Решение по делу № 2-2083/2022 от 20.06.2022 - о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

№

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2022 года г. Ачинск Красноярского края

Ачинский городской суд Красноярского края

в составе председательствующего судьи Корявиной Т.Ю.,

с участием прокурора Касабука Я.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Гордеевой Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «РУСАЛ-Ачинск» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд, с иском с учетом неоднократных дополнений, к АО «РУСАЛ-Ачинск» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что с 12.03.2003 он был принят на работу на должность и 19.05.2021 на основании приказа № уволен по собственному желанию, в связи с выходом на пенсию. Однако, заявление об увольнении было написано им в результате нервного срыва, психического расстройства, вызванных давлением со стороны руководителей предприятия, а потому, свое увольнение считает незаконным, состоявшимся в результате принуждения работодателя, который на протяжении 2020-2021 г.г. из-за ведшейся им активной профсоюзной деятельности придирался к его работе, поручал работу, не предусмотренную трудовым договором, и неоднократно привлекал его к дисциплинарной ответственности, предпринимал попытки к его увольнению. 19.05.2021 он прибыл на территорию предприятия для сдачи листка нетрудоспособности, но его пропуск был заблокирован, через КПП его не пропускали, требуя сдать тест ПЦР. В сложившейся ситуации и в ходе общения с сотрудниками охраны он был раздражен, возмущен и вынужден был звонить специалисту кадровой службы, требовать снять блокировку пропуска. В порыве вскипевших эмоций он сказал, что будет увольняться с комбината. Через некоторое время пропуск разблокировали и он смог пройти в отдел кадров. В отделе кадров он отдал больничный она ему выдала приказ о привлечении его к дисциплинарной ответственности, что окончательно вывело его из душевного равновесия и побудило написать заявление об увольнении, после чего дала чистый бланк заявления на увольнение и периодически подсказывала, что в нем писать. Когда писал, тряслись руки и дергался глаз из-за нервного перенапряжения и волнения. После заполнения заявления ему было сказано подойти примерно через два часа. Когда он пришел, был уже готов обходной лист. Для ознакомления ему дали Приказ об увольнении, он расписался в журнале и получил трудовую книжку. За время такого быстрого увольнения 19.05.2022, работодатель ему не разъяснял последствия и право отзыва заявления. Никаких мыслей о том, что он лишится существенного источника дохода, будет с трудом сводить концы с концами и не сможет найти хорошо оплачиваемую работу в то время у него не возникало. После этого события он еще не мог долго отойти и прийти в себя. Считает, что семикратное привлечение его к дисциплинарной ответственности за неисполнение должностных обязанностей в 2020-2021 г. является проявлением дискриминации со стороны работодателя в отношении него как председателя ППО РПМ СОЦПРОФ работников АО «РУСАЛ-Ачинск» и уполномоченного по охране труда и технического инспектора труда СПР по Ачинского району Красноярского края, совершаемой с целью воспрепятствовать деятельности представителя независимого профсоюза. Дискриминация проявлялась в том, что за не применение видеорегистратора наказывали только его. Других работников – и за неприменение видеорегистратора не наказывали. Кроме того, в марте 2021 года ответчиком было запрошено мотивированное мнение РПМ СОЦПРОФ на расторжение с ним трудового договора по основаниям п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. Все действия работодателя и подчиненных ему работников на протяжении многих лет и особенно последних полутора лет, приводили к неоднократному ухудшению его здоровья на нервной почве и из-за потери трудоспособности ему приходилось обращаться к неврологу. Блокировку его пропуска он рассматривает также дискриминационной, не соответствующей внутренним документам предприятия. По изложенным основаниям просил признать незаконным его увольнение и расторжение с ним трудового договора на основании приказа № от 19.05.2021, восстановить его на работе в прежней должности, взыскать с ответчика в его пользу оплату времени вынужденного прогула и компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб. (т.1 л.д. 3, 111-112, т.2 л.д. 80, л.д. 136-137).

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал с учетом дополнений, настаивал на вынужденности с его стороны подачи заявления на увольнение по собственному желанию, также сообщил суду, что у него есть пропуск на предприятие - магнитная карточка. Он 19 мая 2021 года прибыл на территорию АО «РУСАЛ-Ачинск» в утреннее время и думал о том, что в отношении него будет вынесено очередное дисциплинарное взыскание. Он не смог пройти КПП, его пропуск не сработал, ему сообщили, что нужно пройти ПЦР – тест. Он возмутился и стал спорить с охраной. Он позвонил в отдел кадров, стал с ними спорить, просил, чтобы его пропустили на территорию сдачи больничного, потом разнервничался и сказал, что хочет написать заявление на увольнение. В отдел кадров его пропустили, ПЦР – тест он не сдавал. Ему сразу дали бланк на увольнение и приказ об очередном дисциплинарном взыскании, даже больничный от него не потребовали, он тоже об этом забыл, возвращался, чтобы заполнить необходимые бумаги. Сотрудник отдела кадров подсказывала, что написать в бланке об увольнении. Указывала ему о возможности уволиться по собственному желанию, либо в связи с уходом на пенсию. Он сам поинтересовался у , как увольняются пенсионеры. Ранее ему была назначена пенсия с 01 марта 2021 года. Также ему было известно, что в коллективном договоре предусмотрено, что при увольнении по основанию выхода на пенсию, дополнительно выплачиваются денежные средства. После написания заявления, ему сказали подождать некоторое время, а примерно через два часа, после обеда, ему был выдан приказ об увольнении, трудовая книжка. Подача им заявления об увольнении произошла из-за возмущения многолетней дискриминацией со стороны работодателя, предъявлявшего к нему необоснованные требования и незаконно привлекавшего его к дисциплинарной ответственности. Он испытывал душевное расстройство в связи с тем, что его наказывали, а последнее дисциплинарное взыскание побудило его написать заявление на увольнение, в связи с выходом на пенсию.

Представитель ответчика АО «РУСАЛ-Ачинск» ФИО2, действующая на основании доверенности от 08 ноября 2019 года, сроком действия по 11 сентября 2022 года (л.д.38) против удовлетворения исковых требований ФИО1, возражала. Поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск, указав, что АО «РУСАЛ Ачинск» является опасным производственным объектом, на котором действует пропускной режим. Порядок прохода/выхода, проезда/выезда, порядок нахождения персонала и посетителей на территории комбината урегулирован локальным актом – Положением «О пропускном и внутриобъектовом режиме в АО «РУСАЛ Ачинск». Вход/выход работников производится через пропускные пункты, оборудованные турникетами системы контроля управления доступом, с обязательной электронной фиксацией входа/выхода путем прикладывания электронного пропуска к считывающему устройству на турникете. С марта 2020 года, в период эпидемиологической обстановки в стране из- за распространения новой коронавирусной инфекции (Covid -19), на основании локальных актов, работодателем было принято решение осуществлять блокирование пропусков работников на период их отсутствия по уважительным причинам - нахождение в отпуске и командировке, на больничном. Эти меры были введены в целях исключения бесконтрольного нахождения работников в нерабочее для них время на опасном производственном объекте, в целях безопасности охраны жизни и здоровья людей, недопущение несчастных случаев, предупреждения распространения коронавирусной инфекции. По окончании периода отсутствия работника, пропуск подлежит разблокировке. 19 мая 2021 года около 11.00 часов, в период нетрудоспособности, ФИО1 прибыл на контрольно – пропускной пункт АО «РУСАЛ - Ачинск» для сдачи листка нетрудоспособности. Поскольку пропуск истца был заблокирован, сотрудники охраны не имели возможности его пропустить без выявления причин прибытия. Зная порядок и сознательно его нарушая, ФИО1 допустил пререкания с сотрудниками охраны. После изложения цели прихода сотрудникам охраны и сообщения об этом сотруднику отдела кадрового администрирования, пропуск разблокировали и истец беспрепятственно был пропущен на территорию. Придя в отдел кадрового администрирования, истец сдал листок нетрудопособности и сразу выразил желание на увольнение по собственной инициативе, без какого – либо принуждения, давления, уговоров. При этом никакого взаимодействия/ общения с непосредственными руководителями (начальником электроцеха, директором ТЭЦ), иными руководителями/ представителями работодателя в этот момент не происходило. Со стороны работодателя действия по принуждению, убеждению, либо иным способом в отношении истца в целях написания им заявления, не предпринималось. В заявлении истец сам, без физического и психологического давления, осознанно указал дату и причину увольнения, комментариев о нарушении его трудовых прав, понуждении к увольнению письменно не указал, устно не озвучил, каких - либо вопросов сотрудникам не задавал, претензий не высказывал. ФИО1 в заявлении указал причину увольнения «в связи с выходом на пенсию», что дает работнику право на увольнение по собственному желанию, без отработки, в дату, указанную в заявлении. В данном случае работодатель обязан уволить его в день, указанный им в заявлении. Дату увольнения истец указал 19.05.2021, что является его собственным усмотрением, не связанным с пожеланиями работодателя. После написания заявления, истец покинул кабинет кадрового администрирования и прибыл обратно уже около 15.00 часов для ознакомления с приказом и для получения трудовой книжки. Учитывая временной интервал между написанием заявления и целенаправленным обратным возвращением в отдел кадрового администрирования для ознакомления с приказом, истец не мог не понимать значение своих действия и их последствия. С приказом об увольнении от 19 мая 2021 года истец был ознакомлен под роспись, при этом намерения отозвать своё заявление не высказал, с приказом ознакомился добровольно, без принуждения, несогласия с содержанием и датой увольнения не высказывал, каких – либо комментариев о намерении продолжить трудовые отношения не выразил. Таким образом, решение об увольнении истцом принято самостоятельно, без какого – либо участия и влияния работодателя; при этом действия по написанию заявления (с указанием размера выплаты материальной помощи), ознакомлению с приказом, не выглядели как совершаемые в приступе ярости, гнева или нервного напряжения, наоборот, являлись понятными, разумными, логичными и последовательными в данной ситуации. В период с 15 апреля 2021 года по 19 мая 2021 года в период нетрудоспособности, истец неоднократно (до момента блокирования пропуска) посещал рабочее место с целью сбора личных вещей, передачи инструментов коллегам по работе, что подтверждает наличие заблаговременно принятого осознанного решения, направленного на расторжение трудового договора. Применение ранее к истцу дисциплинарных взысканий за невыполнение трудовых обязанностей является правом работодателя и его реализация не свидетельствует о психологическом принуждению истца к написанию заявления об увольнении. Все наложенные дисциплинарные взыскания истцом были оспорены в судебном порядке и признаны судами первой, апелляционной и кассационной инстанциями законными и обоснованными. Получив 14 апреля 2021 года мнение вышестоящей профсоюзной организации СОЦПРОФ о несогласии с предполагаемым увольнением ФИО1, ответчик дальнейших действий, связанных с увольнением по инициативе работодателя, не предпринимал. Принадлежность ФИО1 к профосюзу СОЦПРОФ не влияет на право работодателя по применению дисциплинарных мер воздействия, а нарушения, за которые истец был наказан, не связаны с его профсоюзной деятельностью. За аналогичные нарушения при выполнении трудовых обязанностей (за которые неоднократно был наказан ФИО1), а именно, за неприменение мобильных видеорегистраторов при допуске к различным видам работ, также были наказаны работники, коллеги истца, электромонтеры и Таким образом, доводы ФИО1 о дискриминации в части применения наказания только ему, являются надуманными и не соответствую действительности( л.д. 66-71).

