Дело №33-6056/2023 (№2-538/2023 (№ 2-6931/2022))

27RS0004-01-2022-008818-14

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Хабаровск 31 августа 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Хабаровского краевого суда в составе

председательствующего Овсянниковой И.Н.

судей Жерносек О.В., Юдаковой Ю.Ю.

с участием прокурора отдела прокуратуры Хабаровского края Максименко Е.В.

при секретаре Шитовой И.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Министерству обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Министерства обороны Российской Федерации на решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 07 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Жерносек О.В., пояснения представителя ФИО1, ФИО2 – ФИО3, представителя Министерства обороны Российской Федерации – ФИО4, представителя воинской части 42838 – ФИО5, заключение прокурора отдела прокуратуры Хабаровского края Максименко Е.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1. ФИО2 обратились в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации о компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что их сын ФИО6 с 21 октября 2001 года проходил военную службу по контракту в воинской части 42838 в должности летчика - инженера 1класса.

25 мая 2020 года в результате авиакатастрофы воздушного судна МИ-8АМТШ-ВА бортовой №97 на аэродроме Анадырь (Угольный) при исполнении обязанностей военной службы их сын ФИО6 получил многочисленные травмы, от которых скончался.

Постановлением от 26 февраля 2021 года уголовное дело по данному факту прекращено на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ст.351 УК РФ. В рамках уголовного дела истцы были признаны потерпевшими.

Гибелью сына им причинены сильные душевные переживания и нравственные страдания. Они обращалась в страховую компанию за страховым возмещением, однако, в выплате им в добровольном порядке было отказано. Истцам пришлось обращаться в суд за защитой своего права. Из-за недостоверной информации, предоставленной воинской частью в военный комиссариат, они не смогли своевременно получить единовременное пособие на основании приказа МО РФ от 06 мая 2012 года № 1100, пенсию по потери кормильца и иные социальные гарантии до настоящего времени.

Ссылаясь на положения ст.ст.151, 1064, 1079, 1099 ГК РФ, Федеральный закон «Об обороне», Федеральный закон «О статусе военнослужащих», Указ Президента РФ от 16 августа 2004 года № 1082, постановление Правительства РФ от 29 декабря 2008 года № 1053, с учетом уточненных требований просили взыскать с Министерства обороны РФ компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены военный комиссариат по Индустриальному району г.Хабаровска, войсковая часть № 42838.

Решением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 07 июня 2023 года исковые требования удовлетворены частично. Суд взыскал с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ФИО2, каждого из них, компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска отказал.

В апелляционной жалобе Министерство обороны РФ просит решение суда отменить, принять новое об отказе в удовлетворении иска. Считает, что на Министерство обороны РФ не может быть возложена гражданско-правовая ответственность ввиду отсутствия вины в гибели ФИО6 и, как следствие, в причинении истцам морального вреда. Поскольку в рамках другого гражданского дела с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО1 и ФИО2 взысканы суммы страхового возмещения и неустойка по факту гибели военнослужащего ФИО6 в период исполнения обязанностей военной службы в результате авиационной катастрофы, заявитель полагает, что тем самым государство посредством обязательного государственного страхования военнослужащего компенсировало истцам моральный вред в результате гибели их сына.

В отзыве на апелляционную жалобу воинская часть 42838 поддержало доводы Министерства обороны РФ и просило отменить решение суда первой инстанции.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просил решение суда отменить и взыскать в пользу истцов компенсацию морального вреда в размере по 2 000 000 рублей в пользу каждого.

В суде апелляционной инстанции представитель Министерства обороны Российской Федерации ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержала, представитель воинской части 42838 ФИО5 выразил согласие с доводами апелляционной жалобы, представитель ФИО1, ФИО2 – ФИО3 и в заключение прокурор отдела прокуратуры Хабаровского края Максименко Е.В. полагали решение суда оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились.

В силу ч. 4 ст.113 ГПК РФ судебное извещение, адресованное лицу, участвующему в деле, направляется по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, или его представителем.

Согласно ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В силу п. 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ).

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Согласно п. 68 названного Постановления ст. 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Участвующим в деле лицам направлялись извещения о месте и времени рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что информация о дате и времени судебного заседания была также опубликована на сайте Хабаровского краевого суда (ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ).

Таким образом, предусмотренные законом меры для надлежащего извещения участвующих в деле лиц, судебной коллегией были приняты, на основании ч.ч. 3, 4 ст. 167, ст. 327 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения представителя ФИО1, ФИО2 – ФИО3, представителя Министерства обороны Российской Федерации – ФИО4, представителя воинской части 42838 – ФИО5, заключение прокурора отдела прокуратуры Хабаровского края Максименко Е.В., проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии с ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, старший летчик летного звена вертолетной эскадрильи ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 29 июля 2000 года проходил военную службу в Вооруженных силах РФ, на момент смерти – в войсковой части 42838, относящейся к Министерству обороны Российской Федерации.

Приказом командира воинской части 42838 от 21 апреля 2020 года № 472 в целях выполнения транспортных задач в арктической зоне закреплен летный состав вертолета МИ-8АМТШ-ВА бортовой номер №97, в т.ч. командир экипажа старший летчик вертолетной эскадрильи капитан ФИО6

26 мая 2020 года ФИО6 погиб при исполнении служебных обязанностей в результате крушения вертолета МИ-8АМТШ-ВА бортовой №97 на аэродроме Анадырь (Угольный).

Согласно выписке из приказа командира воинской части 42838 от 02 июня 2020 года № 89-К, выписке из приказа командира 18 бригады армейской авиации от 04 июня 2020 года № 17, капитан ФИО6 с 27 мая 2020 года исключен из личного состава Вооруженных сил РФ в связи со смертью.

Из указанных приказов, справки о смерти № С-00168 от 02 июня 2020 года, медицинского освидетельствования о смерти № видно, что смерть ФИО6 наступила в период прохождения военной службы, связана с исполнением обязанностей военной службы, в результате авиационного происшествия, травматического шока, множественных переломов костей скелета, сочетанной травмы.

О получении травмы, которая привела к смерти ФИО6, в период военной службы указано и в заключении военно-врачебной комиссии филиала № 4 Главного центра военно-врачебной экспертизы Министерства обороны РФ от 21 января 2021 года.

По состоянию на 26 мая 2020 года вертолет МИ-8АМТШ-ВА бортовой №97 находился на учете воинской части 42838.

Актом расследования, утвержденным 29 июня 2020 года начальником Службы безопасности полетов авиации ВС РФ, установлено, что причиной катастрофы вертолета МИ-8АМТШ-ВА бортовой №97 явилось нарушение установленных правил полетов, выразившихся в выполнении необоснованного (незаконного) полета для обучения пилотированию летчика-штурмана с рабочего места командира экипажа. Авиационное происшествие обусловлено: личной недисциплинированностью командира экипажа и его нахождением в состоянии алкогольного опьянения; выполнением взлета летчиком-штурманом с рабочего места командира экипажа без учета фактических метеорологических условий; рассогласованными и несоразмерными действиями экипажа органами управления вертолетом; отсутствием у командира экипажа подготовки и допуска к полетам в качестве инструктора; не включением экипажем автопилота перед взлетом. Авиационному происшествию способствовали: недисциплинированность и низкая принципиальность членов экипажа и обслуживающего инженерно-технического состава; неудовлетворительная работа непосредственных командиров и недостатки морально-психологического обеспечения полетов; недостатки в контроле за экипажами, выполняющими задачи в отрыве от авиационной части, со стороны должностных лиц 18 бр АА и 11 армии ВВС и ПВО; недостатки в контроле за прикомандированными экипажами со стороны должностных лиц авиационной комендатуры.

Согласно акту расследования катастрофы 26 мая 2020 года днем в простых метеоусловиях экипаж вертолёта МИ-8АМТШ-ВА бортовой №97 в составе: командир экипажа - капитан ФИО6; летчик-штурман старший лейтенант ФИО7; бортовой авиационный техник капитан ФИО8 - выполнял проверку противообледенительной системы несущего винта при запущенных двигателях. Разрешения на запуск вертолета и фактические условия на аэродроме экипаж не запрашивал. Капитан ФИО6 необоснованно занял рабочее место летчика-штурмана, а старший лейтенант ФИО7 также необоснованно (незаконно) занял рабочее место командира экипажа, затем экипаж приступил к выполнению полета. Вертолет с незначительным смещением назад и колебаниями по крену и тангажу отделился от места стоянки до высоты 1-2 м. Анализ перемещения ручки управления и правой педали, а также внутрикабинного радиообмена показал, что командир экипажа в управление вертолетом не вмешивался, за действиями летчика-штурмана следил недостаточно и своевременно не подсказывал об ошибках, допускаемых обучаемым. Вертолет начал интенсивно вращаться вокруг вертикальной оси вправо с одновременным перемещением по воздуху с возрастающими колебаниями по крену и тангажу, изменением высоты. Командир экипажа ввиду состояния алкогольного опьянения адекватно и своевременно оценить обстановку и принять меры по балансировке вертолета не смог. В процессе движения по воздуху вертолет выполнил 2,5 оборота вправо и на удалении 190 метров от места несанкционированного взлета столкнулся с земной поверхностью и загорелся. Экипаж и один специалист из числа инженерно-технического состава, находившийся в вертолете, погибли.

По факту крушения вертолета МИ-8АММТШ-ВА бортовой № 97 на аэродроме Анадырь (Угольный) постановлением заместителя руководителя военного следственного отдела СК РФ по Анадырскому гарнизону от 26 мая 2020 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 351 УК РФ (нарушение правил полетов или подготовки к ним либо иных правил эксплуатации военных летательных аппаратов, повлекшее по неосторожности смерть человека либо иные тяжкие последствия).

Постановлением от 26 февраля 2021 года заместителя руководителя военного следственного отдела СК РФ по Анадырскому гарнизону в отношении ФИО6 прекращено уголовное преследование на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В постановления о прекращении уголовного дела указано, что техническая неисправность вертолета в момент последнего полета не установлена; произошедшей авиакатастрофе способствовало развившееся у летчиков экипажа вертолета в полете состояние эмоциональной напряженности, что исключало возможность принятия ими своевременного решения и выполнения необходимых действий для выведения вертолета из «правового вращения», катастрофа была неизбежна. Установить – кем именно из экипажа – ФИО6 или ФИО7 осуществлялось управление воздушным судном в полете, не представляется возможным. При этом согласно заключений комплексных медицинских авиационных психофизиологических экспертиз №1302 и 1303 от 15.02.2021г. и 21.02.2021г. летчик, управляя вертолетом типа Ми-8АМТШ-ВА с места командира экипажа (находясь в кресле слева), а также с места летчика-штурмана экипажа (находясь в кресле справа), не находящийся в состоянии опьянения, не имел возможности на принятие своевременного решения и соответственно на последующее выведение воздушного судна из «правого вращения», при условии интенсивного и стремительного развития, в полете на высоте 1-2 метра, при экстренной (аварийной) ситуации 26.05.2020г., с учетом скоротечности полета.

Решением Индустриального районного суда г.Хабаровска от 17 декабря 2021 года с учетом апелляционного определения Хабаровского краевого суда от 03.06.2022г. (третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования, привлечено Министерство обороны РФ), смерть ФИО6 признана страховым случаем. Со страховой компании «СОГАЗ» в пользу ФИО1, ФИО2 взыскана страховая сумма в размере по 890761 рублей 05копеек, неустойка по 890761 рублей 05копеек в пользу каждого.

ФИО1 и ФИО2 приходятся родителями погибшему ФИО6

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования частично, суд первой инстанции сослался на ст.ст. 150, 1064, 1069, 1083, 1084, 1079, 1099, 1101 ГК РФ, ст.ст. 16, 27 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», ст.ст. 81, 82 Устава внутренней службы Вооруженных сил РФ, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, ст.1 Федерального закона от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ «Об обороне», Указ Президента РФ от 16 августа 2004 года № 1082 «Вопросы Министерства обороны РФ» и постановление Правительства РФ от 29 декабря 2008 года № 1053 «О некоторых мерах по управлению федеральным имуществом», правовую позицию, изложенную Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 20 октября 2010 года № 18-П, от 1 декабря 1997 года № 18-П, определениях от 4 июня 2009 года № 1005-О-О, от 25 мая 2017 года № 1117-О, от 16 января 2018 года № 7-О, пп.11, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», и исходил из того, что Министерство обороны РФ является владельцем источника повышенной опасности, смерть ФИО6 связана с прохождением военной службы, наступившей в результате авиационной катастрофы и эксплуатацией источника повышенной опасности. В результате гибели сына истцам был причинен моральный вред, выразившихся в тяжелых нравственных страданиях.

Данный вывод суда основан на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам ст. 67 ГПК РФ и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст.3 Всеобщей декларации прав человека).

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст.ст. 2 и 7, ч.1 ст.20, ст.41 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст.18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни.

К числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека относится и право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью, которое является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В соответствии с п.1 ст.150 ГК РФ жизнь, здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Статьей 1064 ГК РФ определены общие основания ответственности за причинение вреда: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Исходя из п.1 ст.1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует что судам надлежит иметь в виду, что в силу ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу ст. 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (п. 18). Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности) (п. 19).

В силу ст.1084 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, а также при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

Статьей 1069 ГК РФ определено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 20 октября 2010 года № 18-П, нормы статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пп.1 м 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п.1 ст.1070, ст.1079, п.1 ст.1095, ст.1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ). Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст.53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания приведенных норм в их взаимосвязи следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, в том числе вред жизни и здоровью гражданина, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

При этом государство по смыслу ст.53 Конституции Российской Федерации несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц.

Помимо общих оснований деликтной ответственности, законодатель, реализуя требования ст.53 Конституции Российской Федерации, закрепил в ст.1069 ГК РФ основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти и их должностных лиц.

Таким образом, по общему правилу, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Применение же положений ст.1069 ГК РФ о возмещении вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов предполагает наличие как общих условий деликтной (то есть внедоговорной) ответственности (наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя), так и специальных условий такой ответственности, связанных с особенностями субъекта ответственности и характера его действий.

В силу п.1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ).

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п.2).

Как разъяснено в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (п.2 ст.1064 ГК РФ).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью ФИО6 при прохождении им военной службы заявлено истцами, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, положения Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающие основания ответственности государства в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (статья 1069), применимы к возмещению как имущественного, так и морального вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления и их должностными лицами.

Следовательно, для применения ответственности в виде компенсации морального вреда вследствие незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в результате посягательства причинителя вреда на принадлежащие потерпевшему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. Соответственно, обязанность по компенсации морального вреда за счет соответствующей казны может быть возложена на государственный орган, орган местного самоуправления или должностных лиц этих органов (причинителя вреда) при наличии вины указанных органов и лиц в причинении такого вреда.

Согласно п.1 ст.16, п.2 ст.27 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других обязанностей военной службы; командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Исходя из ст.81-ст.82 Устава внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 настоящего Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий), а также осуществлять мероприятия по предотвращению причинения вреда жизни, здоровью, имуществу местного населения и окружающей среде в ходе повседневной деятельности воинской части (подразделения). Командир (начальник) обязан поддерживать в исправном состоянии и сохранности вооружение, военную технику и другое военное имущество, организовывать материальное, техническое, финансовое, медицинское и бытовое обеспечение.

Оценивая изложенные выше обстоятельства и приведенные нормы права, суд первой инстанции нашел не состоятельными доводы ответчика об отсутствии вины в причинении вреда, поскольку обстоятельства, связанные с неудовлетворительной работой непосредственных командиров; недостатки в контроле за экипажем со стороны соответствующих должностных лиц; недостатки в контроле за прикомандированными экипажами со стороны соответствующих должностных лиц прямо установлены при расследовании обстоятельств авиационной катастрофы; доказательств отсутствия вины должностных лиц в необеспечении безопасных условий прохождения ФИО6 военной службы, повлекших его гибель при исполнении им обязанностей военной службы, надлежащее исполнение должностными лицами требований закона по обеспечению охраны здоровья военнослужащих и безопасности военной службы, суду ответчиком не предоставлено.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, оснований для иных выводов не находит.

Довод апелляционной жалобы о том, что крушение вертолета связано с действиями летчиков, основанием для отмены решения суда и отказа в удовлетворении иска не является, так как по обстоятельствам дела судом установлена вина ответчика в причинении вреда.

Доводы апелляционной жалобы о том, что истцам возмещен вред путем выплаты страхового возмещения, не могут быть приняты во внимание, поскольку выплата истцам страхового возмещения в соответствии с требованиями Федерального закона от 28 марта 1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации» не исключает гражданско-правовой ответственности государственных органов и их должностных лиц по возмещению причиненного вреда по нормам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда.

Согласно ч. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

При таких обстоятельствах, учитывая гражданско-правовую ответственность Министерства обороны Российской Федерации по последствиям указанной авиационной катастрофой и гибели ФИО6 при прохождении военной службы, суд обоснованно пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца с Российской Федерации в лице Министерства Обороны Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства причинения вреда, в том числе, связанных с личностью и поведением погибшего ФИО6, индивидуальных особенностей потерпевших – истцов, степень вины ответчика в произошедшем трагическом событии, фактически в лице командования войсковой части не обеспечившего должных мер по защищенности военнослужащего от воздействия опасных факторов военной службы при исполнении им своих обязанностей, и взыскал с ответчика в пользу каждого истца компенсацию морального вреда в размере по 500 000 рублей, которая, по мнению судебной коллегии, определена судом первой инстанции в разумных пределах и является справедливой.

Остальные доводы апелляционной жалобы направлены на иную оценку обстоятельств, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами ст. ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ, и не содержат новых обстоятельств, которые не были бы предметом обсуждения судом первой инстанции или опровергали бы выводы судебного решения.

Нарушений норм материального или процессуального права, указанных в ст.330 ГПК РФ, при разрешении настоящего спора судом допущено не было, в связи с чем, оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328 и 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Индустриального районного суда г.Хабаровска от 07 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства обороны Российской Федерации – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи