УИД: 42RS0017-01-2025-001255-56

Дело № 2-776/2025

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе председательствующего судьи Сибиряковой А.В.,

при секретаре Гордиенко М.Ю.,

с участием ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Кемеровской области Козловой Н.Б.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Новокузнецке

24 сентября 2025 года

гражданское дело по иску ФИО1 к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности от профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья и утратой профессиональной трудоспособности от профессионального заболевания. Просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб. в связи с полученным по вине ответчика профессиональным заболеванием, причинившим вред здоровью, частичную утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.

Заявленные требования мотивирует тем, что он проработал у ответчика с --.--.----.. по --.--.----.. литейщиком цветных металлов, то есть, во вредных условиях труда 29 лет. В п. 3 Акта о случае профессионального заболевания указан заключительный диагноз - <данные изъяты>. В п. 18 Акта о случае профессионального заболевания указано, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм истца вредного производственного фактора - фтора газообразного и солей фтористоводородной кислоты. Причём отражено, что среднесменные концентрации вредных веществ на рабочем месте в разы превышали предельно допустимые концентрации. В пункте 19 Акта указано, что вины истца в получении профессионального заболевания нет никакой (ноль процентов). В п. 21 Акта лицом, допустившим нарушения Федерального закона РФ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов указан работодатель истца ответчик по настоящему делу. В пункте 22 Акта указано, какие мероприятия необходимо выполнять работодателю для предотвращения подобных профессиональных заболеваний. В частности, помимо указания на необходимость обеспечения работников эффективными средствами защиты, указано на необходимость обеспечение диспансерного наблюдения работников и направление в центр профпаталогии лиц с выявленными начальными признаками профзаболеваний. В пункте 27 Программы реабилитации пострадавшего перечислены девять лекарственных препаратов, которые истец теперь обязан применять (мелоксекам, диклофинак). В пункте 29 указано, что истец нуждается в санаторно-курортном лечении. По заключению Бюро медико-социальной экспертизы - справка серии МСЭ, степень утраты профессиональной трудоспособности истца составила №% бессрочно. В результате полученного профессионального заболевания истец частично лишился профессиональной трудоспособности и здоровья. Стал удручённым. Чувствует себя неполноценным человеком. Претерпевает как физическую боль, неприятные ощущения так и нервные переживания, нравственные страдания. Вынужден изменить свой образ жизни.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал, просил удовлетворить их в полном объеме. Пояснил, что профессиональное заболевание выявлено по результатом медицинского осмотра в 2013г., после чего его положили на проф.койку, выявили очаги поражения, в 2014 делал дообследование, нашли третью точку поражения фтором. Состояние здоровья ухудшилось, <данные изъяты>. Автомобиль водить может, но <данные изъяты>. Пользуется мазями, которые выписывает через фонд социального страхования. После их использования боль стихает. Уволился в 2013г. в связи с закрытием площадки, на которой работал. После увольнения пробовал устроиться на ЗСМК, но не смог адаптироваться к новым условиям труда, это не было связано со здоровьем. После 2011г. к врачу обращался, санаторно-курортным лечением пользовался, но сейчас не может из-за того, что ухаживает за женой.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности № № от --.--.----., в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. Пояснил, что истец долгое время работал у ответчика, который вел несовершенный технологический процесс, информация о вредных условиях до истца ответчиком не доводилась. Истцу был предоставлен только «лепесток», который защищает от пыли, но не от фтора. Есть соглашение о добровольной выплате 20 000 руб., но эта выплата полагается по коллективному договору и предусматривает лишь 1 критерий для выплаты – процент утраты профессиональной трудоспособности. Это соглашение не должно применяться, так как оно предусмотрено трудовым кодексом, а не гражданским. Поэтому оно не должно учитываться, так как оно ухудшает положение работников.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности № № от --.--.----.., выданной сроком по --.--.----.., исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Суд, выслушав пояснения сторон, показания свидетеля, заключение ст. помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Козловой Н.Б., полагавшей необходимым удовлетворить заявленные исковые требования частично, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 Трудового кодекса РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ).

Согласно части 1 статьи 219 ТК РФ, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ст. 216.1 ТК РФ).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору (пункт 1 статьи 1 данного закона).

Возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, в силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 237 ТК РФ предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в АО «РУСАЛ Новокузнецк» в период с --.--.----. по --.--.----.. Согласно сведениям трудовой книжки, --.--.----. он был принят в электролизный цех № 1 литейщиком 2 разряда; --.--.----. переведен литейщиком 3 разряда в том же цехе; --.--.----. переведен литейщиком 4 разряда в том же цехе; --.--.----. назначен мастером основного производственного участка в том же цехе; --.--.----. переведен литейщиком цветных металлов 4 разряда в том же цехе; --.--.----. переведен в литейный цех литейщиком цветных металлов по 4 разряду; --.--.----. переведен в литейное отделение №1 литейщиком цветных металлов 4 разряда; --.--.----. присвоен 5 разряд литейщика цветных металлов в том же цеху; --.--.----. переведен в литейное отделение №2 дирекции по литейному производству плавильщиком по 5 разряду; --.--.----. переведен в литейное отделение №1 дирекции по литейному производству литейщиком цветных металлов/бригадиром смены по 5 разряду; --.--.----. уволен по соглашению сторон (л.д. 5-7).

--.--.----. в отношении ФИО1 составлен акт о случае профессионального заболевания, утвержденный главным государственным санитарным врачом по Кемеровской области в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен заключительный диагноз: <данные изъяты>.; заболевание профессиональное установлено впервые --.--.----.. (л.д. 8-10).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты (п. 18 акта).

Заболевание является профессиональным и возникло в результате длительного воздействии фтора и его соединений. Непосредственной причиной заболевания послужило наличие в воздухе рабочей зоны гидрофторидов, солей фтористоводородной кислоты (п. 20 акта).

В п. 21 акта указаны лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: АО «РУСАЛ Новокузнецк» допустило нарушение Закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». Наличие вины работника не установлено (п. 19 акта).

Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от --.--.----. № установлено, что ФИО1, работая в течение 28 лет по профессии литейщик цветных металлов, мастера основного производственного участка, плавильщика, литейщика цветных металлов (бригадира смены), подвергался комплексу одновременно действующий вредных производственных факторов, среди которых загазованность воздуха рабочей зоны фтористыми соединениями. Условия труда по вредному производственному химическому фактору (фтор и его соединения) в развитии заболевания «Фтористая остеопатия», в соответствии с № в профессии литейщика цветных металлов, мастера основного производственного участка, плавильщика, литейщика цветных металлов (бригадира смены) оцениваются вредного класса 1 степени.

Условия труда ФИО1 по ведущему в развитии заболевания «<данные изъяты>» вредному производственному химическому фактору (фтор и его соединения) в профессии литейщика цветных металлов, мастера основного производственного участка, плавильщика не соответствуют гигиеническим нормативам.

Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием на основании акта о случае профессионального заболевания от --.--.----. ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – № % с --.--.----. бессрочно (л.д. 11).

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от --.--.----., ФИО1 противопоказан труд в условиях воздействия фтора и его соединений, может выполнять работу при изменении условий труда влекущем снижение заработка.

После установления истцу профессионального заболевания в 2013 г., он проходит периодические динамические наблюдения и обследования.

По результатам стационарного обследования ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» с --.--.----. по --.--.----. ФИО1 установлено <данные изъяты>.

В период с --.--.----. по --.--.----. ФИО1 находился на стационарном обследовании в отд. № 1 клиники НИИ КПГПЗ, врачебной комиссией подтвержден вышеуказанный диагноз. Рекомендовано санаторно-курортное лечение, медикаментозная реабилитация, противопоказано продолжение работы с фтором и его соединениями.

В период с --.--.----. по --.--.----. ФИО1 находился на стационарном обследовании в отд. № 1 клиники НИИ КПГПЗ, врачебной комиссией подтвержден вышеуказанный диагноз, течение заболевания непрогредиентное. Рекомендовано санаторно-курортное лечение, медикаментозная реабилитация, противопоказано продолжение работы с фтором и его соединениями.

В период с --.--.----. по --.--.----. ФИО1 находился в стационарном отделении № 1 клиники НИИ КПГПЗ с основным диагнозом: <данные изъяты>., заболевание профессиональное, подтверждено повторно. Диагноз сопутствующий: <данные изъяты>. В качестве рекомендаций указано: очередное освидетельствование в БМСЭ, наблюдение терапевта, ортопеда, профпатолога, эндокринолога и кардиолога по месту жительства продолжить реабилитацию, противопоказан труд с фтором и его соединениями, диспансерный учет 4 группа, санаторно-курортное лечение, медикаментозная реабилитация, контрольное обследование через 2 года.

Соглашением о компенсации морального вреда от --.--.----., заключенным между АО «РУСАЛ Новокузнецк» и ФИО1, стороны договорились о компенсации ФИО1 в соответствии со ст. 237 ТК РФ, ч. 3 ст. 8 ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», его заявления о возмещении морального вреда в размере 20 000 руб. за установление степени утраты профессиональной трудоспособности - № % в связи с установлением профессионального заболевания.

Согласно позиции ответчика, истец во внесудебном порядке в полном объеме реализовал свое право на компенсацию морального вреда в связи с установлением профессионального заболевания, получив по соглашению от ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

Однако суд признает несостоятельными доводы ответчика об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, ввиду ее добровольной выплаты работодателем по соглашению сторон, исходя из следующего.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 ТК РФ, коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Истец, считая недостаточным размер компенсации морального вреда, учитывая причиненные ему нравственные и физические страдания в результате полученного профессионального заболевания, принимая во внимание формальный подход к определению размера компенсации, определенный работодателем в коллективном договоре, действовавшем на момент оформления соглашения, обратился с настоящим иском в суд, что является его правом в силу норм действующего законодательства. Факт обращения в суд подтверждает наличие между сторонами спора о размере компенсации, а следовательно не может свидетельствовать о повторной компенсации морального вреда. Кроме того, полученная истцом компенсация морального вреда, вследствие установления профессионального заболевания по вине ответчика, не может ограничиваться произведенной выплатой, размер которой, по мнению суда, не отражает объем понесённых истцом физических и нравственных страданий.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что имеющееся у истца профессиональное заболевание возникло в результате работы литейщиком цветных металлов в АО «РУСАЛ Новокузнецк», где он в процессе трудовой деятельности на протяжении 29 лет подвергался воздействию фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты. Заболевание является профессиональными, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от --.--.----., которым установлено, что непосредственной причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: фтора газообразного (гидрофторида) и солей фтористоводородной кислоты выше предельно-допустимой концентрации.

Обстоятельства того, что профессиональное заболевание возникло у истца не в периоды работы у ответчика, последним не оспариваются. Факт трудовых отношений истца на предприятии ответчика подтвержден, а также факт наличия вредных производственных факторов, указанных в акте о случае профессионального заболевания от --.--.----. и в санитарно-гигиенической характеристике условий труда от --.--.----..

Из чего следует, что вред здоровью истца причинен ответчиком АО «РУСАЛ Новокузнецк», на котором лежали обязанности по обеспечению истцу безопасных условий труда. При этом наличие вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Определяя степень вины ответчика в развитии профессионального заболевания у истца, суд принимает во внимание, что истец работал на предприятии ответчика в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание. Полученное истцом профессиональное заболевание находится в причинной связи с выполнением им работы и условиями труда в АО «РУСАЛ Новокузнецк».

Из установленных фактических обстоятельств дела следует, что профессиональное заболевание возникло у истца не одномоментно, а в течение длительного времени работы (на протяжении 29 лет), так как причиной данного профессионального заболевания является длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. Наличие таких факторов установлено санитарно-гигиенической характеристикой условий труда.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в соответствии с которыми причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания причинителя вреда.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что профессиональное заболевание, полученное истцом, причиняет ему физические и нравственные страдания, в связи с этим значительно ухудшилось качество его жизни, нарушен привычный образ жизни, истец испытывает боли в костях, суставах, в конечностях, ограничен в движениях. Нравственные страдания выражены в переживаниях по поводу потери трудоспособности, чувством неполноценности в связи с невозможностью выполнять физическую работу, вести активный образ жизни. Истцу приходится обращаться за медицинской помощью в лечебные учреждения, постоянно принимать лекарственные препараты.

Факт физических страданий подтверждается самим характером заболевания истца: хроническая интоксикация фтором и его соединениями (проявления: проявления: остеопатия длинных трубчатых костей, костей таза (флюороз скелета) 1 (первой) ст., дистрофическое поражение суставов 1-2 ст.), при котором страдает опорно-двигательный аппарат, что нашло отражение в показаниях истца и его представителя, программе реабилитации.

В ходе судебного заседания также была допрошена свидетель ФИО5 – дочь истца, которая суду пояснила, что истец работал на заводе около 30 лет. Каждое утро он <данные изъяты>. Каждое утро он пьет таблетки. Раньше ездили с ним в лес за грибами, сейчас не ездят, он не может колоть дров, выполнять физическую работу по дому. <данные изъяты>, когда он еще работал на заводе. После увольнения истец не работал по состоянию здоровья. Лекарства помогают на какое-то время, обезболивают. Врачи говорят, что <данные изъяты>. Также у истца есть сопутствующие заболевания – <данные изъяты>. Состояние истца не связано с возрастом, оно связано только с профессиональным заболеванием. Последний раз в санаторий истец ездил в 2022 году, к врачу обращается два раза в год.

Суд доверяет показаниям допрошенного свидетеля, так как они согласуются с другими имеющимися в материалах дела доказательствами. Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется.

С учетом исследованных доказательств в совокупности суд считает установленным, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, вопреки доводам представителя ответчика. Заболевание профессиональное, установлено впервые --.--.----., при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на АО «РУСАЛ Новокузнецк» лежит обязанность компенсировать истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере № % бессрочно.

В порядке ст. 237 ТК РФ ФИО1, по соглашению с работодателем было выплачено 20 000 руб. в счет компенсации морального вреда, однако заявленный размер, по мнению суда, несоразмерен с теми физическими и нравственными страданиями, которые понес и до настоящего времени испытывает истец. В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что выплата компенсации морального вреда истцу со стороны работодателя по соглашению сторон не является достаточным и полным возмещением за профессиональное заболевание, а соглашение от --.--.----. нельзя признать соответствующим гарантированному законодательством праву работника на возмещение морального вреда вследствие причиненного ему профессионального заболевания.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика с вредными производственными факторами – 29 лет 2 месяца, возраст истца (65 года и 54 года - на момент установления профессионального заболевания), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере № % бессрочно, а также непосредственно тот объем физических и нравственных страданий, испытываемых в связи с заболеванием, подтверждённых в том числе медицинской документацией, и развитие заболевания на текущий момент.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в размере 1 000 000 руб. является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Из анализа всей совокупности представленных истцом доказательств, учитывая положения ст. 1101 ГК РФ, степени физических и нравственных страданий истца, его возраста, степени утраты профессиональной трудоспособности, отсутствия вины истца, а также степень вины работодателя, не обеспечившего истцу безопасных условий труда, требований разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда истцу в размере 250 000 руб. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда. При этом суд учитывает обстоятельства развития профессионального заболевания с момента установления в 2014 г. и на текущую дату. В ходе судебного разбирательства из анализа медицинской документации, показаний свидетеля и самого истца, установлено, что он испытывает <данные изъяты>, соответственно это ограничивает его нормальное существование, лекарственные препараты лишь на время снимают боль. Движения ограничены, а перспектив улучшения состояния здоровья в связи с полученным профессиональным заболеванием не имеется, и болевой синдром уже носит хроническую форму.

В связи с тем, что ответчиком истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. на основании соглашения, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 230 000 руб., т.е. за вычетом выплаченной суммы (250 000 – 20 000).

Учитывая, что истец в силу закона освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче в суд иска о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ, в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» <данные изъяты> в пользу ФИО1 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 230 000 рублей в связи с профессиональным заболеванием, причинившим вред здоровью и утрату профессиональной трудоспособности, физические и нравственные страдания.

Взыскать с АО «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» <данные изъяты> в доход местного бюджета госпошлину в размере 3 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Кемеровский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Кузнецкий районный суд г. Новокузнецка в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий . А.В. Сибирякова

Решение в окончательной форме изготовлено 08 октября 2025 года.