Судья Абайханова З.И. Дело № 33-1295/2023
УИД- 09RS0001-01-2022-004536-83
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Черкесск 13 сентября 2023 года
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в составе:
председательствующего Болатчиевой А.А.,
судей Боташевой А.Р., Узденовой Л.С.,
при секретаре судебного заседания Хапаеве А.Р.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 26 июня 2023 года по гражданскому делу № 2-1673/2023 по исковому заявлению Министерства внутренних дел Карачаево-Черкесской Республики к ФИО1 о взыскании сумм неосновательного обогащения.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики Болатчиевой А.А., объяснения ФИО1 в поддержку доводов апелляционной жалобы, объяснения представителя МВД по КЧР ФИО2 полагавшей, что оснований для отмены судебного акта не имеется, судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
МВД по КЧР обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения. В обоснование иска указано, что ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с 10.06.2016. Приказом МВД по КЧР от 24.09.2018 №102л/с майор полиции ФИО1 уволен из органов внутренних дел по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» по выслуге лет, дающей право на получение пенсии. В период прохождения службы в органах внутренних дел, на основании заявления от 25.07.2012, поданного в ЦЖБК МВД по КЧР, ФИО1 был принят на учет для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения на основании протокола ЦЖБК МВД по КЧР от 31.08.2012 № 8, утвержденного распоряжением МВД по КЧР от 16.11.2012 № 398. Протоколом ЦЖБК МВД по КЧР от 21.09.2020 № 18, утвержденным распоряжением МВД по КЧР от №149, утверждена сумма ЕСВ, подлежащая выплате ФИО1 в размере 3 107 808 руб., которая в соответствии с распоряжением МВД России от 30.09.2020 № 1/10998 была перечислена на указанные им банковские реквизиты, что подтверждается платежным поручением от 14.10.2020 № 445059. После получение денежных средств ФИО1 снят с учета. В рамках документарной проверки отдельных вопросов финансово-хозяйственной деятельности МВД по КЧР за период с 01.02.2020 по 01.02.2022, проведенной КРУ МВД России, была проверена в том числе и обоснованность предоставления сотрудникам органов внутренних дел единовременных социальных выплат. Материалами служебной проверки достоверно установлено наличие у ФИО1 на момент получения оспариваемой выплаты, права собственности на жилой дом, расположенный по адресу: Республика Адыгея, Кошехабльский район, а. Ходзь, ул. Маяковского, д. 81 (общей площадью 82 м2). Право собственности на указанное недвижимое имущество зарегистрировано 01.09.2021, основание государственной регистрации: свидетельство о праве на наследство по закону от 31.08.2021 (документ нотариально удостоверен: 31.08.2021 ФИО3, нотариусом Кошехабльского нотариального округа <...>/36-н/01-2021-1-615). Однако, до проведения 21.09.2020 заседания ЦЖБК МВД по КЧР, на котором рассматривался вопрос выплаты единовременной социальной выплаты ФИО1, ни ее председатель, ни члены и секретарь комиссии не могли знать о принятии ФИО1 наследства, состоящего, в том числе из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> (общей площадью 82 м2). Кроме того, на дату открытия наследства (01.05.2020) и до заседания ЦЖБК МВД по КЧР (21.09.2020), ФИО1 документов, свидетельствующих об изменениях в праве на выплату ЕСВ, на комиссию не представлено, из чего следует, что ЦЖБК МВД по КЧР не могла располагать сведениями о возможном наступлении улучшения жилищных условий ФИО1 и его семьи, а, впоследствии, принять решение об отсутствии нуждаемости ФИО1 в жилом помещении и снятии его с учета очередников на получение ЕСВ. Таким образом, площадь указанного жилого помещения не была учтена при расчете единовременной социальной выплаты, но в силу положений Федерального закона о социальных гарантиях должна была учитываться при определении ее размера. На основании изложенного, истец просил суд: взыскать с ФИО1 в пользу МВД по КЧР денежные средства в размере 3 107 808 руб. неосновательного обогащения, выплаченного в счет единовременной социальной выплаты.
Заочным решением суда от 12 января 2023 года исковые требования МВД по Карачаево-Черкесской Республике удовлетворены.
Определением Черкесского городского суда от 28 марта 2022 года заочное решение отменено в связи с поступлением заявления от ФИО1
В судебном заседании представитель истца МВД по КЧР ФИО2 поддержала исковые требования и просила удовлетворить.
Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований и просили отказать в полном объеме.
Остальные участники процесса, извещенные надлежащим образом о времени и месте его проведения, не явились, об отложении слушания дела не ходатайствовали, о причинах неявки суд не уведомили.
Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.
Решением Черкесского городского суда КЧР от 26 июня 2023 года исковые требования удовлетворены. С ФИО1 в пользу МВД по КЧР взысканы денежные средства в размере 3 107 808 руб. неосновательного обогащения, выплаченного в счет единовременной социальной выплаты
Не согласившись с вынесенным решением, ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска. В обоснование жалобы указывает, что выводы суда о наличии оснований для взыскания неосновательного обогащения не соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права.
Так судом первой инстанции не было учтено, что свидетельство о праве на наследство указанного недвижимого имущества от 31 августа 2021 года отменено и оспорено другим наследником; на момент получения социальной выплаты в его собственности и в собственности членов его семьи жилые помещения на территории Российской Федерации отсутствовали, при этом весь перечень необходимых документов был им представлен ЦЖБК МВД по КЧР и соответствовал действительности. Социальная выплата предоставлена на основании решения ЦЖБК МВД по КЧР. Отсутствие умысла на сокрытие сведений об имуществе, препятствующих дальнейшему предоставлению его семье единовременной социальной выплаты для приобретения жилого помещения, установлено постановлением следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в его отношении по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159.2 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Суд не учел факт его обращения с заявлением о принятии наследства в последний день установленного законом шестимесячного срока, в связи с наличием у наследников спора относительно включения в наследственную массу указанного недвижимого имущества. На момент подачи заявления о принятии наследства, он не мог предполагать какое наследственное имущество получит. Результатом нотариальных действий при обращении с заявлением о принятии наследства может быть отказ наследнику в выдаче свидетельства, в связи с чем оснований полагать, что на момент получения социальной выплаты его жилищные условия улучшились у него не имелось. Свидетельство о праве на наследство могло быть выдано нотариусом спустя неопределенное количество времени, а получение указанного свидетельства является правом, но не обязанностью наследника. Кроме того, требование о предоставлении сведений об открытии наследства для получения единовременной социальной выплаты законом не предусмотрено. Правильность заявленной истцом суммы неосновательного обогащения судом первой инстанции не проверена.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу МВД по КЧР просило оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил отменить решение Черкесского городского суда КЧР от <дата>. Принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска.
Представитель истца МВД по КЧР – ФИО2 доводы апелляционной жалобы не признала, поддержала письменные возражения на них, просила оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Иные участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, о причинах неявки суд не уведомили, об отложении слушания дела не ходатайствовали.
Судебная коллегия, учитывая, что все участвующие в деле лица были извещены о месте и времени судебного разбирательства надлежащим образом, находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившегося лица на основании норм ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ).
Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность судебного постановления, принятого судом первой инстанций, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе в иске.
Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела ответчик ФИО1 проходил службу в органах внутренних дел с 28 июля 1994 года.
Приказом МВД по Карачаево-Черкесской Республике от 24.09.2018 №102л/с (том 1 л.д.9) майор полиции ФИО1, инспектор (по пропаганде безопасности дорожного движения) ОГИБДД Межмуниципального отдела МВД России «Хабезский», уволен из органов внутренних дел по основаниям, предусмотренным пунктом 4 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии).
В период прохождения службы в органах внутренних дел, на основании заявления от 25.07.2012, поданного в ЦЖБК МВД по Карачаево-Черкесской Республике, ФИО1 принят на учет для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения - протокол ЦЖБК МВД по Карачаево-Черкесской Республике от 31.08.2012 № 8, утвержденный распоряжением МВД по Карачаево-Черкесской Республике от 16.11.2012 № 398(том 1 л.д.10-21).
Протоколом ЦЖБК МВД по Карачаево-Черкесской Республике от 21.09.2020 № 18, утвержденным распоряжением МВД по Карачаево-Черкесской Республике от № 149, утверждена сумма единовременной социальной выплаты (далее ЕСВ), полагающаяся ФИО1 в размере 3 107 808 (три миллиона сто семь тысяч восемьсот восемь) рублей, которая в соответствии с распоряжением МВД России от 30.09.2020 № 1/10998 была выплачены, что подтверждается платежным поручением от 14.10.2020 № 445059 (том 1 л.д. 24).
После получение денежных средств ФИО1 снят с учета на получение ЕСВ, в связи с получением указанной выплаты.
В рамках документарной проверки отдельных вопросов финансовохозяйственной деятельности МВД по Карачаево-Черкесской Республике за период с 01.02.2020 по 01.02.2022, проведенной КРУ МВД России, была проверена в том числе и обоснованность предоставления сотрудникам органов внутренних дел ЕСВ.
Как следует из пункта 11.1 акта КРУ МВД России от 01.03.2022 «...в результате сокрытия сведений об имуществе, в нарушение требований Закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях...», п.п. 23, 29 Правил, установленных постановлением Правительства РФ от 30.12.2011 №1223, пенсионеру МВД ФИО1 предоставлена ЕСВ в размере 3107,8 тыс. руб., у которого право собственности на наследуемое жилое помещение возникло 01.05.2020, регистрацию права собственности на которое он произвел после получения ЕСВ, лишь 01.09.2021.
Из материалов дела также следует, что согласно выписке ЕГРН, 01.09.2021 произведена государственная регистрация прав ФИО1 на жилое помещение, площадью 82 кв.м, по адресу: Республика Адыгея, р-н Кошехабльский, аул Ходзь, ул. Маяковского, 81 (свидетельство о праве на наследство по закону от 31.08.2021), унаследованное ФИО1 01.05.2020 после смерти матери.
При этом, состоящий на учете для получения ЕСВ ФИО1 не сообщил в ЦЖБК об улучшении жилищных условий его семьи в связи с принятием им наследства.
По мнению истца, право собственности на наследуемое домовладение возникло у ФИО1 01.05.2020 ( день смерти матери, как день открытия наследства), при этом регистрацию собственности он произвел после получения ЕСВ, лишь 01.09.2021.
Как указывает истец, данный факт свидетельствует об отсутствии у ФИО1 права на получение ЕСВ.
30.10.2020 ФИО1, на имя нотариуса Кошехабльского нотариального округа Республики Адыгея ФИО3 подал заявление, зарегистрированное в реестре за № 01/36-н/01-2020-1-575, из которого следует, что он ставит в известность нотариальную контору о принятии наследства по закону, оставшегося после умершей 01.05.2020 его матери ФИО1, зарегистрированной на день смерти по адресу: <адрес>
Позиция истца, с которой согласился суд первой инстанции, сводится к необходимости взыскания полученной ЕСВ, в виде неосновательного обогащения, в связи с тем, что ответчик не сообщил об имеющимся наследственном имуществе, на которое он мог претендовать и в отношении которого впоследствии получил свидетельство о наследовании по закону.
Между тем, положения норм специального законодательства, определяющих основания предоставления социальных гарантий сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, и норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие неосновательного обогащения судом первой инстанции к спорным отношениям применены неправильно.
Статьей 40 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища (часть 1). Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище (часть 2). Малоимущим, иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (часть 3).
Одним из важнейших направлений жилищной политики Российской Федерации является принятие органами публичной власти в пределах их полномочий мер по созданию условий для осуществления гражданами права на жилище, включая использование бюджетных средств для предоставления в установленном порядке субсидий (социальных выплат) на приобретение или строительство жилых помещений. Реализация таких мер требует определения категорий граждан, нуждающихся в жилище, а также установления конкретных форм, источников, порядка и условий обеспечения их жильем с учетом социального статуса и имеющихся у государства финансово-экономических и иных возможностей.
Принятая в порядке развития указанных конституционных требований часть 4 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ предусматривает меры социальной поддержки нуждающимся в улучшении жилищных условий сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации в виде единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения.
Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14 января 2020 г. № 2-П по жалобе гражданки ФИО5 принципы правовой определенности и поддержания доверия к закону и действиям государства, необходимость создания условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, и условий для реализации права на жилище предопределяют недопустимость произвольного установления оснований для взыскания с граждан денежных средств, полученных ими в качестве социальной выплаты на строительство (приобретение) жилья. Такая выплата представляет собой безвозмездную меру социальной поддержки, носящую целевой характер. Гражданам, действующим добросовестно и использующим полученную выплату по целевому назначению - для строительства (приобретения) жилья, должна быть обеспечена возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности приобретенных прав и обязанностей (абзац второй пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2020 г. № 2-П).
При этом правовое регулирование отношений, связанных с реализацией права на жилище, в том числе с использованием средств социальной выплаты, должно обеспечивать каждому гарантированную статьями 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации государственную, включая судебную, защиту данного конституционного права, которой надлежит быть полной и эффективной. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на необходимость исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела по существу и недопустимость установления одних лишь формальных условий применения нормы, - иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказалось бы серьезно ущемленным (постановления от 12 июля 2007 г. № 10-П, от 13 декабря 2016 г. № 28-П, от 10 марта 2017 г. № 6-П, от 11 февраля 2019 г. № 9-П и др.). Формальный подход тем более не должен допускаться в делах, в которых гражданин в отношениях с органами публичной власти выступает как слабая сторона и в которых применение правовых норм без учета всех обстоятельств дела может привести к тому, что его имущественное положение будет значительно ухудшено - вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития граждан (абзац третий пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2020 г. № 2-П).
Нормы, регулирующие основания взыскания с граждан денежных средств в размере полученной ими социальной выплаты, во всяком случае не должны толковаться судами сугубо формально, без исследования и учета всех обстоятельства дела и оценки действий получателя выплаты (абзац пятый пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2020 г. № 2-П).
Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации можно сделать вывод, что единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения представляет собой безвозмездную меру социальной поддержки сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации со стороны государства, что обусловлено особым правовым статусом данной категории лиц, предназначена для обеспечения им достойного существования с совместно проживающими членами семьи, надлежащего уровня их жизни и необходимого достатка, то есть для выполнения конституционно значимых целей, предопределяющих недопустимость ее произвольного взыскания с гражданина.
Исходя из характера и предназначения предоставленной ФИО1 меры социальной поддержки - единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения, предусмотренная частью 1 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, по своей правовой природе может быть отнесена к денежным суммам, перечисленным в подпункте 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, и подлежащим возврату в качестве неосновательного обогащения получателем только в случае недобросовестности с его стороны, что не учел суд первой инстанции при разрешении исковых требований МВД по КЧР.
Принимая во внимание исковые требования МВД по КЧР, возражения ФИО1 относительно иска и регулирующие спорные отношения нормы материального права, по настоящему делу юридически значимым являлось определение недобросовестности в действиях ФИО1 при получении им единовременной социальной выплаты для приобретения, противоправного поведения со стороны ФИО1 при реализации права на предоставление ему названной меры социальной поддержки со стороны государства.
При этом, судебная коллегия, оценивая действия ответчика, не может прийти к выводу о том, что они являются недобросовестными.
Из материалов дела следует, что ответчик проходил службу в органах внутренних дел с 28 июля 1994 года по 24.09.2018 года, встал на учет для получения ЕСВ в 2012 году и имел право на ее получение.
1 мая 2020 года умерла мать ФИО1-ФИО6
При этом, ФИО6 в списке членов семьи ответчика обладающих право на получение ЕСВ не состояла, обязанности у ФИО1 сообщить о её смерти в ЦЖБК, не имелось.
Сам по себе факт смерти матери и факт открытия наследства не может служить основанием полагать, что у ФИО1 улучшились жилищные условия.
Иной подход к данной жизненной ситуации не отвечает принципу правовой определенности и поддержания доверия к закону и действиям государства, необходимости создания условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, и условий для реализации права на жилище.
ФИО1 длительное время прослужил в органах внутренних дел, в установленном законом порядке встал на учет для получения ЕСВ, а факт открытия наследства без реализации наследственных прав в установленном законом порядке юридического значения не имеет, в контексте реализации права на получение мер социальной поддержки.
2 октября 2020 года ФИО1 обратился с заявлением о перечислении ЕСВ (том 1 л.д. 23), 14 октября 2020 года получил её ( том 1 л.д. 24).
30 октября 2020 года за один месяц до окончания шестимесячного срока для подачи заявления о принятии наследства, предусмотренного частью 1 ст. 1154 ГК РФ, обратился к нотариусу Кошехабльского нотариального округа Республики Адыгея.
Подача заявления о принятии наследства является правом наследника и ограничена сроком указанным в законе. Объяснения ответчика о том, что он ждал, пока сестра обратится с заявлением о принятии наследства и поэтому не реализовал своё право в течение первых месяцев после смерти матери разумны и понятны.
Так, злоупотребление правом имеет место в случае, когда субъект поступает вопреки норме, предоставляющей ему соответствующее право, не соотносит поведение с интересами общества и государства, не исполняет корреспондирующую данному праву юридическую обязанность либо под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо реализует принадлежащее ему право недозволенным образом и т.д.
Оценивая фактические обстоятельства по делу, судебная коллегия не может прийти к выводу о том, что обращение ФИО1 к нотариусу с заявлением о принятии наследства после получения ЕСВ, но в пределах срока, предусмотренного частью 1 статьи 1154 ГК РФ является злоупотреблением правом, при наличии определенных разногласий с наследниками.
Так, из решения Кошехабльского районного суда от 8 февраля 2023 года следует, что свидетельство о принятии наследства на дом и земельный участок на имя ФИО1 по адресу: <адрес>, признаны недействительными. За ФИО7 признано право собственности на данное имущество.
Оценивая данное доказательство, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что признание иска ФИО7, ФИО1 является злоупотреблением правом.
Данный вывод суда первой инстанции судебная коллегия находит основанным на неправильном применении норм процессуального права.
Действительно, из решения Кошехабльского районного суда от 8 февраля 2023 года (том 2 л.д. 70-71) следует, что ФИО7 обратилась в суд с иском к ФИО1 о защите права собственности в порядке наследования.
В обоснование указала, что ФИО1 проживал за пределами Республики Адыгея, за матерью уход не осуществлял. При жизни матери была договоренность, что поскольку она осуществляет уход за матерью, дом и земельный участок останутся ей. ФИО7 совершала действия по фактическому принятию наследства, в связи с чем с заявлением о принятии наследства не обращалась, а ответчик в последний месяц шестимесячного срока обратился к нотариусу. ФИО1 признал исковые требования, решение вступило в законную силу.
Признание иска ответчиком означает, что он признает требование к нему истца (ч. 1 ст. 39 ГПК РФ). Признание иска может быть как полным, так и частичным. При признании иска и принятии его судом процесс продолжается и по делу выносится решение об удовлетворении исковых требований.
Данное право ответчика базируется на принципах диспозитивности, законности, свободы воли участников гражданского оборота (наследственный спор). Только ответчик определяет, защищать ему или нет оспариваемое право.
При таких обстоятельствах позиция суда первой инстанции, которая сводится к оценке действий ответчика в порядке ч.1 ст. 39 ГПК РФ, как к злоупотреблении правом, не основана на законе. Право стороны в семейно-наследственном споре окончить спор признанием иска не может быть ограничено, поскольку такую возможность закон прямо предусмотрел, иной подход ставил бы под сомнение саму возможность применения нормы о признании иска.
В соответствии с ч. 2 ст. 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
В силу ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.
Аналогичные разъяснения даны в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении».
Приведенные положения процессуального закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.
Несмотря на то обстоятельство, что МВД по КЧР не являлось участником наследственного спора, из решения Кошехабльского районного суда от 8 февраля 2023 года следует, что собственником имущества расположенного по адресу: <адрес>, является ФИО7 а не ФИО1, что свидетельствует об отсутствии объектов недвижимости, наличие которых влияет на право получения ЕСВ.
Таким образом, неправильно применив регулирующие спорные отношения нормы материального права, суд первой инстанции пришел к неправомерному выводу об удовлетворении исковых требований МВД по КЧР, ошибочно отметив, что характер действий ФИО1 связанных с непредоставлением им в комиссию сведений о смерти матери, открытия наследства и признания иска ФИО7 в самостоятельном наследственном споре, свидетельствует о злоупотреблении правами и факте необоснованного получения единовременной социальной выплаты, а предусмотренные статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации обстоятельства, исключающие возможность взыскания неосновательного обогащения, отсутствуют.
Взыскивая с ФИО1 денежные средства в размере полученной социальной выплаты, суд первой инстанции не учел правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 14 января 2020 г. № 2-П, о недопустимости произвольного установления оснований для взыскания с граждан денежных средств, полученных ими в качестве социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, и формального подхода к делам, в которых гражданин в отношениях с органами публичной власти выступает как слабая сторона, что нарушило право ответчика на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.
Ввиду изложенного вывод суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ФИО1 в пользу МВД по КЧР суммы полученной им социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения нельзя признать правомерным, в связи с чем решение подлежит отмене с вынесением нового судебного акта об отказе в иске.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Решение Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 26 июня 2023 года отменить и принять по делу новое решение.
В удовлетворении исковых требований Министерства внутренних дел Карачаево-Черкесской Республики к ФИО1 о взыскании денежных средств в размере 3 107 808 руб. неосновательного обогащения, выплаченного в счет единовременной социальной выплаты, – отказать.
Мотивированное апелляционное определение составлено 20 сентября 2023 года
Председательствующий
Судьи: