Решение по делу № 2-1830/2023 от 03.11.2023

Мотивированное решение составлено 3 ноября 2023 года

УИД 66RS0043-01-2023-001798-06

Дело № 2-1830/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 октября 2023 года город Новоуральск Свердловская область

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего Шестаковой Ю.В.,

при секретаре судебного заседания Черных Н.В., помощнике судьи Ктасиной Е.Ю.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО3 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» о взыскании компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть №31 Федерального медико-биологического агентства» (далее – ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России) о взыскании компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска, компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано на то, что в период с 8 июня 2015 года по 28 апреля 2023 года ФИО3 состояла в трудовых отношениях с ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России в должности медицинской сестры Отделения организации медицинской помощи детям в образовательных организации Поликлиники детской. На основании приказа № 150 лс/у от 25 апреля 2023 года истец уволилась по собственному желанию 28 апреля 2023 года. При увольнении истцу не была выплачена денежная компенсация за неиспользованный дополнительный отпуск за работу во вредных условиях труда по основной ставке за период с 2019 года по 2023 год. 21 июля 2023 года ФИО3 обратилась к ответчику с заявлением о выплате соответствующей денежной компенсации, на что ответ не получила. Не согласившись с бездействием ответчика истец обратилась с настоящим исковым заявлением, в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу денежную компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск за 2019 год в размере 12 419 рублей 80 копеек, за 2020 год в размере 9 202 рубля 73 копейки, за 2021 год в размере 3 733 рубля 722 копейки, за 2022 год в размере 13 304 рубля 13 копеек, за 2023 год в размере 4 888 рублей 96 копеек, всего в размере 43 549 рублей 34 копейки. Незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который истцом оценен в размере 30 000 рублей 00 копеек. Кроме того, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу расходы, связанные с оплатой услуг представителя, в размере 14 000 рублей 00 копеек.

Истец извещена надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела путем направления судебных извещений, а также публично, посредством своевременного размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте суда (novouralsky.svd.sudrf.ru), в судебное заседание не явилась.

В судебном заседании представитель истца ФИО1, действующая на основании доверенности от 24 июля 2023 года, исковые требования поддержала в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, настаивала на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях на иск. Дополнительно пояснила, что ФИО3 была трудоустроена в ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России с 8 июня 2015 года на должность медицинской сестры отделения организации медицинское помощи детям в образовательных организациях поликлиники детской (трудовой договор № 410 от 5 июня 2015 года, приказ о приеме на работу № 85 лс/п от 5 июня 2015 года) на 0,75 ставки. Согласно приказу о переводе работника на другую работу № 263-лс от 15 июня 2015 года и дополнительного соглашения № 1 от 15 июня 2015 года переведена 1 ставку. С момента трудоустройства ФИО3 работала на рабочем месте №. Совместительства в указанный период не имела. По результатам специальной оценки условий труда в 2019 году условия труда на занимаемом ФИО3 рабочем месте оценены как допустимые – класс 2, в этой связи дополнительный ежегодный оплачиваемый отпуск не предоставлялся. С ФИО3 заключено дополнительное соглашение 2 декабря 2019 года. За 2019 год дополнительный ежегодный оплачиваемый отпуск за работу во вредных условиях труда предоставлен ФИО3 в количестве 13 календарных дней. Решением суда по гражданскому делу № 2-720/2022 карта специальной оценки условий труда на рабочем месте ФИО3 не была признана недействительной и не отменена. В период с 10 августа 2020 года по 31 августа 2021 года ФИО3 находилась в отпуске по уходу за ребенком – внучкой. С 1 сентября 2021 года ФИО3 приступила к работе на рабочем месте № 90 72 126 (дополнительное соглашение № 11 от 30 августа 2021 года) в должности медицинской сестры отделения организации медицинской помощи детям в образовательных организациях поликлиники детской. По результатам СОУТ (карта СОУТ № 90 72 126 от 16 апреля 2019 года) признаны допустимыми (класс 2), гарантии в виде ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска не предоставлялись. Решением суда по гражданскому делу № 2-720/2022 результаты СОУТ на указанном рабочем месте признаны недействительными, карта отменена. Представитель ответчика полагает, что в связи с указанными обстоятельствами рабочее места, к работе на котором 1 сентября 2021 года являлось неоцененным. В соответствии с результатами внеплановой СОУТ (карта СОУТ № 90 72 126 от 22 августа 2022 года) на рабочем месте ФИО3 условия труда работника отнесены к вредным условиям, класс – 3.1, который гарантии в виде ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска за работу с вредными условиями труда не предусматривает. На основании изложенного, просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь статье 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.

Заслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, рассмотрев требования иска, исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Для работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда статьей 219 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено право на компенсации, установленные законом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором.

Положениями статьи 116 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работникам, имеющим особый характер работы, работникам с ненормированным рабочим днем, работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных названным Кодексом и иными федеральными законами (часть 1).

Работодатели с учетом своих производственных и финансовых возможностей могут самостоятельно устанавливать дополнительные отпуска для работников, если иное не предусмотрено названным Кодексом и иными федеральными законами. Порядок и условия предоставления этих отпусков определяются коллективными договорами или локальными нормативными актами, которые принимаются с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации (часть 2 статьи 116 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 117 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск предоставляется работникам, условия труда на рабочих местах которых по результатам специальной оценки условий труда отнесены к вредным условиям труда 2, 3 или 4 степени либо опасным условиям труда.

Минимальная продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска работникам, указанным в части первой названной статьи, составляет 7 календарных дней.

Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска конкретного работника устанавливается трудовым договором на основании отраслевого (межотраслевого) соглашения и коллективного договора с учетом результатов специальной оценки условий труда.

В соответствии со статьями 120, 122 Трудового кодекса Российской Федерации дополнительный отпуск предоставляется работнику совместно с ежегодным основным оплачиваемым отпуском. При исчислении общей продолжительности ежегодного оплачиваемого отпуска дополнительные оплачиваемые отпуска суммируются с очередными основными ежегодными отпусками. Оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.

В силу части 3 статьи 122 Трудового кодекса Российской Федерации в стаж работы, дающий право на ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, включается только фактически отработанное в соответствующих условиях время.

Согласно статье 123 Трудового кодекса Российской Федерации очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 Трудового кодекса Российской Федерации для принятия локальных нормативных актов. График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника. О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее чем за две недели до его начала.

Положениями части 3 статьи 126 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что не допускается замена денежной компенсацией ежегодного основного оплачиваемого отпуска и ежегодных дополнительных оплачиваемых отпусков, в частности, работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, за работу в соответствующих условиях (за исключением выплаты денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении, а также случаев, установленных названным Кодексом).

Согласно части 1 статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Из правовой позиции, приведенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года № 38-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО4 и других» следует, что для случаев увольнения работников, не использовавших по каким-либо причинам причитающиеся им отпуска, федеральный законодатель предусмотрел в статье 127 Трудового кодекса Российской Федерации выплату работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска (часть первая), а также допустил возможность предоставления неиспользованных отпусков по письменному заявлению работника с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия), определив в качестве дня увольнения последний день отпуска (часть вторая).

Кроме того, ранее Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск (определения от 5 февраля 2004 года № 29-О, от 29 сентября 2015 года № 1834-О и др.). При этом часть первая статьи 127 Трудового кодекса Российской Федерации не устанавливает ни максимальное количество неиспользованных увольняемым работником дней отпуска, взамен которых ему должна быть выплачена денежная компенсация, ни ее предельные размеры, ни какие-либо обстоятельства, исключающие саму выплату, ни иные подобные ограничения. Напротив, прямо и недвусмысленно указывая на необходимость выплаты денежной компенсации за все неиспользованные отпуска, данная норма тем самым предполагает безусловную реализацию работником права на отпуск в полном объеме, что согласуется как с предписаниями статьи 37 (часть 5) Конституции Российской Федерации, так и со статьей 11 Конвенции МОТ № 132, в силу которой работнику, проработавшему минимальный период, дающий ему право на ежегодный оплачиваемый отпуск, после прекращения трудовых отношений с работодателем предоставляется оплачиваемый отпуск, пропорциональный продолжительности периода его работы, за который отпуск ему не был предоставлен, либо выплачивается денежная компенсация или предоставляется эквивалентное право на отпуск в дальнейшем.

В силу пункта 3 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда» предусмотрено, что при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Судом установлено и подтверждается исследованными материалами гражданского дела, что ФИО3 была трудоустроена в ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России с 8 июня 2015 года.

5 июня 2015 между сторонами заключен трудовой договор № 410, по условиям которого ФИО3 принята на должность медицинской сестры отделения организации медицинской помощи детям в образовательных организациях детской поликлиники на 0,75 ставки. Приказ о приеме работника на работу № 85лс/п от 5 июня 2015 года.

С 15 июня 2015 ФИО3 переведена на должность медицинской сестры отделения организации медицинской помощи детям в образовательных организациях детской поликлиники на 1 ставку (приказ № 263-лс от 15 июня 2015 года, дополнительное соглашение № 1 от 15 июня 2015 года).

На основании приказа № 4073-к от 5 августа 2020 года ФИО3 находилась в отпуске по уходу за ребенком с 10 августа 2020 года. Приказом № 6108-к т 30 августа 2021 года ФИО3 досрочно вышла из отпуска по уходу за ребенком с 1 сентября 2021 года на должность медицинской сестры отделения организации медицинской помощи детям в образовательных организациях детской поликлиники (рабочее место № 9 072 126).

Приказом ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России № 150 лс/у от 25 апреля 2023 года трудовой договор с ФИО3 расторгнут 28 апреля 2023 года на основании пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по заявлению работника, в связи с выходом на пенсию.

28 июня 2023 года между ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России и ФИО3 заключен трудовой договор № 342, в соответствии с условиями которого ФИО3 принята на должность медицинской сестры отделения организации медицинской помощи детям в образовательных организациях детской поликлиники на 1 ставку (рабочее место № 9 072 126). Приказ о приеме на работу № 161 лс/п от 28 июня 2023 года.

Обращаясь в суд, истец ссылается на невыплату ответчиком денежной компенсации за неиспользованные дни дополнительного ежегодного отпуска за работу во вредных условиях труда, за период с 2019 по 2023 годы как по основной ставке.

Согласно Постановлению Госкомтруда СССР, Президиума ВЦСПС от 25 октября 1974 года № 298/П-22 «Об утверждении Списка производств, цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день» и Приложения к коллективному договору ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России по должности медицинская сестра отделения оказания медицинской помощи детям в образовательных организациях поликлиники детской предусмотрено предоставление ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска за работу во вредных условиях труда - 14 календарных дней.

Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с названным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.

В соответствии с положениями статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Требования охраны труда - государственные нормативные требования охраны труда, в том числе стандарты безопасности труда, а также требования охраны труда, установленные правилами и инструкциями по охране труда.

В силу частей 1 и 2 статьи 211 Трудового кодекса Российской Федерации государственными нормативными требованиями охраны труда, содержащимися в федеральных законах и иных нормативных правовых актах Российской Федерации и законах и иных нормативных правовых актах субъектов Российской Федерации, устанавливаются правила, процедуры, критерии и нормативы, направленные на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности. Государственные нормативные требования охраны труда обязательны для исполнения юридическими и физическими лицами при осуществлении ими любых видов деятельности, в том числе при проектировании, строительстве (реконструкции) и эксплуатации объектов, конструировании машин, механизмов и другого оборудования, разработке технологических процессов, организации производства и труда.

Статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить проведение специальной оценки условий труда в соответствии с законодательством о специальной оценке условий труда.

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).Федеральными законами от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» и от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона» О специальной оценке условий труда», вступившими в законную силу 1 января 2014 года, установлены правовые и организационные основы и порядок проведения специальной оценки условий труда, определены правовое положение, права, обязанности и ответственность участников специальной оценки условий труда, а также внесены изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, определяющие размеры, порядок и условия предоставления гарантий и компенсаций работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

В силу пункта 1 статьи 3 Федерального закона № 426-ФЗ специальная оценка условий труда является единым комплексом последовательно осуществляемых мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (далее также - вредные и (или) опасные производственные факторы) и оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти нормативов (гигиенических нормативов) условий труда и применения средств индивидуальной и коллективной защиты работников.

По результатам проведения специальной оценки условий труда устанавливаются классы (подклассы) условий труда на рабочих местах (часть 2 статьи 3 Федерального закона № 426-ФЗ).

Итоги специальной оценки условий труда применяются, в частности, для предоставления работникам гарантий и компенсаций, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Из решения Новоуральского городского суда Свердловской области от 22 декабря 2022 года по гражданскому делу № 2-720/2022 карта специальной оценки условий труда рабочих мест ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России по должности – медицинская сестра, отделение организации медицинской помощи детям в образовательных организациях – карта № 90 72 101 (истец ФИО3) недействительной не признана, при этом класс вредности указанного рабочего места – 2.

Вместе с этим, как указал представитель ответчика и следует из материалов дела, истцу за 2019, 2020 годы предоставлен отпуск за работу с вредными условиями труда. Таким образом, работодатель признавал вредные условия работы истца на указанном рабочем месте, компенсируя их гарантией в виде дополнительного оплачиваемого отпуска.

Указанным решением, вступившим в законную силу и имеющим преюдициальное значение для настоящего спора, признаны недействительными результаты специальной оценки условий труда по рабочему месту № 9 072 126, к работе на котором истец приступила с 1 сентября 2021 года.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В силу пункта 3 статьи 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 421-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О специальной оценке условий труда» при реализации в соответствии с положениями Трудового кодекса Российской Федерации в отношении работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, компенсационных мер, направленных на ослабление негативного воздействия на их здоровье вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса (сокращенная продолжительность рабочего времени, ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск либо денежная компенсация за них, а также повышенная оплата труда), порядок и условия осуществления таких мер не могут быть ухудшены, а размеры снижены по сравнению с порядком, условиями и размерами фактически реализуемых в отношении указанных работников компенсационных мер по состоянию на день вступления в силу названного Федерального закона при условии сохранения соответствующих условий труда на рабочем месте, явившихся основанием для назначения реализуемых компенсационных мер.

Как следует из приказа ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России № 1617-о от 19 июня 2019 года истцу ФИО3 предоставлялся одновременно с ежегодным основным оплачиваемым отпуском дополнительный отпуск в количестве 6 календарных дней (с 5 августа 2019 года по 10 августа 2019 года) за период с 17 января 2019 года по 7 июля 2019 года. На основании приказа № 1701-о от 29 июня 2020 года в количестве 7 календарных дней (с 3 августа 2020 года по 9 августа 2020 года) за период работы с 11 августа 2019 года по 29 февраля 2020 года.

Таким образом, за 2019 год дополнительный отпуск истцу ФИО3 был предоставлен работодателем, а потому оснований для взыскания с ответчика денежной компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска за 2019 год суд не усматривает.

Вместе с тем, в последующем, дополнительный отпуск истцу ФИО3 не предоставлялся, что подтверждается приказом ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России № 1922-о от 27 июня 2022 года о предоставлении отпуска работнику, а также пояснениями представителя ответчика, данными в ходе судебного заседания.

Представленными справками работодателя о работе истца с вредными условиями труда за период с 1 марта 2020 года по 31 декабря 2020 года работником фактически отработано 79 рабочих дней с учетом ее пребывания в отпуске по уходу за ребенком, следовательно за 2020 год истцу также подлежат предоставлению дни дополнительного оплачиваемого отпуска соответственно за фактически отработанное время с вредными условиями труда. Суд также полагает, что в указанный период трудовая функция работника не менялась, а потому требования истца за указанный период подлежат удовлетворению. Доказательств изменения условий труда истца в период с 1 марта 2020 года по день выхода в отпуск по уходу за ребенком ответчиком не представлены.

Кроме того, судом установлено, что в соответствии с приказом ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России от 13 октября 2022 года №1353а внеплановая специальная оценка условий труда работников детской поликлиники завершена.

Согласно карте специальной оценки условий труда № 9 072 126 от 22 августа 2022 года по должности медицинская сестра поликлиника детская – Отделение организации медицинской помощи детям в образовательных организациях, итоговый класс (подкласс) условий труда установлен 3.1.

В соответствии с частью 4 статьи 17 Федерального закона № 426-ФЗ в случае проведения внеплановой специальной оценки условий труда, предусмотренном пунктом 2 части 1 названной статьи, на период до утверждения отчета о ее проведении не допускается ухудшение положения работников, занятых на рабочих местах, в отношении которых проводится внеплановая специальная оценка условий труда, в части предоставляемых им гарантий и компенсаций за работу с вредными и (или) опасными условиями труда по сравнению с их положением до проведения специальной оценки условий труда, результаты которой получены с нарушениями требований указанного Федерального закона.

Поскольку коллективным договором, действовавшим в спорный период (с 2019 по 2022 год), предусмотрено предоставление гарантии в виде дополнительного ежегодного отпуска за работу с вредными условиями труда по должности медицинской сестры № 9 072 126 поликлиники детской отделения организации медицинской помощи детям в образовательных организациях, а также с учетом того, что до проведения специальной оценки условий труда в 2019 году иным работникам предоставлялись гарантии и компенсации в связи осуществлением работы во вредных условиях труда, а именно, предоставлялся ежегодный дополнительный отпуск, результаты специальной оценки условий труда были признаны судом незаконными и отменены, при этом результаты внеплановой специальной оценки, проведенной в 2022 году, не были введены в действие по 2022 год, дополнительное соглашение с истцом в указанные периоды не заключалось, следовательно, в отношении истца продолжали действовать установленные до 1 января 2014 года для данной категории работников гарантии и компенсации, учитывая отсутствие доказательств изменения условий труда истца по профессии, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска за период с 2020 по 2022 годы.

При этом, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика денежной компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска в 2019 года, поскольку доводы истца в данной части основаны на неверном толковании норм права в той части, что дни предоставляются без учета фактически отработанного времени. Суд также не находит оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика денежной компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска за 2023 год, поскольку как следует из представленных ответчиком документов проведенной специальной оценкой условий труда не предусмотрено предоставление соответствующего отпуска данной категории работников, кроме того, из новой редакцией коллективного договора (2022-2025 годы) такая обязанность работодателя также не следует.

Определяя размер денежной компенсации, суд исходит из следующего.

Из справок о работе истца во вредных условиях труда, представленных работодателем, следует количество рабочих дней, отработанных медицинской сестрой ФИО3 во вредных условиях треда: за период с 11 августа 2019 года по 29 февраля 2020 года отработано 127 рабочих дней (отпуск использован); за период с 1 марта 2020 года по 31 декабря 2020 года – 79 рабочих дня; за период с 1 января 2021 года по 31 декабря 2021 года – 72 рабочих дня; за период с 1 января 2022 года по 31 декабря 2022 года – 158 рабочих дня, за период с 1 января 2023 года по 28 апреля 2023 года – 68 рабочих дня.

В счет времени, проработанного в производствах, цехах, профессиях и должностях с вредными условиями труда, предусмотренных в Списке, засчитываются лишь те дни, в которые работник фактически был занят в этих условиях не менее половины рабочего дня, установленного для работников данного производства, цеха, профессии или должности (пункт 12 Постановления Госкомтруда СССР, ВЦСПС от 21 ноября 1975 года № 273/П-20 (с изменениями от 15 апреля 2004 года, от 26 января 2017 года) «Об утверждении Инструкции о порядке применения Списка производств цехов, профессий и должностей с вредными условиями труда, работа в которых дает право на дополнительный отпуск и сокращенный рабочий день»).

В представленной стороной ответчика справке произведен расчет количества неиспользованных дней дополнительного отпуска ФИО3: за 2020 год – 4 дня, за 2021 год – 4 дня, за 2022 год – 9 дней, за 2023 год – 4 дня, всего 21 день, исчислена сумма денежной компенсации за неиспользованный отпуск в размере 22 046 рублей 64 копейки (21 дней х 1 049 рублей 84 копейки (средняя заработная плата)).

С учетом установленных обстоятельств, суд не может согласиться с расчетом, произведенным ответчиком, а также полагает, что расчет истца не отвечает требованиям закона, в силу которого, как указано ранее, дополнительный отпуск предоставляется работнику за фактически отработанное время во вредных условиях труда, а не из расчета максимальной продолжительности дней дополнительного отпуска, на что указано истцом.

Определив период работы истца, за который ФИО3 полагался дополнительный оплачиваемый отпуск за работу с вредными условиями труда, суд самостоятельно определил количество таких дней, взяв за основу формулу расчет ответчика. Так, за 2020 год истцу полагалось 4 дня, за 2021 год – 4 дня, за 2022 год – 2 дней (до вступления в действие новой редакции коллективного договора), за 2023 год – 0 дней.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Процессуальная обязанность по доказыванию факта выплаты заработной платы работнику в полном объеме, согласно абзацу 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Ответчиком доказательств того, что компенсация ФИО3 при увольнении выплачена, суду не представлено, а потому требования истца подлежат удовлетворению частично, в пользу истца ФИО3 с ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ № 31 ФМБА России подлежит взысканию денежная компенсация за неиспользованный дополнительный отпуск за 2020 год в размере 4 199 рублей 36 копеек (4 дня х 1 049 рублей 84 копейки (средняя заработная плата)), за неиспользованный дополнительный отпуск за 2021 год в размере 4 199 рублей 36 копеек (4 дня х 1 049 рублей 84 копейки (средняя заработная плата)), за неиспользованный дополнительный отпуск за 2022 год в размере 2 099 рублей 68 копеек (2 дня х 1 049 рублей 84 копейки (средняя заработная плата)), всего в размере 10 498 рублей 40 копеек (с удержанием при выплате НДФЛ).

Разрешая требование о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, приведенными в пунктах 46, 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Поскольку судом установлено нарушение ответчиком трудовых прав истца, выразившееся в непредоставлении дополнительного оплачиваемого ежегодного отпуска за период с 2020 года по 2022 год, а также в отказе выплаты денежной компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска, суд приходит к выводу о безусловном причинении истцу нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень вины ответчика, нарушение им требований трудового законодательства, степень нравственных страданий истца, длительность нарушения прав истца, исходя из принципа разумности и справедливости, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей 00 копеек.

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 стать 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 указанного кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в этой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В качестве доказательств несения расходов на оплату услуг представителя, истцом представлены оригинал соглашения об оказании юридической помощи от 21 июля 2023 года, расписка от 21 июля 2023 года о получении представителем денежной суммы в размере 14 000 рублей 00 копеек.

Принимая во внимание доказанность факта несения истцом судебных расходов, категорию спора и уровень его сложности, совокупность представленных в подтверждение своей правовой позиции документов и фактический объем оказанных представителем услуг, количество судебных заседаний и их продолжительность, правовой результат рассмотрения дела, исходя из разумности размера подлежащих отнесению на ответчика судебных расходов, суд полагает, что расходы на оплату услуг представителя в общем размере 14 000 рублей 00 копеек, являются соразмерными и разумными.

Принимая во внимание, что исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, пропорция удовлетворенных требований от заявленных составляет 24,1%, в пользу истца с ответчика подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 3 374 рубля 00 копеек (14 000 рублей 00 копеек х 24,1%).

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 719 рублей 94 копейки, из которых 419 рублей 94 копейки за требование имущественного характера, 300 рублей 00 копеек за требование неимущественного характера о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» о взыскании компенсации за неиспользованные дни дополнительного отпуска, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть № 31 Федерального медико-биологического агентства» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию за неиспользованный дополнительный отпуск за 2020 год в размере 4 199 рублей 36 копеек, за неиспользованный дополнительный отпуск за 2021 год в размере 4 199 рублей 36 копеек, за неиспользованный дополнительный отпуск за 2022 год в размере 2 099 рублей 68 копеек, всего в размере 10 498 рублей 40 копеек (с удержанием при выплате НДФЛ), компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей 00 копеек, расходы на оплату услуг представителя в размере 3 374 рубля 00 копеек.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня составления мотивированного решения суда, через Новоуральский городской суд Свердловской области.

Председательствующий Ю.В. Шестакова