Дело № 2-973/2023
(УИД 58RS0018-01-2023-000686-17)
Решение
Именем Российской Федерации
г.Пенза 17 мая 2023 года
Ленинский районный суд г.Пензы в составе:
председательствующего судьи Кашиной Е.А.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Медведевой Е.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ИП ФИО3, ООО «ЕС-Плпстик», ООО «САВА-Т», ООО «КИП», ООО «ПЭТКег» о взыскании упущенной выгоды и морального вреда,
установил:
Истец обратился в суд с указанным заявлением, указав, что 01 сентября 2014 года подписано соглашение о сотрудничестве между ФИО2 и ИП ФИО3 В п. 5.1 соглашения указано, что в случае изменения организационно-правовых форм любой из сторон, условия соглашения будут считаться распространенными на ФИО2 и ФИО3.
Кроме того, истец указал, что согласно п. 1.7 соглашения ФИО3 не вправе без письменного согласия ФИО2 осуществлять рекламу и сбыт производимой продукции, предпродажную проверку, комплектование и тестирование, изучение рынка сбыта. Истец полагает, что данный пункт соглашения ИП ФИО3 нарушен, в связи с чем, у ФИО2 возникло право на возмещение понесенных убытков в размере 50% от выручки реализованной продукции компаниями: ИП ФИО3, ООО «ЕС-Пластик», ООО «КИП», ООО «ПЭТКег» начиная с января 2018 года, так как данные организации производят сбыт продукции, произведенной на оборудовании, переданном по соглашению о сотрудничестве и совместной деятельности от 01 сентября 2014 года.
Сославшись на нормы права, истец просил взыскать с ответчика причиненные убытки (упущенную выгоду) в сумме 41 450 000 рублей за период с 01 января 2018 года по 01 января 2023 год; моральный вред в размере стоимости каждой произведенной единицы товара, имеющим признаки, описанные в приложениях к соглашению, являющимися результатом интеллектуальной деятельности истца; взыскать с ответчика государственную пошлину в размере 60 000 рублей.
В ходе рассмотрения дела по существу истцом исковые требования увеличены и он просил взыскать ущерб солидарно с ответчика и с каждого из соответчиков денежные средства в размере не менее чем 50% от выручки каждой организации в сумме 53 661 000 рублей, взыскать реальный ущерб с ответчика - 23 013 593 рубля 60 копеек, а всего просил взыскать 76 674 593 рубля 60 копеек.
В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержал. Дополнительно пояснив, что 01 сентября 2014 года заключено соглашение по которому одной стороной выступал ИП ФИО3, а с другой ООО «ПоволжСервис» ИНН <***>. В том числе обратил внимание суда на п.5.1 соглашения по которому в случае изменения организационно-правовых форм любой из сторон настоящего соглашения, ликвидации, реорганизации, условия настоящего соглашения будут считаться распространенными на ФИО2 и ФИО3. Каких-либо индивидуализирующих признаков ФИО1 договор не содержит. Он указан как лицо, на которого переходят все права, поскольку на тот момент он являлся генеральным директором юридического лица. Кроме приложений № 1 и № 2 к соглашению не имеется дополнительных соглашений. Приложения были удостоверены только им, как стороной договора.
В рамках указанного соглашения истец выполнил взятые на себя обязательства, а именно, заключил соглашение с иностранным поставщиком. В виду отсутствия у истца валютного счёта, денежные средства были переведены на счёт ИП ФИО3, который со своей стороны рассчитался с поставщиком. Перевод денежных средств подтверждается платёжными поручениями. Поставщиком оборудование доставлено и размещено на площадях ИП ФИО3
Истец полагает, что в отношении него произведены мошеннические действия, в результате которых у него не сохранилось каких-либо документов, подтверждающих передачу имущества ФИО3
Вместе с тем, истец не отрицал, что обращался в арбитражный суд Московской области с исковым заявлением об истребовании имущества из чужого незаконного владения и решением в удовлетворении его требований отказано. Решение вступило в законную силу. Также истец не отрицал, что 15 марта 2018 года он в адрес ИП ФИО3 направил претензионное письмо об одностороннем отказе от соглашения и возврате имущества, что и послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд.
Полагает, что ответчиками извлекается прибыль от использования имущество, которое не было ему возвращено в связи с условиями соглашения, а также указанное оборудование продаётся бесконтрольно, вопреки условиям соглашения, а он утратил возможность распоряжаться оборудованием.
