

Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития РФ от 27.04.2012 № 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» включает в себя «заболевания, связанные с воздействием производственных биологических факторов», в том числе «инфекционные и паразитарные заболевания, связанные с воздействием инфекционных агентов - вредный или опасный фактор - возбудители инфекционных и паразитарных заболеваний, с которыми работники находятся в контакте во время работы».

Согласно Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 697, с изменениями и дополнениями от 24.12.2014, 10.07.2020 расследованию и учету подлежат острые и хронические профессиональные заболевания (отравления), возникновение которых у работников и других лиц обусловлено воздействием вредных производственных факторов при выполнении ими трудовых обязанностей или производственной деятельности по заданию организации.

По данным Информационной записки по условиям труда сотрудника ФИО2 «присвоения работнику новых должностных обязанностей, которые могли привести к заражению новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), закрепления за работником обязанности по работе, в том числе: с пациентами, материалом, инфицированным COVID- 19, закрепления за работником обязанности по работе в очагах и др. в том числе: инфицированном COVID-19» не имелось (т. 1 л.д. 79-80).

Согласно п. 2, 7 Должностной инструкции водителя автомобиля скорой медицинской помощи водитель «обеспечивает вместе с медицинским персоналом погрузку и разгрузку больных и пострадавших при их транспортировке, переносит медицинскую аппаратуру (т. 1 л.д. 41-43).

Таким образом, как правильно указали представители ответчика ГУ СРО ФСС по СО инфицирование новой коронавирусной инфекцией COVID-19 водителя скорой медицинской помощи может произойти непосредственно при контакте с пациентом, страдающим этим заболеванием, и именно данное обстоятельство является юридически значимым при разрешении данного требования.

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № 66-15-11/35-4656-2021 от 29.01.2021, должностные обязанности ФИО2 предполагают контакт с пациентами с подозрением на COVID-19, фактический контакт ФИО2 с пациентами с подтвержденными результатами ПЦР на COVID-19, не подтвержден. Проанализированы все пациенты за период, предшествующий появлению признаков заболевания. Установлено, что фактический контакт с пациентами с подтвержденными результатами ПЦР не подтвержден. Установлен контакт с сотрудниками, инфицированными COV1D-19, при этом, указано, что в должностные обязанности данный контакт не входит. Установлено, что ФИО2 общался с водителем той же подстанции ФИО6, с подтвержденным результатами ПЦР на COVID-19 от 23.10.2020. (т. 1 л.д. 16-22).

Проверяя данную характеристику, судом запрошены табеля учёта рабочего времени (т. 1 л.д. 60-61), которым установлено, что ФИО2 в октябре 2020 работал в смене 01, 02, 05, 06, 09, 10, 13, 14, 18, 19, 26,27. Исследовав в совокупности настоящие табеля учета рабочего времени и табеля учета рабочего времени ФИО6 (т. 2 л.д. 190), у которого данное заболевание диагностировано 23.10.2020, и с которым истец связывает заболевание ФИО2, то пересечений по сменам ФИО2 и ФИО6 не установлено. Таким образом, несмотря на то, что данное обстоятельство не является юридически значимым, судом установлено, что связать случай инфицирования ФИО2 с фактом общения с ФИО6 не представляется возможным.

Кроме того, судом истребованы сведения о пациентах, перевезенных в обозреваемый период в составе бригады ФИО2 Список контактных лиц, вызова обслуженные ФИО2 за период 22.10.2020 - 06.11.2020: 28.10.2020 - <***> (т.1, л.д.89- 90).

Из ответов на запросы ГАУЗ СО «ОДКБ» (т. 2 л.д. 217), ГАУЗ СО «ДГБ № 15» (т. 2 л.д. 225), ГАУЗ СО «ДГКБ № 9» (т. 2 л.д. 232-236) следует, что доставленные пациенты обследованы только те, которые имели признаки ОРВИ. Результаты на COVID-19 у обследованных пациентов отрицательные. Таким образом, отсутствует очевидная связь возникшего у ФИО2 заболевания с перевозимыми пациентами.

Врачебная комиссия по профпригодности Городского центра профессиональной патологии ГАУЗ СО «ГКБ № 40» в соответствии с «Порядком установления наличия профессионального заболевания» Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний № 967 принято документы для рассмотрения, и по итогам расследования пришла к выводу, что связь заболевания с профессией не представляется возможным, заболевание общее (т. 2 л.д. 237-238а).

Судом назначена судебная экспертиза. Согласно выводам экспертов № 52-Е, инкубационный период новой коронавирусной инфекции СОVID-19 составляет от 2 до 14 суток, в среднем 5-7 суток. Таким образом, инфицирование ФИО2 новой коронавирусной инфекцией COVID-19 могло произойти в период с 22.10.2020 по 04.11.2020. специалистами сделан вывод, что инфицирование новой коронавирусной инфекцией COVID-19 водителя скорой медицинской помощи может произойти при контакте с пациентом, страдающим этим заболеванием. Объективных данных, свидетельствующих о том, что в период с 22.10.2020 по 04.11.2020 обслуженные по вызову скорой медицинской помощи ФИО2 пациенты (контактные лица) страдали новой коронавирусной инфекцией COV1D-19, не имеется. В связи с чем, экспертная комиссия считает, что оснований для установления причинно-следственной связи между профессией - водитель скорой медицинской помощи ГБУЗ СО «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса город Екатеринбург» и заболеванием - новая коронавирусная инфекция COVID-19 у гр. ФИО2 не имеется (т. 3 л.д. 16-29).

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Из приведенных норм процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что заключение эксперта является одним из доказательств по делу, которое должно оцениваться судом не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами и в системе действующих положений закона.

Проанализировав содержание экспертного заключения № 52-Е, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении экспертов документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Таким образом, суд приходит к выводу, что не установлены предусмотренные Указом от 06.05.2020 № 313 условия отнесения данного случая к страховому, соответственно, оснований для возложения на ответчика обязанности выплаты в размере 2752452 рублей не имеется.

Разрешая требования истца в части взыскания страхового возмещения в порядке Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», суд приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ч. 1 ст. 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39).

Трудовой кодекс, Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Согласно ст. 3 Федерального Закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» объектом обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются имущественные интересы физических лиц, связанные с утратой этими физическими лицами здоровья, профессиональной трудоспособности либо их смертью вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания. Под застрахованным понимается физическое лицо, подлежащее обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с положениями пункта 1 статьи 5 настоящего Федерального закона; физическое лицо, получившее повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности или смерть.

Страховым случаем признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Несчастным случаем на производстве является событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ, право получение единовременной страховой выплаты в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: дети умершего, не достигшие возраста 18 лет, а также его дети, обучающиеся по очной форме обучения, - до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет; родители, супруг (супруга) умершего; нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Единовременная страховая выплата, предусмотренная п. 2 ст. 11 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ, с учетом положений ч. 6 ст. 15 указанного закона назначается и выплачивается супруге (супругу) умершего (умершей) застрахованного независимо от его (ее) нетрудоспособности и нахождения на иждивении.

В соответствии с разъяснениями, указанными в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя; указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев; соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Таким образом, учитывая, что случай, произошедший с ФИО2 не отнесен к страховым, то оснований для возмещения ФИО1 компенсации, предусмотренной Федеральным Законом № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», - не имеется.

Кроме того, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 6 Указа Президента Российской Федерации от 06.05.2020 № 313 единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования Российской Федерации за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Фонда социального страхования Российской Федерации, по результатам расследования страхового случая, проведенного в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации.

Страховщиком по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве также является Фонд социального страхования Российской Федерации (абзац восьмой статьи 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ).

Таким образом, надлежащим ответчиком по заявленным требованиям является Государственное учреждение - Свердловское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации.

Несмотря на неоднократные разъяснения суда, представителем истца требования к ответчику Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Станция скорой медицинской помощи имени В.Ф. Капиноса город Екатеринбург» до вынесения решения суда не сформулированы.

Таким образом, учитывая изложенное требования ФИО1 подлежат отклонению в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требований ФИО1, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья <***> Е.В. Самойлова