Судья Макарова Т.А. УИД 39RS0010-01-2022-003035-61
дело №2-187/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
№ 33-4165/2023
25 июля 2023 года г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:
председательствующего судьи Мариной С.В.
судей Поникаровской Н.В., Мамичевой В.В.
при ведении протокола
помощником судьи Глодян В.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО1 – ФИО2 на решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 14 марта 2023 года по иску ФИО3 к ФИО1, администрации Гурьевского муниципального округа Калининградской области о признании недействительными результатов межевания земельного участка.
Заслушав доклад судьи Мариной С.В., объяснения представителя ФИО1- ФИО2, поддержавшей апелляционную жалобу, возражения представителя ФИО3 – ФИО4, полагавшего её необоснованной, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО3 обратилась в суд к ФИО1, администрации Гурьевского муниципального округа Калининградской области, указав в его обоснование, что истцу на праве собственности принадлежит квартира №1 в многоквартирном доме <данные изъяты>, сформированном 21 сентября 2007 года.
При формировании указанного выше земельного участка в его границы не вошла рядом расположенная хозяйственная постройка, которая использовалась и используется в настоящее время истцом. Постройка истца входит в состав единой хозяйственной постройки, используемой жителями многоквартирного дома, часть постройки оформлена в пользу третьего лица как гараж с <данные изъяты>.
В 2022 году истцом были приняты меры по оформлению прав на хозяйственную постройку. Так, 17 августа 2022 года по ее заявлению здание поставлено на кадастровый учет как ранее учтенное с <данные изъяты>.
Вместе с тем, при оформлении прав на данную постройку было установлено, что она вошла в состав придомовой территории жилого дома с <данные изъяты>, принадлежащего ответчику на праве собственности.
Участок ответчика с кадастровым номером <данные изъяты> для индивидуального жилищного строительства, <данные изъяты>, поставлен на кадастровый учет 25 августа 2021 года, право собственности ответчика зарегистрировано 22 декабря 2021 года. Жилой дом ответчика 2016 года постройки, возводился при уже существующем строении истца, кроме того, ответчик никогда не пользовалась хозяйственной постройкой.
Хозяйственной постройкой истец пользовалась как своей собственной в качестве гаража и помещения для хранения инвентаря.
В 2004 году по заказу истца органами БТИ была проведена инвентаризация и изготовлен технический паспорт, согласно которому здание <данные изъяты>.
Истец обращает внимание на то, что на момент формирования спорного земельного участка и государственной регистрации права собственности на него за ответчиком, участок был обременен хозяйственной постройкой, и для ответчиков было очевидно, что спорная территория используется истцом для обслуживания расположенной на ней хозяйственной постройки.
В связи с указанным вопрос о границах спорного участка, о судьбе расположенных на нем строений, подлежал согласованию с истцом, как с заинтересованным лицом, использующим спорную территорию и хозяйственную постройку.
Соответственно, формирование спорного земельного участка нельзя признать законным, поскольку уточнение границ было проведено с уже существующим на нем строением, в отсутствие документов, подтверждающих принадлежность данного строения ответчику ФИО1
Истец указывает на нарушение своих прав тем, что в настоящее время она лишена возможности, в том числе в порядке ст. 234 ГК РФ реализовать свое право на оформление в собственность используемую ею добросовестно, открыто и непрерывно на протяжении более 15 лет хозяйственную постройку и земельного участка, необходимого для ее обслуживания.
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, истец просила признать недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>.
Разрешив эти требования, Гурьевский районный суд Калининградской области 14 марта 2023 года постановил решение, которым исковое заявление ФИО3 удовлетворено. Признаны недействительными результаты межевания земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>.
Указано, что решение суда является основанием для внесения в ЕГРН записи об исключении сведений о земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, а также основанием для внесения в ЕГРН записи об исключении сведений о правах на земельный участок с кадастровым номером 39:03:020016:534 ФИО1 и восстановлением сведений о правах на земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>.
В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит вынесенное по делу судебное постановление отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО3 требований.
Апеллянт продолжает настаивать на доводах и обстоятельствах, изложенных в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.
Выражает несогласие с выводами суда о незаконности формирования земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>.
Ссылаясь на то, что истец не является собственником нежилого здания – хозяйственной постройки с <данные изъяты> и земельного участка, на котором расположено данное строение, полагает, что согласование с ней границ спорного земельного участка не требовалось.
Полагает ошибочными выводы суда о том, что спорная пристройка находилась в пользовании ФИО3 Указывает на то, что спорная постройка (пристройка) ранее составляла единое целое со старым немецким жилым домом, довоенной постройки, которые были расположены на земельном участке, арендованном ответчиком ФИО1 В последующем данный дом был разобран ввиду его сильного износа, и на его месте был построен жилой дом с КН 39:03:020016:163, право собственности на который было зарегистрировано за ответчиком. При этом, разобрав старый жилой дом, пристройка к нему была сохранена и использовалась ФИО1 в качестве гаража, что подтверждается представленными в материалы дела фотографиями.
Считает, что суд вышел за пределы заявленных исковых требований, поскольку истцом требования о признании ничтожным соглашения №790 от 14 октября 2021 года о перераспределении земельного участка, заключенного между администрацией Гурьевского МО и ФИО1, не были заявлены.
В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО3, ответчик ФИО1, представитель ответчика администрации Гурьевского муниципального округа Калининградской области, будучи надлежаще извещенными о месте и времени рассмотрения дела, не явились, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовали, о наличии уважительных причин, препятствующих явке в судебное заседание, не сообщили. При таком положении суд апелляционной инстанции в соответствии с частью 3 статьи 167, частями 1, 2 статьи 327 ГПК РФ полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 327.1 ГПК РФ – исходя из доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда подлежащим оставлению без изменения.
Согласно статье 60 ЗК РФ нарушенное право на земельный участок подлежит восстановлению, в том числе в случае самовольного занятия земельного участка. При этом основанием иска служат обстоятельства, основывающие право истца на пользование и распоряжение имуществом и подтверждающие создание ответчиком препятствий в осуществлении правомочий законного владельца. Нарушение должно затрагивать право на имущество не косвенно, а непосредственно.
Правовое регулирование земельных отношений основывается на ряде принципов, в том числе сочетания интересов общества и законных интересов граждан, согласно которому регулирование использования и охраны земель осуществляется в интересах всего общества при обеспечении гарантий каждого гражданина на свободное владение, пользование и распоряжение принадлежащим ему земельным участком (пункт 1 статьи 1 ЗК РФ).
Указанные принципы конкретизированы в ряде норм земельного законодательства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 11.2, пунктами 1, 3 статьи 11.7 ЗК РФ земельные участки образуются при разделе, объединении, перераспределении земельных участков или выделе из земельных участков, а также из земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности.
Согласно пункту 6 статьи 11.9 ЗК РФ образование земельных участков не должно приводить к вклиниванию, вкрапливанию, изломанности границ, чересполосице, невозможности размещения объектов недвижимости и другим препятствующим рациональному использованию и охране земель недостаткам, а также нарушать требования, установленные настоящим Кодексом, другими федеральными законами.
В соответствии со статьями 1,7 Федерального закона от 24 июля 2007 №221 «О государственном кадастре недвижимости» (в редакции, действующей до 1 января 2017 года) сведения государственного кадастра недвижимости подтверждают существование определенного объекта недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи (уникальные характеристики объекта недвижимости). Если объектом недвижимости является земельный участок, в государственный кадастр недвижимости подлежат внесению сведения о местоположении его границ.
На основании пункта 3 статьи 1 названного выше Федерального закона государственным кадастровым учетом недвижимого имущества признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение существования такого недвижимого имущества, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений о недвижимом имуществе.
Данные положения Федерального закона предусматривают, что земельный участок должен быть индивидуализирован на местности, при этом границы участка должны быть описаны и удостоверены, в том числе посредством проведения в отношении каждого конкретного земельного участка землеустроительных работ. Установление границ земельного участка (межевание) является одним из средств его индивидуализации как объекта прав землепользования.
В соответствии со статьями 22, 38 указанного выше Федерального закона одним из основных документов, являющихся основанием для постановки на кадастровый учет земельного участка, является межевой план, представляющий собой документ, в котором указывается местоположение границ земельного участка. Местоположение границ земельного участка устанавливается посредством определения координат характерных точек таких границ, то есть точек изменения описания границ земельного участка и деления их на части.
Согласно пункту 9 статьи 38 приведенного Федерального закона при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании. В случае, если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.
Исходя из положений пунктов 1, 3 статьи 39 данного Федерального закона при проведении кадастровых работ, результатом которых является составление межевого плана, для вновь образованного земельного участка или уточнения местоположения границ смежных с ним земельных участков, согласование его границ является обязательным. Предметом согласования является определение местоположения границы такого земельного участка, одновременно являющейся границей другого принадлежащего этому заинтересованному лицу земельного участка.
В соответствии с абзацем 2 части 7 статьи 36 ЗК РФ (в ранее действующей редакции) месторасположение границ земельного участка и его площадь определяются с учетом фактического использования в соответствии с требованиями земельного и градостроительного законодательства. Месторасположение границ земельного участка определяется с учетом красных линий, месторасположения границ смежных земельных участков (при их наличии), естественных границ земельного участка.
Данные законоположения воспроизведены в действующих в настоящее время частях 8 и 10 статьи 22 Федерального закона от 13 июля 2015 года №218 «О государственной регистрации недвижимости», по сути, направлены на идентификацию земельного участка как объекта гражданских и земельных отношений с учетом данных, содержащихся в правоустанавливающих и иных документах, и предусматривают необходимые гарантии для защиты имущественных и иных прав участников земельных отношений, которые не имеют документов, подтверждающих местоположение границ земельных участков.
Судом установлено и подтверждается материалами дела что, истец ФИО3 является собственником квартиры <данные изъяты>, имеет статус многоквартирного, расположен на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, сформированном 21 сентября 2007 года.
При формировании вышеуказанного земельного участка в его границы не вошла рядом расположенная хозяйственная постройка, которая использовалась и используется в настоящее время истцом.
При этом данная постройка входит в состав единой хозяйственной постройки, используемой жителями многоквартирного дома, часть постройки оформлена в пользу третьего лица как гараж с кадастровым номером <данные изъяты>.
В 2022 году ФИО3 были предприняты меры по оформлению прав на хозяйственную постройку, по ее заявлению 17 августа 2022 года здание было поставлено на кадастровый учет, как ранее учтенное с кадастровым номером <данные изъяты>, однако при оформлении прав было установлено, что постройка вошла в состав придомовой территории жилого дома с кадастровым номером <данные изъяты>, принадлежащего ответчику ФИО1 на праве собственности, а именно земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>.
Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, истец ФИО3 утверждала, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> сформирован без учета ее интересов, указывала на недопустимость формирования участка за счет территории, не свободной от прав третьих лиц, считала, что земельный участок не мог быть формирован и предоставлен ответчику в таком виде, поскольку на нем расположена хозяйственная постройка истца.
Как следует из материалов дела, на основании заключенного 8 апреля 2014 года с администрацией Гурьевского городского округа Калининградской области договора №111 аренды ФИО1 являлась арендатором земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, для ведения личного подсобного хозяйства, по адресу: <данные изъяты>.
В границах указанного выше земельного участка зарегистрирован объект капитального строительства – жилой дом с кадастровым номером <данные изъяты>, право собственности на который зарегистрировано за ФИО1 31 октября 2016 года.
Постановлением администрации Гурьевского городского округа Калининградской области №7322 от 19 декабря 2016 года изменен вид разрешенного использования указанного выше земельного участка на «для индивидуального жилищного строительства».
В последующем указанный выше земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> на основании договора №40 от 30 января 2017 года, заключенного с администрацией Гурьевского городского округа Калининградской области, передан ФИО1 в собственность в порядке статьи 39.20 Земельного кодекса РФ как собственнику расположенного на нем объекта.
15 июня 2021 года ФИО1 обратилась с заявлением в администрацию Гурьевского городского округа Калининградской области вход. №2763-зем об утверждении схемы расположения на кадастровом плане территории по перераспределению земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> и земель государственной (муниципальной) собственности и подготовить соглашение о перераспределении и передачи в собственность за плату.
Постановлением администрации Гурьевского городского округа Калининградской области №3103 от 23 июля 2021 года утверждена схема расположения земельного участка на кадастровом плане территории образованного путем перераспределения.
Земельный участок сформирован и поставлен на кадастровый учет 25 августа 2021 года.
14 октября 2021 года между администрацией Гурьевского городского округа Калининградской области и ФИО1 заключено соглашение №790 о перераспределении земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> и части земельного участка государственной собственности, <данные изъяты>, и образовании земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> площадью <данные изъяты>. На основании данного Соглашения в ЕГРН было зарегистрировано право собственности ФИО1 на указанный выше земельный участок.
Из материалов дела следует, что на спорном земельном участке расположена хозяйственная постройка. Сам этот земельный участок расположен вблизи многоквартирного жилого дома, в котором проживает истец, и согласно позиции стороны ответчиков, образован путем перераспределения в порядке главы V.4 Земельного кодекса РФ.
Вместе с тем, разрешая заявленный истцом спор, проанализировав содержание поданного ФИО1 в администрацию Гурьевского городского округа Калининградской области заявления по вопросу перераспределения земельного участка, материалы по перераспределению земельных участков, суд пришел к правильному выводу о том, что обращение ФИО1 о перераспределении земельных участков, последующее формирование спорного земельного участка, к случаям перераспределения земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, и земельных участков, находящихся в частной собственности, предусмотренным пунктом 1 статьи 39.28 ЗК РФ, не относится.
Так, как следует из материалов дела, на момент формирования земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> согласно схеме расположения земельного участка, спорная хозяйственная постройка существовала, но в границы указанного выше земельного участка при его формировании включена не была, при этом земельный участок в такой конфигурации и площади без хозяйственной постройки был предоставлен ФИО1 в аренду, а затем в собственность.
В 2021 году ФИО1 испрашивает часть земельного участка, который очевидно для неё был обременен строением, не принадлежащим ей на каком-либо праве, то есть не свободный земельный участок, при этом на схеме, представленной на утверждение в администрацию, существующее строение отображено не было.
При этом территория участка, вошедшая в состав земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, как следует из объяснений истца и показаний допрошенной в качестве свидетеля ФИО5, использовалась ранее и в настоящее время истцом и ее семьей, на этом участке расположена хозяйственная постройка, находящаяся в пользовании ФИО3 и ее семьи в качестве вспомогательного помещения в хозяйственных целях.
Объективными, не вызывающими сомнения в их достоверности доказательствами выше указанные обстоятельства стороной ответчика опровергнуты не были.
Таким образом, вопреки утверждениями в жалобе об обратном, суд первой инстанции правомерно посчитал такие обстоятельства установленными.
При таком положении с учетом установленных по делу обстоятельств, при вынесении оспариваемого решения суд правомерно исходил из того, что на момент формирования спорного земельного участка на нем располагалась хозяйственная постройка, находящаяся в пользовании истца.
Таким образом, на момент формирования спорного земельного участка данное строение входило в интересы истца, фактически в течение длительного периода времени использовавшей его в качестве вспомогательного помещения в хозяйственных целях, как собственник помещений жилого дома, следовательно, фактически земельный участок не был свободным от притязаний и интересов иных лиц, и по сути был обременен расположенным на нем строением, не находившемся в собственности ответчика ФИО1
Установив данные обстоятельства, суд пришел к правильному выводу о том, что при образовании участка с кадастровым номером <данные изъяты> и заключении соглашения о перераспределении земель, на основании которого за ФИО1 было зарегистрировано право собственности были допущены существенные нарушения требований земельного законодательства. Перераспределение земельных участков было обусловлено получением ФИО1 дополнительной территории к своему земельному участку в отсутствие необходимости использования хозяйственной постройки, расположенной на указанной территории, а не в силу оснований, предусмотренных положениями статьями 39.28 Земельного кодекса РФ.
С учетом анализа схемы расположения указанного выше земельного участка относительно площади территории, за счет которой было проведено перераспределение земель, конфигурации участка неразграниченной собственности при образовании спорного земельного участка с включением в состав его территории земель неразграниченной государственной собственности, суд первой инстанции правомерно указал на то что, для ФИО1 было очевидным, что территория участка площадью <данные изъяты> не свободна и находится в фактическом пользовании истца.
При таком положении суд пришел к правильному выводу о том, что образование земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> путем перераспределения земель неразграниченной государственной собственности не может быть признано законным.
Оснований не согласиться с такими выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они основаны на нормах материального права, которые подлежат применению к возникшим правоотношениям, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости и достоверности, вытекают из установленных судом фактов.
В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно требованиям статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
С учетом установленных по делу обстоятельств, верно применив нормы материального права, вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, при вынесении оспариваемого решения суд первой инстанции обоснованно указал на то, что в силу положений статьи 168 ГК РФ соглашение №790, заключенное 14 октября 2021 года между администрацией и ФИО1 в отношении участка с кадастровым номером <данные изъяты>, является ничтожным, что не может считаться выходом за пределы заявленных истцом требований.
Прочие приведенные в апелляционной жалобе доводы также выводов суда не опровергают, а сводятся лишь к несогласию с ними и субъективной оценке установленных обстоятельств, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на его обоснованность и законность, поэтому не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.
Все обстоятельства, имеющие значение для разрешения заявленного истцом спора, судом при рассмотрении дела исследованы, им дана правильная оценка в решении суда, нормы материального права применены судом правильно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы повлечь отмену решения, судом допущено не было.
Таким образом, предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены законного и обоснованного решения суда или его изменения по доводам апелляционной жалобы не имеется.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
Решение Гурьевского районного суда Калининградской области от 14 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение составлено 01 августа 2023 года.
Председательствующий
Судьи