Размер причиненного ущерба он рассчитал путём подсчётов из прибыли каждого из ответчиков.
Моральный вред просит взыскать только с ФИО3, в размере 6 500 000 рублей, поскольку он – ФИО2 вынужден ходить по правоохранительным органам, в том числе в суд.
Представитель ответчиков ООО «ЕС-Пластик», ООО «ПЭТКЕГ», ООО «САВА-Т», ООО «КИП», ИП ФИО3, действующая на основании ордеров и доверенностей ФИО4 просила в удовлетворении исковых требований отказать по доводам, изложенным в отзывах на исковое заявление. Кроме того, представитель ответчиков пояснила, что соглашение носило характер намерений, поскольку не была достигнута договоренность по его существенным условиям. Сославшись на решение арбитражного суда Номер , просила применить срок исковой давности. Кроме того, представитель ответчиков указала, что ООО «ЕС-Пластик», ООО «ПЭТКЕГ», ООО «САВА-Т», ООО «КИП» не являются сторонами соглашения, в связи с чем, требования к ним являются необоснованными.
Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В силу части 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав.
При обращении с исковыми требованиями в рамках рассматриваемого дела истец просит взыскать убытки в виде упущенной выгоды в размере стоимости продукции, выпускаемой с оборудования, переданного по соглашению, настаивая на том, что данное обстоятельство привело к недополучению истцом доходов.
Дефиниция такого вида убытков как упущенная выгода сформулирована в абзаце 1 пункта 2 статьи 15 ГК РФ, разъяснения относительно правовой природы упущенной выгоды содержаться также в пункте 14 Постановления № 25, пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7).
Как разъяснено в пункте 5 постановления № 7 по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.
В силу пункта 12 постановления № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
С учетом приведенных позиций высшей судебной инстанции по вопросу относительно взыскания упущенной выгоды и распределении бремени доказывания, суд отмечает, что для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания упущенной выгоды необходимо установить наличие состава гражданского правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между этими элементами, а также в установленных законом случаях вину причинителя вреда; для взыскания упущенной выгоды истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы, если бы не утратил возможность использовать исключительное право при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.
Таким образом, при предъявлении исковых требований о взыскании упущенной выгоды истцу необходимо представить доказательства реальности получения дохода (наличия условий для извлечения дохода, проведения приготовлений, достижения договоренностей с контрагентами и пр.).
Необходимым условием для удовлетворения требования о взыскании упущенной выгоды является установление допущенного ответчиком нарушения (нарушений), как единственного препятствия для получения истцом дохода при принятии им всех необходимых мер к его получению.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении № 25, № 7, бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который исходя из своей процессуально-правовой позиции по делу должен доказать, что он имел возможность получить определенный доход, однако нарушение его прав ответчиками стало единственной причиной, лишившей его возможности получения выгоды.
Как следует из материалов дела 01 сентября 2014 года между ООО «ПоволжСервис» (ИНН <***>) и ИП ФИО3 заключено соглашение о сотрудничестве и совместной деятельности, по условиям которого стороны организовали совместное производство и реализацию на Российском рынке импортозамещающей продукции, а именно бутылочных преформ и комплектов фитинга с трубкой (п. 1.1 Соглашения), чертежи которых содержатся в приложении № 1 и № 2, а также определен список оборудования и распределение ответственностей сторон за него, который приведён в приложение № 3. Суду представлены приложения № 1 и № 2, содержащие согласования только одной стороны соглашения. Приложение № 3 отсутствует.
Во исполнение соглашения истцом на расчётный счёт ИП ФИО3 перечисляются денежные средства платёжными поручениями: Номер от Дата на сумму 233 384 рубля 40 копеек; Номер от Дата на сумму 116 692 рубля 20 копеек; Номер от Дата на сумму 233 384 рубля 40 копеек; Номер от Дата на сумму 530 590 рублей 00 копеек. В связи с чем довод стороны ответчиков о том, что соглашение носило характер намерений не нашёл своего подтверждения.
Суд полагает несостоятельным довод стороны ответчиков о том, что в связи с отсутствием в соглашении идентифицирующих данных лица, которому передаются права по соглашению, данное дело не может быть рассмотрено в данном субъектном составе.
Как следует из соглашения, идетифицирующие данные лица, которому должны перейти права в случае ликвидации ООО «ПоволжСервис» ИНН <***> не определены, указаны только Фамилия, имя и отчество. Вместе с тем, сторонами не оспаривалось, что на момент заключения соглашения ФИО2 являлся генеральным директором ООО «ПоволжСервис» и именно его подпись имеется в соглашении. О том что ФИО2 являлся генеральным директором ООО «ПоволжСервис» следует и из открытых источников, имеющихся в коммуникационной сети «Интернет», где содержатся его идентифицирующие данные.
В соответствии с ч. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.
В системе действующего правового регулирования предусмотренное ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основание освобождения от доказывания во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 55 и ч. 4 ст. 198 того же Кодекса означает, что только фактические обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют те же лица.
Из представленной суду копии решения Арбитражного суда Московской области № Номер от Дата следует, что в ходе рассмотрения искового заявления ИП ФИО2 к ИП ФИО3 об истребовании имущества из чужого незаконного владения участие принимали представители истца и ответчика В ходе рассмотрения дела судом установлено, что спорные правоотношения возникли из обязательственных правоотношений, вытекающих из соглашения о сотрудничестве и совместной деятельности от 01 сентября 2014 года.
Суд пришёл к выводу о том, что во исполнение условий соглашения ООО «ПоволжСервис» в 2015 году приобрело спорное оборудование на общую сумму 3 000 616 рублей 19 копеек и передало его в безвозмездное пользование ответчику (ИП ФИО3) для размещения на площадях ответчика по адресу: Адрес Адрес и организации производства продукции. Впоследствии имущество по договору купли-продажи ИП ФИО2 приобрёл у ООО «ПоволжСервис». 15 марта 2018 года ответчику (ИП ФИО3) направлено претензионное письмо об одностороннем отказе от соглашения и возврате имущества.
В арбитражном суде Московской области было установлено, что истец не подтвердил возникновение своего права собственности на спорное оборудование, не доказал неправомерность его нахождения во владении ИП ФИО3, в связи с чем в удовлетворении исковых требований было отказано.
Указанные обстоятельства не подлежат доказыванию в данном судебном заседании в силу вышеприведенных норм права.
Как следует из материалов дела ООО «ПоволжСервис» (ИНН <***>) в 2017 году ликвидировано и как следует из п. 5.1 соглашения от 01 сентября 2014 года права по данному соглашению перешли к ФИО2, который 15 марта 2018 года в соответствии с п.2.3 соглашения от 01 сентября 2014 года направил ИП ФИО3 претензию о расторжении договора в одностороннем порядке.
Таким образом, именно с указанной даты истец полагал о нарушении его прав, в связи с чем, и направил претензию ИП ФИО3
В данном судебном заседании представителем ответчиков заявлено ходатайство о применении судом срока исковой давности.
В соответствии пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение сроков исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.
В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.
Как установлено в судебном заседании 15 марта 2018 года истец направил претензию в адрес ответчика ИП ФИО3 о расторжении соглашения в одностороннем порядке и именно с указанной даты у него исчисляется срок для обращения в суд за защитой нарушенного права, который истек 15 марта 2021 года. Согласно почтовому штемпелю, в Ленинский районный суд г.Пензы исковое заявление направлено 10 февраля 2023 года, т.е. за пределами срока исковой давности.
Статьей 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока исковой давности.
ФИО2 не представлено доказательств об уважительных причинах пропуска срока, а потому заявленные истцом требования удовлетворению не подлежат.
Производное требование о возмещении морального вреда также удовлетворению не подлежат, в связи с отказом в удовлетворении основного требования.
Вопреки требованиям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено доказательств в отношении ответчиков ИП ФИО3, ООО «ЕС-Пластик», ООО «Сава-Т», ООО «КИП», ООО «ПЭТКег» о наличия состава гражданского правонарушения в их действиях (бездействии), включающего наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда, а также наличие причинно-следственной связи между этими элементами, в связи с чем, в удовлетворении заявленных требований к указанным юридическим лица необходимо отказать.
Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Принимая во внимание, что в удовлетворении заявленных исковых требований о взыскании убытков отказано, оснований для взыскания с ИП ФИО3, ООО «ЕС-Пластик», ООО «Сава-Т», ООО «КИП», ООО «ПЭТКег» в пользу истца судебных расходов по уплате государственной пошлины не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
иск ФИО2 к ИП ФИО3, ООО «ЕС-Плпстик», ООО «САВА-Т», ООО «КИП», ООО «ПЭТКег» о взыскании упущенной выгоды и морального вреда оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд через Ленинский районный суд города Пензы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.А.Кашина
Решение в окончательной форме изготовлено 24 мая 2023 года.