Председательствующий – Федорова О.А дело № 22-7011/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 сентября 2023 года г. Красноярск

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе председательствующего судьи Складан М.В.,

судей Абрамовой Н.Ю., Луговкиной А.М,

при помощнике судьи Салазкиной Н.Н.,

с участием прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Красноярского края Мальцевой Я.Ю.

защитника адвоката Шелкова А.Ю.

потерпевших Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №9, ФИО11, Потерпевший №12, Потерпевший №16, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №6, Потерпевший №20, Потерпевший №3, Потерпевший №10, Потерпевший №19, Потерпевший №18, Потерпевший №15,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника адвоката Шелкова А.Ю. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Красноярска от 6 июля 2022 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден за восемнадцать преступлений, предусмотренных ч.2 ст.160 УК РФ к лишению свободы сроком по 2 года за каждое, два преступления, предусмотренных ч.3 ст.160 УК РФ к лишению свободы сроком по 2 года 6 месяцев за каждое, на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений к лишению свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

с ФИО1 взыскано в счет возмещения материального ущерба в пользу ФИО11 <данные изъяты> рублей, в пользу Потерпевший №14 <данные изъяты> рублей, в пользу Потерпевший №20 <данные изъяты> рублей, в пользу Потерпевший №13 – <данные изъяты> рублей, в пользу Потерпевший №15 – <данные изъяты> рублей, в пользу Потерпевший №17 – <данные изъяты> рублей, в остальной части исковых требований Потерпевший №17, в том числе о компенсации морального вреда отказано.

приговором разрешен вопрос о мере пресечения, вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Складан М.В., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, апелляционной жлобы, защитника адвоката Шелкова А.Ю. в интересах осужденного ФИО1 по доводам апелляционной жалобы, мнение потерпевших, а также прокурора Мальцевой Я.Ю., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за восемнадцать присвоений, то есть хищений чужого имущества, вверенного виновному, с причинением значительного ущерба гражданину, два присвоения, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, в крупном размере.

Преступления совершены в период с <дата> до <дата> в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал, отрицая наличие умысла на хищение.

В апелляционной жалобе защитник адвокат Шелков А.Ю. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, мотивируя тем, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления. Не установлен факт хищения в форме присвоения. Часть законно полученных денежных средств направлена на оплату услуг сторонней организации и данные суммы не исключены из суммы предполагаемого ущерба, хотя они составляют от 10 до 30 % общей стоимости работ. Не установлена и не зачтена в стоимость фактически выполненных работ стоимость услуг привлеченного транспорта, не смотря на то, что договорами подряда установлена обязанность заказчиков оплачивать это отдельной строкой. Не установлено имущественное положение потерпевших, выводы суда о значительности ущерба основаны только на показаниях потерпевших при отсутствии документального подтверждения их реального материального положения. Отсутствует корыстная цель. Доводы ФИО1 об использовании денежных средств не на личные нужды не опровергнут. Не привлечен специалист, не назначена экспертиза для определения размера предполагаемого ущерба, оценки стоимости возведенных объектов и стоимости приобретенного строительного материала. Просит приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд принял все предусмотренные законом меры для полного и объективного исследования обстоятельств дела, фактические обстоятельства содеянного ФИО1 установлены судом первой инстанции правильно.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст. ст.303, 307-309 УПК РФ, в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденного, и мотивированы выводы относительно достоверности показаний потерпевших, свидетелей, документальных и иных доказательств, правильности квалификации преступлений, дана оценка всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, как подтверждающим выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащим этим выводам, в приговоре указано, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты, при этом принцип презумпции невиновности не нарушен.

Виновность ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается совокупностью полно и всесторонне исследованных в суде доказательств, содержание и анализ которых подробно приведен в приговоре.

Так, из показаний потерпевшего Потерпевший №1 следует, что <дата> им заключен договор с ФИО1 на строительство бани, передано <данные изъяты> рублей двумя суммами, вторая сумма передана <дата>, ФИО1 выполнил работы на <данные изъяты> рубля, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

ФИО2 ФИО14 подтвердила показания потерпевшего Потерпевший №1 об обстоятельствах заключения договора, сумме переданных денежных средств и объеме выполненных работ.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №2 следует, что в <дата> ею заключен договор с ФИО1 на строительство каркасного дома, передано тремя суммами <данные изъяты> рублей, последняя сумма передана <дата>, ФИО1 выполнил работы частично, сумму <данные изъяты> рубля присвоил. Ущерб является значительным.

ФИО2 ФИО15 подтвердил показания потерпевшей Потерпевший №2 об обстоятельствах заключения договора, сумме переданных денежных средств и объеме выполненных работ, подробно указал объем завезенных материалов, перечень выполненных работ, и их стоимость, которая составила <данные изъяты>.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №3 следует, что <дата> им заключен договор с ФИО1 на строительство дома, передано <данные изъяты> рублей тремя суммами, последняя передана <дата>, ФИО1 выполнил работы на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №4 следует, что <дата> им заключен договор с ФИО1 на строительство бани, передано <данные изъяты> рублей, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №5 следует, что <дата> им заключен договор с ФИО1 на строительство дома, передано <данные изъяты> рублей несколькими суммами, последняя сумма передана <дата>, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рубль, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №6 следует, что <дата> им с ФИО1 заключен договор на строительство дома, передано <данные изъяты> рублей несколькими суммами, последняя сумма передана <дата>, ФИО1 выполнил работы на сумму <данные изъяты>, сумму <данные изъяты> присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №7 следует, что <дата> им с ФИО1 заключен договор на строительство бани, передано <данные изъяты> рублей двумя суммами, последняя сумма передана <дата>, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты>, сумму <данные изъяты> присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №8 следует, что <дата> ею заключен договор с ФИО1 на строительство дома, передано <данные изъяты> рублей несколькими суммами, последняя сумма передана <дата>, ФИО1 работы выполнил лишь частично, в связи с чем она обращалась в суд, в ее пользу взысканы денежные средства. Ущерб, установленный органами следствия, является для нее значительным.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №9 следует, что <дата> ею с ФИО1 заключен договор на строительство дома-бани, передано <данные изъяты> рублей, ФИО1 работы выполнил лишь частично, на сумму <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является для нее значительным.

ФИО2 ФИО16 подтвердил показания потерпевшей Потерпевший №9 об обстоятельствах заключения договора, переданной сумме, объеме выполненных работ.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №10 следует, что <дата> он заключил договор с ФИО1 на строительство бани, передал <данные изъяты> рублей, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

Свидетели ФИО17, ФИО18 подтвердили показания потерпевшего Потерпевший №10 об обстоятельствах заключения договора, переданной сумме, объеме выполненных работ.

Из показаний потерпевшего ФИО11 следует, что <дата> он заключил договор с ФИО1 на строительство бани, передал <данные изъяты> рублей, ФИО1 никаких работ не выполнил, перестал отвечать на звонки, деньги присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №12 следует, что <дата> он заключил договор с ФИО1 на строительство бани, передал <данные изъяты> рублей двумя суммами, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний свидетеля Потерпевший №13 следует, что <дата> он заключил договор с ФИО1 на строительство бани, передал <данные изъяты> рублей, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №14 следует, что <дата> она заключила договор с ФИО1 на строительство дома, передала <данные изъяты> рублей несколькими суммами, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

ФИО2 ФИО20 подтвердил показания потерпевшей Потерпевший №14 об обстоятельствах заключения договора, переданных суммах, объеме выполненных работ.

Из показаний потерпевшей ФИО21 следует, что <дата> ее мужем заключен договор с ФИО1 на строительство дома, передано <данные изъяты> рублей, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний свидетеля Потерпевший №16 следует, что <дата> он заключил с ФИО1 договор на строительство дома, передал <данные изъяты> рублей двумя суммами, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил. Ущерб является значительным.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №17 следует, что <дата> им заключен договор с ФИО1 на строительство дома, передано <данные изъяты> рублей двумя суммами, ФИО1 выполнил работ на <данные изъяты> рублей, сумму <данные изъяты> рублей присвоил.

ФИО2 ФИО22 подтвердила показания потерпевшего Потерпевший №17 об обстоятельствах заключения договора, переданной сумме, объеме выполненных работ.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №18 следует, что <дата> она заключила договор с ФИО1 на строительство бани, передала <данные изъяты> рублей, ФИО1 выполнил работы лишь частично, присвоив сумму <данные изъяты> рублей. Ущерб является значительным.

ФИО2 ФИО23 подтвердил показания потерпевшей Потерпевший №18 об обстоятельствах заключения договора, переданной сумме, выполнении работ ФИО1 на сумму <данные изъяты> рублей.

Из показаний потерпевшего Потерпевший №19 следует, что в <дата> он заключил договор с ФИО1 на строительство бани, передал <данные изъяты> рублей двумя суммами, ФИО1 работы выполнил лишь частично, присвоив сумму <данные изъяты> рубля. Ущерб является значительным.

Из показаний потерпевшей Потерпевший №20 следует, что <дата> она заключила договор с ФИО1 на строительство бани, передала <данные изъяты> рублей, которые ФИО1 присвоил, никаких работ не выполнил. Ущерб является значительным.

ФИО2 ФИО24 подтвердил показания потерпевшей Потерпевший №20 об обстоятельствах заключения договора, переданной сумме.

Свои показания потерпевшие подтвердили в ходе очных ставок с ФИО1, уточняя размер ущерба и опровергая его показания о полном расходовании переданных ему денежных средств.

Свидетели ФИО25, ФИО26 подтвердили, что выполняли по указанию ФИО1 работы на различных объектах, ФИО1 оплачивал работы.

Свидетели ФИО27, ФИО28 подтвердили оказание <данные изъяты> ФИО1 информационных услуг по поиску заказчиков строительных работ, заключение с ним договора исходя из условий которого ФИО1 оплачивал 10 % от суммы каждого заключенного договора, при этом сотрудник <данные изъяты> вел переговоры с заказчиками, производил предварительные расчеты, а договоры с заказчиками подписывал сам ФИО1

Свидетели ФИО30, ФИО31 дали показания о том, что пользовались информационными услугами <данные изъяты> на основании договоров.

ФИО2 ФИО2 №1 подтвердила, что на банковскую карту, открытую на ее имя и переданную в пользование ее матери ФИО2 №2, которая состояла с ФИО1 в фактических брачных отношениях неоднократно переводились деньги заказчиками для которых ФИО1 выполнял работы, при этом она сама по просьбе матери неоднократно готовила письма о расторжении договоров или продлении сроков их исполнения, а мать вела переговоры с заказчиками, перед которыми ФИО1 не исполнил обязательства. Аналогичные показания дала свидетель ФИО2 №2

Помимо показаний потерпевших и свидетелей в качестве доказательств виновности ФИО1 обоснованно признаны: договор поручения между <данные изъяты> и ФИО1; учредительные документы <данные изъяты> и документы, подтверждающие оплату ФИО1 информационных услуг; протоколы осмотра мест происшествия в ходе которых установлено место заключения ФИО1 договоров с потерпевшими, а также зафиксировано состояние строительных объектов на участках потерпевших; договоры подряда между ФИО1 и потерпевшими с приложениями, содержащими объем и стоимость работ, которые обязался выполнить ФИО1, сроки их выполнения; документальные доказательства, подтверждающие получение ФИО1 денежных средств потерпевших; заключения экспертов о принадлежности ФИО1 подписей в договорах подряда и актах приема-передачи денежных средств потерпевших; решения судов о взыскании с ФИО1 денежных сумм в пользу потерпевших; иные документальные доказательства.

Обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний потерпевших, свидетелей, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что они оговаривают ФИО1 по делу не установлено.

Все иные доказательства также получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Указанные доказательства получили оценку суда в соответствии с правилами ст.17, 88 УПК РФ. Подвергать сомнению объективность доказательств у суда первой инстанции не имелось.

Выводы суда полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, а положенные в основу обвинительного приговора доказательства являются относимыми, допустимыми, друг другу не противоречат, и в совокупности верно оценены судом как достаточные для принятия решения о виновности ФИО1 в каждом из совершенных преступлений.

Судом тщательно проверялись все доводы, выдвинутые ФИО1 в свою защиту, в том числе об отсутствии умысла на хищение и корыстной цели, неверном определении размера ущерба, недоказанности признака значительности ущерба, большинство которых приводится и в апелляционной жалобе, и эти доводы признаны судом несостоятельными с приведением в приговоре достаточно мотивированных и убедительных аргументов. Данные выводы полностью основаны на материалах уголовного дела, с данными выводами судебная коллегия полностью соглашается.

Заключение ФИО1 гражданско-правовых договоров с потерпевшими не исключает уголовной ответственности за содеянное.

Определяющим в данном случае является факт завладения ФИО1 денежными средствами потерпевших и распоряжения ими по своему усмотрению без учета необходимости исполнения принятых на себя обязательств по заключенным договорам подряда на выполнение работ по строительству объектов, как то предполагают гражданско-правовые отношения в рамках которых участники гражданских отношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать выгоду из своего незаконного или недобросовестного поведения. Не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действуя в обход закона с противоправной целью, а также злоупотребление правом.

Судом достоверно установлено, что денежные средства потерпевших ФИО1 получал в рамках заключенных договоров, направленных на извлечение прибыли, с этой целью имел возможность планировать расходование денежных средств, при заключении новых договоров оценивать объем уже принятых на себя обязательств, при этом не исполнив в установленные договорами сроки обязательства, не приняв должных мер к их исполнению, ФИО1 фактически завладел денежными средствами потерпевших, получив возможность распоряжаться ими по своему усмотрению, и распорядился ими, потратив так, как сам посчитал необходимым, то есть, безвозмездно, с корыстной целью обратил вверенные ему денежные средства в свою пользу против воли собственников, что является хищением в форме присвоения, в связи с чем доводы о том, что ФИО1 потратил денежные средства не на личные нужды и об отсутствии корыстной цели нельзя признать состоятельными.

Условиями договоров не предусмотрено целевое использование денежных средств клиента именно на исполнение конкретного договора, что тем не менее не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку он, заключая новые договоры с потерпевшими, понимал что у него уже имеются неисполненные обязательства, однако от заключения договоров не отказывался. Получив денежные средства от потерпевших, ФИО1 обязан был расходовать их таким образом, чтобы иметь возможность исполнить принятые по всем договорам обязательства, однако она этого не учитывал, что и свидетельствует о наличии у него преступного умысла на хищение и корыстной цели по получению прибыли от деятельности, которая должным образом не осуществлялась.

Суд обоснованно принял во внимание то, что подписывая договоры с потерпевшими, ФИО1, имеющий необходимый опыт в строительстве, не мог не знать о возможных фактических расходах, был в состоянии сопоставить указанный в договоре объем работ с оговоренной стоимостью, при этом замечаний с его стороны при подписании договоров не имелось, он соглашался с условиями договоров и принимал от потерпевших денежные суммы как наличными средствами, так и безналичными переводами.

Судом дана оценка представленным стороной защиты документам о приобретении определенного объема материалов (по преступлению в отношении Потерпевший №1) и эти документы верно не приняты судом как имеющие отношение к делу, при этом суд верно указал на то, что ФИО1 не представлено никаких документов, подтверждающих фактически понесенные дополнительные затраты по каждому из объектов, равно как и не принималось им мер по заключению дополнительных соглашений к договорам, а потерпевшие в известность об изменении условий договоров не ставились и своего согласия на дополнительные расходы не давали, в связи с чем доводы о том, что при подсчете ущерба не учтены фактически понесенные расходы отклоняются.

ФИО1 при выполнении работ обязан был рассчитать реальную возможность их выполнения в рамках оговоренных денежных сумм, а при возникновении дополнительных расходов получить на данные затраты согласие потерпевших, однако этого не делал, поэтому дополнительные расходы на которые ссылается ФИО1 фактически связаны с самостоятельным решением ФИО1 о расходовании денежных средств и при определении размера ущерба учитываться не могут, поскольку обязательства перед потерпевшими им либо вовсе не исполнены, либо исполнены частично.

Ссылка на то, что по делу не проводилась строительная экспертиза, не привлекался специалист, не может свидетельствовать о недоказанности виновности ФИО1 и неверном определении размера ущерба, поскольку размер ущерба может быть установлен любым способом, а не исключительно экспертным путем. Объективной необходимости в проведении такой экспертизы не имелось с учетом наличия иных достаточных доказательств, указывающих на размер ущерба, который в данном случае правильно определен исходя из разницы между суммой переданных потерпевшими денежных средств и стоимостью фактически выполненных ФИО1 работ, которая зафиксирована в приложениях к договорам, заключенным с потерпевшими, в том числе с указанием как стоимости работ так и стоимости материалов. Стоимость выполненных работ оценивалась непосредственно по данным смет, которые при заключении договоров согласованы, поэтому необходимости экспертной оценки выполненных работ не имелось.

Учитывая, что объекты достроены самими потерпевшими, претерпели существенные изменения, проведение строительной экспертизы не могло повлиять на правильность установления размера ущерба.

Оснований не доверять показаниям потерпевших в части объема фактически выполненных работ не имеется, каждый потерпевший описал состояние объектов на момент прекращения ФИО1 работ, подробно и на основании смет конкретизировал какие именно работы выполнены, какие материалы истрачены, имеются фотографии объектов, и исходя из показаний потерпевших, в том числе данных на очных ставках с ФИО1, анализа смет, следствием определен размер ущерба, который нашел подтверждение в судебном заседании. Фактически ФИО1 сам объем выполненных работ не оспаривает, указывает лишь на дополнительные затраты, возникшие по различным обстоятельствам, в том числе связанным с особенностями рельефа местности на участках потерпевших, дополнительной оплатой нанятым бригадам рабочих, транспортными расходами, что повлекло по его мнению полное расходование переданных потерпевшими сумм, однако данные дополнительные затраты никак не подвержены, ни с одним из потерпевшим не заключены дополнительные соглашения, потерпевшие о данных обстоятельствах в известность не поставлены, своего согласия на данные расходы не давали.

Не могут быть учтены и доводы о снижении размера ущерба в связи с выплатой ФИО1 денежных сумм <данные изъяты> в сумме от 10 до 30 % от суммы договора за оказание посреднических услуг, поскольку выплата данных сумм осуществлялась в рамках отдельно заключенного между ФИО1 и <данные изъяты> договора и не было никаких препятствий учесть данные затраты при расчете стоимости работ по договорам подряда, сама же по себе выплата данных сумм в счет выполненных ФИО1 работ отдельно включена быть не может.

Не может согласиться судебная коллегия и с доводами о недоказанности значительности ущерба, причиненного потерпевшим. Так, сумма ущерба каждому из потерпевших, в отношении которого установлен признак значительности ущерба, намного превышает 5 000 рублей, при этом судом оценивались показания потерпевших относительно значимости суммы ущерба, выяснялись сведения о доходах и расходах, семейном положении, наличии иждивенцев, что позволило обоснованно оценить причиненный ущерб как значительный. На значительности причиненного ущерба потерпевшие настаивали также и при допросе в суде апелляционной инстанции. Доводы о том, что судом не истребованы достаточные сведения о доходах потерпевших, в том числе документы, подтверждающие размер доходов, сведения о наличии движимого и недвижимого имущества, вкладов в банках на правильность выводов суда о значительности причиненного ущерба не влияют. Наличие у потерпевших недвижимости, транспортных средств в пользовании, равно как и вкладов в банковских организациях, осуществление заграничных поездок, само по себе не может указывать на незначительность причиненного ущерба. В данном случае значительность ущерба определена индивидуально, исходя как из объективного размера ущерба, так и значимости данной суммы для каждого из потерпевших. Причин не согласиться с выводами суда о значительности ущерба у судебной коллегии не имеется.

Вцелом оценка показаниям ФИО1 судом дана правильная как способу защиты.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе защитника, фактически направлены на переоценку сделанных судом выводов, однако оснований для этого судебная коллегия не находит и доводы апелляционной жалобы признает полностью несостоятельными.

Таким образом, все обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему делу установлены, новых доказательств, свидетельствующих о невиновности ФИО1., которые не были предметом исследования суда первой инстанции, не представлено, основания для его оправдания, равно как и изменения размера ущерба, переквалификации его действий отсутствуют.

Совокупность исследованных судом доказательств позволила суду сделать объективный вывод о том, что ФИО1 совершил двадцать присвоений, то есть хищений чужого имущества, вверенного виновному, восемнадцать из которых с причинением значительного ущерба гражданину, два – в крупном размере, и его действия верно квалифицированы по преступлениям в отношении Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №4, Потерпевший №5, Потерпевший №6, Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №9, Потерпевший №10, ФИО11, Потерпевший №12, Потерпевший №13, Потерпевший №14, ФИО21, Потерпевший №16, Потерпевший №18, Потерпевший №19, Потерпевший №20 по ч.2 ст.160 УК РФ каждое, по преступлениям в отношении Потерпевший №3, Потерпевший №17 по ч.3 ст.160 УК РФ каждое.

Состояние психического здоровья ФИО1 с учетом данных о его личности, содержащихся в материалах дела, непосредственной оценки его поведения, обоснованно не вызвало никаких сомнений.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства были исследованы, все заявленные в ходе судебного следствия ходатайства рассмотрены, по ним приняты решения в установленном законом порядке. В праве задавать вопросы допрашиваемым потерпевшим и свидетелям стороны не ограничивались.

В судебном заседании обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для реализации процессуальных прав и исполнения процессуальных обязанностей.

При назначении ФИО1 наказания суд учел все значимые для этого обстоятельства, в том числе, характер и степень общественной опасности содеянного, данные о его личности, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание судом учтено частичное признание вины, состояние здоровье, наличие малолетнего ребенка.

Каких-либо значимых обстоятельств, которые не были учтены судом первой инстанции при назначении наказания из материалов дела не усматривается и в апелляционной жалобе не приведено.

Решение о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы, связанного с реальным его отбыванием, достаточно мотивировано судом.

С учетом установленных судом обстоятельств применение иного, более мягкого вида наказания чем лишение свободы, как и замена лишения свободы принудительными работами в соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ не обеспечит надлежащую коррекцию поведения осужденного и достижение цели восстановления социальной справедливости.

Возможности для изменения категории тяжести преступлений в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также применения положений ст.64 УК РФ суд не нашел, свое решение должным образом мотивировал. С данными выводами суда судебная коллегия также соглашается.

Вид исправительного учреждения ФИО1 судом назначен правильно, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ – исправительная колония общего режима.

Гражданские иски разрешены в строгом соответствии с законом.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, суд в качестве смягчающего наказание обстоятельства учел наличие одного малолетнего ребенка у виновного. В настоящее время у ФИО1 имеется трое малолетних детей, двое из которых родились после постановления приговора, с связи с чем судебная коллегия считает необходимым уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием об учете в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие троих малолетних детей, что не влечет смягчение ему наказания, поскольку смягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ уже судом учтено, а назначенное ФИО1 наказание полностью соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является соразмерным содеянному и справедливым, не является чрезмерно суровым.

Учитывая, что после отмены <дата> в апелляционном порядке приговора суда ФИО1 освобожден из под стражи, а при рассмотрении дела судом кассационной инстанции и отмене апелляционного определения от <дата> мера пресечения ФИО1 избрана не была, судебная коллегия, признавая обоснованным обжалуемый приговор суда в части избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, полагает необходимым исполнение приговора в части заключения ФИО1 под стражу возложить на орган внутренних дел по месту его жительства – <данные изъяты>

Иных оснований для изменения, а также для отмены приговора, в том числе по изложенным в апелляционной жалобе доводам судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Центрального районного суда г. Красноярска от 6 июля 2022 года в отношении ФИО1 изменить: уточнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием об учете в качестве обстоятельства, смягчающего наказание на основании п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие троих малолетних детей.

В остальной части этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника в интересах осужденного – без удовлетворения.

Исполнение приговора в части заключения ФИО1 под стражу возложить на <данные изъяты>

Вступивший в законную силу приговор и апелляционное определение могут быть обжалованы в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня получения копии приговора, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –

Судьи: