Судья Колесникова И.В. дело 33-13257/2023
№2-14/2023
УИД: 61RS0031-01-2022-001091-59
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
2 августа 2023г. г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда в составе председательствующего Тахирова Э.Ю.
судей Боровлевой О.Ю., Иноземцевой О.В.,
при секретаре Сагакян С.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров купли-продажи транспортного средства недействительными, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда, по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании добросовестным приобретателем автомобиля, по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Егорлыкского районного суда Ростовской области от 19 мая 2023г. Заслушав доклад судьи Тахирова Э.Ю., судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договоров купли-продажи транспортного средства недействительными, применении последствий недействительности сделки, взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что она состояла в браке с МСГ, которому на праве собственности принадлежало транспортное средство Хендэ Акцент, идентификационный номер <***>, г/н <***>, которое было приобретено в период брака. ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА МСГ умер. После его смерти открылось наследство, состоящее, в том числе и из данного автомобиля. При обращении к родственникам супруга о возврате ей автомобиля выяснилось, что он принадлежит ФИО2, которая переоформила права собственности на данный автомобиль 07.12.2021, после смерти МСГ В возвращении автомобиля истцу было оказано. Намерений продать автомобиль у истца и ее супруга МСГ никогда не было. Считает, что в отношении ее имущества совершено неправомерное действие. Истцу причинен значительный материальный ущерб. Она обращалась в ОМВД России по Егорлыкскому району Ростовской области с заявлением о проведении проверки по факту хищения транспортного средства и возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 В ходе проведения проверки по ее заявлению выяснился факт подделки подписи МСГ в договоре купли-продажи, чем подтвердился факт противоправных действий.
На основании изложенного, уточнив исковые требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, истец просила суд признать договор купли-продажи автотранспортного средства <***> от 25.11.2021 в отношении автомобиля Хендэ Акцент, идентификационный номер <***>, г/н <***>, заключенный между МСГ и ФИО2, недействительным, применить последствия недействительности сделки; признать недействительным договор купли-продажи указанного транспортного средства, заключенный между ФИО2 и ФИО3; прекратить право собственности ФИО3 на спорный автомобиль; признать за ФИО1 право собственности на спорный автомобиль; истребовать у ФИО3 и передать ФИО1 спорный автомобиля; взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 рублей.
ФИО3 обратился в суд со встречным иском к ФИО1, ФИО2 о признании его добросовестным приобретателем автомобиля Хендэ Акцент, идентификационный номер <***>, черного цвета, 2011 года, ссылаясь на то, что, приобретая данный автомобиль, он не знал и не мог знать об отсутствии у ФИО2 права на отчуждение спорного автомобиля. Обстоятельства совершения сделки свидетельствовали о законности владения автомобилем продавцом. ФИО3 проживает на одной улице с семьей ФИО2, видел, что на протяжении более 5 лет автомобилем пользуется и владеет МЭГ, поэтому у него не возникало сомнений, что он приобретает автомобиль у собственника. Между ФИО3 и ФИО2 в августе 2022 года был заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого ФИО2 продала ФИО3 принадлежащий ей спорный автомобиль по цене 250000 рублей. Оплата за спорный автомобиль ФИО3 произведена в полном объеме. ФИО2 передала в распоряжение ФИО3 автомобиль и два оригинальных комплекта ключей к автомобилю. Также ему был передан оригинал паспорта транспортного средства.
Решением Егорлыкского районного суда Ростовской области от 19 мая 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 и встречных исковых требований ФИО3 отказано.
С указанным решением не согласилась ФИО1, которая в своей апелляционной жалобе просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении ее исковых требований, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.
В обоснование доводов жалобы апеллянт повторяет позицию, изложенную в суде первой инстанции, ссылается на то, что принимая обжалуемое решение, суд поставил под сомнение выводы двух экспертных заключений, согласно которым подпись в договоре купли-продажи транспортного средства выполнена не МСГ
По мнению апеллянта, судом необоснованно не приняты представленные ею доказательства, в том числе показания свидетелей, которые подтвердили, что в момент заключения спорного договора МСГ был в тяжелом состоянии и нуждался в посторонней помощи.
Также апеллянт ссылается на то, что судом не дана оценка тому обстоятельству, что автомобиль являлся совместной собственностью супругов.
В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Дело рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, о чем в материалах дела имеется уведомление.
В соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе. В случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части.
Поскольку решение суда оспаривается только ФИО1 и только в части отказа в удовлетворении ее исковых требований, судебная коллегия в соответствии с ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ полагает необходимым проверить законность и обоснованность решения суда только в обжалуемой части.
Рассмотрев материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав представителя ФИО1 и представителя ФИО3, судебная коллегия приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что ФИО1 состояла в браке с МСГ с 17.02.2015.
В период брака на основании договора купли-продажи от 30.03.2017 супругами на имя МСГ был приобретен автомобиль Хендэ Акцент, идентификационный номер <***>, 2011 года выпуска, государственный регистрационный знак <***>.
ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА МСГ умер, что подтверждается свидетельством о смерти от 03.12.2021.
25.11.2021 между МСГ и ФИО2 был заключен договору купли-продажи автотранспортного средства <***>, согласно которому продавец передает в собственность, а покупатель принимает в собственность и оплачивает автомобиль Хендэ Акцент, идентификационный номер <***>, ПТС <***> государственный регистрационный знак <***>, стоимостью 100 000 рублей.
Согласно п. 3 договора автомобиль был передан покупателю, претензий не имеется.
Согласно п. 6 договора все расчеты произведены полностью, претензий стороны не имеют.
Поводом для обращения в суд с иском ФИО1 послужило то, что, по мнению истца, МСГ, не подписывал данный договор, его подпись в договоре купли-продажи является поддельной.
В целях проверки доводов истца по ходатайству ФИО2 определением Егорлыкского районного суда Ростовской области от 16 марта 2023 года по делу назначена судебно-почерковедческая экспертиза, производство которой поручено экспертам ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ».
Согласно заключению экспертов <***> от 28.04.2023 ответить на вопрос кем, МСГ или другим лицом выполнена подпись от имени МСГ, расположенная в графе «Продавец» договора <***> купли-продажи автотранспортного средства от 25.11.2021 не представляется возможным. Признаки необычного выполнения в подписи от имени МСГ, расположенной в графе «Продавец» договора <***> купли-продажи автотранспортного средства от 25.11.2021 имеются. Решить вопрос о влиянии на процесс письма при выполнении указанной подписи какого-то конкретного сбивающего фактора, не представилось возможным.
Принимая решение в обжалуемой части, суд, руководствуясь положениями ст.ст. 153, 160, 166, 209, 223, 421, 432, 454 ГК РФ, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, исходя из отсутствия доказательств в подтверждение доводов истца о поддельности подписи МСГ, в спорном договоре, учитывая передачу ФИО2 ПТС, постановку транспортного средства на учет в органах ГИБДД, фактическое владение ответчиком спорным автомобилем, пришел к выводу о том, что у МСГ имелось намерение на отчуждение спорного транспортного средства, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований ФИО1, в том числе требований о компенсации морального вреда.
Судебная коллегия при апелляционном рассмотрении дела, предполагающем проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, признает выводы суда в обжалуемой части законными и обоснованными.
В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжение своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.
Согласно п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
В соответствии с п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Обращаясь исковыми требованиями в суд, ФИО1 указывала на то обстоятельство, что подпись в договоре купли-продажи не принадлежит ее умершему супругу МСГ
Ответчик в обоснование своих возражений указывал на то обстоятельство, что передача автомобиля, ключей и паспорта транспортного средства подтверждает намерение МСГ продать данный автомобиль и свидетельствует о том, что автомобиль выбыл из владения МСГ по его воле.
Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданском кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, применительно к приведенным выше правовым положениям, с учетом предмета и основания иска, правовым значением для рассмотрения данного спора является установление факта заключения между продавцом и покупателем договора купли-продажи, факт передачи покупателем денежных средств продавцу, факт передачи покупателю автомобиля, ключей от него и иных сопутствующих договору купли-продажи документов, свидетельствующих о праве продавца на продаваемое имущество (например, паспорт транспортного средства).
Данные обстоятельства и перечисленные доказательства имеют существенное значение для рассматриваемого спора о признании договора купли-продажи недействительным и должны оцениваться судом по правилам положений ст. 67 ГПК РФ в их совокупности и взаимосвязи.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд с достаточной полнотой исследовал все доказательства собранные в ходе разрешения спора, и пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для признания договора купли-продажи недействительным не имеется, ввиду отсутствия в деле доказательств, опровергающих факт заключения между умершим супругом истца и ответчиком договора купли-продажи автомобиля.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд поставил под сомнение выводы двух экспертных заключений, согласно которым подпись в спорном договоре выполнена не МСГ, отклоняются судебной коллегией как необоснованные.
Так из заключения экспертов ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ» <***> от 28.04.2023 ответить на вопрос кем, МСГ или другим лицом выполнена подпись от имени МСГ, расположенная в графе «Продавец» договора <***> купли-продажи автотранспортного средства от 25.11.2021 не представляется возможным, в связи с недостаточностью количества представленного сравнительного материала – образцов подписей и почерка МСГ наиболее близких по дате выполнения к дате выполнения исследуемой подписи.
Кроме того, экспертами отмечено, что выявленные диагностические признаки: снижение координации движений 1-й группы, замедленный темп, свидетельствуют о влиянии на процесс письма каких-то «сбивающих» факторов. При сравнении исследуемой подписи с подписями МСГ были установлены совпадения транскрипции, координации движения 2-й группы, размера, разгона, направления и формы линии письма и иных частных признаков. Также были установлены различия связности, степени выработанности, координации движений 1-й группы, темпа, наклона, нажима и иных частых признаков.
При оценке результатов сравнительного исследования экспертами установлено, что совпадающие признаки устойчивы, но их совокупность и идентификационная значимость при имеющихся различиях общих и частных признаков, в том числе диагностических признаков, не может быть положена в обоснование вероятного или категорического положительного вывода. Объяснить же однозначно появление различающихся признаков не удалось: являются ли они вариантами признаков подписного почерка МСГ, не проявившимися в представленных образцах, либо они обусловлены действием на процесс письма «сбивающих» факторов, либо же эти признаки являются признаками подписного почерка другого лица.
Признаки необычного выполнения в подписи от имени МСГ, расположенной в графе «Продавец» договора <***> купли-продажи автотранспортного средства от 25.11.2021 имеются.
При этом экспертами отмечено, что комплекс диагностических признаков характерен как для воздействия на процесс исполнения подписи различных «сбивающих» факторов: внутренних (в том числе болезненное состояние исполнителя с учетом состояния его здоровья и имеющегося у него заболевания) или внешних (в том числе, неудобная поза), так и для выполнения исследуемой подписи другим лицом с подражанием какой-то подлинной подписи. На основании изложенного, решить вопрос о влиянии на процесс письма при выполнении указанной подписи какого-то конкретного сбивающего фактора, не представилось возможным.
Таким образом, вопреки доводам жалобы, указанным экспертным заключением не подтверждено, что подпись в договоре купли-продажи от 25.11.2021 выполнена не МСГ, а иным лицом.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда о том, что невозможность решить вопрос об исполнителе подписи МСГ в договоре купли-продажи ни в категорической, ни в вероятной форме не может служить доказательством доводов истца о недействительности данной сделки в ввиду отсутствия подписи МСГ
Также судебная коллегия соглашается с тем, что судом первой инстанции не было принято в качестве доказательства по делу заключение эксперта <***> от 02.09.2022, выполненное по результатам проведения в рамках процессуальной проверки судебной почерковедческой экспертизы.
Как верно указано судом, выводы указанной экспертизы основаны на исследовании трех образцов подписи МСГ, даты выполнения которых не являются близкими к дате выполнения исследуемой подписи, в связи с чем не могут с достоверностью свидетельствовать о его подписи на момент подписания спорного договора. При этом при проведении исследования экспертом не было учтено состояние здоровья МСГ на момент подписания спорного договора.
Кроме того, указанная экспертиза судебной не являлась, проведена в рамках рассмотрения материала доследственной проверки, назначена постановлением следователя СО Отдела МВД России по Егорлыкскому району.
Представленная в материалы дела копия заключения почерковедческой экспертизы, не могла быть принята судом в качестве доказательства, учитывая, что в материалах дела отсутствуют сведения о результатах рассмотрения уголовное дело по существу, в отсутствие судебной оценки данного экспертного заключения в соответствующем приговоре суда по уголовному делу.
Таким образом, вопреки доводам жалобы, вывод, содержащийся в указанном заключении, о том, что подпись от имени МСГ в графе «Продавец» в оспариваемом договоре купли-продажи выполнена не им, а иным лицом, не мог быть положен в основу решения суда.
При указанных обстоятельствах оснований для признания договора купли-продажи автомобиля недействительным по мотиву подделки подписи МСГ у суда не имелось.
В обоснование исковых требований истец ссылалась на то, что спорный договор купли-продажи был заключен под влиянием обмана.
Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Заявляя такое основание для признания договора недействительным, истец не конкретизирует, в чем заключался обман, также не представляет доказательств заключения спорного договора купли-продажи ее супругом под влиянием обмана, в связи с чем оснований для признания договора купли-продажи недействительным по причине заключения его под влиянием обмана у суда не имелось.
Согласно ст. 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
Таким образом, пунктом 2 ст. 35 СК РФ, п. 2 ст. 253 ГК РФ установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Бремя доказывания того, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга, на совершение данной сделки возложено на супруга, заявившего требование о признании сделки недействительной.
Между тем доводы ФИО1 о том, что она не давала своему супругу согласие на совершение сделки по продаже ФИО2 спорного автомобиля, не могут быть основанием для признания сделки недействительной в отсутствие доказательств того, что МСГ знал об отсутствии согласия ФИО1 на отчуждение автомобиля.
Более того, ФИО1 не представлено каких-либо доказательств ее несогласия на отчуждение ее супругом автомобиля, кроме ее пояснений.
В силу п. 3 ст. 35 СК РФ для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.
Для отчуждения автомобиля на основании договора купли-продажи нотариальное согласие одного из супругов на его продажу не требуется.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что суд не защитил право собственности истца, поскольку спорный автомобиль являлся совместно нажитым имуществом супругов, и не мог быть отчужден без ее согласия, подлежат отклонению как необоснованные.
Исходя из изложенного, а также учитывая то, что факт заключения между МСГ и ФИО2 договора купли-продажи нашел свое подтверждение, факт передачи покупателем денежных средств продавцу также нашел свое подтверждение, поскольку это следует из содержания самого договора, а также то обстоятельство, что продавцом покупателю были переданы автомобиль, ключи от него и иные сопутствующие договору купли-продажи документы, свидетельствующие о праве продавца на продаваемое имущество (паспорт транспортного средства), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания договора купли-продажи транспортного средства от 25.11.2021, и последующего заключенного договора недействительными.
Иных доводов, влияющих на правильность выводов суда, апелляционная жалоба не содержит.
В целом, доводы апелляционной жалобы фактически повторяют правовую позицию истца, изложенную при рассмотрении дела в суде первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с решением суда, не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены решения суда.
Каких-либо иных доводов со ссылкой на находящиеся в деле, но не исследованные судом доказательства, в апелляционной жалобе не содержится.
Руководствуясь ст.328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Егорлыкского районного суда Ростовской области от 19 мая 2023г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 04.08.2023г.