Выслушав истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшей в исковых требованиях отказать, суд считает исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает право работника расторгнуть трудовой договор с работодателем, предупредив его об этом заблаговременно в письменной форме.

При этом, положения ч. 3 ст. 80 Трудового кодекса РФ прямо предусматривают случаи, когда работодатель обязан расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника об увольнении по его инициативе (по собственному желанию), в том числе, в случае выхода на пенсию.

Таким образом, в исключение из общего правила о необходимости отработать две недели с момента подачи заявления об увольнении по собственному желанию, часть третья статьи 80 указанного Кодекса обязывает работодателя расторгнуть трудовой договор в срок, указанный в заявлении работника, в случае, если увольнение обусловлено невозможностью продолжения им работы (зачисление в образовательную организацию, выход на пенсию и другие случаи).

Указанное законоположение позволяет гражданам определить дату увольнения в заявлении об увольнении по собственному желанию, выступает дополнительной гарантией для работников, желающих оставить работу, в связи с выходом на пенсию и направлено на максимальный учет интересов работников в ситуации, когда продолжение ими работы невозможно.

Как следует из материалов дела, ФИО1 на основании приказа от 07.03.2003 г. принят на работу в АО «РУСАЛ Ачинск» (ранее ОАО «Ачинский глиноземный комбинат») на должность электромонтера ) с 12 марта 2003 года (л.д.26).

07.03.2003 г. ОАО «Ачинский глиноземный комбинат» с ФИО1 был заключен трудовой договор (л.д.21-22). От подписания трудового договора № от 20.09.2016 с АО «РУСАЛ-Ачинск» ФИО1 отказался (л.д.23-24).

19 мая 2021 г. ФИО1 было написано заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию с 19 мая 2021 г. (л.д.27).

Приказом от 19.05.2021 № трудовой договор с ФИО1 расторгнут по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в связи с выходом на пенсию (л.д.28).

С приказом об увольнении истец ознакомлен 19 мая 2021 года, о чем поставлена подпись, ему выплачены компенсация неиспользованного отпуска при увольнении, материальная помощь уволенным пенсионерам в размере трех среднемесячных заработков в соответствии с п. 2.1.7 Коллективного договора (л.д. 30), трудовая книжка с записью об увольнении по пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ от 19 мая 2021 г. истцом получена (л.д.4-5).

Оценивая утверждения истца ФИО1 о том, что прекращать трудовые отношения по собственной инициативе он не желал, работодатель фактически вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, поскольку систематически привлекал его к дисциплинарной ответственности, в том числе и 19 мая 2021 года, а также, что в день написания заявления на увольнение он находился в состоянии нервного напряжения, душевного волнения, что способствовало изменению его волеизъявлению, суд приходит к следующим выводам.

Из разъяснений, содержащихся в подп. "а" п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований ФИО1 и их обоснования, являются: наличие осознанного волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, причины подачи истцом заявления об увольнении и осведомленность работника о последствиях написания такового заявления.

В свою очередь разъяснения, содержащиеся в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 г. № 1, определяют, что под дискриминацией в сфере труда по смыслу статьи 1 Конвенции Международной организации труда 1958 года № 111 относительно дискриминации в области труда и занятий и статьи 3 ТК РФ следует понимать различие, исключение или предпочтение, имеющее своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получение каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (в том числе не перечисленных в указанной статье Трудового кодекса Российской Федерации), помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, в период с 15 апреля 2021 по день восстановления трудоспособности – 19 мая 2022 года истец не исполнял трудовые обязанности в связи с выявленным у него заболеванием и временной нетрудоспособностью.

Согласно пояснениям истца, в связи с получением справки по выданному электронному листу нетрудоспособности, необходимостью выхода на работу с 00.00 часов 20 мая 2022 года, он прибыл на территорию АО «РУСАЛ Ачинск» для сдачи справки в отдел кадрового администрирования работодателя.

При этом в судебном заседании каких- либо убедительных доводов необходимости личного присутствия для сдачи указанной справки именно 19 мая 2021 года, то есть в день закрытия листка нетрудоспособности, истец, по мнению суда, не привел.

Положением об организации табельного учета работников АО «РУСАЛ Ачинск» (п.5.12, 5.13) установлена обязанность работника извещать непосредственного руководителя и специалиста ОТиЗ о наличии документов, подтверждающих обоснованность неявки на работу не позднее, чем за один день до начала неявки и при наступлении временной нетрудоспособности, в день выхода на работу, согласно графику сменности, работник обязан сообщить о причине отсутствия непосредственному руководителю и специалисту ОТиЗ (т.2 л.д. 198, 199).

При этом, согласно п. 3 Положения об особенностях назначения и выплаты в 2021 году застрахованным лицам страхового обеспечения по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством и иных выплат, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 30.12.2020 N 2375, при наступлении страхового случая застрахованное лицо (его уполномоченный представитель) представляет страхователю по месту своей работы (службы, иной деятельности) документы (сведения), необходимые для назначения и выплаты пособия в соответствии с законодательством Российской Федерации, в случае их отсутствия у страхователя.

В силу части 1 статьи 12 Закона N 255-ФЗ Федерального закона от 29 декабря 2006 года N 255-ФЗ "Об обязательном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" пособие по временной нетрудоспособности назначается, если обращение за ним последовало не позднее шести месяцев со дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности), а также окончания периода освобождения от работы в случаях ухода за больным членом семьи, карантина, протезирования и долечивания.

Доводы ФИО1 о том, что не зная, что его пропуск заблокирован, он столкнулся бы с блокировкой пропуска лишь на КПП, а сдав ПЦР – тест, получил бы результат через пару суток и работодателем был бы ему оформлен прогул основаны лишь на предположениях истца и являются голословными.

Таким образом, необходимость явки истца на территорию работодателя в день окончания нетрудоспособности 19 мая 2021 года суд не усматривает, а доводы истца об этом расценивает как неубедительными.

В соответствии с п. 4.16.1. Положения о пропускном и внутриобъектовом режиме, утвержденном Приказом от 16 апреля 2021 года №РА – 2021 -454, вход и выход рабочих смен, персонала, посетителей и работников подрядных организаций производится через контрольно пропускные пункты по пропускам установленного образца через турникеты системы контроля управления доступом (СКУД) (л.д. 62 оборот).

Приказом управляющего директора АО «РУСАЛ Ачинск» № от 23 июля 2020 года руководителям подразделений общества поручено при получении информации о подтверждении диагноза COVID -19, ОРВИ, пневмония персонала его подразделения, незамедлительно инициировать оформление в системе электронного документооборота приказа о блокировании пропуска работника на территорию предприятия. Последующее разблокирование производится по служебной записке руководителя подразделения при наличии закрытого больничного листа (л.д. 52).

Приказом управляющего директора АО «РУСАЛ Ачинск» № от 30 июля 2020 года дано распоряжение директору по защите ресурсов осуществить блокирование электронных пропусков для прохода на территорию АО «РУСАЛ Ачинск» работникам, находящимся в отпусках. Разблокирование пропусков осуществлять после предъявления результатов прохождения тестов ПЦР( л.д. 93).

Факт осуществления блокировки пропусков в спорный период у всех работников предприятия при нахождении их в отпуске, командировке и на больничном подтвердил в судебном заседании допрошенный в качестве свидетеля начальник охраны АО «РУСАЛ Ачинск» Вопреки доводам ФИО1, оснований не доверять показаниям указанного свидетеля не имеется, поскольку он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, заявил об отсутствии у него какого – либо неприязненного отношения к истцу.

Как указывалось представителем ответчика, сведения о виде заболевания, вызвавшего нетрудоспособность, ФИО1 не был сообщен работодателю. В связи со сложившейся эпидемиологической обстановкой в спорный период, наличия сведений о прохождении в период нетрудоспособности истца на территорию работодателя, ФИО1 был заблокирован пропуск для входа на территорию предприятия.

Факт инициирования блокировки пропуска ФИО1 в судебном заседании подтвердил допрошенный в качестве свидетеля директор ТЭЦ АО «РУСАЛ Ачинск»

Доводы ФИО1 о фальсификации представленной служебной записки директора ТЭЦ АО «РУСАЛ» Ачинск в части её формирования лишь в 2022 году, являются субъективными, ничем не подтверждены. Более того, указанная служебная записка подтверждает лишь факт инициирования руководителем подразделения блокировки пропуска истца, при этом сам факт блокировки установлен. Указанные действия работодателя, с учетом установленных обстоятельств, сложившейся эпидемиологической обстановкой в спорный период, а также временным неисполнением в спорный период истцом трудовых обязанностей в АО «РУСАЛ Ачинск» связи с нетрудоспособностью и последующим пропуском ФИО1 на территорию предприятия, не могут быть расценены судом как дискриминационные по отношению к истцу.

ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего дела первоначально указывал, что при разговоре с представителем отдела кадрового администрирования он указал, что желает отдать больничный, а впоследствии указал, что сообщил сотруднику отдела кадрового администрирования, что желает уволиться. Также первоначально указывал, что 19.05.2021 кто-либо из уполномоченных на это сотрудников АО «РУСАЛ-Ачинск» уволиться ему не предлагал, условия увольнения (дату, основания) не диктовал и на таковом не настаивал, а позднее уточнил, что частично разъясняла ему, что писать в заявлении, также разъяснено о том, что он может уволиться по собственному желанию с отработкой, либо написать заявление об увольнении в связи с выходом на пенсию. С учетом выплаты компенсации в связи с увольнением на пенсию, он выбрал второй вариант.

Как следует из протокола судебного заседания от 04 августа 2021 года, допрошенная в качестве свидетеля т.1 л.д. 171-175) сообщила суду, что текст заявления об увольнении был полностью составлен истцом, она лишь попросила у него пенсионное удостоверение, чтобы убедиться в возможности для него уволиться в связи с выходом на пенсию. Так как было необходимо подготовить приказ об увольнении, истец возвратился к ней около 15-00 часов в тот же день, ознакомился с приказом об увольнении и получил трудовую книжку. За все время их общения ФИО1 каких-либо вопросов ей не задавал, вел себя спокойно, признаков волнения или раздражения не проявлял. При этом как следует из самого заявления, фактически оно полностью содержит рукописный текст (л.д. 27). Вопреки доводам ФИО1, показания согласуются с зафиксированными на видеозаписи, приобщенной истцом её действиями, а также пояснениями истца о том, что им было сообщено о намерении написать заявление об увольнении. Также довод ФИО1 о том, что указывалось, где ему поставить подпись в связи с выдачей трудовой книжки, в обходном листе не свидетельствуют о понуждению к написанию им заявления.

Доводы ФИО1 о том, что приказ о наложении на него дисциплинарного взыскания № от 19 мая 2021 года был предъявлен представителем работодателя перед написанием заявления об увольнении, ничем не подтверждены. Из представленной ФИО1 видеозаписи этого не следует. Напротив данные доводы истца опровергаются показаниями свидетеля данными ею при допросе в судебном заседании 04 августа 2021 года (т.1 л.д. 171-175). Так, допрошенная в качестве свидетеля пояснила, что ознакомила ФИО1 в присутствии после обеденного перерыва 19.05.2021, подождав, пока тот распишется в приказе об увольнении и получит трудовую книжку. Никаких вопросов или возражений относительно увольнения истец при ней не задавал и не высказывал, вел себя ровно, давления на него никем не оказывалось. Более того, доводы самого ФИО1 о предъявлении приказа о наложении дисциплинарного взыскания в отношении него до подписания заявления об увольнении, опровергаются представленными им же самим фотографиями. Так при визуальном исследовании фотографий № (об ознакомлении приказом о наложении дисциплинарного взыскания)( т.2 л.д. 178) и № (получение трудовой книжки и подписание обходного листа)( л.д. 180) следует, что фактически указанные изображения осуществлены одномоментно, с учетом наличия изображения на заднем плане сотрудника, работающего с оргтехникой и отсутствии его на других фотографиях, представленных ФИО1 Более того, суду представляются не логичными доводы истца о наличии изготовленного и подписанного приказа от 19 мая 2022 года о привлечении его к дисциплинарной ответственности до его прихода на территорию предприятия, при отсутствии у ответчика сведений о его явке.

Доводы ФИО1 о том, что заявление об увольнении им было подано в связи с внезапным душевным волнением и раздражением из-за действий ответчика по блокировке пропуска и изданию приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности суд находит не обоснованными и не нашедшими своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. Об обратном свидетельствует осуществление истцом фото- и видеосъемки при совершении действий при написании заявления и получении документов, что является следствием его целенаправленных, обдуманных и планируемых действиях, отсутствие необходимости явки ФИО1 на территорию работодателя в день закрытия листка нетрудоспособности, выбор истцом основания для увольнения. Настойчивое желание пройти на территорию предприятия в период освобождения от трудовых обязанностей, свидетельствуют о совершении ФИО1 последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию, при этом дата увольнения 19.05.2021 была указана им самим в заявлении об увольнении, написанном собственноручно. В ходе рассмотрения дела ФИО1 не смог указать обстоятельств, препятствующих указанию иной, более поздней даты своего увольнения. Более того, с даты написания приказа, в течение нескольких часов нахождения на территории работодателя до подписания приказа и получения трудовой книжки, а также до окончания суток 19 мая 2022 года, у истца имелась возможность отозвать своё заявление об увольнении, однако им этого сделано не было. О каких – либо обстоятельствах, препятствующих осуществлению данных действий, истец не сообщил, что также свидетельствует о понимании им своих действий по подаче заявления об увольнении и осознании им последствий.

Пунктом 2.1.7 Коллективного договора, установлено, что лицам, уволившимся с предприятия в связи с уходом на пенсию при достижении пенсионного возраста, в том числе, льготного, при наличии справки территориального органа пенсионного фонда о назначении пенсии), производится выплата единовременной материальной помощи, зависимости от общего стажа работы на предприятии (т.1 л.д. 36).

При этом в своём заявлении на увольнение ФИО1 указал о размере полагающейся ему выплаты (три среднемесячных заработка) в связи с выходом на пенсию, которая и была осуществлена работодателем (т.1 л.д. 95). При этом, поскольку пенсия, со слов самого истца, была назначена ему еще в марте 2021 года, при подписании заявления об увольнении в связи с выходом на и пенсию, он имел представление о последующем размере своего ежемесячного дохода. Об оспаривании приказа и восстановлении на работе истец обратился в суд по истечении лишь 28 дней с даты увольнения.

Состояние раздраженности истца в связи с конфликтом на проходной предприятия не свидетельствует об искажении его волеизъявления в части намерения уволиться по собственному желанию.

Наличие у истца хронического заболевания - в 2019, 2020 году, а также в период с 15 апреля 2021 года по 19 мая 2021 года (сведений об иных заболеваниях истца в спорный период не представлено) (т.1 л.д. 117-127), по мнению суда, не способствовало изменению волеизъявления истца на написание заявления об увольнении по собственному желанию, поскольку, в день написания данного заявления, листок нетрудоспособности был закрыт, в связи с выздоровлением ФИО1 Последующее обращение ФИО1 07 июня 2021 года за медицинской помощью и установление ему диагноза – также не свидетельствует об отсутствии волеизъявления на увольнение по собственному желанию.

Допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о понуждении работника к увольнению по собственному желанию и подтверждающих оказание давления на истца с целью понуждения его к написанию заявления об увольнении, в ходе рассмотрения ФИО1 не представлено и судом не добыто, как и факта допущенной в отношении него дискриминации, выразившейся в вынесении в отношении него дисциплинарных взысканий и лишении премии.

Действительно, ранее ФИО1 привлекался работодателем к дисциплинарной ответственности в виде выговора за неисполнение должностных обязанностей приказами № от 10.04.2020, № от 22.04.2020, № от 18.08.2020, № от 28.12.2020, № от 26.01.2021 и № от 26.02.2021.

Между тем, решениями Ачинского городского суда от 30.12.2020, от 09.04.2021, 25.05.2021, 26.05.2021 в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании незаконными и отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий было отказано (т.1 л.д.63-90, т.2 л.д. 206-216). Указанные решение были обжалованы ФИО1, однако его апелляционные и кассационные жалобы были оставлены без удовлетворения и решения вступили в законную силу.

При этом в ходе рассмотрения исковых требований ФИО1 о признании незаконными и отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий, судами оценивались доводы последнего о допущенной в отношении него дискриминации, выразившейся в вынесении в отношении него дисциплинарных взысканий и лишения премии, но были признаны необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Более того, доводы ФИО1 о привлечении лишь его одного к дисциплинарной ответственности, опровергаются представленным приказом № от 22 октября 2021 года о привлечении к дисциплинарной ответственности электромонтера ФИО3 за не применение видеорегистратора при допуске к наряду ( л.д.72), пояснениями представителя ответчика о вынесении приказа о наложении дисциплинарного взыскания № от 16 декабря 2020 года в отношении электромонтера и показаниями последнего, данными в ходе рассмотрения настоящего дела при допросе в качестве свидетеля, подтвердившего наличие данного дисциплинарного взыскания в отношении него.

Выявление работодателем фактов ненадлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей и принятие соответствующих мер реагирования не свидетельствует о том, что подача заявления об увольнении по собственному желанию носила вынужденный характер.

Также не подтверждены при рассмотрении настоящего дела доводы ФИО1 о вынужденности написания им заявления об увольнении в связи с выходом на пенсию в связи с направлением работодателем запроса в Российский профсоюз металлистов СОЦПРОФ на получение мотивированного мнения об увольнении ФИО1 по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ.

Согласно справки председателя ФИО4 , удостоверения ФИО1 является председателем (л.д. 140, 141). Как пояснил истец, Местный комитет состоит из бывших работников предприятия.

Действительно, 26 марта 2021 года работодателем в адрес Российского объединенного профсоюза работников предприятий гражданского машиностроения, оборонной промышленности, металлургии и металлообработки (Российский профсоюз металлистов СОЦПРОФ) направлен запрос мотивированного мнения об увольнении ФИО1 по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с пятикратным привлечением к административной ответственности в течение года и в связи с тем, что ФИО1 является (л.д. 91).

26 марта 2021 года председателем РПМ СОЦПРОФ направлен ответ на запрос, в котором указано о несогласии с предполагаемым увольнением ФИО1 и указано, что координационный совет Российского профсобюза металлистов СЦПРОФ пришел к мнению о том, что предполагаемое увольнение ФИО1 связано с его активной деятельностью в качестве руководителя профорганизации и её уполномоченного по охране труда и соглашается с мотивами, изложенными ФИО1, воспринимает как стремление «заглушить» деятельность независимого от работодателя профсоюза и вытеснить его с Ачинского глиноземного комбината (л.д. 92-94).

Как пояснил сам ФИО1, на запрос ответчика, ему председателем РПМ СОЦПРОФ было предложено дать пояснения, что он и сделал, указав свой мнение. При этом фактически в ответе председателя РПМ СОЦПРОФ на запрос ответчика, содержаться доводы, аналогичные доводам ФИО1, изложенным в его настоящих исковых требованиях и в исках о признании незаконными и отмене приказов о наложении дисциплинарных взысканий по ранее рассмотренным гражданским делам. При этом доводы, изложенные в ответе председателя РПМ СОЦПРОФ о каких- либо дискриминационных действиях работодателя, противоречат выводам, изложенным во вступивших в законную силу решениях судов об отсутствии в отношении ФИО1 дискриминации со стороны работодателя. С учетом изложенного, а также того обстоятельства, что действий по обжалованию ответа РПМ СОЦПРОФ ответчиком не предпринималось, суд считает необоснованными доводы ФИО1 что действия работодателя по направлению запроса мотивированного мнения вынудили его написать заявление об увольнении по собственному желанию.

Что касается неоднократных обращений ФИО1 к директору АО «РУСАЛ Ачинск» в 2020 (в марте, апреле, августе 2020 года), суд приходит к выводу, что данные обращения содержат, помимо прочего, доводы ФИО1, касающиеся несогласия с требованиями работодателя о применении видеорегистратора, а также о выявленных им нарушениях в части работы электрооборудования и охраны труда. При этом последнее является реализацией обязанностей , указанных в разделе 4 соответствующей должностной инструкции - предоставление предложений по улучшению работы электрооборудования, информации о состоянии обслуживаемого электрического оборудования и охраны труда (л.д. 31-34), на что также обращено внимание директором ТЭЦ АО «РУСАЛ Ачинск» при его допросе в качестве свидетеля по настоящему делу. Наличие указанных обращений ФИО1 не свидетельствует о допущенной в отношении него дискриминации со стороны ответчика, а лишь указывает об его активных действиях по исполнению требований, содержащихся в должностной инструкции.

Какой – либо причинно – следственной связи между заявлением ФИО1 в Государственную инспекцию труда в Красноярском крае в апреле 2021 года о привлечении к ответственности должностных лиц, виновных в нарушении требований охраны труда, выдачей предостережения АО «РУСАЛ Ачинск» Государственной инспекцией труда в Красноярском крае и Ростехнадзором и доводами ФИО1 о наличии в отношении него дискриминации ответчиком, мотивов последующего увольнения, суд не усматривает, поскольку данные заявления были подписаны и направлены истцом в период временной нетрудоспособности, какого – либо взаимодействия до даты увольнения между истцом и представителями работодателя не производилось.

Об иных сведениях в отношении ФИО1, связанных с его профсоюзной активностью, в ходе рассмотрения дела не установлено, сторонами не представлено.

Суд также считает, что высказывания директора ТЭЦ АО «РУСАЛ-Ачинск» зафиксированные в протоколе судебного заседания от 08.12.2020: «…если возражаете, то найдите себе другую работу…», а также поведение . зафиксированное на видеозаписях, приобщенных ФИО1 от 27.04.2020 и 19.01.2021», в том числе высказывания: «…… что ты ерепенишься? Что тебе не нравится?.........» свидетельством принуждения истца к увольнению не являются.

Кассационное определение Красноярского краевого суда от 08.04.2009 с выводами о том, что ранее примененная в отношении ФИО1 мера дисциплинарного взыскания носила дискриминационный характер и была направлена на создание препятствий в деятельности профсоюзных органов на предприятии, не имеет преюдициального значения для разрешения настоящего спора между сторонами и оценки обстоятельств по настоящему делу, поскольку данными определением оценены действия работодателя, имевшие место в 2008 году, то есть более тринадцати лет назад и которые предметом настоящего спора не являются.

Таким образом, доводы истца о понуждении его руководством АО «РУСАЛ-Ачинск» путем многократного привлечения к дисциплинарной ответственности и возложения на него дополнительных трудовых обязанностей, суд считает необоснованными. ФИО1 при рассмотрении настоящего спора не предоставлено доказательств наличия различий, исключений или предпочтений, имеющих своим результатом ликвидацию или нарушение равенства возможностей в осуществлении трудовых прав и свобод или получения каких-либо преимуществ в зависимости от любых обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника, помимо определяемых свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловленных особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите.

Более того, суд полагает, что истец, в связи с закрытием листка нетрудоспособности 19.05.2021, обязанный явиться на работу по графику в смену 20.05.2021, желал избежать привлечения к дисциплинарной ответственности, возможного увольнения по инициативе работодателя, путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию с получением материальной помощи, что не может являться подтверждением вынужденного характера увольнения, является избранным работником способом защиты.

Таким образом, суд приходит к выводу, что увольнение истца по собственному желанию произведено в соответствии с нормами действующего законодательства.

Заполнение обходного листа сотрудниками АО «РУСАЛ-Ачинск» отсутствие подписей и на представленной им копии заявления, не приглашение его указанными лицами для разговора о его увольнении не является нарушением процедуры увольнения, влекущим признание такового незаконным.

Учитывая отсутствие нарушений трудового законодательства со стороны АО «РУСАЛ-Ачинск» при расторжении с ФИО1 трудового договора по инициативе работника, принимая во внимание, что заявление об увольнении являлось добровольным волеизъявлением истца, судом признается законным и обоснованным расторжение трудового договора с ФИО1 19.05.2021, в связи с чем, суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «РУСАЛ-Ачинск» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании оплаты времени вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ачинский городской суд.

Судья Корявина Т.Ю.

Мотивированное решение составлено 27 июня 2022 года.