Судья Зюзиков А.А.

Дело № 22-5268

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 5 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Курбатова А.Б.,

судей Попонина О.Л., Соколовой С.С.,

с участием прокурора Бочковской П.А.,

адвоката Плотниковой С.Е.,

оправданного НА.,

потерпевшей ХЕ.,

при помощнике судьи Максименковой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Ефремова А.Ю. и жалобе потерпевшей КВ. на приговор Октябрьского районного суда Пермского края от 28 июня 2023 года, которым

НА., родившийся дата ****, несудимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Курбатова А.Б., изложившего содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных представления и жалобы, выступления прокурора Бочковской П.А. об отмене приговора, оправданного НА. и адвоката Плотниковой С.Е. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

установила:

НА. органом предварительного расследования обвинялся в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере.

Судом в отношении НА. постановлен оправдательный приговор в связи с не установлением события преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ефремов А.Ю., выражая несогласие с приговором суда указывает, что вина НА. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, доказана, подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами следственных действий и иными исследованными доказательствами; НА. не отрицает получение денежных средств потерпевших путем разработанной схемы; доводы о не передаче денежных средств, в связи с финансовыми трудностями КПК «***», являются несостоятельными и опровергаются исследованными доказательствами, в том числе заключением специалиста, согласно которому у КПК «***» имелось достаточное количество денежных средств для выплаты потерпевшим; в ходе судебного следствия установлено, что потерпевшие КВ., АФ., ГХ., АР. продали свое жилье, однако денежные средства от НА. и КПК «***» не получили; во вводной части приговора отсутствуют сведения об участии в судебном заседании потерпевшей СА., а также судимость НА. по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Октябрьского судебного района Пермского края по ст. 264.1 УК РФ, которая на момент совершения преступления была не погашена; в резолютивной части приговора не указана сумма гражданского иска (338026 рублей), заявленного АР., в удовлетворении которого отказано. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевшая КВ., ставя вопрос об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство указывает, что именно НА. являлся стороной договора, поскольку он готовил документы, подписывал их, получал денежные средства; потерпевшими не были получены ни заемные денежные средства, ни средства материнского капитала; в ходе судебного разбирательства было установлено, что потерпевшие КВ., АФ., ГХ., АР. продали свое жилье, однако денежные средства от НА. и КПК «***» не получили; во вводной части приговора не указано об участии потерпевшей СА., наличие у НА. судимости по приговору мирового судьи судебного участка № 2 Октябрьского судебного района Пермского края. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Проверив материалы дела, выслушав мнения сторон, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

Основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются в соответствии с п. 1 ст. 389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В соответствии с п. 4 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания. Такие обстоятельства установлены по настоящему уголовному делу.

Согласно ст. 49 Конституции РФ и ст. 302 УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств. Оправдательный приговор постановляется, если не установлено событие преступления, подсудимые не причастны к совершению преступления, в деянии подсудимых отсутствует состав преступления.

Согласно положениям ст.ст. 305 и 306 УПК РФ при постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения, излагаются обстоятельства дела, установленные судом, анализируются доказательства, обосновывающие вывод суда о невиновности подсудимого, приводятся мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Органами предварительного расследования НА. обвинялся в том, что 16 ноября 2015 года был создан Кредитный потребительский кооператив «Кредит Финанс» (далее КПК), в правление которого были избраны НА., ВА., ВЕ., ВТ., председателем – НА.

После вступления в должность НА. решил совершить хищения денежных средств неопределенного круга лиц, путем обмана и злоупотребления доверием, для чего создал видимость успешной деятельности КПК, выполняя взятые на себя обязательства по предоставлению займа, последующему возвращению денежных средств.

Согласно преступному плану НА. в период с декабря 2015 по 2017 год, осведомленные о деятельности КПК по предоставлению указанных услуг лица, владеющие сертификатом на материнский (семейный) капитал, обращались в офис КПК с целью улучшения жилищных условий и получения материнского капитала в виде денежных средств. НА. и сотрудник кооператива НР., не посвященная в преступные планы НА., сообщали обратившемуся гражданину заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о возвращении суммы материнского (семейного) капитала после ее поступления из Пенсионного фона РФ за вычетом комиссии (оплата услуг КПК) на счет кооператива, не намереваясь выполнять условия договора и обещания передачи денежных средств после поступления из Пенсионного фонда РФ и, злоупотребляя доверием, которое сложилось у населения о ранее успешной деятельности кооператива в сфере реализации материнского капитала, а также принятии НА. на себя обязательств по возвращению суммы материнского (семейного) капитала, используя доверительные отношения, убеждали обратившихся граждан заключить сделку.

При этом НА. не намеревался возвращать денежные средства, обманывая относительно своих намерений, потерпевших.

Лица, введенные в заблуждение относительно истинных мотивов и целей совершения сделки, соглашались на предложенные условия.

Затем НР. по распоряжению НА. изготовляла проекты договора займа с условием о залоге, договора купли-продажи жилого помещения и земельного участка, получала сведения о банковском счете лица, а также банковскую карту с информацией о пин-коде обратившегося лица, график погашения полной суммы, подлежащей выплате заемщиком.

После этого на банковский счет обратившегося лица со счета кооператива перечислялась денежная сумма эквивалентная сумме (семейного) материнского капитала.

Затем оформленные документы заемщиком предоставлялись в соответствующее отделение Пенсионного фонда РФ с заявлением о распоряжении средствами (частью средств) материнского (семейного) капитала.

После этого НА. в банкоматах ПАО «Сбербанк России», используя ранее полученную банковскую карту лица, обратившегося в КПК, и пин-код, снимал с банковского счета, ранее перечисленные им денежные средства кооператива, создавая видимость выполнения условий заключенного договора займа.

После удовлетворения заявления в Пенсионном фонде РФ, из федерального бюджета на расчетный счет КПК «Кредит Финанс» на погашение основного долга и уплату процентов по займу поступала денежная сумма в размере материнского (семейного) капитала. НА. во исполнение своего умысла на хищение, вопреки условиям договора, данным обещаниям заемщику вернуть деньги материнского капитала, полученные из Пенсионного фонда РФ денежные средства владельцу (заемщику) не возвращал, получив возможность распоряжаться денежными средствами, присваивал, растрачивал их, т.е. распоряжался ими по своему усмотрению.

Так, используя указанную выше преступную схему, в период с 16 мая 2016 года по 17 апреля 2017 года НА., путем обмана и злоупотребления доверием, похитил денежные средства у ХР., ХЕ., ШВ., АИ., СА., ИМ. на общую сумму 2 807 610 рублей 66 копеек, а также причинил моральный вред КВ., АФ., ГХ., АР., который выразился в невыполнении перед ними обязательств о передаче денежных средств за приобретение недвижимого имущества.

Придя к выводу о признании НА. невиновным и оправдании по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи не установлением события преступления, суд установил обстоятельства, имевшие место в период с 16 мая 2016 года по 17 апреля 2017 года.

К указанным выводам суд пришел из анализа исследованных в судебном заседании доказательств:

показаний ХР. о том, что она имела право на получение дополнительной государственной поддержки в виде получения средств материнского капитала в размере ** рублей, между ней и КПК «***» был заключен договор займа с условием о залоге, согласно которому займодавец (КПК «***») предоставил ей (заемщик) займ в размере ** рублей с целью приобретения в собственность недвижимого имущества, при этом она предоставила свою банковскую карту и информацию о ПИН-коде карты. Сотрудник кооператива НР. сообщила, что денежные средства с карты будут сняты, но в последующем возвращены, после того как денежные средства поступят со счета Управления ПФР. 16 мая 2016 года межу ней и ХС. был заключен договор купли-продажи жилого дома и участка на сумму ** рублей, данный договор прошел государственную регистрацию, вследствие чего она стала собственником указанного недвижимого имущества, находящегося в залоге КПК «***». 17 мая 2023 года на её банковский счет поступили денежные средства в общей сумме ** рублей, которые были сняты НА. в период с 20 по 21 мая 2016 года. 31 мая 2016 года в Управление Пенсионного фонда России в Октябрьском районе Пермского края ею были предоставлены соответствующие документы (договор займа от 16 мая 2016 года, свидетельство о государственной регистрации права, справка займодавца о размерах остатка основного долга и остатка задолженности по выплате процентов, нотариальное письменное обязательство, свидетельства о рождении детей, банковские выписки лицевого счета с заявлением о распоряжении средствами материнского капитала), после рассмотрения которых со счета УФК по Пермскому краю на расчетный счет КПК «***» были перечислены денежные средства в размере ** рублей в счет погашения задолженности по её кредиту. Она неоднократно обращалась в КПК «***» за возвратом денег, угрожала обратиться в полицию, но ей была возвращена только часть средств материнского капитала;

показаний ХЕ., ШВ., АИ., СА., ИМ., аналогичных показаниям ХР.

Придя к выводу, что НА., как председатель правления кооператива, имел право распоряжаться безналичными денежными средствами кооператива, тем самым он фактически не мог причинить ущерб потерпевшим, которые не являлись собственниками безналичных денежных средств на общую сумму 2807610 рублей 66 копеек., суд пришел к выводу, что представленным обвинением не доказано само событие преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку не определен объект преступного посягательства, поскольку предмет хищения, а именно безналичные денежные средства, которые перечислялись пенсионными органами, а также Министерством социального развития Пермского края в счет погашения задолженности по договорам займов, не являлись собственностью потерпевших ХР., ХЕ., ШВ., ИМ., АИ., СА., как ошибочно полагал государственный обвинитель, так как с момента перечисления и поступления на счет КПК «***» эти безналичные денежные средства становились собственностью кредитного кооператива, а факт хищения денежных средств КПК «***», которые поступали в счет погашения задолженности по договорам займов, в рамках данного дела не рассматривался, обвинение в указанных действиях НА. не предъявлялось. Заявление юридического лица о том, что с его счета были похищены денежные средства, отсутствует. В данном случае согласно ст.252 УПК РФ суд не вправе самостоятельно изменять пределы предъявленного обвинения, поскольку данное изменение повлечет нарушение права подсудимого на защиту.

Оправдывая НА. в совершении инкриминируемого преступления, суд в приговоре указал на то, что денежные средства, составляющие материнский капитал, не могут поступить в собственность владельцев государственных сертификатов. Государство не выплачивает семьям, в которых родился второй ребенок, денежные средства, составляющие материнский капитал, а лишь берет на себя обязательство компенсировать расходы, понесенные ими на цели, прямо указанные в Федеральном законе № 256-ФЗ от 29 декабря 2006 года «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей». Исчерпывающий перечень этих целей приведен в ч. 3 ст. 7 данного Федерального закона. Вместе с тем в обвинительном заключении указано, что данные безналичные денежные средства являлись собственностью потерпевшей ИМ., без ссылки на какие-либо доказательства. Также в обвинительном заключении не указан способ хищения денежных средств у потерпевших АИ., СА., после того, как, по мнению обвинения, их безналичные денежные средства поступили на счета кооператива 30.10.2016 и 30.11.2016 года соответственно. В обвинительном заключении содержится лишь бездоказательный вывод о том, что похищенные у АИ. денежные средства в сумме 453026 рублей и похищенные у АИ. денежные средства в сумме 433026 рублей - НА. в своих преступных целях использовал для выплаты суммы материнского (семейного) капитала гражданам, ранее обратившимся в кооператив и заключившим договора займа, денежные средства которых были им похищены, и потрачены на свои личные цели. Тогда как представленными доказательствами установлено, что после 17.04.2017 со счета кооператива денежные средства не списывались. Стороной обвинения не представлены доказательства, что НА. имел какие-либо обязательства перед потерпевшими КВ., АФ., ГХ., АР., напротив исследованные доказательства указывают, что договоры купли-продажи жилых помещений были подписаны добровольно данными потерпевшими при обращении в кооператив. В последующем никто из них данные сделки не оспаривал, несмотря на то, что цену по договорам они не получили.

Помимо этого суд считает, что НА., используя нелегитимные желания потерпевших получить меру социальной поддержки в виде наличных денежных средств, от лица КПК «***» заключал с последними договоры займов с условием о залоге, и переводил на счета потерпевших заемные денежные средства, которые с момента поступления на счет потерпевших становились их собственностью. При этом стороной договора в виде займодавца выступал КПК «***», доказательств, что стороной договора являлся НА. как указано в обвинительном заключении, обвинением не представлено, Следовательно, КПК «***» выполнило условия договора займа, перечислив сумму займа на счет заемщика, то есть создавать какую-то видимость выполнения условий договора займа, как указано в обвинительном заключении, не было никакой необходимости.

Но поскольку, перед тем как заключить договор займа, будучи введенными в заблуждение НА. и сотрудником кооператива НР., о том, что банковские карты с пин-кодом необходимы сотрудникам кооператива, так как на них будут перечислены заемные средства, которые необходимо передать предыдущим заемщикам, а карты и денежные средства потерпевшие получат после поступления средств из ПФ РФ, потерпевшие передавали подсудимому НА. или другому сотруднику кооператива свою банковскую карту, на счет которой были перечислены заемные средства, и сообщали пин-код этой карты, ожидая своей очереди на получение денежных средств. Подсудимый НА., после того как выписки со счетом будут вместе с другими документами представлены в Отделение Пенсионного фонда России по Пермскому краю, не имея на это никаких прав, пользуясь тем, что потерпевшие введены в заблуждение, в том числе относительно сроков возврата денежных средств, безвозмездно снимал со счета потерпевших их денежные средства в размере перечисленного займа, тем самым фактически причиняя ущерб потерпевшим ХР., ХЕ., ШВ., ИМ., АИ., СА., и фактический ущерб был равен размеру займа, который был предоставлен каждой потерпевшей, а не размеру МСК. Однако, данные действия подсудимого НА., связанные с противоправным снятием целевых заемных денежных средств потерпевших с их счетов, органами предварительного следствия и государственным обвинителем, были оценены лишь как действия, направленные на создание (придание) видимости выполнения условий заключенного договора займа.

Подвергнув тщательной проверке исследованные доказательства, суд пришел к выводу, что государственным обвинителем не определен объект преступного посягательства и предмет преступления, соответственно не установлено само событие преступления, которое могло быть квалифицировано по ч.4 ст. 159 УК РФ как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, в особо крупном размере, следовательно, подсудимый НА. на основании п.1 ч.2 ст. 302 УПК РФ должен быть признан невиновным в совершении преступления, предусмотренным ч.4 ст.159 УК РФ, так как не установлено событие преступления.

Согласно п. 1 ст. 389.15, пп.1, 2 и 4 ст. 389.16 УПК Российской Федерации одним из оснований отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона.

Придя к ошибочному выводу, что не установлено событие преступления, суд первой инстанции не учел, что КПК «Кредит Финанс» создавался именно с целью обналичивания средств семейного (материнского) капитала, НА. за вознаграждение оказывал услуги населению по предоставлению целевых займов лицам, имеющим право на меры дополнительной государственной поддержки, а именно лицам, имеющим сертификаты на материнский (семейный) капитал, обналичивая целевые денежные средства. Умысел НА. заключался в том, чтобы часть похищенных денежных средств, поступивших из Пенсионного фонда РФ на оплату семейного (материнского) капитала, использовать в своих личных интересах, а часть похищенных денежных средств направлять на создание и поддержание видимости осуществления законной деятельности кооператива, в том числе на выплату гражданам денежных средств материнского (семейного) капитала, что создаст видимость успешности и надежности кооператива, а также укрепит доверительное отношение граждан к кооперативу. Созданная таким образом видимость успешности и надежности кооператива, по плану НА., должна привлекать новых заемщиков в кооператив, что позволит похищать денежные средства граждан в течение длительного периода.

Конечная цель действий НА. была направлена на получение именно средств семейного (материнского) капитала, поскольку иных денежных средств у потерпевших не было. При этом НА., достоверно знал процедуру оформления сделок по приобретению объектов недвижимости, в том числе с использованием средств материнского (семейного) капитала. Договоры целевого займа с КПК «***» являлись фиктивными, фактически займ существовал только документально, денежные средства заемщиками не получались, они изначально предупреждались об этом, НА. снимал с банковских счетов ранее перечисленные им денежные средства кооператива, создавая видимость выполнения условий заключенного договора займа. Все эти действия являлись необходимыми звеньями в цепочке действий, направленных на получение средств материнского (семейного) капитала из Пенсионного фонда РФ. По этим же основаниям перечисленные и снятые со счетов потерпевших денежные средства не могут быть предметом хищения, поскольку потерпевшие данными денежными средствами фактически не владели ввиду безденежности сделки.

Выводы суда о том, что потерпевшие обращались в кооператив не с целью улучшения жилищных условий, а для получение наличных денежных средств в размере материнского (семейного) капитала, противоречат исследованным в судебном заседании договорам купли-продажи жилых помещений, так, например, право собственности на приобретенное жилье потерпевшей ХР. было зарегистрировано 30.05.2016, потерпевшей ХЕ. было зарегистрировано 06.06.2016, потерпевшей ШВ. было зарегистрировано 09.06.2016, потерпевшей ИМ. было зарегистрировано 05.09.2016, потерпевшей АИ. было зарегистрировано 19.09.2016, потерпевшей СА. было зарегистрировано 27.10.2016. То есть, потерпевшие улучшили свои жилищные условия.

Из показаний потерпевших и свидетелей следует, что указанная схема получения средств материнского (семейного) капитала была им сообщена сотрудниками КПК «***», они намеревались потратить данные средства именно на улучшение жилищных условий, в договоре купли-продажи указывали о передаче денежных средств также по указанию сотрудников КПК «***», хотя фактически денежные средства продавцу не передавались, и на настоящий момент имеются данные задолженности. В порядке гражданского законодательства РФ, данные сделки недействительными не признаны. Какие либо противоправные действия, направленные на незаконное получение средств материнского (семейного) капитала со стороны потерпевших не установлены.

Придя к выводу, что собственником безналичных денежных средств, поступивших в период с 30.06.2016 по 17.04.2017 со счета УФК на расчетный счет КПК «***» на общую сумму ** рублей ** копеек с момента их зачисления на счет являлся КПК «***», который согласно п. 3.1 Устава имеет право иметь в собственности имущество, владеть пользоваться и распоряжаться им на основании действующего законодательства и настоящего устава, открывать расчетные счета в кредитных организациях, суд не принял во внимание, что выдача кредита была фиктивной (безденежной) в связи с чем потерпевшие не имели перед КПК «***» финансовых обязательств. В свою очередь КПК «***» какие-либо денежные средства потерпевшим не передавал, а следовательно не имел права распоряжаться поступившими средствами материнского (семейного) капитала.

При таком положении приговор суда нельзя признать законным, обоснованным и справедливым.

В связи с отменой приговора по изложенным выше основаниям судебная коллегия не рассматривает по существу иные доводы апелляционных представления и жалобы, которые могут быть проверены и учтены при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции.

При новом разбирательстве дела суду следует устранить отмеченные недостатки, дать оценку всем доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим НА., оценить их и принять по делу решение в соответствии с законом. Кроме того следует обратить внимание, что АФ. заявлен гражданский иск в сумме ** рублей (т. 3 л.д. 92), а не в сумме ** рублей.

Также при новом разбирательстве следует учесть содержание п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» о том, что даже в тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинен вред, не признано потерпевшим по делу, суд признает такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела (статья 42 УПК РФ).

В целях надлежащего проведения судебного разбирательства в разумные сроки, суд считает возможным избрать НА. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Октябрьского районного суда Пермского края от 28 июня 2023 года в отношении НА. отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда.

Избрать в отношении НА. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 40110 – 40112 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи