РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Железногорск-Илимский 09 декабря 2022 года

Нижнеилимский районный суд Иркутской области в составе председательствующей судьи Кайзер Н.В.,

при секретаре судебного заседания Сыченковой Е.С.,

с участием представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-481/2022 по иску ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указала, что *** умерла ее мама Н., причиной смерти явился ***. С *** года и до смерти ее мама Н. не осознавала свои действия, ***. После смерти матери она является наследником первой очереди, обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, оставшегося после смерти матери, в том числе в виде нежилого здания, расположенного по адресу: ***. Однако получила постановление об отказе в совершении нотариальных действий. Данное обстоятельство удивило, так как данным нежилым зданием владеет их семья с *** года, и оно никогда не выбывало из их владения, указанное здание купил ее отец. На основании запроса ее представителя Управлением Росреестра относительно принадлежности данного здания предоставлена копия договора купли-продажи от ***, заключенного между Н. и ФИО4, предметом договора являлась купля-продажа нежилого здания по адресу: *** Поскольку ФИО4 был осведомлен о незаконности сделки, то поспешил внести изменения в правоустанавливающие документы. В договоре купли-продажи стоимость здания составила *** рублей, однако согласно Выписке из ЕГРН рыночная стоимость этого объекта по состоянию на *** составляла *** рублей. Приобретая данную недвижимость за *** рублей, ответчиком совершена сделка по заведомо заниженной цене, которая значительно отличалась от действительной (рыночной) цены нежилого здания, в результате чего интересам Н. причинен значительный ущерб. В соответствии со статьей 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая стороны воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной. Исходя из этого, заключенный между Н. и ФИО4 договор от *** является недействительным, поскольку нарушает права продавца. Срок исковой давности в силу статьи 181 ГК РФ по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год. Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Поскольку она узнала о нарушенном праве ***, полагает, что срок исковой давности ею не пропущен. В силу изложенного с учетом принятых судом уточнений, просит признать недействительным договор купли-продажи нежилого здания, расположенного по адресу: ***, заключенный *** между Н. и ФИО4; применить последствия недействительности сделки, восстановить право собственности Н. на нежилое здание, расположенное по адресу: ***, прекратив право собственности на указанный объект недвижимости ФИО4, с возвратом последнему суммы в размере *** рублей.

В судебном заседании истец ФИО3 не присутствовала, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Иркутской области, в суд не явился, представив письменный отзыв, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Суд, руководствуясь положениями статьи 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствии не явившихся лиц.

Представитель истца ФИО1, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от ***, в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно указав, что ответчик путем обмана ввел в заблуждение Н. относительно стоимости нежилого здания, и, воспользовавшись ее тяжелым материальным положением, приобрел спорное здание по значительно заниженной цене, чем рыночная. Также пояснила, что ФИО4 занимал часть указанного здания на основании заключенных с Н. договоров аренды, используя его для оказания ритуальных услуг, в остальной части здания располагалось химчистка, принадлежащая Н. С *** года после перенесенных Н. инсультов и до самой ее смерти, делами химчистки стала заниматься ФИО3 В связи с перенесенными Н. инсультами истец обратилась в суд с заявлением о признании ее недееспособной, судом назначено проведение судебной экспертизы, однако в связи со смертью Н. производство по данному гражданскому делу было судом прекращено. Более того, отметила, что Н. не имела намерений продавать указанное здание, что подтверждают показания допрошенных свидетелей. Кроме того, Н. признана банкротом, что указывает на ее тяжелое материальное положение.

Представитель ответчика ФИО2, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности от ***, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, указав, что оснований для признания сделки купли-продажи спорного здания не имеется, поскольку на момент ее заключения Н. не находилась в тяжелом материальном положении, была дееспособной, доказательств ее заблуждения относительно цены здания истцом не представлено. Также указала, что фактически спорное здание ФИО4 было приобретено у Н. за *** рублей, которые переданы ей ФИО4 наличными денежными средствами, однако, по просьбе самой Н. цена объекта недвижимости в договоре указана как *** рублей с целью уменьшения суммы, облагаемой налогом на доходы. Действительно, до сделки купли-продажи ФИО4 занимал часть здания по договору аренды, другую часть здания занимала химчистка Н., после смерти которой данной химчисткой стала заниматься дочь Н. – ФИО3 После приобретения здания ФИО4 Н. по договоренности с ним продолжила занимать часть здания, в которой расположена химчистка, за что должна была производить оплату коммунальных платежей. Также указала, что ФИО3, являясь директором ООО «***», осуществляющего свою деятельность по оказанию услуг по стирке белья в указанном здании и после его продажи ФИО4, была осведомлена о новом собственнике, так как производила оплату коммунальных услуг по заключенному ФИО4 с ресурсоснабжающей организацией договору. Обращает внимание на представленные стороной истца договоры аренды, как на недопустимое доказательство, поскольку они имеют признаки недостоверности, а оригиналы этих договоров стороной истца не представлены. Кроме того, заявила о пропуске истцом срока исковой давности, который должен исчисляться со дня совершения оспариваемой сделки.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно пунктам 1 и 5 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Защита нарушенного права может осуществляться, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки (статья 12 ГК РФ).

В судебном заседании установлено, между Н. (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого здания от ***, в соответствии с условиями которого Н. продала на праве личной собственности все нежилое здание, а ФИО4 купил на праве личной собственности все нежилое здание, расположенное по адресу: ***, общей площадью *** кв.м., кадастровый номер ***.

Согласно пункту 2 вышеназванного Договора, указанное нежилое здание принадлежало Н. на праве личной собственности на основании договора купли-продажи нежилого здания от ***, право собственности зарегистрировано *** Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области, запись ***.

Как следует из пункта 6 Договора цена объекта недвижимости составляет *** рублей, которые выплачены покупателем продавцу до подписания настоящего договора.

Право собственности ФИО4 на указанный объект недвижимости зарегистрировано в установленном порядке *** Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области ***, запись ***, о чем имеется соответствующая отметка регистрирующего органа в договоре.

Также из материалов гражданского дела усматривается, что *** между Администрацией МО «Железногорск-Илимское городское поселение» (Арендодатель) и ФИО4 (Арендатор) заключен договор аренды земельного участка ***, по условиям которого ФИО4 предоставлен в аренду земельный участок, расположенный по адресу: ***, *** кадастровым номером ***, общей площадью *** кв.м. из земель населенных пунктов с разрешенным использованием: под объекты бытового обслуживания, сроком с *** по ***.

*** ФИО4 выдано разрешение на реконструкцию объекта капитального строительства, расположенного по адресу: ***, и в соответствии с разрешением на ввод объекта в эксплуатацию от *** года, общая площадь объекта капитального строительства после реконструкции составила *** кв.м.

На основании разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от *** года и договора купли-продажи нежилого здания от *** Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области *** произведена регистрация объекта недвижимости с кадастровым номером *** – объект бытового обслуживания, назначение: нежилое, площадью *** кв.м., расположенного по адресу: ***, а также право собственности ФИО4 на указанный объект недвижимости, что следует из Выписки из ЕГРП от ***.

*** между Администрацией МО «Железногорск-Илимское городское поселение» (Продавец) и ФИО4 (Покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка ***, по условиям которого ФИО4 передан в собственность за плату земельный участок, расположенный по адресу: *** кадастровым номером *** общей площадью *** кв.м. из земель населенных пунктов с разрешенным использованием: под объекты бытового обслуживания, право собственности зарегистрировано в установленном порядке ***, о чем имеется соответствующая отметка регистрирующего органа в договоре.

Таким образом, установлено, что правообладателем спорного объекта недвижимости – нежилого здания по адресу: *** земельного участка, на котором расположено данное здание, является ФИО4

Также судом установлено, что Н. умерла ***, о чем составлена запись акта о смерти *** от ***.

Статьей 17 ГК РФ установлено, что правоспособность гражданина возникает в момент его рождения и прекращается смертью.

В силу пункта 1 статьи 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте.

Статьей 1112 ГК РФ предусмотрено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе, имущественные права и обязанности.

Наследство открывается со смертью гражданина (статья 1113 ГК РФ).

Как указано в пункте 1 статьи 1114 ГК РФ, днем открытия наследства является день смерти гражданина.

Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (пункт 1 статьи 1142 ГК РФ).

По правилам 53 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Из материалов наследственного дела ***, заведенного после умершей *** Н. следует, что *** к нотариусу Нижнеилимского нотариального округа *** Г. с заявлением о принятии наследства обратились дочь и сын умершей – ФИО3 и К.

*** наследниками умершей Н. поданы заявления о выдаче свидетельств о праве на наследство по закону, в том числе, на наследственное имущество, состоящее из:

- 3/4 долей в праве общей собственности на квартиру по адресу: ***;

- квартиры по адресу: по адресу: ***;

- недополученной пенсии;

- доли в уставном капитале ООО «***»;

- здания, расположенного по адресу: ***.

Постановлением об отказе в совершении нотариального действия от *** нотариусом Г. отказано наследникам умершей Н. – ФИО3 и К. в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону на здание, расположенное по адресу: *** связи невозможностью определить принадлежность наследственного имущества наследодателю.

В отношении иного наследственного имущества *** нотариусом выданы ФИО3, К. свидетельства о праве на наследство по закону.

В силу пункта 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что наследниками умершей Н. являются ее дочь ФИО3 и сын К., которые приняли наследственное имущество, оставшееся после смерти своей матери.

Истец ФИО3, обращаясь в суд с настоящим иском считает, что сделка купли-продажи нежилого здания от ***, заключенная между ее матерью ФИО3 и ФИО4, является недействительной по признакам ее кабальности и обмана со стороны ответчика относительно цены объекта недвижимости.

Наследником умершей Н. – ее сыном К. требования о признании указанной сделки недействительной не заявлены, правом вступить в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, он не воспользовался. При этом в силу части 1 статьи 3, части 4 статьи 13 ГПК РФ заинтересованные лица, если они полагают нарушенными какие-либо свои права, свободы или законные интересы, не лишены возможности обратиться в суд с иском в общем порядке.

Разрешая заявленные истцом требования о признании сделки купли-продажи нежилого здания недействительной и применения последствий недействительности сделки, суд исходит из следующего.

Согласно статье 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

По общему правилу, содержащемуся в пункте 1 статьи 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с положениями статьи 179 ГК РФ, сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.По смыслу указанной нормы и исходя из положений статьи 56 ГПК РФ на лицо, заявившее такое требование, возлагается обязанность доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка совершена на крайне невыгодных условиях, о чем, в частности, может свидетельствовать отчуждение имущества по цене, которая существенно ниже рыночной;

- вынужденность совершения такой сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств, к каковым могут относиться тяжелое материальное положение продавца;

- факт того, что контрагент сделки знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим.

Только при наличии в совокупности указанных признаков сделка может быть оспорена по мотиву ее кабальности; самостоятельно каждый из признаков не является основанием для признания сделки недействительной по указанному мотиву.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснованием, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора, его исполнения, предполагаемых и наступивших правовых последствий.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства судом не установлено наличие совокупности указанных оснований для признания спорной сделки недействительной, а истцом таких доказательств не представлено.

Так, целесообразность заключения договоров стороны определяют самостоятельно, законодательство не ограничивает субъектов правоотношений в праве заключать договоры на условиях, не противоречащих действующему законодательству.

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В обоснование заявленных доводов истец ссылается на кадастровую стоимость нежилого здания, которая по состоянию на *** составляла *** рублей, тогда как приобретено данное здание ФИО4 за *** рублей.

Между тем, указанное обстоятельство не является безусловным основанием для признания условия договора купли-продажи крайне невыгодным для продавца и не свидетельствует о злоупотреблении свободой договора со стороны покупателя.

При этом суд учитывает, что в соответствии с частью 2 статьи 3 Федерального закона от 03.07.2016 N 237-ФЗ "О государственной кадастровой оценке" кадастровая стоимость определяется для целей, предусмотренных законодательством Российской Федерации, в том числе для целей налогообложения, на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости, в соответствии с методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

Под рыночной же стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства (статья 3 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации").

Таким образом, по мотиву кабальности не может быть оспорена сделка, заключенная вследствие легкомысленного поведения потерпевшего, незнания рыночной конъюнктуры либо экономического просчета потерпевшего.

Доводы представителя истца о том, что совершить указанную сделку Н. была вынуждена вследствие стечения тяжелых обстоятельств, и покупатель ФИО4 знал о вышеизложенных обстоятельствах и воспользовался этим, также судом не принимаются, поскольку доказательств указанным фактам не предоставлено.

В судебном заседании представитель истца указывала, что стечение тяжелых обстоятельств обусловлено тяжелым материальным положением Н., в подтверждение чего суду представлены контракты, заключенные в *** годах ООО «***» с ОГБУЗ «*** больница» на оказание *** услуг, а также выписки операций по лицевому счету ООО «***» за *** годы.

Однако, представленные документы не свидетельствуют о тяжелом материальном положении Н., а лишь отражают определенный период хозяйственной и финансовой деятельности юридического лица, учредителем которого она являлась, что следует из решения *** единственного участника ООО «***», представленного в материалах наследственного дела ***.

При этом, доказательств тому, что указанное юридическое лицо в установленном порядке признано несостоятельным (банкротом), суду не представлено, напротив, из пояснений сторон следует, что ООО «***» и по настоящее время осуществляет свою деятельность, в том числе, по оказанию услуг химической чистки и стирки.

Не принимается судом во внимание ссылка представителя истца на решение Арбитражного суда *** от ***, представленного в материалах наследственного дела, которым Н. признана банкротом, поскольку в рассматриваемом случае заявление о признании должника Н. банкротом поступило в суд ***, тогда как оспариваемая сделка заключена ***, то есть до обращения в суд с заявлением о признании гражданина банкротом.

В тоже время, суд принимает во внимание, что из содержания вышеуказанного решения Арбитражного суда *** от *** следует, что для рассмотрения своего заявления о признании банкротом Н. представлена опись имущества гражданина, сформированная ею по форме утвержденной Приказом Минэкономразвития ***, согласно которой Н. указано, что движимое и недвижимое имущество у нее отсутствует.

Указанное свидетельствует о том, что Н. на момент обращения в суд с заявлением о признании ее банкротом, то есть уже после заключения ею с ФИО4 сделки от ***, притязаний на нежилое здание по адресу: *** не имела, объект недвижимости за собой не признавала, прав на него не предъявляла.

Равно судом отклоняются как несостоятельные доводы представителя истца о состоянии здоровья Н. в виде перенесенных множественных инсультов вследствие чего истец обращалась в суд с заявлением о признании Н. недееспособной, поскольку, как усматривается из представленного выписного эпикриза *** отделения ГБУЗ «***» от ***, *** Н. в *** года, тем самым не мог повлиять на ее состояние здоровья на дату заключения оспоримой сделки.

Утверждения представителя истца об отсутствии у Н. воли к отчуждению спорного нежилого здания также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Так, допрошенные в судебном заседании свидетели А., Л., С., П., Х. суду показали, что в разные периоды времени работали у Н. в химчистке, расположенной по адресу: *** Примерно с *** года в указанном здании помимо химчистки расположен салон *** ФИО4 Им известно, что собственником здания являлась Н., а ФИО4 занимал свою часть здания по договору арены. О намерениях продать указанное здание Н. никогда не говорила.

Аналогичные показания в части отсутствия намерений у Н. к продаже нежилого здания показали и допрошенные в судебном заседании свидетели Я., состоявший в приятельских отношениях с умершей Н., а также супруга ее сына – Д.

Допрошенный судом в качестве свидетеля сын умершей Н. – К., напротив, показал, что его мать Н. при жизни могла не делиться с близкими своими планами, а ставить в известность уже по факту случившегося, как, например, произошло с покупкой матерью автомобиля, намерения приобрети который она ни с кем не обсуждала.

Оценивая показания допрошенных свидетелей, суд, вопреки утверждениям представителя истца, приходит к выводам о том, что сам по себе факт неосведомленности знакомых и родственников Н. о ее намерении продать нежилое здание не свидетельствует об отсутствии у нее такого волеизъявления.

Представленная суду стороной истца копия акта проверки соблюдения земельного законодательства *** от ***, составленного ведущим специалистом КУМИ Администрации муниципального образования «Железногорск-Илимское городское поселение» по факту использования ИП Н. земельного участка площадью *** кв.м. по адресу: ***, не указывает на принадлежность нежилого здания Н., поскольку на момент проведения указанной проверки владельцем здания являлся ФИО4, а земельный участок под зданием предоставлен ему на основании договора аренды, заключенного с той же Администрацией, чьими должностными лицами проводилась проверка исполнения земельного законодательства.

Также не указывают на отсутствие воли Н. на отчуждение ФИО4 спорного нежилого здания представленные стороной истца платежные документы за период с *** годы об оплате ООО «***» коммунальных услуг, так как переход права собственности от Н. к ФИО4 на нежилое здание, в котором продолжало осуществлять свою деятельность ООО «***», не освобождало юридическое лицо от обязанности производить оплату потребляемых коммунальных услуг.

В свою очередь, суд принимает во внимание, что стороной ответчика представлены договоры, заключенные в *** году ФИО4, как собственником нежилого здания, расположенного по адресу: ***, с ресурсоснабжающими организациями на предоставление коммунальных услуг в отношении данного здания, и по указанным договорам производилась оплата коммунальных услуг, в том числе, и ООО «***» в *** году, что усматривается из соответствующих платежных документов.

Также представителем истца в материалы дела представлены копии договоров аренды, заключенных Н. с ФИО4 ***, ***, ***, в подтверждение доводов о том, что ФИО4 занимал часть нежилого здания на основании договоров аренды и после ***, что, по мнению представителя, свидетельствует об отсутствии у Н. намерений продажи нежилого здания.

Представитель ответчика в судебном заседании, не оспаривая факт заключения договора аренды между Н. и ФИО4 от ***, указала, что последующие договоры аренды сторонами не заключались, обратив внимание на полную тождественность содержания договора аренды, в том числе места расположения подписей сторон и печатей организаций, заключенного в *** года, с договорами от *** года и от *** года.

Суд соглашается с доводами представителя ответчика, и, учитывая идентичное содержание предмета договора аренды от *** с предметом договоров от *** и от *** в части срока действия договора аренды до ***, идентичное расположение подписи каждой из сторон и печатей организации во всех представленных договорах, при том, что подлинники договоров суду не представлены, критически оценивает договоры аренды от *** и от ***, и в качестве допустимых доказательств по настоящему делу их не принимает.

Таким образом, суд полагает, что доказательств совершения оспариваемой сделки Н. на крайне невыгодных для нее условиях, вынужденности совершения сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств, а также того, что ФИО4, приобретая недвижимое имущество, был осведомлен о каких-либо тяжелых обстоятельствах в жизни Н. и сознательно использовал их к своей выгоде, не представлено.

При этом следует особо отметить, что Н. была полностью свободна в том, заключать данную сделку или нет, имела возможность отказаться от нее, поскольку доказательств ограничения свободы ее действий судом не установлено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман (пункт 99 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Однако, и указанных оснований для признания оспариваемой сделки как совершенной под влиянием обмана, судом при рассмотрении настоящего дела не установлено.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи нежилого здания подписан Н. лично, при этом, обстоятельств, свидетельствующих о принуждении ее к подписанию договора, судом не установлено, а истцом таких доказательств не представлено.

В договоре купли-продажи нежилого здания от *** стороны предусмотрели все существенные условия для данного вида договора.

Применив буквальное толкование слов и выражений, содержащихся в оспариваемом договоре, в порядке статьи 431 ГК РФ, следует, что при его заключении со стороны покупателя ФИО4 не установлено умысла на введение продавца Н. в заблуждение либо обмана относительно природы сделки, как и о цене состоявшегося договора купли-продажи.

Стороны в договоре не допускали очевидные оговорку, описку, опечатку и т.д., Н. имела волеизъявление заключить с ответчиком вышеуказанный договор купли-продажи на условиях оговоренных таким договором.

Условие о цене объекта недвижимости в размере *** рублей определено в пункте 6 договора, а также указан порядок расчетов - путем передачи покупателем денежных средств продавцу до подписания договора.

Такие условия не завуалированы, однозначны и понятны для восприятия при его прочтении.

В договоре имеется подпись Н., подтверждающая ее ознакомление и согласие с данными условиями. Условие договора в части оплаты цены объекта недвижимости покупателем исполнено. Умысел на совершение обмана не установлен.

Из совокупности установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу о том, что Н. имела намерение продать принадлежащее ей нежилое здание, лично присутствовала при заключении сделки, понимала смысл заключаемого договора, и ее воля была направлена на отчуждение спорного имущества, а обстоятельств, в силу которых Н. совершила указанную сделку в условиях, не позволяющих ей объективно оценить стоимость продаваемого имущества, либо о злоупотреблении правом со стороны ФИО4, суду представлено не было.

В свете изложенного, изучив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии достоверных доказательств того, что при заключении договора купли-продажи волеизъявление Н. не соответствовало действительной воле, либо она была лишена возможности действовать по своей воле и в своем интересе под влиянием обмана, заблуждения, а также доказательств причинения заключенной сделкой явного ущерба, о чем другая сторона знала.

Н., совершая сделку по отчуждению нежилого здания, не могла не понимать правовую природу сделки купли-продажи и последствия ее совершения.

В данном случае порок воли отсутствует, сделка совершена Н. обдуманно и целенаправленно, умышленных действий по введению ее в заблуждение со стороны ФИО4 не установлено.

Как и не установлено в судебном заседании тех юридически значимых обстоятельств, которые свидетельствуют о кабальности сделки, поскольку к ним относятся обстоятельства свидетельствующие, что не заключение сделки на данных условиях могли повлечь для продавца наступление тяжелых последствий.

Кроме того, представителем ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, и, разрешая указанный довод, суд исходит из следующего.

Согласно положениям статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ, а также разъяснениям, данным в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом, статьей 201 ГК РФ предусмотрено, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", разъяснено, что по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.) не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Материалами дела установлено, что спорный договор купли-продажи нежилого здания заключен Н. с ФИО4 ***, то есть именно с даты заключения оспоримой сделки первоначальному обладателю права Н. было известно о том, имеет ли место нарушение данной сделкой ее прав и кто в таком случае является ответчиком, тем самым годичный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, подлежит исчислению с ***.

Учитывая, что с настоящим иском истец, как наследник Н., обратилась в суд ***, срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, ею пропущен, при том, что доказательств уважительности причин пропуска указанного срока истцом не представлено.

При установленных по делу обстоятельствах, суд полагает необходимым исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Нижнеилимский районный суд Иркутской области в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 16 декабря 2022 года.

Судья Н.В. Кайзер