Дело № 2-245/2023

УИД: 36RS0002-01-2022-007358-07

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 июня 2023 года г. Воронеж

Коминтерновский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Волковой И.И.,

при секретаре Колосовой И.А.,

с участием старшего помощника прокурора Коминтерновского района города Воронежа Башкиревой В.Ф.,

представителя истца ФИО1 по ордеру адвоката Сухоруковой И.И., представителя ответчика ООО «Клиника «Город Здоровья» по доверенности ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Клиника «Город Здоровья» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей.

В обоснование требований указано, что ее супруг (ФИО)11., (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, умер (ДД.ММ.ГГГГ) года по халатности врачей ООО «Клиника «Город Здоровья», которые на протяжении долгого времени лечили ее супруга, поставив неправильный диагноз, вследствие чего своевременно не было диагностировано онкологическое заболевание. 03.12.2019 (ФИО)12 обратился в клинику ответчика к врачу-пульмонологу ФИО3, так как его беспокоили кашель, одышка, хриплое дыхание. Ему было назначено исследование функций внешнего дыхания (ФВД), рекомендовано лечение, в том числе инъекции дексаметазона. 06.12.2019 было проведено исследование ФВД. 19.12.2019 (ФИО)13 с результатами обследования ФВД вновь обратился к врачу-пульмонологу. Был поставлен диагноз: хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, вне обострения, бронхиальная астма, смешанного генеза, средней тяжести, контролируемая, дыхательная недостаточность (ДН) II. Рекомендован повторный прием у врача 06.03.2020. 19.03.2020 (ФИО)14. вновь прошел обследование – ФВД с бронхолитиком. В последующем он обращался неоднократно в указанное лечебное учреждение, в том числе: 19.11.2020 был поставлен диагноз: другая уточненная хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, обострение, ДН II. Рекомендовано лекарственное лечение, повторный прием у врача 26.11.2020, ФВД с бронхолитиком в динамике; 26.11.2020 был поставлен диагноз: другая уточненная хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, стих. обострение; ДН II. Рекомендовано лекарственное лечение, повторный прием у врача 11.01.2021, ФВД с бронхолитиком в динамике через месяц. 21.01.2021 был поставлен диагноз: другая уточненная хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, стих. обострение; ДН II. Избыточная масса тела, кандидоз полости рта. При этом у (ФИО)15 в это время начал неконтролируемо снижаться вес, то есть он не предпринимал никаких мер к снижению веса, но его масса тела снижалась при адекватном аппетите. Рекомендовано лекарственное лечение, повторный прием у врача 21.02.2021. В связи с тем, что (ФИО)16 легче не становилось, он сделал самостоятельно КТ легкого и средостения в ООО «Медэксперт», в результате чего были выявлены признаки единичного солидного образования верхней доли левого легкого. Цилиндрические бронхоэктазы обоих легких. ХОЛБ. Пульмофиброз. Рекомендована консультация врача-онколога/пульмонолога/терапевта. КТ ОГК в динамике. 16.02.2021 (ФИО)18 был госпитализирован в ЧУЗ «РЖД-Медицина» в пульмонологическое отделение, находился там по 04.03.2021. В данном учреждении (ФИО)17. диагностировали «Центральный с-ч левого легкого (ГДЗ1792 высокодиффиренцированный плоскоклеточный ороговевающий рак)». Было рекомендовано лечение у онколога, диспансерное наблюдение пульмонолога, кардиолога, терапевта. (ФИО)19 выписали из больницы, однако, его состояние только ухудшалось, и 03.04.2021 он умер. Истец полагает, что при лечении (ФИО)20. в ООО «Клиника «Город Здоровья», стандарты оказания медицинской помощи не были соблюдены, что привело к недооценке тяжести состояния пациента, к несвоевременному оказанию медицинской помощи, что сократило жизнь (ФИО)21 Некачественное оказание медицинской помощи (ФИО)22 повлекшее скоропостижную его смерть, причиняет истцу нравственные и физические страдания. Указывает, что преждевременная утрата близкого человека – супруга – при отсутствии других членов семьи (детей), безусловно свидетельствует о претерпевании страданий от произошедшего, и, как следствие, порождает право на их компенсацию.

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с указанными исковыми требованиями (л.д. 8-14).

Определением суда от 19.09.2022 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен врач-пульмонолог ФИО3 (л.д. 1-4).

В судебном заседании представитель истца по ордеру адвокат Сухорукова И.И. исковые требования поддержала в полном объеме.

Представитель ответчика ООО «Клиника «Город Здоровья» по доверенности ФИО2 против удовлетворения исковых требований возражала в полном объеме по основаниям, указанным в письменных возражениях.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении не ходатайствовала.

Третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив в совокупности все представленные доказательства, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно абзацам второму и третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Между тем ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В силу пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (пункт 14).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 состояла в браке с (ФИО)24. с 1997 года, что подтверждается свидетельством о заключении брака (л.д. 15, 16).

(ФИО)23. умер (ДД.ММ.ГГГГ) года, что подтверждается свидетельством о смерти (л.д. 17).

03.12.2019 (ФИО)25. обратился в клинику ответчика к врачу-пульмонологу ФИО3, так как его беспокоили кашель, одышка, хриплое дыхание. Между сторонами был заключен Договор № 29617 на оказание платных медицинских услуг от 03.12.2019 года, согласно которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязанность оказать заказчику (пациенту), предусмотренные настоящим договором медицинские услуги по своему профилю деятельности, в соответствии с выданной лицензией (перечень и стоимость медицинских услуг указана в Приложении № 1 к настоящему договору, являющимся неотъемлемой частью настоящего договора) за счет Заказчика (л.д. 49-52).

(ФИО)26. было назначено исследование функций внешнего дыхания (ФВД), рекомендовано лечение, в том числе инъекции дексаметазона (л.д. 18, 53).

06.12.2019 было проведено исследование ФВД.

09.12.2019 года состоялся прием у врача-пульмонолога. Был поставлен диагноз: хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, вне обострения, бронхиальная астма, смешанного генеза, средней тяжести, контролируемая, дыхательная недостаточность (ДН) II. Рекомендован повторный прием у врача 09.03.2020 (л.д. 19, 54-55).

В последующем (ФИО)27 обращался неоднократно в указанное лечебное учреждение, в том числе: 19.11.2020 был поставлен диагноз: другая уточненная хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, обострение, ДН II. Рекомендовано лекарственное лечение, повторный прием у врача 26.11.2020, ФВД с бронхолитиком в динамике (л.д. 20, 56).

26.11.2020 был поставлен диагноз: другая уточненная хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, стих. обострение; ДН II. Рекомендовано лекарственное лечение, повторный прием у врача 11.01.2021, ФВД с бронхолитиком в динамике через месяц (л.д. 21, 57).

21.01.2021 был поставлен диагноз: другая уточненная хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ) III степени, тяжелое течение, стих. обострение; ДН II. Избыточная масса тела, кандидоз полости рта (л.д. 22, 23, 58-59).

В связи с тем, что (ФИО)28 легче не становилось, он сделал самостоятельно КТ легкого и средостения в ООО «Медэксперт», в результате чего были выявлены признаки единичного солидного образования верхней доли левого легкого. Цилиндрические бронхоэктазы обоих легких. ХОЛБ. Пульмофиброз. Рекомендована консультация врача-онколога/пульмонолога/терапевта. КТ ОГК в динамике.

16.02.2021 (ФИО)29. был госпитализирован в ЧУЗ «РЖД-Медицина» в пульмонологическое отделение, находился там по 04.03.2021. В данном учреждении (ФИО)30. диагностировали «Центральный с-ч левого легкого (ГДЗ1792 высокодиффиренцированный плоскоклеточный ороговевающий рак)». Было рекомендовано лечение у онколога, диспансерное наблюдение пульмонолога, кардиолога, терапевта. (ФИО)31. выписали из больницы 04.03.2021, и (ДД.ММ.ГГГГ) он умер.

Из ответа главного врача БУЗ Воронежской области «Воронежское областное патологоанатомическое бюро» № 532 от 19.10.2022 следует, что патологоанатомического исследования трупа (ФИО)32., (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, в БУЗ ВО «Воронежское областное патологоанатомическое бюро» не производилось (л.д. 78).

Из ответа зам. главного врача БУЗ Воронежской области «ВГКП № 4» от 10.02.2023 следует, что снимки флюорографического обследования от 26.03.2020 на имя (ФИО)34. из флюорографического кабинета ВГДП № 11 не могут быть представлены, так как флюроаппарат был демонтирован, в процессе установки были утеряны снимки. Сохранена дата обследования и заключение врача рентгенолога (хронический бронхит). Прилагается копия медицинского свидетельства о смерти (ФИО)33 (л.д. 162-163).

По ходатайству представителя ответчика судом назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза (л.д. 124-132).

Согласно Заключению экспертов Областного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы»№ 23/2 от 12.05.2023, в период с 03.12.2019 по 21.01.2021 (ФИО)35 5 раз был на амбулаторном приеме у врача-пульмонолога ООО «Клиника «Город Здоровья».

При первичном осмотре предварительный диагноз был поставлен верно, соответствовал имевшейся клинической картине. Базисная терапия назначена согласно стандартам, но дексаметазон не назначается в ремиссии и во второй половине дня, что было сделано в данном случае. Для уточнения диагноза назначено дообследование: исследование ФВД (функция внешнего дыхания) с бронхолитиком, но не назначена рентгенография органов грудной клетки.

Следующий осмотр 09.12.20219 выполнено ФВД с бронхолитиком, бронходилатационный тест положительный. Нет динамики развития заболевания, назначения не скорректированы, установлен диагноз «Бронхиальная астма», который в дальнейшем не фигурирует.

21.01.2021 появилась осиплость голоса, дополнительно обследования (ФВД, рентгенография органов грудной клетки) не назначались. Не назначена консультация ЛОР-врача. Выставлен кандидоз полости рта, но ингаляционные глюкокортикостероиды не отменены.

В период оказания медицинской помощи пациенту (ФИО)36 в ООО «Клиника «Город Здоровья» с 03.12.2019 по 21.01.2021 ему был установлен клинический диагноз «ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких)» III степени, тяжелое течение, вне обострения. ДН (дыхательная недостаточность) II». Данный диагноз был выставлен своевременно (при первичном обращении), обоснованно (соответствовал имевшейся клинической картине), сформулирован правильно в соответствии с общепринятыми нормами и клиническими классификациями.

У врача-пульмонолога ООО «Клиника «Город Здоровья» имелись достаточные клинические и анамнестические основания для установления пациенту (ФИО)37. диагноза «ХОБЛ (хроническая обструктивная болезнь легких)» III степени. Установленный диагноз подтвержден также результатами инструментальных диагностических исследований функции внешнего дыхания (ФВД). Наличие у (ФИО)38 этого заболевания подтверждено и при проведении компьютерной томографии от 10.02.2021 года в ДЦ «МедЭксперт», при котором выявлены рентгенологические признаки ХОБЛ, цилиндрические бронхоэктазы обоих легких, пульмофиброз.

В период амбулаторного наблюдения пациента (ФИО)39. в ООО «Клиника «Город Здоровья» были выполнены все диагностические мероприятия, предусмотренные «Стандартом первичной медико-санитарной помощи при обострении хронической обструктивной болезни легких» (Приказ Минздрава России от 20.12.2012 № 1214н) с усредненным показателем частоты предоставления равным 1 (вероятность предоставления медицинских услуг, которая может принимать значения от 0 до 1, где 1 означает, что данное мероприятие проводится 100% пациентов). Не назначались и не проводились рентгенологические методы исследования (флюорография, рентгенография, компьютерная томография). Однако, согласно вышеуказанному стандарту, компьютерная томография органов грудной полости имеет показатель частоты предоставления 0,05, а флюрография и рентгенография – 0,1. Таким образом, эти методы диагностических исследований не являются обязательными во всех случаях и проводятся при необходимости при наличии показаний.

Базисная терапия ХОБЛ была назначена пациенту (ФИО)40 в соответствии с установленным диагнозом, согласно указанным выше Клиническим рекомендациям «Хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ)» и Стандарту первичной медико-санитарной помощи. При этом можно отметить, что дексаметазон не назначается в период ремиссии и во второй половине дня, что было сделано в данном случае.

У (ФИО)41. в период оказания ему медицинской помощи в ООО «Клиника «Город здоровья» с 03.12.2019 по 21.01.2021 имелись симптомы в виде кашля и одышки, которые могут иметь место как при ХОБЛ, так и при раке легкого. Объективных и безусловных признаков онкологического заболевания легких (рака легких) в этот период не отмечено. Зафиксированные при осмотре 26.11.2020 ухудшение состояния пациента – снижение массы тела с 86 до 80,4 кг, снижение сатурации в покое до 93%, снижение ЖЕЛ с 74 до 68, ОФВ 1 с 42 до 34% и появление осиплости голоса при осмотре 21.01.2021 не могли свидетельствовать однозначно именно о присоединении онкологического заболевания. Таким образом, рак легкого у (ФИО)42 развивался скрытно, без явной симптоматики и четких рентгенологических признаков, на маскирующем фоне тяжелой ХОБЛ 3 ст., ИБС: антиаритмический вариант с высоким риском тромбоэмболических осложнений, с периодами обострения и стабилизации.

По представленной медицинской документации объективно судить о выполнении (невыполнении) пациентом предписаний врача (регулярном приеме всех назначенных препаратов, выполнении дыхательной гимнастики) не представляется возможным ввиду отсутствия в медицинской документации соответствующей информации. Вместе с тем, судя по записям в медицинских документах пациентом в период оказания ему медицинской помощи в ООО «Клиника «Город Здоровья» рекомендация об отказе от курения не выполнялась.

Таким образом, при анализе медицинской документации экспертами были выявлены незначительные дефекты оказания медицинской помощи (ФИО)43. в ООО «Клиника «Город Здоровья» с 03.12.2019 по 21.01.2021:

- дефекты оформления медицинской документации: в амбулаторной карте нет плана обследования и плана лечения пациента при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, а также проведения коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения на основе стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (приказ МЗ от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»);

- дефекты диагностики: 09.12.2019 был выставлен диагноз «Бронхиальная астма», который в дальнейшем не фигурирует, диагностические мероприятия по подтверждению или опровержению этого диагноза не проводились; 21.01.2021 появилась осиплость голоса, однако, дополнительные обследования (ФВД, рентгенография органов грудной клетки) не назначались, не назначена консультация ЛОР-врача;

-дефекты лечения: врачом назначался Дексаметазон 4 мг 1 мл в/м 1 раз в сутки во второй половине дня № 5, однако этот препарат не назначается в стадию ремиссии и во второй половине дня, что было сделано в данном случае; после установления диагноза «Кандидоз полости рта», не были отменены ингаляционные глюкокортикостероиды.

Вышеперечисленные дефекты оказания медицинской помощи не могли существенно повлиять на состояние здоровья пациента и привести к наступившим последствиям (смерти больного). Обоснованно утверждать, что при гипотетическом отсутствии выявленных дефектов оказания медицинской помощи течение имевшихся у него патологических состояний было бы иным и исход (смерть больного) не наступил бы, нельзя.

Принимая во внимание, что судебно-медицинского вскрытия трупа не производилось, принимая во внимание данные медицинской документации, комиссия экспертов пришла к выводу, что заболевание ХОБЛ является одной из вероятных причин наступления смерти (ФИО)44

Однако, учитывая, наличие диагностированных у него при жизни других тяжелых соматических заболеваний, которые сами по себе или через осложнения могли привести к наступлению смерти – центрального рака левого легкого, осложненного ДН1, эмфиземой легких, пневмосклерозом, парезом левой половины гортани, а также ишемической болезни сердца (ИБС), пароксизмальной формы фибрилляции предсердий, атеросклероза аорты, коронарных артерий ХСН, гипертонической болезни – обоснованно утверждать, что смерть (ФИО)45. наступила именно от вышеуказанной причины (ХОБЛ) без результатов вскрытия с проведением дополнительных исследований (судебно-химического, судебно-гистологического, вирусологического и т.п.) нельзя.

При оказании медицинской помощи (ФИО)46 имел ряд дефектов, однако, обоснованно полагать, что в случае гипотетического их отсутствия его смерть не наступила бы, нельзя.

Учитывая вышеизложенное, а также не неустановленную объективно причину смерти, связывать причинно смерть (ФИО)47 с оказанием ему медицинской помощи медицинскими работниками ООО «Клиника «Город Здоровья» в период с 03.12.2019 по 21.01.2021 оснований не имеется (л.д. 193-208).

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Оценивая заключение комиссии экспертов, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд находит, что выводы комиссии экспертов основаны на материалах дела, в том числе медицинской документации пациента, с всесторонним исследованием обстоятельств лечения, мотивированы и аргументированы.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеют достаточную квалификацию, лично не заинтересованы в исходе дела, а потому у суда не имеется оснований не доверять представленному заключению комиссии экспертов.

Заключение комиссии экспертов участвующими в деле лицами как-либо не оспорено, ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы от сторон не поступало.

Частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражая против удовлетворения исковых требований, сторона ответчика указывает на то, что при оказании медицинской помощи (ФИО)48. медицинскими работниками ООО «Клиника Город Здоровья» были допущены лишь незначительные дефекты диагностики, которые разбирались на врачебной комиссии, однако причинно-следственная связь прямая или косвенная между указанными в экспертном исследовании недостатками и смертью пациента отсутствует. В связи с чем, причинной связи между нравственными страданиями истца в результате смерти (ФИО)49 и действиями работников клиники не имеется. Все действия врача-пульмонолога были выполнены в стром соответствии с методическими рекомендациями по лечению ХОБЛ, дефектов ведения медицинской документации также не имеется (л.д. 222-225).

В обоснование возражений ответчик ссылается на выписку из протокола заседания врачебной комиссии № 26 от 23.09.2022, Акт проверки от 23.09.2022, и рецензию профессора кафедры онкологии ВГМУ ФИО4, содержащиеся в медицинской карте пациента (ФИО)50

Вместе с тем, суд учитывает, что представленная рецензия профессора кафедры онкологии ВГМУ ФИО4 не противоречит выводам комиссии судебных экспертов, а актом проверки от 23.09.2022 установлены дефекты лечения (дозирования и кратности введения препаратов), а также оформления медицинской документации, которые также не противоречат выводам судебной экспертизы.

Суд, проанализировав вышеуказанные доказательства: медицинскую документацию, заключение комиссии судебных экспертов, считает, что имеет место ненадлежащее исполнение своих обязанностей врачом ООО «Клиника «Город Здоровья», выразившееся в недостатках ведения медицинской документации, дефектах диагностики и лечения заболевания.

С учетом установленных нарушений при оказании медицинской помощи, существа допущенных нарушений, принимая во внимание характер сложившихся между пациентом и клиникой правоотношений, затрагивающих неотъемлемое право гражданина на надлежащее оказание медицинской помощи, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Ввиду изложенного, довод ответчика об отказе в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, не основан на действующих нормах закона, и не может быть признан обоснованным.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

В соответствии с п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Согласно части 1 статьи 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами. В случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у неё доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

Согласно пояснениям истца ФИО1 и ее представителя адвоката Сухоруковой И.И., ненадлежащим оказанием медицинской помощи супругу истца (ФИО)51 истцу ФИО1 причинены нравственные страдания, выражающиеся в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния здоровья ее мужа, в переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями и осознанием того обстоятельства, что неправильное лечение привело к снижению его эффективности, не препятствовали неблагоприятному течению заболевания. В результате некачественного оказания супругу медицинской помощи было нарушено личное неимущественное право истца на семейную жизнь, учитывая, что детей у супругов не было, в браке они находились с 1997 года, отношения между супругами были очень теплыми.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Как было указано ранее, при разрешении требования о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу.

Сам по себе факт допущения недостатков оказания медицинской помощи говорит о том, что ответчиком не были приняты все необходимые и возможные меры для спасения и сохранения жизни пациента.

При таких обстоятельствах с учетом положений статьей 2, 17, 38, 41 Конституции Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статей 150, 151, 1095, 1096 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для компенсации истцу морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи пациенту (ФИО)52., исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи.

При этом суд принимает во внимание, что невосполнимая потеря близкого человека привела к лишению семейного благополучия, что само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца независимо от возраста, социального статуса, а также ее неимущественное право на родственные и семейные связи.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, суд исходит из характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшей, свидетельствующих о тяжести перенесенных истцом страданий, а также требований разумности и справедливости, с учетом того, что имеется наличие косвенной причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, которое, в свою очередь, влияет на размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации морального вреда.

Принимая во внимание обстоятельства дела, учитывая, что истец, являясь супругой, испытывала нравственные страдания, связанные с переживаниями за состояние здоровья своего супруга, суд с учетом требований разумности и справедливости, определяет ко взысканию с ответчика в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Вместе с тем, оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размер судом не усматривается, исходя из отсутствия прямой причинно-следственной связи между оказанной ответчиком медицинской помощью и последствиями в виде смерти пациента.

Также суд учитывает, что при общем периоде лечения (ФИО)53. в клинике ответчика с 03.12.2019 по 21.01.2022, пациент в период с 09.12.2019 по 26.11.2020 (то есть более 11 месяцев) в клинику не обращался, в этот период наблюдался в БУЗ ВО «ВГКП № 4» у врача-пульмонолога. 10.02.2021 пациент самостоятельно выполнил КТ грудной клетки в ООО «Медэксперт», с результатами КТ пациент к врачу-пульмонологу ООО «Клиника «Город здоровья» не обращался.

Суд, руководствуясь принципами разумности и справедливости, полагает, что указанный размер компенсации наиболее соразмерен причиненным истцу моральным и физическим страданиям, имевшим место вследствие оказания медицинских услуг ненадлежащего качества.

Таким образом, определенный судом размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причинённые физические и нравственные страдания, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжёлое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Клиника «Город Здоровья» о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Клиника «Город Здоровья» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, ур. <адрес>, паспорт серия (№), компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 руб., а всего 70300 (семьдесят тысяч триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия его судом в окончательной форме через Коминтерновский районный суд г. Воронежа.

Судья подпись И.И. Волкова

В окончательной форме решение суда изготовлено 15.06.2023.