Мотивированное решение изготовлено 17.11.2022 года

66RS0004-01-2021-009885-90

Дело № 2а-6377/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 03 ноября 2022 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Каломасовой Л.С., при секретаре судебного заседания Афонасьевой Я.В., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральному казенному учреждению здравоохранения ФСИН России «Медико-санитарная часть №66», ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ЛИУ-51 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, УФСИН России по Республике Дагестан, Федеральному казенному учреждению здравоохранения ФСИН России «Медико-санитарная часть №5», ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан о взыскании компенсации морального вреда за нарушение условий содержания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации, ФСИН России, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ЛИУ-51 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 осужден 15.08.2014 приговором Тавдинского районного суда Свердловской области по п. «г» ч.4, ч.2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, отбывал наказание в различных исправительных учреждениях ГУФСИН Р. по <адрес>. Истец имеет заболевание: туберкулез, гепатит С, панкреатит, нарушение ритма сердца, в 2018 году он был направлен для прохождения лечения в ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес>. В декабре 2018 года после прохождения истцом лечения администрацией ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес> принято решение об этапировании истца в ФКУ ИК-10 ГУФСИН Р. по <адрес> для дальнейшего отбывания наказания. Порядок перевода из одного исправительного учреждения в другое регламентируется Приказом Министерства юстиции РФ от <//> № «Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое». В соответствии с вышеуказанным приказом перевод в исправительные учреждения, расположенные на территории других субъектов Российской Федерации, осуществляется по решению ФСИН Р., а перевод в исправительные учреждения, расположенные в пределах одного субъекта Российской Федерации, по решению территориального органа УИС. Истец прибыл в исправительное учреждение Республики Дагестан Российской Федерации в отсутствие соответствующего распоряжения, его потеряли родственники, обратившиеся в прокуратуру с заявлением о проведении проверки данного факта. В июне 2019 года истец получил ответ от Г. Росси по <адрес> о том, что была проведена проверка, в ходе которой установлено, что истец должен был быть направлен через ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Р. по <адрес> в ФКУ ИК-10 ГУФСИН Р. по <адрес> для дальнейшего отбывания наказания, однако, ошибочно был отправлен в УФСИН Р. по <адрес>. Кроме того, в этом же ответе сообщалось, что выявлено нарушение уголовно-исполнительного законодательства со стороны сотрудников отдела специального учета ФКУ ЛИУ-51, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Р. по <адрес>, виновные должностные лица привлечены к дисциплинарной ответственности. На протяжении четырех месяцев истец, страдающий рядом тяжелых заболеваний, не получал лечения, был лишен возможности видеть своих родственников посредством свиданий, так как последние не знали о его месте нахождения, он был лишен права на телефонные переговоры. Таким образом, истец считает, что в результате незаконных действий, решений администрации ФКУ СИЗО-1 Г. Росси по <адрес>, администрации в ФКУ ЛИУ-51 Г. Росси по <адрес>, ГУФСИН Р. по <адрес>, выразившихся в незаконном этапировании истца в исправительное учреждение УФСИН Р. по <адрес>, продолжительном содержании истца в условиях камерного типа в следственном изоляторе, ему были причинены нравственные и физические страдания, он не получал соответствующего лечения по имеющимся у него заболеваниям, испытывал боль, чувство разочарования и беспомощности.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения административного истца в суд с административным иском, в котором он просит признать незаконными действия административных ответчиков ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Росси по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Росси по Свердловской области, ГУФСИН России по Свердловской области, выразившиеся в нарушении условий содержания, взыскать с ФСИН России компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в размере 2 000000 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 70000 руб.

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 26.11.2021 к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено Федеральное казенное учреждение здравоохранения ФСИН России «Медико-санитарная часть №66».

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 28.01.2022 административные исковые требования ФИО2 удовлетворены частично.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Свердловского областного суда от <//> решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от <//> отменено, административное дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Во исполнение апелляционного определения от <//>, в порядке подготовки дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены УФСИН Р. по <адрес>, Федеральному казенному учреждению здравоохранения ФСИН Р. «М.-санитарная часть №», ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес>.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО3 на заявленных требованиях настаивал, подтвердил доводы, изложенные в административном иске, и просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель административных ответчиков ФСИН Р., ГУФСИН Р. по <адрес> ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования не признала по доводам и основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, указав, что, несмотря на то, что истец ошибочно был направлен в УФСИН Р. по <адрес>, нарушений условий содержания в следственном изоляторе не было допущено, медицинское обеспечение истца было организовано в соответствии с требованиями Федерального закона от <//> №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Порядка оказания медицинской помощи лицам, заключенным или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного приказом Минюста Р. от <//> №. Истец не обращался с письменным заявлением для предоставления ему длительных свиданий с родственниками, поэтому право его не было нарушено.

Административный истец ФИО2, представители административных ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, Федерального казенного учреждения здравоохранения ФСИН России «Медико-санитарная часть №66», ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ЛИУ-51 ГУФСИН России по Свердловской области, УФСИН России по Республике Дагестан, Федерального казенного учреждения здравоохранения ФСИН России «Медико-санитарная часть №5», ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания извещены в срок и надлежащим образом, ходатайство об отложении судебного заседания не заявляли.

С учетом положений ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом и в срок о дате и времени судебного заседания, и вынести решение.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации, статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

На основании статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст.ст. 14, 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим кодексом.

В силу подпункта 12.1 п. 1 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств и согласно пункту 3 указанной статьи выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Таким образом, по искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов власти, предъявляемые к Российской Федерации, от ее имени в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств.

Согласно пп. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от <//> №, Федеральная служба исполнения наказаний осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Поскольку по делу заявлено требование о присуждении компенсации морального вреда, причиненного нарушением условий содержания, то в силу вышеприведенных положений закона надлежащим ответчиком по настоящему делу будет являться Федеральная служба исполнения наказаний Р., как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

По изложенным основаниям суд приходит к выводу о том, что Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по данному делу.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой 10.12.1948 Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

В силу ч. 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 4, 13, 14 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений, должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания при исполнении названных процессуальных решений (гл. 21, 22 КАС РФ).

Согласно части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи возлагается на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В соответствии с ч. 1 ст. 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания, как правило, в одном исправительном учреждении либо следственном изоляторе, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения.

Перевод осужденного к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении (ч.2 ст. 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Порядок перевода осужденных из одного исправительного учреждения в другое регламентирован Приказом Минюста Р. от <//> N 17 "Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое".

Согласно п. 7 указанного Порядка осужденные, больные активной формой туберкулеза, направляются в лечебные исправительные учреждения, находящиеся по месту осуждения. При отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту осуждения лечебного исправительного учреждения или невозможности размещения осужденных в имеющихся лечебных исправительных учреждениях осужденные направляются по решению ФСИН Р. в соответствующие лечебные исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, наиболее близко расположенного к месту осуждения, в котором имеются условия для их размещения.

Согласно п. 13 указанного Порядка перевод осуществляется в исправительные учреждения, расположенные в пределах одного субъекта Российской Федерации, по решению территориального органа УИС; в исправительные учреждения, расположенные на территории других субъектов Российской Федерации, по решению ФСИН Р..

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, З.Э.Г. осужден <//> приговором Тавдинского районного суда <адрес> по п. «г» ч.4, ч.2 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно справке по личному делу осужденного З.Э.Г. содержался в ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес> в период с <//> по <//>.

Как следует из справки ФКУЗ «МСЧ-66»ФСИН Р.З. Э.Г. поступил на лечение <//> с диагнозом: туберкулез инфильтративный легких МБТ-, сопутствующие заболевания – хронический вирусный гепатит С вне обострения, ХНСТ слева посттравматического генеза (тугоухость).

По наряду ГУФСИН Р. по <адрес> № от <//> З.Э.Г. подлежал направлению для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ИК-10 ГУФСИН Р. по <адрес>.

Между тем, согласно справке по транзитной карточке от <//>, З.Э.Г. <//> прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Р. по <адрес> из ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес>, <//> убыл в распоряжение ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес>, <//> прибыл в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Р. по <адрес> из ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес>, <//> убыл в распоряжение ФКУ ИК-10 ГУФСИН Р. по <адрес>.

Как следует из ответа ГУФСИН Р. по <адрес> от <//>, приказа ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес> от <//> о привлечении к дисциплинарной ответственности, в ходе проверки установлено, что осужденный З.Э.Г. после прохождения курса лечения в ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес> должен был быть направлен через ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Р. по <адрес> в ФКУ ИК-10 ГУФСИН Р. по <адрес> для дальнейшего отбывания наказания, однако ошибочно был направлен в УФСИН Р. по <адрес>; выявлено нарушение уголовно-исполнительного законодательства со стороны сотрудников отдела специального учета ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес>, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН Р. по <адрес>, данное обстоятельство было выявлено сотрудниками специального учета Г. в феврале 2019 года, по результатам проверки и установлении обстоятельств допущенного нарушения, виновные должностные лица привлечены к дисциплинарной ответственности.

Доказательств того, что З.Э.Г. был этапирован в УФСИН Р. по <адрес> по решению ФСИН Р., в материалы дела административными ответчиками не представлено. В материалы дела представлены только указание ФСИН Р. от <//> о направлении З.Э.Г. в ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес> для отбывания наказания, а также указание ФСИН Р. от <//> о направлении З.Э.Г. из УФСИН Р. по <адрес> в распоряжение ГУФСИН Р. по <адрес> в соответствии с указанием ФСИН Р. от <//>. Согласно справке ОСУ ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> в отношении З.Э.Н., основания прибытия З.Э.Г. <//> в ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> в учетной алфавитной карточке отсутствуют.

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами достоверно подтверждается факт того, что З.Э.Г. ошибочно был этапирован в ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> вместо ФКУ ИК-10 ГУФСИН Р. по <адрес>, в отсутствие соответствующего распоряжения ФСИН Р..

В соответствии со ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, государство берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

Согласно части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной М.-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

В силу части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Согласно п. 1 ст. 26 Федерального закона от <//> N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из ответа ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН Р., в имеющейся медицинской документации информация об оказании медицинской помощи З.Э.Г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес> отсутствует. Данные сведения согласуются и с представленной в материалы дела копией медицинской карты З.Э.Г., в которой отсутствуют записи за период с января 2019 года по <//>, ответом МОТБ № ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН Р. от <//>, в котором также отсутствуют сведения за указанный период.

Таким образом, медицинская помощь истцу З.Э.Г. при ошибочном этапировании из ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН Р. по <адрес> в ФКУ СИЗО-1 УФСИН Р. по <адрес>, при наличии имеющихся заболеваний, подтвержденных медицинской документацией (инфильтративный туберкулез легких, органическое заболевание головного мозга травматического генеза, заикание, пресбиопия обоих глаз), в установленном порядке и объеме не оказывалась, что свидетельствует о нарушении права З.Э.Г. на охрану здоровья, поскольку истец в течение четырех месяцев находился не в исправительной колонии и не в медицинском учреждении, а в следственном изоляторе в другом субъекте Российской Федерации.

Доводы представителей административных ответчиков о том, что истцом не доказана причинно-следственная связь между этапированием в Дагестан и причинением моральных и физических страданий, не доказан сам факт причинения вреда здоровья, не доказано причинение морального вреда, судом отклоняются, поскольку право З.Э.Г. на охрану здоровья установлено в Конституции Российской Федерации, незаконное бездействие при этапировании истца повлекло причинение ему нравственных страданий и, как отмечено в стандартах Европейского комитета по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, важно, чтобы охрана здоровья, предоставляемая лицами, лишенными по приговору суда свободы, была по уровню адекватна услугам, предоставляемым пациентам в обычном обществе.

В соответствии с ч.2 ст.75 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация следственного изолятора обязана поставить в известность одного из родственников по выбору осужденного о том, куда он направляется для отбывания наказания.

Из материалов дела следует, что <//>, <//> супругой З.Э.Н. – З.Т.П. в адрес ФСИН Р. направлялись заявления, в котором она просила известить о том, в каком учреждении ФСИН Р. отбывает наказание З.Э.<адрес> на данные заявления был направлен З.Т.П. <//>.

Доказательств того, что сообщение об убытии З.Э.Г. в УФСИН Р. по <адрес> направлялось родственникам осужденного З.Э.Г., административным ответчиками в материалы дела не представлено.

Отсутствие письменного уведомления родственников З.Э.Г. о направлении его для отбывания наказания в УФСИН Р. по <адрес> является нарушением требований уголовно-процессуального закона и влечет нарушение гарантированных Конституцией Российской Федерации прав и свобод.

Таким образом, суд соглашается с доводами истца З.Э.Г. о том, что родственники З.Э.Г. (супруга истца) не располагали информацией о месте его нахождения, указанные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела об обращении супруги истца за предоставлением соответствующей информации, истец был лишен возможности видеть своих родственников посредством свиданий, так как последние не знали о его месте нахождения, был лишен права на телефонные переговоры, длительные свидания с родственниками, получение от них посылок и передач.

Права истца в результате незаконного этапирования в УФСИН России по Республике Дагестан нарушались в течение длительного времени, в период следования в УФСИН России по Республике Дагестан и обратно истец испытывал неудобства, был лишен права на свидания с родственниками. При этом суд принимает во внимание состояния здоровья истца и его изменение, длительность периода незаконного этапирования. Суд исходит при разрешении спора из того, что страдания и переживания понесены истцом в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы.

Учитывая изложенное, суд признает установленным факт нарушения прав административного истца ФИО2 в части нарушения в результате бездействия ФКУ ЛИУ-51 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Дагестан, ФКУЗ МСЧ-5 ФСИН России права на оказание медицинской помощи, права на уведомление родственников осужденного о месте отбывания наказания, на телефонные переговоры, длительные свидания с родственниками, получение от них посылок и передач.

Разрешая вопрос о размере присуждения компенсации морального вреда за нарушение условий содержания, суд, учитывая требования разумности и справедливости, степень и характер причиненных нравственных и физических страданий,конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание представленные доказательства значительности физических и нравственных страданий ФИО2, суд полагает, что размер компенсации морального вреда должен составлять 40000 рублей.

Данная сумма отвечает требованиям разумности, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности государства.

Доводы ответчиков о пропуске истцом срока на обращение в суд, предусмотренного ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судом отклоняются, поскольку административным истцом заявлены требования о компенсации морального вреда, на которые в силу положений ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности не распространяется.

В соответствии с частью 1 статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 настоящего Кодекса.

Часть 4 статьи 106 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением административного дела, относит расходы на оплату услуг представителей, почтовые расходы, связанные с рассмотрением административного дела и понесенные сторонами и заинтересованными лицами, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно статье 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Если сторона, обязанная возместить расходы на оплату услуг представителя, освобождена от их возмещения, указанные расходы возмещаются за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (ч. 4 ст. 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В пунктах 12, 13 указанного Постановления разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

При этом разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Как следует из материалов дела, истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 70000 руб. 00 коп., что подтверждается договором на оказание юридической помощи от 26.03.2021 года, расписками в получении денежных средств от 26.03.2021 года, 07.04.2021 года, 29.10.2021 года, 28.11.2021 года, чеками по перечислению денежных средств).

При определении разумного размера судебных расходов суд учитывает характер спора, категорию и сложность дела, объем оказанных юридических услуг, время, необходимое на подготовку процессуальных документов, их количество и сложность составления, участие представителя истца в судебных заседаниях, и полагает возможным взыскать в пользу административного истца расходы по оплате юридических услуг в общем размере 30 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административное исковое заявление ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 40 000 рублей 00 копеек, расходы по оплате услуг представителя в размере 30000 рублей 00 копеек.

В остальной части административное исковое заявление оставить без удовлетворения.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, с подачей апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Екатеринбурга.

Судья (подпись) Л.С. Каломасова

Копия верна.

Судья

Секретарь